И нам нужно сделать точно так же. Но не потому, что у нас нет выбора, и мы как дети боимся большего наказания, а потому что действительно благословляем Творца за злое, как за доброе.

Мы видим, что это зло воздействует как раз на наш эгоизм, от которого мы хотим отделиться, отдалиться. И эти удары, которые сейчас получает наш эгоизм, помогают нам от него оторваться. Ведь мы страдаем только из-за него.

Это и называется исходом из Египта, который следует вслед за десятью казнями над моим желанием насладиться. Мой эгоизм ощущает эти удары во всей их полноте – в моем теле, в моем желании насладиться, не остается ни одной клетки, которая бы не страдала. Все умирает, все съедено саранчой, вся вода обращается в кровь. Только в такой форме часть меня, зовущаяся народом Израиля, может бежать из Египта.

А все остальное остается там. Я поднимаюсь над своим эгоистическим желанием только при условии, что чувствую его полностью разъеденным, выжженным, мертвым. И все это за счет всех испытаний, пройденных в Египте, и десяти последних казней в конце. Но это казни не надо мной, а над моим эгоизмом.

Все зависит от того, с кем я отождествляю себя. Если я отождествляю себя с египтянами, со своим эгоизмом, то мучаюсь в казнях. Если же я солидарен с Моше и народом Израиля, то остаюсь вне этих ударов. И тогда я вижу, что эти удары помогают мне оторваться от египтян и отнести себя к народу Исраэль. Я даже раскрываю в себе точку Моше, и тогда выхожу.

Но мне говорят: "Не волнуйся обо всей этой большой картине! Оставь пока эти звезды и весь Земной шар с его биосферой. Начни фокусироваться на том, что в твоих силах сейчас исправить".

И тогда я ограничиваю свой угол зрения, перестаю волноваться обо всем мире, ведь все равно у меня нет инструментов для его исправления. Нет смысла просто сидеть в отчаянии и плакать о том, что происходит где-то к Гонолулу.

Поэтому, прежде всего, мне дают группу из 10-ти человек. Больше десяти я не могу удержать в своей голове. На этих десяти я должен сконцентрироваться и построить свое отношение ко всему миру, который вижу на рентгеновском снимке, но через призму этих 10-ти человек. Их я способен удержать в фокусе. И в мере моего объединения с ними, я смогу правильно относиться ко всем остальным, к тому, что происходит за пределами группы.

Я должен верить, что если построю правильные отношения в группе, то этого пока достаточно для того, чтобы обеспечить мне правильное отношение ко всему миру. Если ко мне вдруг придут с претензиями, почему я не позаботился о каком-то далеком племени Зулу на другом конце земли, то я скажу: "Я не мог, потому что смотрел на весь мир через группу. Посмотрите в этот объектив сами и убедитесь!" Приходят, смотрят, видят, что действительно, я ничего не мог сделать – и снимают все обвинения.

Так я все время смотрю через группу. И если проблемы приходят ко мне через всю группу целиком, то возможно они касаются всего человечества или всей Земли, но я должен знать, что они открылись мне потому, что, благодаря связи с группой, я уже могу держать их в фокусе. Они уже входят в ту картину, которую я вижу в объективе, фокусирующем мой луч зрения. То есть это событие попадает в поле зрения группы.

Таким образом, я продвигаюсь. Поэтому я пока не могу охватить весь мир и позаботиться обо всем. Я знаю лишь одно: если я буду заботиться о том, что обязан делать согласно своей ступени, это будет моим правильным воздействием на реальность. А на большее я не способен, да от меня большего и не требуют, как от маленького ребенка, которого просят делать то, что положено в его возрасте.

И когда я осознаю ограниченность своего восприятия мира, фильтрующего все лишь относительно меня самого, мне начинает хотеться увидеть что-то вне этой ущербной картины. Я чувствую себя словно в тюрьме, как будто меня заперли      в тесном карцере и не дают выйти, закопали в могилу.

У меня начинается клаустрофобия - страх закрытого пространства, которое душит меня и сжимает со всех сторон. Я обязан больше узнать и почувствовать! И тут я начинаю понимать, что желание насладиться, тянущее все только к себе, не дает мне увидеть истинный мир - а только то, что интересно тому эгоистическому желанию, которое имеется во мне сейчас.

Я воспринимаю все мироздание только через свой эгоизм. А на самом деле, оно может быть огромным и бесконечным - просто я не способен это увидеть. И это поистине не дает мне покоя, совершенно отравляя мне жизнь. Я начинаю называть свое состояние, власть своего эгоистического желания - рабством, изгнанием.

Ведь оно вынуждает меня видеть лишь то, что интересно этому примитивному, узкому желанию. Я на все смотрю с точки зрения его пользы или ущерба и не вижу ничего, что выходит за пределы его интересов. Я начинаю искать, как же мне развить его? Так я прихожу к науке каббала.

Отсюда и вытекает правило: "Возлюби ближнего как самого себя". Это практическое средство, позволяющее выйти из своего крохотного кокона, представляющего нам мир только через призму эгоизма, подняться над собой и обрести другой взгляд.

Но для того, чтобы мой взгляд стал действительно независимым от моего желания насладиться, мне нужно выйти не в одного товарища или в нескольких, а присоединить к себе множество других частных желаний. Только через них, каждый раз смотря под иным углом, я смогу увидеть истинную реальность.

В итоге, все эти частные аспекты, углы зрения соединятся в один общий взгляд, в широкое мировоззрение. Оно раздвигается до бесконечности, пока я не стану совершенно ни в чем не зависимым ни от своего желания насладиться, ни от желаний других, выйдя на свободу. Мое восприятие реальности не будет зависеть ни от каких условий, а станет абсолютно объективным.

Чудо тут заключается в том, что это истинное восприятие все же ощущается в моем желании насладиться. Только я надел на него такие очки, которые исправляют все его пороки, нейтрализуют их, и дают мне возможность видеть, то есть чувствовать высшую реальность.

На словах, внутренняя работа выражается в необходимости "любить ближнего", "возвеличивать Творца" и т.п. Ведь Тора объясняет нам работу на нашем, человеческом языке, который мы способны понять и почувствовать. На самом же  деле, речь идет об изменении восприятия реальности.

Но нам нужно выполнить простые действия и упражнения для того, чтобы достичь этого изменения. Оно состоит в том, каким путем мы воспринимаем реальность: через свое примитивное эгоистическое желание или через желание насладиться, направленное на отдачу. В итоге я прихожу к тому, что сами мои усилия изменить свое восприятие становятся для меня наслаждением. Ведь я чувствую, что уже приближаюсь к выходу на свободу.

Начинаем мы его в виде животных, а затем, на протяжении поэтапной эволюции, понемногу обретаем свойства Человека. И зарождается он тогда, когда создания, развивавшиеся на животном уровне и действовавшие инстинктивно, возвышаются над собственным естеством к новым формам личного развития – теперь уже коллективного, общественного. Вместо примитивных, "обезьяньих" ссор и примирений, вместо животных смычек и разрывов, они переходят к оценке выгодности соединения, либо разобщения, согласно социальным критериям. И со временем они постигают всю степень своего разобщения – благодаря чему способны понять, чтó отделяет их от Творца.

Так они приходят к вавилонскому разбиению, когда прежде единый народ распался и люди начали ненавидеть друг друга, сами не понимая, как это произошло. Просто таковы законы формирования Человека из тех созданий, которые раньше походили на него по форме, но не по своему внутреннему развитию.

Отсюда мы должны понимать тот подход к восприятию реальности, который Бааль Сулам объясняет в статье "Введение в Книгу Зоар". На самом деле всё очерчивается в нас. Именно мы воспринимаем, ощущаем действительность. Она организуется, выстраивается внутри, отображается в наших инструментах восприятия, а разум придает ей очертания текущей картины как суммы наших переживаний и впечатлений от развития.

Вне нас, на деле, существует лишь высший свет, наполняющий всю реальность. И посредством своих органов чувств, которые на неживом, растительном и животном уровне противоположны этому свету, мы "рисуем" в разуме нынешнюю действительность – соответственно, включающую в себя внутренние отклики наших желаний неживого, растительного, животного и человеческого уровня. Так четыре "пласта" желания отчерчивают, отрисовывают нам реальность на фоне света.

Как следствие, человек видит перед собой большой мир, с которым надо взаимодействовать, выстраивать отношения. И каббалисты объясняют, что относиться к нему следует как к части себя. Ведь на самом деле всё это находится в тебе, и надо привыкать к такому подходу. При этом он не требует соответствующих действий – напротив, ты должен вести себя адекватно текущей ситуации. Здесь-то и кроется проблема нашего поведения, нашей самоорганизации по направлению к подлинной реальности: ведь вместе с тем ты должен постоянно "держать в уме" настоящую картину, в мере того, насколько можешь ее представить.

В каббале этот подход определяется двумя принципами: "Если не я себе, то кто мне?" и "Нет никого, кроме Него". Два этих аспекта противоположны друг другу, "гасят друг друга", но если я хочу приблизиться к истине, то должен постепенно, путем работы в группе – именно в группе, а не внешнем мире, представляющемся оторванной от духовного "территорией", – с помощью учебы и прочих средств выстраивать верное отношение и представлять себе оба полюса реальности сосуществующими. Так мы и продвигаемся вперед.

В конечном счете, из всех разнообразных свойств, позволяющих мне видеть большой мир в своем разуме, можно выделить особую, ключевую часть, которая "рисует" для меня группу, товарищей. Именно эти свойства способны первыми объединиться, собраться, подключиться друг к другу в моем разуме и чувстве и придать мне некие контуры, некий образ верного сосуда-желания.

Пускай оно соткано из множества разрозненных кусочков, отличающихся по тем или иным направлениям, пускай, находясь среди них, я по различным причинам, заложенным в высшей программе, чувствую между нами всевозможные помехи, отдаление, неожиданно всплывающие проблемы – тем не менее, я всегда должен помнить: группа, которую я себе представляю, – это, по сути, мои самые близкие друг к другу свойства.

Если я стараюсь сближать их внутри посредством внешних действий и снаружи посредством действий в себе, тем самым я, безусловно, могу добиться их сопряжения. Достаточно двум из них спаяться воедино – и в этом единении я уже почувствую новое свойство, срединное между эгоизмом и объединяющей Силой.

Так создается новый сосуд – меж двух противоположностей, которые я все-таки соединил связью, протянутой над ними. Соединил, желая пребывать выше их, в подобии Высшей силе, Творцу. И тем самым я постигаю Его – постигаю на той общей "территории", в том совместном свойстве, которое обрел между двумя раздельными частями.

Из этого подхода к восприятию реальности, к нашей работе и ее реализации мы видим: нет этого мира и нет мира грядущего, нет высших миров, нет ничего, кроме того, что происходит между рассеянными, разобщенными частями, отдалившимся друг от друга. Эти 613 частей существуют в моем разуме и в моем сердце. Если я соединяю их, то прихожу к структуре Человека (Адам), а если нет, то остаюсь как есть. Вся действительность – суть проекция с меня. И проекция эта воздействует, давит на меня, с тем чтобы я исправил ее восприятие.

Таким образом, что бы ни происходило в духовном, это происходит только между товарищами по группе. Всё, что проявляется в духовном качестве, раскрывается как система отношений между нами. Нет иного места для духовного, нет иной реальности, кроме чувств, понимания, кроме меры разобщения и соединения между товарищами. Это и есть их духовное состояние, хорошее или дурное.

Сказано, что принцип любви к ближнему, как к себе, – великое правило Торы. Ведь это сосуд, "место", где я получаю всё – получаю свет, исправляющий меня, и свет, наполняющий меня.

И, лишь затем, организовав группу, я обращаю взор на внешнее – на то, как соединить остальные части желания. Ведь в итоге я должен прийти к полноценному, исправленному сосуду. И потому я начинаю заботиться не только о тех желаниях, которые высший свет сблизил для меня, чтобы из них выстроить группу, но и о внешней, большой и широкой части желаний, в которых вижу огромный мир, Вселенную, неживую, растительную и животную природу, человечество…

С ними я тоже должен урегулировать свои отношения так же, как и с группой, – только постепенно, в мере их близости ко мне, сообразно тому, с кем мне сейчас легче работать, будь то отстающие, либо уже заинтересованные слои населения. Так и идет процесс – по мере того как я приобщаю новые пласты к группе, к первоначально исправленной "сердцевине", в которой ощущаю духовный мир.

Как пишет Бааль Сулам в начале "Предисловия к ТЭС", Творец подводит человека к доброй судьбе и говорит: "Возьми себе ее". Далее Бааль Сулам объясняет нам это в статьях "Дарование Торы" и "Поручительство", а также в других статьях и письмах: весь мой свободный выбор состоит в том, чтобы укреплять свое отношение к группе как к тому единственному "месту", где я раскрываю свое истинное состояние – слияние с Творцом.

Я и сейчас слит с Ним, однако в чувстве и разуме, в сосудах-желаниях, в органах чувств, в понимании мне кажется, что я оторван от Него. Творец придает мне это ощущение отрыва, первичное его осознание, которое называется "точкой в сердце". И, исходя из нее, я должен раскрывать слияние с Ним – раскрывать между товарищами, т.е. между теми сосудами, которые мне поистине подарили свыше, выстроив таким образом, что они готовы объединяться вокруг идеи постижения Творца.

Он изначально уготовил их нам – как "дрожжи", как "закваску", которую добавляют в молоко, в вино, в тесто. Должно прийти нечто свыше, чтобы группа "заквасилась" – оформилась хоть как-то для начала работы. А затем мы платим за это – ведь иначе нам не достичь мощи совершенного постижения.

Итак, важно понимать, что группу мы получили свыше. Она не исчезнет и никуда не денется. В этих желаниях, в этих душах мы будем раскрывать Высшую силу, Творца, который светит между нами в мере нашего тяготения друг к другу. Именно там мы испытаем это чувство, это тепло, разливающееся среди нас. И в нем обнаружим внезапно "новых" партнеров – заранее исправленные желания. Они тоже будут проявляться – великие каббалисты прошлых поколений, что стоят и действуют в отношениях между нами.

Всё раскрывается во взаимосвязи между товарищами. Нельзя представлять себе какую-либо другую "территорию", где может произойти что-то духовное.

А также, всё зависит от происходящего между товарищами. Ведь если группа существует и она уже организована, то всё наше окружение – суть идущие от нее "волны", позитивные или наоборот. Во всем мире, во всей действительности не происходит ничего, кроме этого. И потому сказано, что взор Творца устремлен на нашу взаимосвязь. Он ждет того, чтобы раскрыться в правильной системе отношений между нами.

Для этого нам нужно исследовать: кто такой человек, кто им управляет, как он действует, и тогда мы сможем посмотреть на себя самым рациональным, здравым взглядом. Как сказано: "Судья основывается лишь на том, что видят его глаза", а все остальное фантазии. Вся моя жизнь и весь этот мир – это тоже какой-то сон.   

Каббала дает нам инструменты для такого изменения – этим она отличается от всех остальных подходов: религиозных или научных. Каббала предоставляет нам средства для изменения своих снов и воображаемых картин, в которых мы живем, позволяет изучить их, посмотреть на них со стороны и увидеть силы, действующие за ними и создающие для нас эти картины. Она поднимает нас до  такой ступени, когда мы сами начинаем формировать эти картины, форму мира. В сущности, мы сами начинаем определять, в каком измерении хотим находиться, что выбирать.

Таким образом, мы поднимаемся на уровень постижения управляющих нами сил и учимся ими пользоваться. А в конце концов, за всеми этими силами, мы раскрываем высший разум, желание Творца. Это уже самая возвышенная ступень – из нее, из раскрытия причины творения, его цели и замысла, мы  достигаем полного слияния с Творцом.

Но и это лишь временная вершина, а что следует за ней: поживем-увидим. Ведь мы будем существовать уже в другой форме. И дальше есть все новые и новые ступени постижения и продвижения. Но они уже никак не связаны с материалом желания, ведь по отношению к нему мы уже исправили свое отношение. Это новое постижение происходит за пределами "материи", в более возвышенных свойствах.

Но что-то же будет?

Начни выстраивать это "что-то" уже сейчас. Начни строить новый мир. Всё зависит от того, что ты "рисуешь" на экране своего восприятия.

Вопрос: Но как "рисовать", если эти картинки сразу овеществляются в своих глазах?

Ответ: Я представляю себе силу, которая властвует надо мной, объемлет меня, управляет мной, путает меня, посылает негатив и позитив. Вся эта ситуация, весь этот "пузырь", в котором я нахожусь, создан ею. Пускай это напоминает фантастический фильм – нужно же что-то себе представлять, работать со своей фантазией. Так вот, я воображаю некое пространство, где действует сила или поле сил. Мне не обойтись пока без этой трехмерной иллюзии с ее атрибутами времени и движения. Желая того или нет, я привязан к ней.

И я представляю себе силу – как облако, в котором нахожусь. Эта сила воздействует на меня со всех сторон, во всех деталях без исключения. Даже сейчас, когда я думаю о ней, в действительности она задействует меня. И я спокоен: пускай задействует. Но что есть у меня помимо этой активации?

Ведь иначе, без собственной добавки, остается лишь постоянно стремиться к хорошему ощущению и тем самым как бы благодарить эту силу за доброе управление. Она создала во мне потребность в ощущении, получающее желание – и я чувствую себя хорошо в ее мире, под ее властью.

Выходит, большего и не нужно? Под такое отношение подводится целая философия эпикурейства. Восточные методики также следуют в направлении "нирваны" и покоя. Подход этот на самом деле очень глубок: ведь он к тому же базируется на нежелании портить что-либо в творении и проклинать Творца. Следовательно, я должен постоянно испытывать хорошее ощущение – и потому все время стараюсь быть спокойным, умиротворенным, стараюсь радоваться своей доле, как будто не эгоизм побуждает меня к этому, а некое более высокое намерение.

Одним словом, Авраам хорошенько поработал с этим подходом в Вавилоне…