А то, что потом пишут, так пишут в том числе и про ВОЗ: почему ВОЗ об этом не кричало, не ругало?

От богатых стран, от их правительств, от их министерств здравоохранения нечего ждать! Они думают только о себе! И правы! А кто же будет думать о них? Они думают о себе. У них есть ресурсы, есть возможности, связи и всё. А у бедных стран нет.

ВОЗ должна думать, это же Всемирная организация здравоохранения!

Я считаю, что должно быть на всех по-равному.

Но это естественно – наш мир. Что мы сейчас начинаем возмущаться? Как будто это только сейчас появилось и не было никогда. Они прекрасно все знают, понимают. У них есть цифры, у них есть всё. И они не ставят никаких условий.

Допустим, 25% от лекарств, которые вы покупаете, идет в бедные страны. Это такой дополнительный налог.

Но кто будет с этим считаться? Никто не пойдет на это – кто такая ВОЗ?

Вопрос: Вы все время говорите, что человечество и человек, так или иначе, рано или поздно, должны прийти к осознанию зла, что они законченные эгоисты. Вот это является шажком к осознанию зла?

Ответ: Нет, никакого шажка, потому что никому до этого дела нет. Никто не сожалеет. Никто!

Вопрос: А на что вы рассчитываете тогда, когда говорите об объединении, о связи, о любви, то, к чему мы должны прийти? На что вы рассчитываете, если вот такие мы все?

Ответ: Я не вижу, чтобы человек уступил что-то другому. Наоборот, чем больше мы развиваемся, тем мы становимся жестче, черствее: "Я не уступлю!".

Вопрос: Когда произойдет точка переворота? Когда во мне что-то екнет, щелкнет?

Ответ: Это не точка переворота. Это будет так, что я готов буду чем-то поделиться с другими, как какой-то дополнительный налог. Как я сказал про 25%, допустим.

Я считаю, что должно быть международное правительство, которое будет заниматься такими вещами. Сейчас будет очень много мировых проблем, климатических, всевозможных. То есть все проблемы, которые у нас были когда-то распределены по государствам, по поясам и так далее, сейчас это будет все глобально.

Мы будем явно видеть: в той же Австралии пожар – явным следствием этого будет наводнение в Китае и в Сибири, и так далее.

Вопрос: Куда это нас направляет?

Ответ: К тому, чтобы мы ощутили зависимость друг от друга. Так ощутим. Только страданиями. Человечество ничего не может сделать.

Вопрос: Когда мы придем к состоянию, что мир – одна семья? Нас доведут страданиями? Доведут всё-таки до такого состояния?

Ответ: Я думаю, что да, потому что иначе другого пути нет, мы обязаны закончить исправление мира. Сейчас мы входим в состояние, когда начинаем постепенно осознавать, но очень-очень постепенно и издалека, что мы являемся общей системой.

Но пока еще никто не хочет с этим считаться. Тут нужны какие-то очень особые проявления со стороны природы, чтобы мы все осознали, что мы связаны, что мы в одной лодке, а не континенты и страны, и правительства, и народы. Вот тут нам надо будет осознать это серьезно.

Вопрос: То есть природа предложит какое-то следующее упражнение человечеству? А потом еще следующее, пока не осозна́ем? Вы думаете, это так будет идти?

Ответ: Да. Это постепенно нас будет учить. В итоге мы поймем, почувствуем! Главное – почувствуем, а не просто скажем, что мы одна семья, красивые такие лозунги. А мы почувствуем, что действительно являемся одним общим целым, и мы не можем думать об одной части человечества без другой. Потому что мы увидим все человечество как один организм. Ты не можешь здесь отрубать руку, а там смеяться и делать какие-то карнавалы.

Вот такое должно быть ощущение у нас у всех.

Но это может быть очень быстро. Когда ты чувствуешь укол, ты мгновенно понимаешь: "Хватит! Я согласен".

Все будет хорошо.

Вопрос: Когда?

Ответ: Побыстрее, я надеюсь.

Чтобы позиционировать себя верно, мы должны объединиться между собой. И тогда мы сможем правильно управлять и своей судьбой, и природой, и миром. Объединяясь, мы понижаем наш эгоизм и возвышаем альтруизм.

Вот тогда мы действительно сможем подняться над своей эгоистической природой и не станем злоупотреблять тем, чтобы подглядывать и подслушивать.

Более того, он желает, чтобы было именно у него, а не у другого, а если не у него, так ни у кого. То есть это абсолютный эгоизм – детский, мелкий, сопровождающий нас все годы жизни. От него никуда не денешься.

Как его можно уравновесить? Только с помощью правильного воспитания. Но для этого необходимо выстроить систему, которая будет так работать над людьми и так воспитывать их, чтобы они удовлетворялись тем, что у них есть даже в сравнении с остальными. В общем, это должна быть особая система воспитания, иначе мы никогда не избавимся от вещизма.

Вопрос: По сути, вещизм – это украшение себя. Человек украшает себя чем-то дополнительным. Что должно прийти на смену вещизму или он со временем уйдет?

Ответ: Я думаю, уйдет. Вместо этого станет превалировать более внутреннее украшение: отношение человека к другим, отношение других к нему, но не замена одних вещей другими.

В итоге человек должен прийти к пониманию, что самое большое его приобретение – его отношение к другим как к себе, и даже, может быть, лучше, чем к себе. Это уже совсем другое возвышение человека над своей маленькой эгоистической природой. 

Я надеюсь, что под воздействием правильного воспитания одно постепенно отменит другое.

Вопрос: Кого бы вы сейчас запустили на европейские подиумы?

Ответ: Я бы демонстрировал очень практичную одежду, которая не стесняет движение, которая была бы удобная, ноская и всё. И не криклива.

Вопрос: То есть может быть, как вы считаете, кутюрье и высокая мода на очень простой одежде?

Ответ: На удобной! Не на простой, может быть, а на удобной.

Я люблю куртки со многими карманами, штаны, которые удобно сидят, и которые не надо отглаживать.

Что-то такое, очень удобное, которое не стесняет никаких движений. Ты можешь везде сидеть, делать что хочешь, оно не пачкается. Вот что надо изобрести – чтобы одежда не пачкалась. Даже если я провалюсь в банку с краской – вылезаю оттуда, становлюсь под душ, и с меня это смывается даже без мыла.

Так и должно быть! Пусть изобретут! А то они специально изобретают такое, что быстро пачкается, ломается.

Вопрос: То есть вы даже не за то, чтобы было много одежды в шкафу, а только необходимое и повседневное?

Ответ: Я думаю, что если человеку нравится, во что он одет, то ему нет смысла менять. Это всё только пустая мода, которая ему навязывается.

Вопрос: И ничего не вернется? То есть мы подошли к простоте?

Ответ: Ничего не вернется! Самое четкое направление – удобство. Чтобы не отталкивало других, было удобно тебе.

Реплика: Красиво и удобно.

Ответ: Красиво – значит, в чем? Чтобы у людей возникло желание тебя погладить. Вот как шелк, как шерсть… Что-то такое приятное. Это должно быть. Эта одежда дополняет образ человека.

Год на размышления

В борьбе с коронавирусом человечество ненароком обнаружило, что победило грипп. Правда, пока только в этом сезоне и слишком уж дорогой ценой. Однако еще год назад мы все дружно сказали бы, что это невозможно.

На самом мире глобальный мир с его всеобщей взаимозависимостью предъявляет нам не только угрозы, но и методы их решения. "Вы оказались в новой системе отношений – говорит он. – У этой системы другие законы, другие критерии и приоритеты. Так изучите ее!"

Первые выводы сделать совсем не трудно: мы видим, что каждая страна, каждое сообщество, каждая семья борется с пандемией по-своему и, в конечном итоге, заботится только о себе. Это относится ко всем – от рекордсменов по прививкам до антипрививочников. И это естественно, ведь действовать по-другому мы еще не научились. Хотя у нас был целый год на размышления.

Целый год, пользуясь устаревшими методами, человечество пытается решить глобальную проблему как локальную. В результате время идет, а мы всё еще живем иллюзиями прошлого и тщетными надеждами вернуться в него. Наше лечение ущербно в своей основе – столкнувшись с вызовами новой эпохи, мы пытаемся забаррикадироваться от нее вакцинами и остаться какими были.

Не выйдет. Она требует большего. Она требует начать с себя.

Стадия отрицания

Представьте: консилиум врачей стоит у постели больного и никак не желает признать, что спасти его традиционными способами не удастся. Ведь спасти – это значит не продлить агонию, а исцелить. И новое средство заключается в том, что сначала врачи сами должны измениться, внутренне соединиться друг с другом. Тогда, став единым целым, вместе они проникнут в корень проблемы, который ускользал от каждого поодиночке.

Вот на что указывает недуг больного. Вот о чем говорит пандемия, охватившая человечество. Чтобы добраться до ее корня, надо измениться самим, соединиться по-настоящему. Еще вчера мы преследовали личные цели, стремились к личному успеху, а сегодня пришло время единого мира, единой интегральной цели и общего успеха на всех.

Только не говорите, что это невозможно. Это просто непривычно. Раньше мы не думали такими категориями, не позволяли себе прельщаться утопией, не верили в нее. Но на самом деле всё хорошее сперва было утопией. А потом еще и плохо начиналось, потому что вынуждено было пробивать себе дорогу в старом и закоснелом. Даже самые плавные исторические переходы давались нелегко – что уж говорить о резких скачках.

В начале 2021 года еще трудно это разглядеть, и все же старые парадигмы начинают рассыпаться. В интегральном мире нет ничего личного, локального, отграниченного четкой сплошной линией. Все влияют на каждого, каждый – на всех. И потому выгадывать друг на друге – все равно что рыть общую могилу. Наоборот, нам нужно правильно взаимодействовать в едином помысле, едином желании, раскрывая тем самым единую Природу, в которой мы живем. Человеческая взаимосвязь решает всё.

Мир сейчас находится в стадии отрицания этих реалий. Даже не попытавшись понять и реализовать новую концепцию существования, мы, если и замечаем ее, то клеймим как несбыточную, противоестественную, наивную и т.д. Что называется, "не читал, но осуждаю".

На следующей стадии, которая уже близка, мы начнем понимать: речь идет не о каком-то абстрактном или формальном объединении, а о реальном, системном, всеобъемлющем единстве природы, в котором человек, согласно своей ступени развития, должен участвовать сам, сознательно и созидательно.

Осознав это, мы перестанем бояться перемен. Ведь утрата личных интересов вовсе не означает обезличивание. Наоборот, на этом общем пути расцветет индивидуальность и уникальность каждого. И тогда мы увидим, что наше прежнее эгоистичное "личное" в действительности нивелировало и обесценивало наш потенциал, загоняя его в рамки пустого, бесцельного потребительства.

Момент истины

Смена эпох неумолима. Старого мира больше нет. Мы улетели из него год назад, и теперь, возвращаясь, хотим втиснуть новые реалии в знакомые шаблоны. Но интегральный мир не уложишь в прокрустово ложе, не расфасуешь по ячейкам сознания, привыкшего к отрывочному восприятию деталей. Он един, и эту единую картину нам придется отразить в себе – в обществе, в отношениях между нами.

Пока мы отвергаем вызов, кризис не закончится. Он просто будет принимать разные формы. Это кризис всей нашей прошлой жизни. Все внешние стимулы, которыми она нас баловала, больше не актуальны, не релевантны. Мы подошли к моменту истины, к совершенно иным ценностям, глубоким, непреходящим, способным внутренне объединить всех, несмотря на любые различия и конфликты. И раз уж подошли, пройти мимо не получится.

Новый мир не будет к нам добр, пока мы не поймем его и не примем. Ведь в нем уже не эгоизм, а взаимоотдача – двигатель прогресса. Хорошо жить в нем можно только вместе. Не за счет друг друга, не в своем уютном уголке, а в общем доме, в общей семье. И пускай это совсем не то, к чему мы привыкли, – других вариантов у нас нет.

История идет своим чередом, отказы не принимаются. Всё теперь зависит от качества наших связей, от внутреннего сближения между нами. Оно – наше лекарство, поднимающее над всеми болезнями и препятствиями на пути. Оно не просто защищает нас от бед, но придает нашей жизни новые стимулы, новые радости, новый вкус и новый смысл.

Давайте же оставим привычное позади. Доброе будущее оказалось не таким, как мы себе представляли. Оно такое, каким должно быть.