Мы обнаружим себя в окружении ангелов, относящихся друг к другу только с любовью. Ни в одном нет ни малейшей злой мысли – это будет мир абсолютного добра. Не нужно лишь самим портить его и воспринимать неправильно.

Поэтому, если тебе плохо, то нужно смотреть только на себя. Мы очень сочувствуем твоим страданиям, но есть лекарство, которое поможет тебе чувствовать себя хорошо. И это лекарство – не обман и обезболивание. Наоборот, когда ты с его помощью начнешь изменять свое восприятие, свое зрение, то увидишь, что прежде находился будто во сне.

Весь мир начнет исправляться, а не его отдельные фрагменты: сначала на 10% к лучшему, потом на 20%, на 30%, и так до 100%. По мере изменения твоих свойств: на 10%, на 20% – будет исправляться мир.

В той мере, насколько тебе удастся подняться над своей ненавистью к остальным, ты увидишь, как их отношение к тебе будет меняться. Поэтому не нужно никого менять в мире и исправлять мир. Исправить надо лишь самого себя.

Нет другого решения. Решение не придет за счет армии, сколько бы в нее ни было вложено сил, денег, боли, нервов. Это не наше оружие.

Ведь ты связан со всей системой и потому, изменяя себя, напрямую влияешь на тех, кто удерживает похищенных. Сами по себе похитители ничего не решают. Это ты привел к этому похищению своим испорченным восприятием мира. Неправильным отношением к миру ты вызвал в нем трагические события вместо добрых.

И это зависит именно от народа Израиля, ведь только он способен повлиять на весь мир. А тем, что мы не влияем на мир по-доброму, мы вызываем в нем все страдания, некоторые из которых обрушиваются на нас самих.

Только соединение – единственное средство все исправить. Но я не могу объяснить, где именно нужно соединиться, чтобы исправить конкретную ситуацию. Для этого уже нужно говорить в терминах парцуфим и сфирот.

Если бы народ Израиля хоть немного продвинулся к решению объединиться, и не под нажимом извне, не уже после того, как крадут наших детей, то мы смогли бы изменить мир к лучшему. Мы обязаны принести в мир раскрытие высшей силы – доброй и несущей благо, которая воцарится между всеми людьми.

Именно народ Израиля должен привести к такому раскрытию – это и называется "быть светом для народов мира". Если бы мы понимали, что в этом состоит наша работа и предназначение – миссия народа Израиля на земле Израиля, обязанного стать как один человек с одним сердцем, то устранили бы все проблемы и заслужили благодарность и уважение от всего мира.

Вопрос: Если я вижу, что вчера вел себя эгоистично по отношению к другим, то как мне не грызть себя за это?

Ответ: Но я вижу, что это от меня не зависело, это не моя вина - я таким создан от природы, с желанием насладиться.

Реплика: Но каждый может так сказать: я не виноват, такова моя природа!

Ответ: Тут весь вопрос в том, согласен ли я с этой природой или нет. Если я выясняю это в результате правильного образования, методики объединения, то понимаю, что это сделано нарочно, чтобы я захотел измениться. С помощью разных действий я должен включиться в ближнего так, чтобы мое и его желания стали одним желанием.

Мы как будто живем в одной тарелке. Нет никакой разницы между "хорошо другому" - "хорошо мне" или "плохо другому" - "плохо мне". Такого ощущения мне нужно достичь.

Этим я изменяю прошлое, настоящее и будущее, ведь включаю всю реальность, всех людей в одно желание, и все оно становится моим. В это человеческое желание включаются также желания неживой, растительной и животной природы. Выходит, что все мироздание - это я!

Тогда я начинаю раскрывать, что жизнь вечна, и нет времени: ни прошлого, ни настоящего, ни будущего. Есть лишь постоянное все более сильное включение во всех остальных. Это уже совсем другое время - как смена состояний все более глубокого включения и все более полного ощущения жизни.

Я вижу, что могу раскрыть свое желание бесконечно за счет своего соединения с остальными и наслаждаться со всеми вместе и за всех - словно мать, у которой есть миллиарды детей, и всех она может наполнить.

Сегодня выходит, что я завишу от всего мира: с точки зрения технологий, промышленности, снабжения, нефти, газа, воздуха,  что ни возьми. Выходит, что если я хочу достичь спокойной, хорошей жизни и каждое мгновение наслаждаться, то должен завязать добрые отношения со всеми окружающими.

Вопрос: Разве это не плохо, если хочешь каждый момент наслаждаться?

Ответ: Плохо не само наслаждение, а то, как я использую его на один краткий момент. Сейчас можно его схватить - я хватаю, можно украсть - краду, можно обмануть - обманываю, можно ни о ком не думать, кроме себя - я так думаю. Я  использую свой эгоизм очень ограниченно и задеваю других, что в итоге возвращается ко мне, поскольку мир круглый.

Мы не способны сделать хорошо самим себе, если не делаем хорошо ближнему. Ведь мы находимся в одной, интегральной, аналоговой системе, в которой все зависят от всех. Нужно понять, пока в простой эгоистичной форме, что совершая добро для других, мы совершаем добро самим себе.

Заключая со всеми соглашение о взаимной дружбе и даже любви, я гарантирую себе наслаждение от этого момента и до конца жизни. Если я включаюсь в других, а они в меня, и мы превращаемся в одно желание, в один замысел, в одно взаимное действие, в котором все зависят от всех, то понятие времени исчезает.

Для этого нужно лишь изменить свое психологическое восприятие. Сейчас я воспринимаю себя живущим и существующим в зависимости от того, сколько получаю. По мере старения, мои эгоистические силы слабеют, тают – я старею, и постепенно теряю желание, пока совсем не умру. То есть умирает моя сила потребителя: становится все меньше и меньше, пока совсем не исчезает.

Это называется у нас смертью. Но если я разовью в себе силу отдачи и любви, то не почувствую смерти. Ведь я увижу, как сила отдачи наполняет мир, а я со своим новым желанием включаюсь в эту силу и добавляю ей мощности. Я даю этой силе отдачи раскрыться через меня и как будто облачаюсь в новое тело. Таким образом, я обретаю новую жизнь – духовную, а не телесную! 

Это тело животное, и я чувствую, что прежде жил с одним духом – эгоистическим, а теперь живу совсем с другим – с духом отдачи. И с этим духом отдачи я не подвластен ангелу смерти.

Этот дух отдачи проявляется относительно всех окружающих человека людей, и потому превращает его в очень полезного члена общества. Можно собрать  людей пенсионного возраста, уже ощущающих себя близко к своему жизненному финишу, и объяснить им, как они могут стать вечными. И тогда мы не  заканчиваем жизнь вместе с этим физическим телом, поскольку не отождествляем себя с ним, а строим новое тело – тело отдачи, вместо эгоистического получения.

Итак, если человек не хочет ощущать старость как постепенное угасание, пока его свеча совсем не потухнет, нужно, чтобы он достиг отдачи и раскрыл систему интегральных связей, в которой ощутит свое вечное существование еще до того, как его физическое тело умрет.

Вопрос: Какой вывод нужно сделать молодому человеку из того, что наша жизнь построена так, что в итоге ее время неминуемо истекает?

Ответ: С самого молодого возраста нужно научить человека, что жизнь – это подъем до 30 лет, а затем спуск и смерть. А потому необходимо использовать всю эту жизнь для того, чтобы сделать из нее непрерывный подъем, который никогда не кончается!

Есть люди, которые лишь для этого работают всю свою жизнь с самой молодости, и на самом деле, некоторым удается оставить свой неизгладимый след в истории.

Если же речь идет не о великих личностях, а обычных людях,  то в старости человек чувствует, что жизнь скоро закончится. И хотя методами современной медицины скоро можно будет значительно продлить жизнь человека, но как ни продлевай ее: хоть до 200, 300 и даже 500 лет, она все же когда-то закончится. И так действительно будет, мы будем жить гораздо дольше, чем сейчас, однако останется та же проблема.

Дело не в количестве лет. Когда-то в прошлые века человек в среднем жил не более тридцати лет, а двести лет назад до сорокалетнего возраста. Только среди элиты продолжительность жизни составляла 60-70 лет, а в простом народе жили в среднем до 35-ти, максимум 40-ка. Помните, как у Пушкина говорится о том, что вошел седой старец тридцати восьми лет. В то время было нормальным считать сорокалетнего человека стариком.

В наше время мы живем вдвое дольше, но та же проблема страха смерти остается. Она зависит от развития человека. Чем более развит человек, тем сильнее волнует его вопрос смерти. Когда-то человеческая жизнь ничего не стоила, и можно было послать стотысячное войско, чтобы оно все полегло в битве за один день. Но сегодня каждая человеческая жизнь представляет большую ценность.

Хотя на земле вместо одного миллиарда проживает уже семь миллиардов человек, человечество вкладывает много сил и денег в то, чтобы вместо людей воевали машины. Это говорит о том, что для нас критически важны жизнь и смерть каждого человека.

В наше время невозможно послать человека воевать гладиатором в цирке на потеху публике, как в древнем Риме. Даже в Америке, где всего двести лет назад существовало рабство, и можно было избивать раба и делать с ним все, что угодно хозяину, жизнь каждого человека в наши дни имеет высочайшую ценность.

Потом начинается учеба, работа, еще больше загоняющая нас в рамки времени. Мы обзаводимся семьей и накладываем на себя еще большую ответственность. В итоге, время ложится на нас тяжким бременем и подчиняет себе.

Так продолжается до пенсионного возраста, пока мы чувствуем себя привязанными ко времени множеством разных обязательств. Время – это наш главный полицейский, который постоянно требует от нас подчинения, и мы обязаны ему повиноваться. Всегда есть возможность обвинить нас с точки зрения времени: "Где ты столько был и что ты делал? Когда ты придешь?" и т.д.

Еще в детском возрасте человек ощущает, что время ограничено. Ребенку не хочется ощущать себя в рамках времени, но от него постоянно требуют в них находиться и им соответствовать. Для него это проблема, и он воюет со временем. Он хочет играть, гулять и не желает находиться в тисках времени: от сих до сих.

Вырастая и становясь взрослым человеком, он начинает понимать, что бесполезно воевать со временем и можно лишь решить, как наполнить его. Тогда он начинает бежать вместе со временем, пытаясь максимально преуспеть в предоставленное ему время. Этим он оценивает свои достижения и по этому критерию сравнивает себя с другими: какого успеха добился в своем возрасте относительно своих сверстников.

Мы постоянно находимся в таком соревновании. Время ловит нас в свои сети и ложится на плечи тяжким бременем, превращая нас в своих рабов.

Но после 50-ти лет человек начинает понемногу тускнеть. У него уже нет прежних грандиозных планов. Постепенно его планы становятся все более скромными, и он понимает, что необходимо равновесие и не надо требовать от жизни слишком многого.

Он все больше чувствует свою ограниченность. Со временем он не может бороться, и его возможности наполнить это время тоже становятся довольно ограниченными. Поэтому он предпочитает больше времени проводить с семьей, с детьми, больше отдыхать, путешествовать.

Понятие времени становится для него важным с точки зрения того, насколько приятно и комфортно он чувствует себя в каждый промежуток времени. Он начинает больше жить настоящим временем, а не будущим, как было прежде.

Поэтому старые люди становятся чем-то похожи на детей. Ведь и дети тоже живут настоящим моментом.

Нам никуда не скрыться от завтрашнего дня. И тогда нам придется изучить источник жизни и ее цель. Но пока мы еще пытаемся ускользнуть, мы еще не осознали, что это не поможет.

Ведь воспитывая своих детей, мы не скажем им, что главное выжать максимальное наслаждение из текущего мгновения, а дальше хоть потоп. Мы знаем, что так невозможно и не приведет к счастливой жизни. Им придется раскрыть глаза и знать, куда они идут, что сулит сегодняшний и завтрашний день. Такое же зрение нам нужно открыть и в самих себе, только еще более широкое.

Вопрос: А что дают методики, обучающие жить настоящим мгновением?

Ответ: Такие методы опускают человека до животного уровня. Ведь животное ищет лишь как насладиться в каждое мгновение своей жизни, и поэтому не очень думает о будущем.

У животных есть естественные способности к ощущению будущего: они заранее чувствуют приближение цунами, взрыв вулкана, землетрясение. Они тонко чувствуют природу, изменение климата. Но это очень ограниченный, природный инстинкт. Человек видит гораздо больше, и нам надо воспользоваться этим, чтобы не обрекать себя на жизнь в страданиях, а также не оставлять своим детям, следующему поколению, такой мир, в котором они будут мучиться.

Если посмотреть на жизнь более зрелым взглядом, то у нас нет выхода: мы обязаны узнать программу жизни и развить в себе способность постижения будущего.

Обычно будущее пугает человека своей неизвестностью, ведь он не способен им управлять. Но речь идет не просто о постижении будущего, а о получении инструментов, которыми мы сможем управлять будущим словно настоящим. Мы станем хозяевами своему будущему.

Я сам буду изменять время, а не время изменять меня. И все это зависит от того, как я смогу преодолеть свое желание насладиться – тот самый орган, которым я ощущаю изменение времени. Если я поднимаюсь над своим эгоистическим желанием и становлюсь совершенно свободным от него, то перестаю ощущать прошлое, настоящее, будущее как свою жизнь.

Спрашивается: с чем тогда я ассоциирую себя? Мне нужно знать всю временную ось развития своего желания: как оно было создано, как изменялось и какой формы должно достичь. Для того, чтобы узнать все это, мне необходимо подняться на другую ступень, называемую программой творения.

У любой вещи в мире есть свое прошлое, настоящее и будущее, то есть причина и следствие. Я всегда должен обращаться к причине и тогда легко смогу исследовать и увидеть все следствия. Если мне точно известна причина, то даже еще не видя результата, я уже буду знать, что произойдет. В причине уже заложена будущая форма всех ее следствий.

Таким образом, я прихожу к самому главному вопросу своей жизни: "Где ее источник? Откуда я пришел? Что такое человек? Кем я был создан? Какая сила мною управляет и к какой цели ведет?"

Если бы я смог ответить на все эти вопросы, то смог бы управлять своей жизнью и освободился бы от пут времени.

Ты остаешься в своем теле, но воспринимаешь другого человека важнее самого себя. И это совсем не та любовь, которая существует в нашем мире. Этот человек тебе абсолютно чужой, и ты не испытываешь к нему никакой естественной любви, как к своим детям или жене.

Только такой переворот делает тебя хозяином своей жизни, ведь тогда ты переходишь границу времени.

Время родилось в момент Большого Взрыва. Поэтому тебе нужно вернуться за пределы Большого Взрыва, подняться выше точки создания материи. И тогда от того субъективного ощущения времени, которое у тебя есть сейчас в твоем эгоистическом восприятии, зависящем от того, что плохо или хорошо тебе – ты переходишь к восприятию времени в другом человеке, оценивая, что плохо или хорошо для него.

А это уже кардинальное изменение, ведь ты из получающего становишься отдающим, и так становишься хозяином времени и своей жизни.

Но физика говорит об искривлении пространства с теоретической точки зрения – как это видится с помощью особой аппаратуры, но тем же самым земным человеком. Таким путем нельзя выйти за пределы материального мира. Они увидят все ту же материю, только с более высокой резолюцией времени, движения и пространства. 

Каббала же говорит об изменении восприятия человека, который перестает зависеть от материи. Я стою голым и свободным от материала посреди вселенной, просматривая ее всю насквозь без всяких границ и видя то место, откуда вышла сила, произведшая Большой Взрыв. Эта сила дала энергию для создания всей огромной вселенной и развила ее до той точки, в которой я сейчас нахожусь.

А я смотрю назад и хочу увидеть эту силу, бывшую причиной Большого Взрыва, и именно ее хочу исследовать. Мне нечего исследовать внутри нашей вселенной, ведь это только следствие той первоначальной силы. Если я буду знать источник, то постигну и все его следствия.

Но судя по следствиям, мы не сможем изучить источник. Мы видим, что человечество не способно на это на данном этапе своего развития, и вообще это не путь.

Время должно находиться в нашей власти, и нам нужно подняться выше него. И это не значит продлить жизнь на 100 лет за счет успехов в биологии и генетике. Ведь тогда нам и 200 лет будет недостаточно и покажется слишком короткой жизнью.

Человек, живший 500 лет назад, ощущал 30 лет своей жизни не короче, а даже длиннее, чем наш современник, живущий 80 лет. Поэтому я не думаю, что нам стоит продвигаться в этом направлении. Нам нужно просто подняться выше понятия времени, и это означает управлять им.

Время зависит от того, получу ли я больше или меньше наслаждений. Изменения в моем желании насладиться создают для меня ощущение проходящего времени. А если бы я ощущал какое-то постоянное наполнение в неизменном желании, то вообще не чувствовал бы себя живущим. Я потерял бы ощущение не только времени, но и вообще жизни.

Ведь во мне не происходило бы никаких изменений, а без изменений нет ощущения жизни. Жизнь – это не просто какое-то ощущение, а разница между одним состоянием и другим. А если состояния не изменяются, то все время длится одно и то же состояние, а потому я не ощущаю себя существующим.

Выходит, что ощущение времени – это внутреннее, чувственное, совершенно субъективное понятие. Все, что мне надо сделать – это изменить свои органы восприятия, свою внутреннюю программу, действующую во мне сегодня, как во всяком живом организме. Если я поднимусь над этой программой и начну функционировать по-другому, чтобы не потреблять наполнение в своем желании насладиться, не жить с того, что ко мне приходит, а самому наполнять себя и управлять своими наполнениями, то я становлюсь хозяином времени.

Для этого нужно лишь подняться над своим эгоистическим желанием, перестать зависеть от него.

По мере нашего развития в нас появляется все больше желаний насладиться чем-то новым и все более сильные, которые сменяются со все большей скоростью, а потому время летит все быстрее и быстрее.

Если сравнить нашу жизнь со средневековой жизнью, 500-1000 лет назад, то покажется, что она совсем не двигалась. Ничего не менялось с утра до вечера, и так проходили дни за днями, недели за неделями, месяцы за месяцами. Если сравнить жизнь современного человека, живущего 70-80 лет, и жизнь в средневековье, когда жили по 30-35 лет, то эти 30 лет покажутся более длинными, чем 80 лет нашей жизни.

Ведь в средние века все двигалось очень медленно, почти без изменений. Вся жизнь текла со скоростью движения осла, лошади, а у нас – со скоростью ракеты или реактивного самолета. Поэтому наша жизнь наполнена множеством явлений, и время бежит относительно быстро.

А кроме того, поменялось наше восприятие. Триста лет назад, для того, чтобы приехать к тебе, живущему от меня за 100 километров, мне нужно было задолго планировать путешествие: продумать, где я остановлюсь на ночлег в пути, чем я накормлю своего осла, что сам поем, как я к тебе доеду и как вернусь обратно. Ощущение жизни и ось времени были совершенно другими. Психология человека, его восприятие не только времени, а также движения, места, своей жизни – все отличалось.

Человек не ощущал время так, как мы. Он измерял время относительно своего осла, ведь им определялась его скорость. А сегодня мы измеряем время по атомным часам, отсчитывающим миллионные доли секунды.