Реплика: Самое удручающее в семи годах голода, что продолжаешь те же действия, вкладывая в группу и распространение, как и в семь сытых лет. И знаешь, что все плоды достанутся Фараону, и все больше отчаиваешься.

Ответ: Нет, ты думаешь, что работаешь ради отдачи. А в конце, когда ты все это сделал энергично, с любовью и преданностью, вдруг выясняется, что все это было ради самого себя и Творцу ничего не пошло. Ничего это не считается за отдачу, и ты еще худший эгоист, чем был прежде. Такова работа в изгнании.

И проблема тут не в том, сколько это стоило тебе крови и сил, страданий и слез, а что результат не дошел в то место, в которое нужно – Творец не насладился. И я сожалею не о том, что Он не насладился от меня, а что своим действием, даже оставаясь полностью скрытым от Него, я не смог доставить Ему удовольствие. Человек поднимается по ступеням отрыва от самого себя и видит, насколько Фараон не позволяет ему отдавать.

Вопрос: Невозможно даже представить себе, как можно отделиться от Фараона, чтобы все плоды работы достались Творцу?

Ответ: Если часть твоего сердца находится в Творце, то ты это почувствуешь, словно по отношению к своим детям или близким. Поэтому и сказано, что нужно стать как один человек с одним сердцем

Поверьте моему опыту, никогда нельзя соглашаться с тем, что в прошлом было что-то зависящее от тебя самого. Ничего от тебя не зависело! Поэтому каждый миг нужно становиться новым человеком, как будто я только что родился, и чего же вы хотите от меня? С меня нечего спросить, словно с новорожденного.

Родился – и начинай работу заново, выясняя: "Кто я и что я, что это за высшая сила, которой я должен уподобиться? А, так у меня есть группа – как замечательно! Что же я должен сделать с помощью группы? Соединиться с ними? Хорошо, я соединюсь. А для чего, почему, как этого достичь?"

Так ты начинаешь выяснять каждую секунду с чистого листа. Не тяни с собой ничего из прошлого. Ведь каждое мгновение в тебе раскрывается новое решимо, и как же возможно что-то продолжать? Оно уже отработано, будто переваренная пища – невозможно начинать ее есть заново. Нужно хотеть стать совершенно новым, словно новорожденный.

Вопрос: Но вы сказали, что если ученик не прилепится к учителю, то ничему не  научится?

Ответ: Но чему именно нужно учиться? Нужно учиться у учителя, как прилепиться к товарищам, чтобы внутри них раскрыть Творца. Учитель - это наставник в пути, который указывает тебе пальцем направление, куда идти. Он не говорит тебе: "Иди ко мне!", а говорит: "Иди туда!" В этом его предназначение.

Мы достигли в наше время нового состояния, особенного тем, что оно не выносит духовного предводителя в том виде, какой был принят в народе на протяжении поколений и служил для них олицетворением святости. Ведь сегодня народ сам должен раскрыть Творца.

Люди должны быть направлены на Творца, а не поклоняться своему предводителю. Так было когда-то, но теперь пришло совсем другое время. Раньше не было другого пути, и народу был необходим какой-то лидер, который бы о нем заботился, чтобы человек знал, что кто-то великий помолится за него и наладит его жизнь.

Но наше время совсем другое. Сегодня все обязаны узнать истину хотя бы немного: кто-то на уровне 1-го класса, кто-то - 4-го, кто-то уже на уровне университета, а кто-то - профессора. Не важно, на каком уровне, но каждый должен в чем-то ухватиться за правду.

Мы вышли из того времени, и прошлое уже никогда не вернется. Руководители духовного исправления мира уже никогда не будут другими. Ведь все должны раскрыть и познать Творца. А поэтому тут нет места для поклонения учителю. Все должны узнать Творца, от мала и до велика.

Слияния с учителем достигают за счет внутреннего согласия и преданности, а не физического поклонения. В наше время этому нет места. Либо ты делаешь чудеса, раздаешь благословения, камеи - либо помогаешь людям понять, в чем заключается их духовная работа. Мир нуждается в исправлениях, и для этого все должны действовать по той же методике, одной для всех.

Время внешних символов прошло - все сосредоточено только на внутреннем. Конечно, так труднее удерживаться в пути, когда тебе не помогает образ святой личности со всеми внешними атрибутами, впечатляющими маленького человека. Человеку нужно, чтобы о нем кто-то заботился словно отец, великий и важный. Но это уводит его с пути. Поэтому внешних символов больше не будет, ведь ими можно привлечь лишь тех, кто не способен работать над своим исправлением.

И потому необходимо отсутствие, предшествующее существованию человека, и являющееся формой животного. И поскольку основное отличие человеческого желания от животного - это пробуждение к слиянию с Творцом, то весь вопрос существования человеческого вида оценивается лишь по его готовности к работе Творца.

Этим он возвышается над животным. Из этого понятно отсутствие, предшествующее существованию человека, выражающееся в отрицании позыва и желания к близости с Творцом, что характерно животной ступени.

Выходит, что нам необходимо прочувствовать, что мы не желаем Творца и  духовный мир, а хотим остаться животным, с устроенной, сытой жизнью в своем загоне, и ничего кроме этого. То есть я обязан раскрыть свое истинное желание в настоящем состоянии и отказ двигаться из него хотя бы на миллиметр. Это и есть ощущение отсутствия.

Я не чувствую, что мне не хватает следующей ступени, а наоборот, вижу, что она совершенно мне не нужна ни в коем случае. Согласно своей природе я готов оставаться на животной ступени на веки вечные. Без такого ощущения я не смогу достичь осознания отрицательной формы.

Форма отсутствия - это отрицательная стадия существования. А форма существования, являющегося избавлением, известна нам по сказанному: "и не будут больше учить друг друга, ибо все узнают Меня, от мала до велика". И раз так, то форма предшествующего ему отсутствия, т.е. форма изгнания – это лишь отрицательная стадия знания Творца, что является недостатком в "алеф", недостающей нам в изгнании и ожидаемой нас в избавлении, которое есть слияние с "Повелителем мира".

Если нам недостает только раскрытия Творца, силы отдачи, и не ради своего наслаждения, а потому что это самое возвышенное свойство, то мы готовы продвинуться в состояние освобождения.

Свет, проходящий через "линию", называется внутренним светом, а подсвечивающий снаружи называется окружающим светом. Свет линии пробуждает нас и дает ощущение настоящего времени. А окружающий свет, приходящий через круглые сферы, дает ощущение будущего. Если будущее не светит, то незачем жить – я не чувствую никакой цели впереди, и это проблема. 

Если же у меня нет света даже в настоящем, то я вообще мертв. Желательно, чтобы мне светило и настоящее, и будущее. Но если я не соединен с обществом, то свет будущего не может мне светить. Ведь будущее сильнее светит лишь за счет моей все большей связи с группой. Если же я не соединяюсь с ней, у меня нет будущего.

Поэтому тот, кто не работает над связью с группой, теряет силы и в итоге уходит. А если человек не работает над светом настоящего, он даже не оживляет себя в текущем состоянии. Нужно очень стараться обеспечить себе и настоящее, и будущее.

"Прямая линия" и "круг" – это две формы высшего управления. Если человек работает над своей связью с группой, то там он раскрывает обе эти формы. Именно для этого созданы эти формы управления через линию и круги, чтобы привезти его к соединению, которым он должен наполнить весь круг – весь свой сосуд.

Но каким образом он получает такой большой сосуд, если он - только одна внутренняя точка в центре всех кругов? Словно тесто, разбухающее на дрожжах, так и он должен разбухнуть за счет высшего света и заполнить весь круг.

Желание насладиться – это маленькая точка, созданная "из ничего". Но если мы переводим его на отдачу, она раздувается на все мироздание.

Поэтому после этого появляется Малхут, которая ощущает, что у нее есть собственное желание насладиться. Она хочет получить удовольствие не от того наполнения, которое пришло от Кетэра в Хохма и не от того, которое пришло из Бины в Зеир Анпин. Она хочет наслаждаться от связи с Творцом.

Ей неинтересны все эти угощения, стоящие на столе, – это животные удовольствия. Она же хочет наслаждаться тем, что Хозяин услуживает ей. Вот это человеческие наслаждения, ступень человека, а не животного!

Это развитие приводит Малхут к тому, что она хочет наслаждаться от отношения к ней Творца, принимая Его любовь эгоистически, упиваясь этой любовью. Она наслаждается не от наполнений, заключенных в самом свете, а наслаждается Им самим. Как фараон, который спрашивает: "Кто такой этот Творец, чтобы я слушался Его? Он обязан служить мне! Именно Он мне нужен!"

В этом разница между Малхут и простым желанием насладиться. Ее желание хочет властвовать и царствовать само, чтобы Творец прислуживал ей, как будто она еще выше Него. Именно это свойство нам нужно исправить, а не неживотный, растительный и животный уровни.

Ты можешь съесть все угощения со стола, предложенные Хозяином – с этим нет никаких проблем. Он создал тебя таким, чтобы ты это съел. Но как ты наладишь свои отношения с Ним, человеческую ступень ваших отношений, а не животную – вот в чем вопрос. Эту роль Зеир Анпин и играет по отношению к Малхут.

Даже когда тебе чуть-чуть показывают их, ты делаешь расчет на то, что у тебя есть: то плохо, и это плохо – и тут же сбегаешь. И для того, чтобы ты не сбежал, а продолжал работать, твои разочарования исчезают. Это дает тебе возможность продолжать, приходя еще и еще к одному разочарованию в своих силах.

В итоге накопившееся разочарование, а соответственно и необходимость в группе должны стать настолько огромными, чтобы ты закричал и захотел выйти. Не сбежать от работы, а сбежать от своего эгоизма, от самого себя!

Здесь есть несколько условий, которые должны вызреть, накопиться. Это аккумулятивный процесс, ничего не поделаешь.

А для того, чтобы помочь тебе в этом, существует темнота и поглощение твоих неудач. И тогда тебе нужно вдохновляться с помощью группы, учебы, учителя, и каждый день заново подниматься на ноги.

Они понимали, что это оттолкнет людей от науки каббала, от исправления. Эгоист не может слышать, что нужно работать только для связи с ближним, которым он пренебрегает согласно своей природе. Человек думает только о себе и не способен думать о ком-то другом бескорыстно, без всякого  вознаграждения. То есть он будет думать не о другом, а о вознаграждении, которое за это получит.

Если говорить людям о такой любви, то они разумеется никогда не приблизятся к исправлению. Поэтому вместо методики исправления, каббалисты указали людям пока заниматься определенными материальными действиями – выполнять заповеди, которые прививаются с детства. Ребенка учат с самого раннего возраста такому поведению, чтобы он вырос и думал, что так и должно быть и что таково желание Творца.

Поэтому среди них всегда есть противники науки каббала. И они понимают, что когда-то нужно будет прийти к отдаче и любви к ближнему, к соединению всех частей разбитой души – но не сейчас. Еще нет явных признаков того, что такое время пришло, со стороны высшего управления, судя по общему состоянию мира и состоянию народа Израиля.

И на самом деле, только в 20-м веке мы увидели такие признаки. А главное, что каббалисты сказали нам, что пришло время. Но чем ближе мы подходим к раскрытию всем правды, к объяснению того, о чем в действительности говорит наука каббала, и как она реализуется на практике через объединение, тем больше это отталкивает людей. Им трудно это даже запомнить.

Инстинктивно человек не стремится к соединению – это не то, о чем он в первую очередь думает, проснувшись среди ночи или встав утром. Поэтому по мере дальнейшего продвижения мы еще увидим, сколько людей придет и сколько падет на этом пути. Ведь эта цель не притягивает обычного эгоиста.

Притягательны всевозможные мистики и заумные теории, использующие данные из науки каббала, о предсказании будущего, круговоротах жизней, таинственных силах. Но раскрытие Творца – это раскрытие свойства отдачи. Человек готов на него, если показать ему эгоистическую выгоду, то есть согласен отдавать ради своего интереса. Однако такое запрещено показывать.

Нельзя раскрывать, что несет проявление высшей силы творениям. Бааль Сулам пишет, что если бы люди знали, что это дает, то согласились бы по семь раз в день отрубать себе руки и ноги, лишь бы хоть на один миг ощутить слияние с Творцом. Но если человеку дадут такое ощущение, то он уже не отвяжется от этого впечатления и не сможет думать ни о чем другом.

Как же он сможет когда-то подняться к вере выше знания и захотеть достичь отдачи? Если первым раскроется свет Хохма, то свет Хасадим уже не сможет его исправить. Снова повторится разбиение и еще больше, чем прежде.

Поэтому для исправления человека необходимы три составляющие. 

Первая составляющая – это корень души, решимо.

Вторая составляющая – свет, когда-то бывший внутри решимо и желавший наполнить его ради отдачи, но ушедший из него и оставшийся в виде окружающего света. Теперь этот свет  подсвечивает издали и ждет, когда решимо, находящееся в желании насладиться, получит от этого желания поддержку.

Желание насладиться полностью эгоистическое и потому не может поддерживать решимо. Но оно может соединиться с другими решимо, с так называемыми точками в сердце, и от них получить впечатление. Так эти решимот соединятся и приблизятся друг к  другу. В той мере насколько решимот, точки в сердце сближаются, они пробуждают свет, возвращающий к источнику.

Свет, возвращающий к источнику, может быть личным и общим. Личный свет всегда поддерживает и заботится о решимо, постепенно продвигая его. А общий свет пробуждается за счет того, что решимот сближаются благодаря действиям людей, и исправляет их, ведь эти решимот разбитые.

Так получается три фактора: решимо, окружающий свет и наши попытки соединиться, то есть единство, которого можно достичь именно за счет физических тел, этого воображаемого мира.

Так мы работаем, и главное не переживать по поводу проходимых состояний, которые особенно тяжелы перед самым раскрытием. Мы не понимаем, что продвигает нас, а что нет, что ближе к духовному, а что дальше от него. Обычно это кажется прямо противоположным нашему разуму и чувствам.

Поэтому каждый должен чувствовать, что выполняет духовное действие – я могу быть трубой, если соединен с центром группы, из которой беру ее дух и выхожу на распространение. И вступая с кем-то в контакт, я сосредоточен на этом духовном действии, лишь немного работая с разумом, а главное, с внутренним ощущением. И человек это почувствует.

Это главное следствие, которое вам надо раскрыть из своей работы. Людям не нужны ваши умственные разглагольствования – им нужны чувства. А если внутри чувства действует свет, то человек будет с тобой.

Основная война в распространении идет за то, чтобы быть преданным проводником света. Главное, не забывать, что сейчас я выполняю духовное действие и вливаю в человека инфузию, чтобы он понял, в чем причина всего зла и в чем лекарство от всех проблем, и чтобы это осталось в нем и продолжало работать.

Попробуй зацепить его за сердце своим сердцем. Если ты говоришь с ним так, что твое сердце находится внутри него, то из твоего сердца все выплеснется в его сердце. И тогда увидишь, что человек пойдет за тобой.

Такой корень имеется в душах, относящихся к Гальгальта-Эйнаим, или за счет взаимного включения. В конце концов, все человечество будет так ощущать, но это раскрывается поэтапно.

Находиться в Египте – это еще не значит быть близким к выходу. Египетское изгнание длится 400 лет, то есть включает в себя множество изменений. Состояние, из которого мы выходим из Египта, такое, что его невозможно больше терпеть. Я знаю, что если останусь здесь, то умру, и смертельно хочу выйти к отдаче.

Я хочу быть под управлением света и не способен больше оставаться во власти своего эгоистического желания. Два этих ощущения должны присутствовать одновременно, и мы просим у света построить их в нас.

Нельзя сказать, что в Египте нет света. Свет есть! Но он работает со своей обратной стороны.

Когда нас учат ударами, то действует тот же свет. Только мы не можем понять, почувствовать, впечатлиться от света, отдачи, любви – нас это только испортит, как избалованного ребенка. Ребенок понимает только наказание, и мы обязаны его так воспитывать. Ведь он находится под чужой властью, и мы не сможем вытащить его оттуда одним хорошим отношением.

В то время, когда мы получаем удары, мы не чувствуем, откуда они приходят. Но потом, постепенно, боль переходит в разум.

Вопрос: Как я могу постоянно помнить про свет?

Ответ: Это зависит от моих усилий. Если между ударами, находясь в осознании, понимании, я способен правильно задействовать себя в группе, учебе, распространении, то озаряющий меня в данное время свет подсвечивает мне также в предыдущие состояния, когда я был в темноте. Так внутри одного состояния я изучаю другое и прихожу к правой линии.