Женщины всегда предпочитают партнера с более высокой зарплатой, а мужчина ценит доходы женщины, пока они не превышают его собственные. Как только женщина зарабатывает больше, чем мужчина, ее доход становится помехой. Та же ситуация и с амбициями, и с интеллектом.

Даже если жена работает больше, чем муж, мужчина не начинает активнее заниматься домашними делами. Женщина пытается компенсировать удар по его самомнению, нанесенный ее зарплатой, и перекладывает на себя еще больше обязанностей по дому. Затем жене надоедает работать дома "во вторую смену", и она сама уходит от мужа.

Ученые уверены в том, что виной разводов в США стало отступления от традиционных гендерных ролей. Сокращение в уровне зарплат и карьеры между мужчинами и женщинами в Корее и Японии также привело к снижению числа браков и рождаемости среди образованных женщин.

Вопрос: Как же партнерам правильно выстраивать взаимоотношения, чтобы раздувать эту искру, расширять общую "территорию"?

Ответ: Прежде всего, мы обращаемся к разуму, а не к чувству. Ведь теплое чувство, мелькнувшее когда-то, уже исчезло, а память о нем исковеркана наслоениями последующих этапов. Люди даже не понимают, что это – вещь естественная, гормональная, абсолютно материальная и к тому же подвластная привычкам и всевозможным стандартам, столь же искусственным сколь и изменчивым. Скажем, если я с детства приучен к семейной близости, то испытываю более устойчивое чувство, а если партнер соответствует моей физической природе, то оказывает еще более сильное воздействие на подсознательном уровне.

Короче говоря, проблеск родственного чувства был спонтанным, безрассудным – а теперь мы хотим задействовать разум, чтобы проанализировать этот всплеск. Только разум поможет нам заново вызвать его из прошлого – того прекрасного прошлого, когда мы ходили рука об руку и жили душа в душу, не в силах расстаться и пылая чувством до такой степени, что казались парой безумцев с вечными улыбками на устах. Мы хотим воссоздать это ощущение, чтобы оно подсластило нам жизнь и придало ей вкус, смысл. А, кроме того, тем самым мы сможем излучать тепло и участие на своих детей и близких. Я уже не говорю о том, что, согласно многочисленным исследованиям, гармония в семье укрепляет здоровье и способствует долголетию.

Вот почему надо обращаться к разуму.

Прежде всего, мы соглашаемся друг с другом в том, сколько партнер может требовать от меня, а я – от него. Каждый отказывается от какой-то части своего комфорта, а иными словами, своего эгоизма, и поддерживает, ободряет партнера в обращениях к нему, в распорядке дня, в делах и обсуждениях. Мы демонстрируем друг другу этот подход в качестве хорошего примера.

Второе: каждый из нас обращается и относится к другому как к лучшему, важнейшему, умнейшему, уникальнейшему в мире человеку. Мы не остерегаемся преувеличений, не избегаем высоких слов и комплиментов – напротив, мы ищем их. Я составляю список – скажем, на двадцать строк, хотя это совсем не просто – и использую его как можно чаще. Ведь привычка становится второй натурой – я действительно начну видеть в своей "половинке" то, что ей приписываю.

Никто не требует от меня изначально искренних чувств. Мысленно я представляю себе королеву красоты в своем духе: красивая, в высшей степени рассудительная, замечательная хозяйка, идеальная мать, привлекательная, сексуальная и т.д. И я отношусь к жене так, словно она отвечает всем этим параметрам, – пока действительно не разгляжу в ней все эти качества.

В сущности, тот же самый принцип мы применяем и в группе для работы с товарищами, возвышая их в своих глазах.

Так вот, я рисую в воображении образ лучшей в мире жены – образ, охватывающий все сферы жизни, все ситуации. Но дело не ограничивается фантазиями – я работаю над собой, чтобы на деле относиться к жене так, как будто она и есть этот образ. Я буквально "программирую" себя и наши взаимоотношения.

Вопрос: Значит, я должен игнорировать реальность?

Ответ: Объективной реальности нет. Я всегда вижу то, что рисую на "холсте" своего сознания. По сути, я не замечаю партнера, хотя мы и живем вместе. Я настолько привык к нему, что лишь изредка за внешним видом фокусируюсь на чуть более глубоких гранях. К тому же, мужчины, по природе, поверхностны, тогда как женщина все-таки смотрит глубже и в этом смысле ей легче преодолевать внешние преграды.

Так или иначе, нарисовав себе идеал, я "облачаю" его на партнера. Отныне он для меня именно таков. Причем дело тут не во внешности. Я внутренне пронизываю все его качества совершенством. Пускай эгоистически: "Это же моя жена – а значит, лучшее, что может быть".

Разумеется, здесь нужны усилия: я вырабатываю такое отношение, как будто вижу перед собой нарисованный идеал. Все добродетели мира сошлись в ней. Я мысленно возвожу ее на пьедестал, на престол королевы и не опускаю с этой высоты несмотря ни на что. Всё в ней совершенно, а если что-то мне не нравится, то потому, что эгоизм застит мне глаза.

Повторяю: главное в этой картине – не внешние штрихи, а уважение, пиетет, которым я проникаюсь, ценность, которую идеал обретает в моих глазах. Именно эту ценность, это отношение я и переношу на партнера. Ничто не мешает мне устремить свое воображение в верное русло и "запрограммировать" себя на определенное в́идение.

Мы ведем с партнером эту внутреннюю работу – взаимно, осознанно, осмысленно. Мы обсуждаем ее, мы показываем примеры и во всех ситуациях принимаем друг друга идеальными. Да, воочию мы видим несколько иную картину (хотя потом и это изменится), однако переносим акцент на новое отношение, пока что нарочитое, но серьезное.

Допустим, в доме царит беспорядок, которого я терпеть не могу, – и в то же время я веду себя с женой так, словно она всё разложила по местам. Я принимаю порядок таким, каким видит его она. Я даже не ищу ей оправданий – я изначально хочу и настраиваюсь видеть совершенным всё в ней и всё, что от нее зависит.

Это и есть сознательные обоюдные уступки, отказ от эгоистического отношения. Работая таким образом, через неделю я вдруг обнаружу, что всё переменилось: оказывается, я и вправду вижу ее безупречной во всем, как и она меня. На нашей общей территории расцвела любовь…

Одним словом, без труда не вытащишь и рыбки из пруда. Любовь приходит тогда, когда я показываю партнеру, что принимаю его, что он желанен, несмотря на весь тот негатив, который мне в нем видится. Я проявляю любовь, такую же, как к собственному малышу, который всегда неотразим в моих глазах, каким бы он ни был.

А в итоге "сказка" станет явью, и любовь, проросшая и окрепшая меж нами, уже не потребует никаких уловок. Любые проблемы будут предоставлять нам лишь новые возможности для компромиссов, уступок и еще большей любви.

Потому-то и сказано, что любовь покроет все прегрешения. Она может расти только с их помощью. Ведь если бы не они, я бы и не смотрел на жену. А так, любой брошенный взгляд непременно выявляет для меня что-нибудь дурное – такова человеческая природа.

Здесь-то и начинается работа, которой мы должны научиться, чтобы смотреть на жизнь объективно, не завися от собственных желаний, домыслов и страстей. Мы сами строим мир – не выдавая желаемое за действительное, но своим отношением вместе выводя желаемое из небытия, пока оно не занимает место прежней яви.

Наш эгоизм вырос до такой степени, что путает нас и вертит нами как ему вздумается. Мы уже не знаем, как с ним быть. И потому нам просто необходимо научиться управлять им, обуздывать его, не уменьшая, что в принципе невозможно, а удовлетворяя таким образом, чтобы не он распоряжался нами, а мы им.

Для этого каждый должен приподниматься над своей природой, быть психологом самому себе, а также понимать партнера, который, в свою очередь, действует так же. И тогда мы с ним взаимодействуем на двух уровнях:

• От разума к разуму, на высоте Человека.
• От сердца к сердцу, на уровне эгоизма. Ведь "сердце" – это хранилище всех наших желаний и страстей.

Мы понимаем, что у нас есть разум и чувство – системы, которые в каждом необходимо уравновешивать так, чтобы ум превалировал над сердцем. Тогда каждый будет знать, как правильно взаимодействовать и взаимовключаться с другим, путем взаимопонимания и сближения желаний.

Если именно так мы приступаем к делу, то становимся зрелой парой исследователей. Причем речь идет не о возрасте или опыте, а о самом подходе, который даже старшеклассникам придает взвешенный взгляд на вещи. Это и есть настоящая зрелость.

А между тем, сегодня есть и сорокалетние, и пятидесятилетние пары, которые ведут себя как дети и предъявляют друг другу нереальные, "ребяческие" претензии, подобно малышам, умеющим лишь требовать у матери развлечений.

Нет, нам необходимо познать пределы, ограничения каждого, познакомиться с его внутренней системой. Тогда я буду понимать, насколько могу сближаться с партнером, где следует останавливаться, сохраняя дистанцию, а где включаться в него или по-настоящему сливаться с ним. Как правило, мы учимся этому на многочисленных жизненных бедах, на печальном опыте ошибок, показывающих нам, о чем лучше совсем не говорить между собой, в чем можно сойтись и в чем мы с ним действительно вместе.

Наше общее поле можно разделить на три эти части, три этих вида отношений. Я стараюсь приподниматься над своим эгоизмом и трояко относиться к естеству ближнего:

• в чем-то не соприкасаться с ним;
• в чем-то находить точки соприкосновения;
• в чем-то достигать слияния сердец.

Но далее встает вопрос: как воспринимать это наше поле? Как сочетать три эти части во мне и в нем? Как постоянно заботиться о всё более осознанном, осмысленном сближении и соединении? Как развивать любовь на "расчете" – т.е. на учете интересов друг друга? Ведь любовь – это наш общий "питомец", которого мы растим посредством взаимных уступок.

Ответы на эти вопросы мы даем вместе.

Вопрос: Что ощущают партнеры в этом общем поле, на своей общей "территории"?

Ответ: Во-первых, оставим частную "территорию", она лежит позади каждого из нас – нечто очень сокровенное, глубинное, будь то родные с детства люди или врезавшиеся в душу воспоминания. Эту область мы друг в друге не затрагиваем.

Во-вторых, наша общая "территория", где мы можем вести обсуждение, – это место выбора, пока что нейтральное, которое надо все время улучшать.

И, в-третьих, на "территории" любви мы включены друг в друга, там нас связует общее чувство.

Что касается общей "территории", мы хотим продолжать сближение, чтобы в будущем присоединить ее к "территории" любви. При этом мы изначально должны сознавать, что каждый из супругов – абсолютный эгоист, не желающий ничего давать другому и стремящийся извлекать из него все сто процентов наслаждения. Изначально каждый буквально "присваивает" себе другого. А затем два этих поля, два круга наших интересов начинают постепенно перекрещиваться.

Повторяю, сближение строится на взаимных уступках, которые мы пытаемся делать, раз от раза на всё большем преодолении. Мы поверяем себя непрестанным рассудочным расчетом на то, до какой степени можем еще сблизиться между собой. Если есть чувство – очень хорошо, а если оно исчезло, разум продолжает следить за происходящим. Это безостановочный механизм, "компьютер" во мне и в партнере, и оба мы знаем, что идем к всё большему сближению, взаимовключению и слиянию друг с другом. Каждый раз еще и еще, насколько это возможно.

Таковы наши планы, и что бы мы ни делали в жизни, все ее ситуации мы принимаем не как случайности, а как возможности, шансы для постепенной консолидации.

При этом разум развивает в нас чувство. Я чувствую, насколько важен мой партнер, насколько он уникален. И он также относится ко мне. Вместе мы можем подытоживать наши отношения, мы взаимосвязаны и верны друг другу. Партнер для меня – особая личность, выделяющаяся из всех остальных. С ним я нахожусь в такой связи, которой у меня нет больше ни с кем. Между нами царит такая взаимность, что мы становимся единым целым.

Отсюда проистекает взаимопомощь, взаимная поддержка, взаимопонимание, постоянные старания показать партнеру, как мне приятно склоняться, уступать ему, оставлять ему больше пространства. Так мы и движемся вперед.

Это требует постоянной работы над собственным эгоизмом, однако каждый получает поддержку от партнера. Нам есть о чем говорить, есть чему учиться друг у друга.

И главное здесь – действовать рассудительно, под контролем разума. В этом необходимо упражняться. Ведь, как правило, человек стесняется подключать рассудок и в то же время стесняется проявлять любовь. Он боится открыть душу, чтобы в нее не плюнули, боится что его чувства будут осмеяны.

И потому нам надо как следует изучить человека: кто он и что он. Лишь тогда наши взаимоотношения будут естественны, и мы перестанем стесняться собственной природы. Напротив, мы будем стараться работать с ней здраво и зрело, между нами не останется недопонимания, недомолвок и "детских", нелепых околичностей, свойственных молодым парам, которые часто попадаются в сети гордыни и надменности. Напротив, даже молодая пара будет "взрослой" по своим суждениям, по своему подходу к жизни.

За отсутствием такого обучения любви, мы многое теряем, не знаем, как выстраивать отношения, и передаем те же неверные шаблоны своим детям. Безусловно, если мы покажем им верный путь, то хотя бы подрастающее поколение получит неоценимый подарок, который обеспечит ему счастливую жизнь.

Вопрос: Одну из частей поля наших взаимоотношений вы назвали "территорией любви". Что это такое?

Ответ: Здесь между нами царит согласие. Мы уже проделали совместную работу, каждый над собой и над другим – и стали полноценными партнерами. До такой степени, что различия меж нами исчезают. Обычно люди чувствуют нечто подобное по отношению к общему имуществу, к внукам, к детям – к чему-то такому, что проистекает от обоих, в чем они стали едины.

Например, мы вместе произвели на свет детей. Это относится к нам обоим, и это уже не имущество, которое, в принципе, можно разделить. Вообще, даже с философской точки зрения, интересно, почему продолжением любви двоих становится нечто единое, включающее их обоих. Но так или иначе, дети – это область наших общих интересов, и соответственно, общего чувства. Отсюда, что бы ни случилось, мы можем возобновлять нашу связь, заново завязывать обсуждения и пускать общие ростки.

Вот вам пример общей "территории": любовь, которая у меня на сердце, есть и у партнера. Наш ребенок – словно третий фактор, где мы можем вместе растить свою любовь.

А, кроме того, мы не ограничиваемся такими "третьими факторами" и выделяем в своих сердцах место друг другу. Как я чувствую в сердце ее, так же и она чувствует в сердце меня. Там, на этой общей "территории", у нас уже есть некое общее ощущение, понимание, согласие, там между нами уже заключен "союз", "договор" на будущее. С этой "территории" я не могу удалить ее, а она не может удалить меня. Там мы с ней "укоренены", крепко "врыты" в землю, и этот зачин уже никуда не денется.

Вот к какому чувству мы должны прийти. Оно называется "абсолютной любовью", или союзом. И в наших беседах мы должны иногда делать акцент на реальности этой взаимной любви.

Однако проблема в том, что у людей нет на это времени. Я думаю, что на семинарах надо обучать их, как найти время для такого общения. Будем надеяться, что в ближайшем будущем у людей появится достаточно свободного времени, в том числе и на это. Но все равно, нам надо будет их организовывать.

Даже мой учитель призывал всех своих учеников минимум четверть часа в день спокойно обсуждать с женой методику, условия своего взаимного развития. Это очень серьезная, социальная работа. Если бы мы это делали, в том числе и с детьми, если бы мы устраивали круглый стол в семье, то мир был бы другим.

Человек – психологически составное существо. И поэтому, если он официально состоит в браке, это его внутренне обязывает, это на него давит по сравнению с жизнью в гражданском браке.

Достаточно мужчине почувствовать, что он официально не расписан, и он будет заботиться об этой женщине гораздо больше, чем о законной супруге. Ведь ему кажется, что жена давит на него, обязывает, замкнула на себе, а с другой он чувствует себя свободным. И она, в свою очередь, тоже.

Эта двоякая структура взаимности говорит лишь о том, что официальная связь настраивает подчас на жесткость, на ненависть, на то, что меня закабалили, меня обязывает государство.

А свобода, которую дает женщина, наоборот, привлекает и заставляет мужчину все время флиртовать, заботиться о том, где же мое место, потому что их ничего не обязывает быть вместе.

Все эти семейные вариации находятся сегодня в процессе быстрого изменения. Я не думаю, что в будущем сохранятся эти формы. По крайней мере, регистрация брака, роспись будут очень условны. Ничего этого не будет, достаточно взаимного согласия.

Тем более, когда люди начнут распределять правильно, поровну все, что необходимо человеку для жизни, то элемент "обеспечивать", "заботиться" пропадет, а останется только элемент внутренней связи. Тогда роль ЗАГСа, роль свадебного обряда займут интегральные объединения. Именно они начнут связывать людей между собой, и человек захочет жить  дальше в этой гармонии. Поэтому из интегральных семинаров будут выходить готовые семейные пары.