Каббала, наука и смысл жизни

Такое взаимное включение влияет и на строение десятки, и обеспечивает всю ее калибровку, то есть внутренние исправления, относящимся к исполнению "613 заповедей". За счет того, что они собираются вместе и поддерживают друг друга, этих десяти человек оказывается достаточно для того, чтобы совершить все исправления (то есть выполнить все 613 заповедей). Так как строение этой группы отражает 10 основных сфирот.

Поэтому, именно миньян, группа из десяти человек, не больше и не меньше, является правильным сосудом для исправления. Если же речь идет о реализации любви к ближнему и любви к Творцу, то она осуществляется за счет расширения. Этот миньян превращается в одну единицу, которая работает для исправления мира, находящегося за пределами этой десятки.

Исходя из этого, я словно становлюсь Богом, хотя быть им очень трудно. Ведь я должен заботиться о девяти своих товарищах. А я хочу побыть в этой должности. Что тогда я могу им дать? Что хотел бы один, второй, третий…? Так я начинаю фантазировать. И здесь наша фантазия неограниченна. Мы, наоборот, развиваем ее, а не замыкаемся на чем-то одном.

Что нужно человеку в его маленьком эгоизме? Сколько ни фантазируй, все сводится к чему-то довольно узкому, примитивному, и у каждого – это одно и то же.

А здесь, наоборот, раскрывается целый мир, потому что мои товарищи, которым я хочу отдавать, желают совершенно другого уровня существования. Вот я и пытаюсь быть кем-то всемогущим, кто это все им предоставляет.

Ведь в физическом мире мы существуем только благодаря нашим телам, а они относятся к животному уровню. А интегральный уровень – действительно человеческий. Ведь человек – это та замкнутая система мысли и желания, отношения друг к другу, которая находится на следующем уровне, над нашими телами.

Поэтому неживая, растительная и животная природа, которая существует в нашем мире, является всего лишь базой, основой, чтобы мы развили этот следующий уровень, в котором мы существуем. Это уровень взаимосвязи между нами не на уровне тел, а на уровне мыслей и желаний.

Вопрос: Как же партнерам правильно выстраивать взаимоотношения, чтобы раздувать эту искру, расширять общую "территорию"?

Ответ: Прежде всего, мы обращаемся к разуму, а не к чувству. Ведь теплое чувство, мелькнувшее когда-то, уже исчезло, а память о нем исковеркана наслоениями последующих этапов. Люди даже не понимают, что это – вещь естественная, гормональная, абсолютно материальная и к тому же подвластная привычкам и всевозможным стандартам, столь же искусственным сколь и изменчивым. Скажем, если я с детства приучен к семейной близости, то испытываю более устойчивое чувство, а если партнер соответствует моей физической природе, то оказывает еще более сильное воздействие на подсознательном уровне.

Короче говоря, проблеск родственного чувства был спонтанным, безрассудным – а теперь мы хотим задействовать разум, чтобы проанализировать этот всплеск. Только разум поможет нам заново вызвать его из прошлого – того прекрасного прошлого, когда мы ходили рука об руку и жили душа в душу, не в силах расстаться и пылая чувством до такой степени, что казались парой безумцев с вечными улыбками на устах. Мы хотим воссоздать это ощущение, чтобы оно подсластило нам жизнь и придало ей вкус, смысл. А, кроме того, тем самым мы сможем излучать тепло и участие на своих детей и близких. Я уже не говорю о том, что, согласно многочисленным исследованиям, гармония в семье укрепляет здоровье и способствует долголетию.

Вот почему надо обращаться к разуму.

Прежде всего, мы соглашаемся друг с другом в том, сколько партнер может требовать от меня, а я – от него. Каждый отказывается от какой-то части своего комфорта, а иными словами, своего эгоизма, и поддерживает, ободряет партнера в обращениях к нему, в распорядке дня, в делах и обсуждениях. Мы демонстрируем друг другу этот подход в качестве хорошего примера.

Второе: каждый из нас обращается и относится к другому как к лучшему, важнейшему, умнейшему, уникальнейшему в мире человеку. Мы не остерегаемся преувеличений, не избегаем высоких слов и комплиментов – напротив, мы ищем их. Я составляю список – скажем, на двадцать строк, хотя это совсем не просто – и использую его как можно чаще. Ведь привычка становится второй натурой – я действительно начну видеть в своей "половинке" то, что ей приписываю.

Никто не требует от меня изначально искренних чувств. Мысленно я представляю себе королеву красоты в своем духе: красивая, в высшей степени рассудительная, замечательная хозяйка, идеальная мать, привлекательная, сексуальная и т.д. И я отношусь к жене так, словно она отвечает всем этим параметрам, – пока действительно не разгляжу в ней все эти качества.

В сущности, тот же самый принцип мы применяем и в группе для работы с товарищами, возвышая их в своих глазах.

Так вот, я рисую в воображении образ лучшей в мире жены – образ, охватывающий все сферы жизни, все ситуации. Но дело не ограничивается фантазиями – я работаю над собой, чтобы на деле относиться к жене так, как будто она и есть этот образ. Я буквально "программирую" себя и наши взаимоотношения.

Вопрос: Значит, я должен игнорировать реальность?

Ответ: Объективной реальности нет. Я всегда вижу то, что рисую на "холсте" своего сознания. По сути, я не замечаю партнера, хотя мы и живем вместе. Я настолько привык к нему, что лишь изредка за внешним видом фокусируюсь на чуть более глубоких гранях. К тому же, мужчины, по природе, поверхностны, тогда как женщина все-таки смотрит глубже и в этом смысле ей легче преодолевать внешние преграды.

Так или иначе, нарисовав себе идеал, я "облачаю" его на партнера. Отныне он для меня именно таков. Причем дело тут не во внешности. Я внутренне пронизываю все его качества совершенством. Пускай эгоистически: "Это же моя жена – а значит, лучшее, что может быть".

Разумеется, здесь нужны усилия: я вырабатываю такое отношение, как будто вижу перед собой нарисованный идеал. Все добродетели мира сошлись в ней. Я мысленно возвожу ее на пьедестал, на престол королевы и не опускаю с этой высоты несмотря ни на что. Всё в ней совершенно, а если что-то мне не нравится, то потому, что эгоизм застит мне глаза.

Повторяю: главное в этой картине – не внешние штрихи, а уважение, пиетет, которым я проникаюсь, ценность, которую идеал обретает в моих глазах. Именно эту ценность, это отношение я и переношу на партнера. Ничто не мешает мне устремить свое воображение в верное русло и "запрограммировать" себя на определенное в́идение.

Мы ведем с партнером эту внутреннюю работу – взаимно, осознанно, осмысленно. Мы обсуждаем ее, мы показываем примеры и во всех ситуациях принимаем друг друга идеальными. Да, воочию мы видим несколько иную картину (хотя потом и это изменится), однако переносим акцент на новое отношение, пока что нарочитое, но серьезное.

Допустим, в доме царит беспорядок, которого я терпеть не могу, – и в то же время я веду себя с женой так, словно она всё разложила по местам. Я принимаю порядок таким, каким видит его она. Я даже не ищу ей оправданий – я изначально хочу и настраиваюсь видеть совершенным всё в ней и всё, что от нее зависит.

Это и есть сознательные обоюдные уступки, отказ от эгоистического отношения. Работая таким образом, через неделю я вдруг обнаружу, что всё переменилось: оказывается, я и вправду вижу ее безупречной во всем, как и она меня. На нашей общей территории расцвела любовь…

Одним словом, без труда не вытащишь и рыбки из пруда. Любовь приходит тогда, когда я показываю партнеру, что принимаю его, что он желанен, несмотря на весь тот негатив, который мне в нем видится. Я проявляю любовь, такую же, как к собственному малышу, который всегда неотразим в моих глазах, каким бы он ни был.

А в итоге "сказка" станет явью, и любовь, проросшая и окрепшая меж нами, уже не потребует никаких уловок. Любые проблемы будут предоставлять нам лишь новые возможности для компромиссов, уступок и еще большей любви.

Потому-то и сказано, что любовь покроет все прегрешения. Она может расти только с их помощью. Ведь если бы не они, я бы и не смотрел на жену. А так, любой брошенный взгляд непременно выявляет для меня что-нибудь дурное – такова человеческая природа.

Здесь-то и начинается работа, которой мы должны научиться, чтобы смотреть на жизнь объективно, не завися от собственных желаний, домыслов и страстей. Мы сами строим мир – не выдавая желаемое за действительное, но своим отношением вместе выводя желаемое из небытия, пока оно не занимает место прежней яви.

Возвращаясь к Египту: там среди Исраэля проявилось желание, сопротивлявшееся объединению в общий круг, не позволявшее стать одним целым. Только оно и является злым началом. Дело тут не в величине желания, а именно в его противостоянии единству.

Однако остальное человечество развивалось на базе обычного получающего желания, относящегося к этому миру и предназначенного для существования в нем.

И вот, сегодня Исраэль, с его злым началом, наконец, готов находиться в кругу. Мы с вами уже понимаем, чтó происходит и как исправить ситуацию. А человечество еще не понимает этого, потому что пришло к этому кругу со своим "линейным", обычным эгоизмом, а не злым началом.

Как следствие, народу Исраэля очень трудно объединиться. Он разобщен, как никакой другой народ столь малой численности. Так проявляется в нем дурное начало, отсутствующее у других. Исраэлю очень трудно осуществлять исправление. Пускай он уже проходил этот путь, но сегодня остался с разбитыми решимот.

А народы мира, наоборот, готовы к вести о единстве, которое улучшит их жизнь. Ведь у них нет разбитых решимот, они не противятся объединению и если видят, что "линейное" сплочение обеспечит им доброе будущее, то пойдут на это.

Вот и выходит, что, помогая объединению мира, Исраэль форсирует и собственное исправление. Без этого не представляю себе, как бы он начал объединяться.

Отсюда понятно также, почему необходимо внешнее давление на народ Исраэля. Это давление уже возросло и будет усиливаться всё больше, вплоть до угрозы уничтожения. Ведь иначе Исраэль просто не поймет, чтó от него требуется, до какой степени требуется и как избавиться от нажима извне. Речь идет о непременном, обязательном факторе, позволяющем задуматься об исправлении.

Такие возможности дает нам разбиение сосудов. Я не могу сейчас в своем разбитом состоянии притянуть свет, не могу стоять против него – между нами нет связи. Но я соединяюсь с товарищем в одну единицу, куда один вкладывает силу грубого эгоистичного желания, авиют, а второй свое вдохновение духовным.

Один тянет вверх, а другой – вниз, но мы связаны вместе. На тянущегося вверх воздействует свет, возвращающий к источнику, а благодаря тому, что мы связаны в одну систему, он действует также и на меня. Как же это возможно? Дело в том, что мы разбили границу (махсом) между нами в своих отношениях, мы выполнили работу, вложили усилия, чтобы уничтожить пропасть между нами. Это равнозначно тому, что мы поставили экран на эгоистичное получение света, и теперь он может на нас влиять.

Свет воздействует на того, кому это положено, ведь он в данное время находится на подъеме, а через него влияет на меня. И даже если мы сейчас уже не так близки, как прежде, и не спаяны в одну связку, но мы заключили союз, договорившись, что всеми силами будем удерживать нашу связь и разбивать стену между нами.

Выходит, что разбиение – это просто подарок свыше, палка, которую мы все время должны целовать. Оно позволяет нам постоянно быть соединенными с другими и даже из самого ужасного состояния связываться со светом. Если же я теряю связь с остальными, то у меня есть договор, по которому я сейчас нахожусь в связи со светом за счет тех, кто находится на подъеме и могут его притянуть.

Так каждый действует по отношению к остальным. Эта особая связь между разбитыми желаниями и называется этим миром. Это совсем не то, что мы сейчас видим перед собой и чувствуем, не наш животный эгоизм, а система, специальные условия, позволяющие нам связаться с высшим. Хотя согласно нашему состоянию, нам совершенно ничего не полагалось, но мы все же получаем эту связь: то по условиям товарищеского союза, то за счет нашего соединения, то благодаря взаимной поддержке.

То товарищам не хватает силы желания, и я добавляю им ее из своего падения. А они помогают мне передать свое желание и держаться, словно здоровые, которые ухаживают за больным. Эта взаимная помощь, которую мы обеспечиваем друг другу именно в таком разобщенном состоянии, все эти условия и называются этим миром, благодаря которым мы достигаем контакта со светом, возвращающим к источнику.

Поэтому советы и указания каббалистов сосредоточены вокруг одной этой точки: как в состоянии полной изоляции суметь присоединиться к свету.

Соответственно, наш текущий эгоизм относится к телам, а не к искрам, это еще не настоящее злое начало. Но если мы, вопреки нашему "межтелесному" сопротивлению, начинаем хоть немного сближаться, то уже вызываем свет, который сближает наши искры.

Вот и пойми, какое это облегчение, какое подспорье на пути: посредством столь "грубой" и низкой системы мы можем приступить к объединению искр. На них воздействует свет, возвращающий к Источнику, а мы тем временем проходим текущий этап, самый долгий из всех. Остальные ступени мы будем покорять намного быстрее, но эта – самая "грубая", ведь здесь всё осуществляется посредством тел.

Таков период подготовки к непосредственной работе со светом и желаниями – удивительная стадия, самая большая милость со стороны Творца. Ненавидя товарища, я все-таки взаимодействую с ним – эта возможность противоречит самой природе. Ведь природа действует прямо, по правде, а здесь срабатывает механизм, основанный на лжи.

Так стремись же, жажди того мгновения, когда тебе станет приятно видеть товарищей – так же, как своих детей, и даже более. Да-да, ты почувствуешь, что товарищ тебе дороже собственного малыша…