Если же я отключаюсь от жизни своего физиологического тела, то могу поднять себя к иной оси времени. Это уже не время, а количество действий, которые я способен выполнить каждый раз. И тогда это совершенно не зависит от времени.

Это трудно представить, но такое измерение существует. Даже согласно Эйнштейну время относительно. Можно много говорить о времени: когда оно прекращается, когда изменяется, как можно растянуть его или сжать.

Наше психологическое время полностью зависит от животного тела. А если мы хотим подняться из этого тела на следующий уровень – уровень нашего духа, нашего осознания, то можем отключиться от времени нашего тела.

Тело продолжит жить, но мы обретем для себя дополнительную систему восприятия, поглощения и выделения, и на входах и выходах этой системы начнем ощущать жизнь в понятиях времени, измеряемого только согласно действиям отдачи и получения, а не оборотам стрелок часов или вращениям Земли и небесных светил в космосе. Это совершенно не связано с моей жизнью, ведь я гораздо сложнее и возвышеннее этих вращений, отмеряющих мне время и жизнь.

Вся природа развивается: даже неживая, растительная, животная и все человечество. Но у каббалиста развитие выражается в изменении восприятия реальности, в разделении ее на себя и свои ощущения.

И это происходит еще до того, как мы начинаем подниматься по духовной лестнице, где уже происходит очень сильное, качественное изменение состояний. Разница между двумя смежными ступенями духовной лестницы огромна – это разные измерения.

Всякий предмет и событие имеет в своей основе нематериальный источник. То, что мы называем реальностью, образуется из постановки да/нет вопросов и ответов на них. Все физические сущности являются информационно-теоретическими, и Вселенная требует нашего участия.

Благодаря бинарному коду, мы можем осуществлять выбор между двумя вариантами цифровой реальности, матрицы – управлять ею при помощи сознания. Вселенная проявляется как соучастие Высшего с нами.

У Вселенной виртуальная природа, ее частицы материи существуют в неопределенной и неустойчивой форме, и закрепляются в конкретном состоянии только при нашем наблюдении.

Вещи, которые нас окружают – цифровая реальность, матрица. Но, скажем, ручка становится ручкой, только когда вы смотрите на нее, причем мы способны идентифицировать предмет как ручку только по внешним признакам.

Функция нашего мозга – обрабатывать информацию, которая затем хранится в нем. Поэтому мы можем получать доступ и к данным, которые хранятся за пределами нашего мозга.

Если наше сознание – это симуляция, то смерть – лишь прерывание симуляции. А сознание вселяется в другой симулятор – и это есть феномен реинкарнации.

Я должен подготовить себя к такому состоянию, чтобы прежде всего понимать, что все происходящее нисходит из мира Бесконечности, и каждое мгновение появляется передо мной в самом лучшем, данном мне для исправления виде. И в это я вообще не вмешиваюсь – со всеми проблемами, существующими в мире, включая происходящее со мной, с товарищами, с семьями, с народом Израиля, со всем миром – неважно с чем.

Я должен принимать это как данность, и думать только о том, что я должен делать выше всего этого. Мне не надо вникать во все события, предстающие передо мной, ведь иначе я сразу же отключаюсь от Творца. Я обязан прежде всего подняться на более высокую ступень, отождествить себя с Высшим Управлением, увидеть это состояние будто бы из Его совершенного управления, и сказать, что я вижу мир в таком испорченном виде, поскольку я сам неисправлен.

Мне надо исправить себя, чтобы увидеть совершенный мир вместо этого мира с убийствами и всеми ужасными происшествиями – все это образуется в моей Малхут, внутри моих желаний, все это я воспринимаю, как сказано: "Каждый осуждает в меру своих изъянов".

Я обязан сейчас, исходя из того, что вижу в этом мире, исправить себя так, чтобы вместо этого увидеть Малхут Бесконечности. Я думаю только о своем исправлении – привести себя к состоянию, в котором увижу, что все – совершенно.

Так или иначе, эти силы призваны образовывать соединение определенного типа, так чтобы нагревание и охлаждение гармонично взаимодействовали между собой.

К чему же это должно привести? Каким должно быть наше следующее состояние?

Здесь мы приходим к неожиданной мысли. Люди живут в человеческом обществе, и этим мы отличаемся от неживой, растительной и животной природы. Социально мы превращаемся в единое, глобальное человечество, в котором все интегрально взаимосвязаны друг с другом.

А значит, и мы, очевидно, должны соблюдать, выстраивать равновесие двух сил: центробежной, отбрасывающей нас друг от друга, и центростремительной, соединяющей нас друг с другом. Два этих фактора – экстравертный и интровертный – должны быть сбалансированы.

Пускай какой-то из них то и дело берет верх над другим – на самом деле так мы идем вперед в своем развитии, переставляя то одну, то другую ногу. В любом случае, поддержание баланса двух сил на этом пути возложено на нас.

Здесь-то и кроется проблема. Мы действительно используем силу соединения и силу отдаления, но используем эгоистически. Скажем, я готов объединиться с другими, чтобы кого-то побить или что-то заполучить. Другими словами, мы соединяемся не в целях развития, а для того чтобы извлекать выгоду в борьбе между собой.

Правда, и в природе мы наблюдаем постоянную борьбу, однако на нашем, человеческом уровне, противоборство ведется уже не инстинктивно. И здесь мы должны иначе сочетать две базовые силы, соединяясь друг с другом.

Речь идет о построении из человеческого рода совершенного другого, нового общества.

Прежде всего, наше общее людское объединение должно быть цельным. Оно должно подчинять себе все силы отдаления, разобщения, ненависти и т.п.

И в принципе, единство это призвано создать из планетарного человеческого сообщества одно целое, которое будет жить на другом уровне понимания и постижения, как единая сущность. Тогда, являясь "клетками" этого общего "организма", мы и ощутим новую форму существования, более высокого, чем бытие каждого из нас в отдельности.

Вот какой вывод следует из того, что мы наблюдаем сегодня.

Этот процесс, сам по себе, очень интересен: речь идет о новой, особой программе, которая активируется в материи и задействует ее части таким образом, чтобы они по-новому соединялись, делились, сближались и расходились, формируя качественно новые создания. Более того, программа эта ведет их к всё более сложным соединениям.

Здесь перед нами встает проблема: какого подхода придерживаться: научного или религиозного? Действует ли эта программа свыше или просто заложена в материи, которая сама ищет оптимальных решений – в каждой ситуации, каждый миг своего существования?

По правде говоря, между этими концепциями нет принципиальной разницы. Их борьба была, скорее, "политической". Сегодня мы уже видим, что неважно, какие термины использовать. Говорим ли мы о "природе" или о "боге", ясно, что всё осуществляется согласно программе, свойственной природе сил, которые действуют в материи.

Ничто не возникает просто так, ничто не происходит внезапно и не развивается само по себе. А с другой стороны, природа не выискивает в тысячах и миллионах своих "мизансцен" верные эволюционные "сюжеты" и правильный вектор общего действа. Подобные предположения не выдерживают испытания опытом.

А потому следует признать: в природе уже существует программа развития, диктующая ход процесса от неживого уровня к растительному, животному и человеческому, а также далее – ведь мы еще не достигли финала, и из нас тоже что-то должно произрасти. Пускай на сегодняшний день мы выглядим проблемными до безнадежности, и все же продолжение последует.

В неживой, растительной и животной природе мы наблюдаем материальное развитие: желания, помыслы, намерения и рассудочные силы в этих субстанциях, в этом мироздании, претерпевают непрестанное развитие и ведут материю к всё более сложным формам: от простейших одноклеточных, инфузорий и пр. – к более крупным и сложным организмам.

В процессе размножения клетки подразделяются по своим функциям, составляют различные органы. Разумеется, это потребовало многих лет развития, но в их результате возникла и стала развиваться растительность.

А затем, в ней была запущена особая программа, и она породила животную форму жизни.

Соответственно, есть переходные звенья между неживой и растительной природой, между растительной и животной, а также между животным миром и человеком.

Все эти процессы на деле заняли многие миллионы лет. Причем развитие всегда шло в сторону соединения всё большего количества частей и их подразделения по функциям, по свойствам, "по специальностям". Так клетки сформировали органы тела: мозг, сердце, печень, кости, сухожилия, плоть, кожу и пр. – очень разные части общего целого.

Они составляют сложнейшие системы, они находятся друг с другом в многогранной взаимосвязи – и всё это затем, чтобы поддерживать жизнь в организме. А человек к тому же обладает сознанием, чувством и разумом, которые позволяют испытывать глубочайшие переживания и постигать мир.

Отсюда вопрос: для чего это нужно? Каково предназначение этого удивительного существа, в котором многое еще остается для нас загадочным и неведомым? Для чего природа сформировала столь сложные создания?

Ответ пока не найден, мы еще не видим цели творения, или мироздания. Однако все четыре его уровня – неживой, растительный, животный и человеческий – предстают перед нами в виде Вселенной, Земного шара и жизни на нем.

Добавим также, что физиологически человек принадлежит животному миру, с тем отличием, что он развивается из поколения в поколение и сообразно с этим меняет свое окружение.

А в дальнейшем, по-видимому, мы познакомимся с заложенной в природе программой – по мере того, как она будет реализовываться в человеке, подводя его к следующему этапу. Ведь пока что мы не видим никакой цели, ради которой стоило осуществлять всё это исполинское развитие, начиная с образования Вселенной.

В любом случае, суммарный итог наших исследований, насколько мы понимаем их результаты, не позволяет нам относить этот процесс на счет "слепой природы". Напротив, день ото дня мы яснее и яснее понимаем, что всё подлежит скрупулезно точному управлению той самой, всеобъемлющей программы природы

Новая ступень – это внутренняя технология человека, без всевозможных ухищрений, созданных эгоизмом. Это методика обретения силы отдачи. Она заложена в природе, и надо лишь извлечь ее, чтобы она "облачилась" в нас и сформировала в нас параллельную систему восприятия.

Вопрос: Как это повлияет на нашу повседневную жизнь?

Ответ: Прежде всего, мы узнаем, как и для чего жить, как делать жизнь лучше. Мы увидим полную картину, а не маленький, темный ее фрагмент. Мы поднимемся к совершенно иным ступеням, к новым жизненным силам, к ощущению бесконечной жизни.

Ведь два фактора вместе – получение и отдача – выводят нас наружу из нашей Вселенной. Сама она взяла начало с двух этих сил, и теперь, выстраивая в себе взаимодействие двух этих систем получения и отдачи, мы восходим над ними к тому помыслу, от которого и произошла Вселенная.

Таким образом, мы не символически, а на деле поднимаемся к бесконечному, вечному состоянию.

Вообще, мы устроены таким образом, что, так или иначе, развиваемся навстречу главному вопросу. Это вопрос не просто о причине страданий и смысле нашей горькой жизни, а о ее исконной причине, о ее цели. И только Вселенная способна дать нам ответ – когда мы поднимемся над эгоистическим "тяготением", символом которого пока что выступает наш Земной шар.

Вопрос: Где находится то поле работы, где я могу правильно развивать в себе силы отдачи? Речь идет о моих отношениях с Вселенной или с другими людьми?

Ответ: Об отношениях с людьми. Ведь они представляют собой наиболее развитую "материю". Именно на взаимодействии, на интеракции с ними я могу развивать вторую природу.

И это предоставляет мне возможность для новых открытий во Вселенной. Выходя из самого себя, в призме силы отдачи я вижу всё вокруг насквозь. Я вижу иное измерение, где не играют роли пространственные расстояния. Я смотрю на мир поверх материи.

Я  могу использовать свои свойства, наклонности и желания согласно окружению. То есть окружение влияет на то, каким образом я буду использовать все свои наклонности, чтобы достичь наслаждения. Ведь желания к пище, сексу, семье, богатству, почету и знаниям – это источники наслаждений, с помощью которых я хочу наполнить себя. Ведь я, по своей сути, – желание насладиться.

Вопрос в том, насколько общество, в котором я нахожусь, воздействует на меня. Окружение может вдруг настолько возвеличить во мне желание к науке, или к власти, или к деньгам, что пища, секс и семья потеряют для меня былое значение, и я буду использовать их только для того, чтобы достичь славы или власти. А может быть наоборот.

Зависит от общества, как человек реализует себя. Хотя его природные наклонности очень важны, и на протяжении времени они все же направляют человека к определенной нише, свойственной для него.

Но тут всегда происходит борьба между личностью и обществом. Личность желает реализовать себя как можно больше с помощью общества, а общество хочет поглотить личность и использовать ее для своего блага, и насколько возможно вообще не принимать личности в расчет. Ведь личности не имеют для общества собственной ценности, имеет значение только то, насколько они включаются в него.

Если я хочу управлять своим временем, то обязан быть как можно более развит и в личностном, и в общественном плане, поскольку только в связи между ними или на их границе я найду свою оптимальную самореализацию.

Ведь я должен чувствовать, куда стремится общество, какова его цель, и куда устремляюсь я согласно своим природным наклонностям, какой была бы моя цель, если бы я мог изменить весь мир себе во благо, и что может быть в связи между мной и обществом, как я реализую себя с помощью общества в целом, в котором нахожусь.

Это означает, что я собираюсь управлять временем своей жизни, реализовать его самым эффективным образом.

Вопрос: Но есть и такие явления, с которыми мы прослеживаем связь, однако не можем их разглядеть. Например, нам бы очень хотелось заранее знать о природных катаклизмах и уметь защищаться от них. Это принесло бы большую пользу, однако мы до сих пор бессильны против ураганов, землетрясений и т.п.

Ответ: Разумеется, есть явления, о которых мы догадываемся, – такие как темная материя. Мы предполагаем их наличие и их связь с нами, но не можем распознать. Однако это уже относится к исследованиям другого уровня.

Я же говорю о фундаментальном изъяне нашего восприятия, о том, чего мы принципиально не в силах увидеть, ни в какой форме, даже теоретической, предположительной.

Если бы мы обрели силу отдачи, силу выхода из самих себя, если бы сняли ограничения нашего эгоистического разума и желания, то на самом деле объективно изучали бы то, что находится вне нас. Изучали бы уже внешним разумом и внешним чувством.

Тогда мы открыли бы целые миры и смогли бы восполнить ту картину, которая сегодня предстает перед нами фрагментарной и искаженной.

А сейчас мы словно живем в "пузыре", который весь тяготеет внутрь, коллапсирует в себя. И лишь то, что захватывается этой "силой эгоистического тяготения", мы видим, чувствуем, исследуем. Здесь же находится наша Вселенная, кажущаяся нам бескрайней и столь грандиозной. Вся она целиком умещается в маленьком "пузыре" нашего восприятия.

И пока мы не обретем вторую силу, которая позволит нам выйти за пределы собственных свойств, мы не узнаем, что же там, снаружи.

Что касается человека, то он преуспел на этом поприще более всех. Ему доставляет удовольствие забирать у других ресурсы, даже если он не нуждается в них, – поскольку это возвеличивает его в сравнении с окружающими. Он отстраняет тех, кто может нанести ему вред, и приближает лишь тех, кто может принести ему пользу. Себя он оценивает не в рамках ближайшего окружения, а в сравнении со всем миром и со всеми временами.

Таким образом, человеческий эгоизм очень развит. И его концепция, его взгляд на мир заложен в нашей внутренней программе. Что бы я ни воспринимал в своих органах чувств, я вижу лишь то, что хочу видеть, а не то, что происходит в действительности.

Что не относится к моему материальному существованию, к моему желанию наслаждений, то я не замечаю. Нейтральные вещи, которые не сулят мне ни вреда, ни пользы, не попадают в поле моего зрения. Я просто не в силах их распознать.

Хотя, с другой стороны, мы всё лучше видим, что являемся производными. Познавая человеческую природу, мы всё яснее понимаем, что у нас нет никакого свободного выбора, вообще, никакой свободы в действиях. Всё обусловлено генами, инстинктами, расчетами на выгоду и убыток, часто по элементарным формулам.

Отсюда проблема: как исследовать Вселенную, ее развитие и пройденный нами процесс, если все свои силы мы употребляем на другое?

Один из моих учеников работает на Большом коллайдере в Швейцарии. Он рассказывает, что поначалу было море разговоров о столь масштабном и дорогостоящем проекте, но, с другой стороны, его стоимость равноценна неделе содержания армии США в Афганистане.

Вот и выходит, что мы прикладываем крайне мало усилий к тому, чтобы познать природу. Мне жаль, что это так. Ведь если бы мы всё лучше знакомились с природой и распространяли полученные знания в массы, не так, как сегодня, а по-настоящему, то начали бы понимать, чего нам, в принципе, не хватает. Мы обнаружили бы, что нам недостает новых свойств – свойств отдачи.

Тогда, помимо имеющихся у нас сил получения, мы бы начали обретать также силы, свойства отдачи – и тем самым исследовали бы природу с другой стороны.

Одной из краеугольных основ Вселенной является закон всемирного тяготения. Что оно такое – никто не знает. Природа тяготения, его причина нам неведома.

Вообще, мы никогда не знаем подлинных причин и изучаем лишь следствия, порождаемые явления. В этом – вся наша наука. Она не говорит: "почему", а говорит: "что" и "как". Иными словами, мы учимся использовать силы Вселенной, и в том числе ее вещество. В своем узком диапазоне мы умеем это делать. Но первопричины, первоприроду этих сил мы не постигаем.

Но суть в другом. Наша ограниченность становится проблемой, когда мы обнаруживаем, что без знания общей системы не можем ужиться даже на своей маленькой планете.

И это удивительно. В неживой, растительной и животной природе не возникают подобные вопросы: "жить или не жить?", "как жить?". Все существа инстинктивно, оптимальным образом обустраиваются в своем окружении, не воцаряясь над ним, стремясь минимальными усилиями достичь максимального результата. В такой простой эгоистической форме Природа содержит эти уровни.

Но человек неспособен обойтись подобным подходом, он стремится менять свое окружение, менять других – и потому вынужден учиться, исследовать, открывать, двигаться вперед. Этот внутренний импульс заложен в нашей природе – мы обязаны обеспечивать себе необходимое количество знаний, возможностей и прочего потенциала.

А кроме того, мы настолько жаждем узнать, для чего живем, что – пускай немногие из нас – но снова и снова обращают взор на Вселенную. Ведь она – источник нашего рождения. Земной шар – это ее следствие, наша колыбель. Но в действительности, мы пришли оттуда, из космоса, и там взяли свое начало. Как же познать себя, если мы не знакомы с источником, с силами, с причиной, которая сформировала нашу планету и всё, что на ней, включая нас?

Если бы мы серьезно взялись за это направление, то научились бы чему-то. Но вместо этого мы смотрим вниз, на свой маленький "шарик", подобно детям в песочнице: кто здесь больше заполучил, больше преуспел, а кто меньше… Мы отказываемся от перспектив развития вне "песочницы" – не в планетарном, а в более широком смысле.

А далее встают вопросы о связи между вселенными, о переходах между ними – на более высокой ступени, объемлющей нас, но недоступной нашему восприятию. Иначе наши данные не выстраиваются в единое целое.

Разумеется, мы ищем разумную жизнь на других планетах. По моему мнению, ее там нет, и "бедняжка" Земля – единственная, на которой живут разумные существа, загрязняя и губя неживую, растительную и животную природу.

Какая бы это была чудесная планета, если бы ее просто покрывала зелень. Можно еще мысленно добавить немного животных. Но немного людей – это уже чересчур.

А если без шуток, то, по общему признанию, жизнь на Земле – это действительно редчайший феномен. Для ее возникновения потребовалось очень специфичное сочетание всевозможных параметров и сил природы, позволившее частицам соединиться в новую форму и обрести новое, особое свойство размножения, биологического развития. Это уже совершенно другая ступень по сравнению с остальной Вселенной.

Продолжение следует…

А также мы видим, что развитие Вселенной состоит не в рождении и распространении частиц вещества, продолжающемся до сих пор. По правде говоря, это – наше субъективное наблюдение, и за скобки вынесен серьезнейший вопрос: так ли это на самом деле или только представляется в нашем восприятии?

Однако будем судить по тому, что видим. Итак, распространяющиеся частицы стали также собираться в некие скопления. Первоначальная энергия начала со временем порождать всевозможные сгустки, телá, будь то облака газа, звезды, планетный материал и т.п. Все эти части формируются именно благодаря концентрации, скоплению вещества. Иными словами, с одной стороны, происходит рассеяние частей, а с другой, их собирание, сопряжение. И две эти тенденции не противоречат, а сопутствуют друг другу.

Тенденция рассеяния как бы призвана "наполнить" Вселенную. В начале Большого взрыва, прежде всего, было создано само "место" – пространство, которое мы считаем бесконечным, кстати, не имея на то реальных оснований. Так же, глядя в глубокую темную яму, я могу назвать ее бездонной. Но остается вопрос: действительно ли Вселенная расширяется или инфляционная модель отражает только наше восприятие? Этот "нюанс" всегда надо держать в уме.

Вообще, наша проблема в том, что при каждом замере мы не добавляем оговорку: "согласно человеческому восприятию".

Итак, существует тенденция к "наполнению" созданного пространства, в котором ворвавшаяся энергия формировала части и упорядочивала их сообразно с изначальной общей программой. Как мы видим, развитие материи состоит в том, что частицы, части вещества собираются во всё бóльшие блоки, создавая между собой на сближении и отдалении различные формы взаимосвязи, позитивной и негативной.

Разумеется, это не более, чем термины, взятые из нашего лексикона. И до сих пор процесс этот демонстрирует большую динамику на огромных для нас скоростях.