Каббала, наука и смысл жизни

Нет этого материального мира – все абсолютно совершенно. А прежде разве он не был таким? Конечно был, только я этого не видел. Весь мир находится во мне.

Но этот мир с его магазинами и необходимостью в поту добывать хлеб насущный останется до самого последнего этапа исправления. Ведь невозможно исправить даже самую верхнюю ступень, если этот мир не будет существовать. Для этого необходим полный парцуф, от начала и до конца.

А потом этот мир исчезнет: во всей системе произойдет полное интегральное исправление, и в ощущении этой материальной ступени уже не останется материала.  Мы уже и до этого начинаем терять его авиют.

Этот мир нужен для того, чтобы существуя вне духовного, вне правды, мы могли оттуда по своему свободному выбору войти в истинный мир и взойти на духовную лестницу. Но этот мир воображаемый, существующий как во сне, только для того, чтобы мы смогли из него переключиться как из нейтральной передачи, на духовную.

Обычно мы, с нашим нынешним воспитанием, привыкли говорить за обедом. Люди собираются в кафе, в ресторане, чтобы пообщаться между собой, переговорить и т.д. А здесь – все совершенно по-другому, все происходит молча, в работе внутри себя, но по отношению к другим. Поэтому Рамбам пишет, что есть надо молча, в кругу товарищей или семьи, чувствуя благодарность в каждый момент.

Я надеюсь, что, в конце концов, мы дойдем и до таких трапез.

Такая проверка называется "лехаим" – "за жизнь", на отдачу "верой выше знания". Получение ради отдачи – это и есть процесс приема пищи, который выражается словом "лехаим", то есть я делаю это во имя духовной жизни.

Свет, который я получаю сверху, я пропускаю через себя, передавая другим, иначе он в меня не войдет – это закон Высшего мира. То состояние, когда я получаю ради отдачи, передавая через себя другим, а они, в свою очередь, делают то же самое, передавая через меня, называется "лехаим".

Поэтому когда мы пьем вино, мы говорим: "Лехаим!", – т.е. напоминаем о том, что надо беспокоиться о правильном получении света жизни, о постижении высшего уровня.

Учителя-мужчины, обучающие математике и естественным наукам, преподают свой предмет в полном соответствии со структурой своего мужского мозга, поэтому девочки, изучающие математику и естественные науки женским умом, отстают в старших классах от мальчиков-одноклассников. Структура речи мужчин представляет логическую цепочку из трех частей: вводной, изложения содержания и выводов.

Речь женщин многоплановая, она может вести несколько сюжетных линий и даже вмешиваться одновременно в разговоры других людей, мужчины не могут уследить за ее структурой и теряют к содержанию интерес. Когда педагог-женщина ведет урок, она одновременно слышит разговоры учащихся. Комментируя их, она отходит от темы урока, мальчики сразу теряют сюжетную линию, и им сложно вернуться к теме.

Женщина-педагог может начать с одного предмета, в середине предложения перескочить на другой, затем вернуться к первому, попутно упомянув что-то постороннее. Такая многоплановость утомляет мальчиков, чей мозг может следить только за одной линией и обрабатывать единовременно информацию только на одну тему.

Информационный поток между правым и левым полушарием женского мозга мощнее, поэтому девочки могут говорить и слушать одновременно. Мальчики могут либо говорить, либо слушать, делать и то, и другое они не способны, поэтому им сложно писать под диктовку. Им необходимо сначала прочитать, а потом продиктовать текст.

Основные предпосылки введения раздельного обучения:

- большинство методик и технологий обучения рассчитаны на некую среднюю личность.

- обучение мальчиков и девочек одного хронологического, но разного психологического (в силу разных сроков созревания) возраста накладывает негативный отпечаток на культуру их общения;

- вопреки бытующему мнению, что совместное обучение помогает им выстраивать оптимальные межличностные отношения, это не так. Межличностные отношения между мальчиками и девочками в традиционном обучении крайне ограничены. 

Эти факторы не позволяют затем и в семейных отношениях найти взаимопонимания.

Женщина начинает передавать мужчине впечатление от него, основываясь на том, как он ведет себя с ней. Таким образом она учит его, как он должен к ней относиться, показывая, какое поведение ей приятно и вызовет такие встречные действия, которые будут приятны ему.

Вопрос: Как я могу дать ему почувствовать, что он большой, но при этом не принизить себя? Как дать ему понять, что он – царь, но лишь до тех пор, пока я – царица? 

Ответ: Это слишком тяжело и ко многому обязывает. Мужчина не хочет иметь около себя царицу. Она должна ценить его без предварительных условий, словно мать сына. Мать всегда любит своего ребенка и ценит его, независимо от того, какой он.

Если женщина говорит, что мужчина великий, то он действительно великий, а не при условии, что она великая. Если он умный, то не потому, что она умная. Его оценка должна быть независимой, но никто больше не скажет ему таких слов, как она, и потому он будет к ней привязан.

А уже после этого, она начинает выдвигать условия. Если он что-то делает не так, она уже показывает свое недовольство, расстройство на лице, будто опускается облако. Он очень чувствителен к ее настроению, ведь хочет все время видеть ее восхищение, чувствовать себя мужчиной, "мачо" – если не сильным, так умным, а если не умным, так героем.

И если она показывает, что он расстраивает ее своим отношением, и из-за этого она не может относиться к нему так восхищенно, как он уже привык, то он начинает искать, чем завоевать ее расположение, чтобы всегда получать от нее комплименты.

Мужчина нуждается в комплиментах еще больше, чем женщина. Таким путем приучают его к хорошему, правильному отношению. И тогда он действительно привыкнет относиться к ней так, как ей хочется и нравится: уважительно и хорошо, и будет ее ценить. Но он ценит не ее саму, а ее отношение к нему. Этим мы подкупаем один другого, больше ничего не требуется.

Поэтому для того, чтобы в семье возникла любовь, изначально не требуется ничего особенного. Нам должно быть просто приятно находиться друг возле друга: видеть один другого, прикасаться, есть приготовленную другим пищу, ухаживать друг за другом. А все остальное строится в результате игры.

Вопрос: Откуда у человека берутся силы связать все воедино и увидеть истинную реальность?

Ответ: В одиночку ты не сможешь ничего сделать: ни изменить свое восприятие, ни приучить себя к правильной картине, ни изучить ее. Это возможно только находясь в подходящем окружении, которое работает над этим, и где каждый и все вместе понимают, что должны построить между собой сеть, пригодную для раскрытия высшего света.

Мы должны работать между собой так, чтобы превратить это в одну систему, один сосуд, и все время развивать ее, взаимно добавляя к ней все больше действий. Согласно этому, в сосуде раскроется свет: в подъемах и падениях, которые тоже станут все более синхронизированными, совместными. Мы начнем чувствовать себя взаимосвязанными, больше влиять друг на друга.

Каждый увидит, как его характер, его душа, его внутренний потенциал подходит остальным: одни поднимаются, а другие опускаются. Хотя мы все продвигаемся вместе и проходим подъемы и падения, но каждый действует в соответствии со своим характером, словно разные элементы, совместно работающие в одной электрической схеме: один как резистор, другой как конденсатор, третий как индукционная катушка.

Каждый проходит подъем, но подъемы в конденсаторе, резисторе и катушке совершенно разные: на конденсаторе он выражается в изменении потенциала, а в катушке - в магнитном поле. Подъем проявляется совершенно по-разному, но эта разница определяется корнем души, а в принципе, все проходят одно и то же состояние.

И поскольку между нами есть так много различий, возможен непрерывный подъем без падений. Ведь каждый относительно другого находится как будто на подъеме или в падении, но относительно него это считается подъемом. Заряд перетекает из одного места в другое, но любое изменение работает для подъема, раз за разом все больше увеличивая ток в системе и поднимая ее по ступеням.

Сегодня между нами нет соединения, и поэтому из-за недостатка связи, каждый из нас все время то поднимается, то падает. Если же мы объединяемся, у нас уже нет таких падений. "И возопили сыны Израиля от этой работы" - это темнота не от недостатка соединения, а от недостатка отдачи. Но в сущности, это подъем, ведь каждый, подсоединяясь к другому, берет на себя его работу. "Минус" в одном месте компенсируется "плюсом" - в другом, и наоборот, а таким образом, все на подъеме.

Поэтому, если мы соединяемся - больше нет падений, есть только подъем! Поскольку ты соединен с другими элементами системы, ты будто из переменного тока превращаешься в постоянный. Единственное, чего нам не хватает - это связь. Мы недостаточно над ней работаем.

Если тебе не удается убедить других, значит ты еще не убедил самого себя, то есть ты еще четко не выяснил внутри себя эти понятия и сам сомневаешься. А потому ты пока не способен передать сквозь себя ощущение связи, чтобы люди прониклись им от тебя.

Даже знание, идея - это тоже свет. Нет ничего, кроме света и желания. Но ты пока не можешь организовать себя внутри так, чтобы соединиться с людьми и дать им почувствовать эту подсветку. Распространением называется, когда ты вбираешь в себя людей. Ты так организуешь свой сосуд, что не может быть, чтобы ты не захватил людей своими объяснениями о кризисе, о текущем состоянии мира, о группе, о цели.

Ведь изначально вы уже связаны в одну систему. И если ты приближаешься к своему правильному месту в этой системе, то обязательно повлияешь на них. Иначе невозможно согласно принципам работы системы. Ты обязан улучшить их состояние, привлечь их, вобрать в себя.

Они должны захотеть включиться в тебя, ведь почувствуют, что получают и будут получать через тебя наполнение.

Надо просто больше работать. Это непрерывный тяжелый труд, словно вырастить рожденного тобой ребенка, когда ты 20-30 лет вкладываешь в него и не перестаешь получать проблемы. Но ничего не поделаешь, такова жизнь, процесс исправления.

Но я не способен подвергнуть себя страданиям, это должно быть чем-то оправдано: общественным давлением или какой-то целью, светящей мне издалека, подарком, вознаграждением. Если я – чисто желание наслаждаться, то не способен причинить себе какое-то зло, за это обязано быть большое вознаграждение, которое превышало бы испытанное мной давление или вложенные усилия. Как мне привести себя к такому состоянию, как в египетском изгнании?

Прежде всего, я не привожу себя в египетское изгнание тем, что не связано с духовным. То есть я не должен подвергать себя страданиям, устраивать себе жизнь, полную лишений. Я этого не могу. Египет для меня должен быть очень особым состоянием, когда я страдаю от того, что не могу соединиться с другими разбитыми частями той же единой души, поскольку между нами властвует Фараон.

Это состояние довлеет надо мной, и я ничего не могу сделать, я не способен устранить его между нами, как бы ни старался. Это называется Египтом, когда я отдал бы все, только бы убить Фараона, извлечь его из себя или подняться над ним.

Есть тут много внутренних определений: "внутри него", "вне его", почему  сказано именно "отпусти народ Мой", почему нельзя освободиться в Египте, как выходим из него, почему забираем сосуды, и Фараон один остается в Египте. Ведь в Египте ничего не остается, кроме Фараона, все остальное извлекают из него: либо эти желания там погибают, либо их забирают с собой.

Все эти определения касаются не земных страданий, а только лишь одного: объединения между нами, чтобы в нем раскрыть Творца и тем самым насладить Его. Ведь Творец желает, чтобы мы раскрыли Его.

Поэтому мы должны работать в группе все время над этой точкой – что мне не хватает именно объединения. Ведь если ты просто хочешь выйти из своего эго, то, возможно, действительно желаешь из него выйти, но только потому, что оно тебе лично доставляет всевозможные страдания. Тогда ты стремишься перейти от маленького эго к большему, к еще более изощренному. Ты все еще желаешь работать на того же Фараона.

А работать вне Фараона можно лишь при условии, что ты стремишься к объединению, чтобы раскрыть свойство Творца и этим доставить Ему удовольствие, когда ты принимаешь Его форму, желаешь уподобиться Ему. Надо хорошенько прояснить для себя эту точку.