Каббала, наука и смысл жизни

А значит, здесь со стороны низшего требуется некое действие, чтобы подготовить себя к трапезе. Речь идет об очень глубокой, "хитрой" подготовке. Не хозяин побуждает к ней гостя, но сам гость формирует в себе необходимые желания, чтобы с аппетитом вкусить все угощения хозяина. И более того – вкусить так, чтобы это было лишь во благо хозяину, а не для себя лично.

Нельзя использовать свой аппетит естественным образом, нельзя наполнять себя естественными для эгоизма наслаждениями. А потому сперва требуется целая серия последовательных исправлений, пока гость не поднимется на ту ступень, где станет подобен хозяину. Там суть уже не в трапезе, она отходит на второй план, исчезает – их дух возвышается над ней, уже без всякой связи с ее блюдами и яствами.

Таким образом, творению необходимо пройти через вереницу поэтапных изменений в своем желании.

Изначально оно было устремлено к малым, овеществленным усладам, лишь ради собственной пользы, в полном отрыве от Хозяина. На первом этапе, чтобы с чего-то начать, нужен лишь простейший расклад – наслаждения и страдания, чтобы "пообтереться" между ними.

Но затем анализ обретает направление на ступень, более высокую, чем получение еды от Хозяина, который ее дает. В наших отношениях появляется что-то человеческое: за расчетом "дают – бери" возникают новые вопросы, обнажаются новые пласты.

И само собой, развитие протекает только в госте, пока он не почувствует, что просто обязан вернуть благо Хозяину, поскольку иначе сгорит от стыда.

А затем выясняется, что задача вовсе не в том, чтобы нейтрализовать стыд. Наоборот, очень хорошо, что он у меня есть, – ведь благодаря ему я могу почувствовать свою отдачу Хозяину и насладиться ею намного больше, чем какой-то там едой со стола. Сколько бы ее ни было, это всего лишь уровень нэфеш, а возможность доставить удовольствие Хозяину – уже ступень руах.

Далее я принимаю Его угощение, но, опять-таки, Ему во благо – и это уровень нэшама.

Но я по-прежнему ощущаю результаты в себе, тогда как подлинная отдача должна быть беззаветной, бескорыстной, лишенной какого бы то ни было отклика в награду. Я хочу просто отдавать, возвышаясь над любой констатацией результатов своих усилий. Я прошел весь путь и теперь в своей отдаче не хочу даже знать, что она доходит до Хозяина. Лишь бы Ему было хорошо, а откуда пришло к Нему это благо – от меня или от других – неважно. Такова ступень света хая.

Ну а затем мы постигаем Его самого, в отрыве от расчетов между гостем и Хозяином у стола с яствами. И это – свет йехида.

Так, восходя на всё новые ступени отдачи, человек постигает Творца.

По ходу этого процесса меняется только гость, и желание, которое он обретает, должно быть его собственным, исконным. А потому здесь необходим "обрыв связи" с Хозяином, чтобы, несмотря на раскрытие Творца, человек каждый раз обнаруживал в себе новое желание.

Таким образом, наша проблема состоит в том, чтобы оберегать эту точку разрыва, собственную суть – "нечто из ничего". Гость постоянно, всё более и более явственно опирается на нее, оттеняет ее еще и еще, потому что без этой точки у него нет никакого права на существование.

Что же касается "трапезы" и связанных с нею светов и сосудов, всё это сохраняется только до конца исправления, когда мы раскроем Хозяина в слиянии с Ним.

Она проистекает от Творца и приходит в творение. А значит, в этом творении Он создает нечто самостоятельное, независимое – в первую очередь, от Него самого…

Как же так? Неужели Творцу может противостоять самостоятельное, оторванное от Него, противоположное Ему и равное по мощи желание? Ведь это приведет к конфликту, к столкновению, к "несчастью"? "Ангелы" не понимают, как Добрый и Творящий добро Творец может допустить такое.

И ответил им Творец, что есть у Него башня, полная всех благ, и не пригласил Он в нее других гостей, кроме человечества.

Иными словами, только при условии, если по людям прокатятся проблемы и беды, которые побудят их задуматься и обрести самостоятельное желание, – они смогут вкусить то, что Он для них приготовил.

Таков духовный путь, на котором я обращаю эгоистические ценности в противоположность и раз за разом проявляю границы своей свободы, свою истинную ступень. Потому-то и сказано: "Вы зоветесь Человеком (Адам), а не народы мира". "Вы" – это те, кто стремится прийти к Творцу, а иными словами, уподобить свое желание Его желанию. Тогда я и называюсь "Исраэль" – что значит: "прямо к Творцу" (яшар-Эль).

Если же я не хочу Ему уподобиться, то остаюсь на "животной" ступени, где любые перемены, включая наш научно-технический прогресс, – это непреложные производные от Него. Здесь я не самостоятелен. Человек обретает самостоятельность тогда, когда делает себя подобным Творцу.

Я уже не могу выносить его, видя, что оно доставляет мне одни страдания. И все это результат воздействия окружающего света. Относительно него я чувствую такое зло, относительно свойства отдачи, относительно какого-то раскрытия Творца: в облаке, стопе дыма, горящем кусте... Только когда Творец приводит меня к Фараону, я выясняю, что тот был злым тираном. Фараон раскрывается против Творца, а я стою посредине и тогда вижу, кто мой друг, а кто враг.

Я больше не могу вытерпеть власть Фараона, потому что с противоположной стороны рядом со мной стоит Творец. Я уже начинаю постепенно различать отличие между отдачей и получением, и это вызывает во мне ненависть к злу.

Невозможно прийти к Фараону без Творца! Иначе я не узнаю, что этот Фараон злой, ведь до того он казался мне очень добрым, пока растил Моше как своего внука. И еще раньше, в самом начале изгнания, правил добрый Фараон, пока не умер и над Египтом не поднялся новый царь, не знавший Йосефа. Так понемногу мы проходим этапы осознания зла.

Так работая над сборкой этой машины, этого пазла, мы постигаем суть отношения Творца к нам. Мы никогда не узнаем самого Создателя, Его Суть (Ацмуто), а лишь Его отношение к нам, к нашим желаниям: Его программу, замысел Творения, постигая Его по Его действиям. Изучая то, как желание наполняется светом Хасадим, а потом - Хохма, мы из Бины и Хохмы постигаем Кетэр, то есть замысел Творения.

Но это замысел Творца относительно нас, а не Он сам. Его самого мы не в силах постичь. По крайней мере, так говорят каббалисты. Нам неизвестно, что происходит потом, на высших ступенях, после Конца исправления.

Ответ: Каждый может сказать, что такое случалось с ним не раз. Но так ли это? И сколько раз должно быть?

Нам надо подразделять свои взаимоотношения с людьми согласно уровням связи. В неживой, растительной и животной природе это зависит от способности к контакту. Например, различные предметы и вещества взаимодействуют сообразно с магнетизмом, электрическим зарядом, валентностью и пр. Растения "прибегают к услугам" животного мира – пчел и других насекомых, – опять-таки, в мере способности к физической связи, к абсорбции пыльцы, находящейся в воздухе, в земле и т.д. Так или иначе, оба элемента должны быть готовы к контакту.

Особенно явно это прослеживается у животных: они встречаются в определенный период и выбирают себе наиболее подходящую пару по четким признакам и критериям. В конечном итоге, расчет прост: "Произведет ли наше объединение наилучшие результаты"? Резоны партнеров очень просты, практичны, естественны и не путают их, как это бывает с нами. Природа не оставляет места для ошибок. Там всё ясно: кто сильнее, или тучнее, или моложе, или выше по статусу, тот и лучше. Выбор всегда обусловлен максимальным потенциалом произведения потомства, и каждый ищет такого партнера, который обеспечит наилучших детенышей. Таким образом, "сторонами" движет мысль о продолжении рода – так природа управляет ими.

У людей в этом смысле всё очень запутано и проблематично. Здесь-то и кроется проблема: с одной стороны, мы способны подняться над животной ступенью, а с другой стороны, можем пасть еще ниже, поскольку не в состоянии налаживать наши взаимосвязи даже по животному образцу. Животные не ошибаются, а мы, по мере развития, ошибаемся всё больше.

И потому нам надо выяснить, что же это за добавка, возвышающая нас над животным уровнем и позволяющая подняться либо упасть? Для чего природа всё так устроила? Видимо, для того, чтобы мы правильно развивались, обучаясь на этих уроках. Ведь речь идет о сильнейшем инстинкте – сексуальная потребность следует сразу после потребности в пище. Без пищи мне не прожить, однако, если пища обеспечена, я сразу же устремляюсь на поиски партнера и секса.

Но вот беда: этот мощнейший инстинкт "расфокусирован". С едой всё понятно: когда очень хочется есть, главное – насытиться, неважно чем, пускай даже вопреки привычкам. А вот в "основном инстинкте" я запутан:

• С одной стороны, мне нужен простой секс, как на животном уровне. И раз уж я в этом нуждаюсь, то не предъявляю предварительных условий и готов на любые компромиссы – лишь бы успокоить свой позыв.
• А с другой стороны, помимо секса, я ищу некую внутреннюю связь.

И вот здесь-то мы с партнером совершаем промахи, путаем друг друга, желая протянуть между нами нить или, наоборот, обрубить ее. Мы не знаем, как совместить два этих запроса. С "животной" точки зрения, критерии ясны: партнер должен быть из моей среды, из той же деревни, из той же местности, с тем же воспитанием, с теми же нравами, с той же кухней (это обычно важно для мужчин), с теми же ценностями… На остальное мужчины в прошлые времена и не смотрели, когда выбирали себе жен. Неслучайно в животном мире самки не отличаются привлекательностью, а "красивы", наоборот, самцы. То есть дело тут не во внешней красоте, а в физическом здоровье, которое и являлось раньше основным критерием.

Что же касается многократно воспетой любви, ее "победное шествие" началось не сразу. В массах, при заключении браков, она не была распространена и востребована, оставаясь забавой аристократов, своего рода "соперничеством самцов", сходным с аналогичными явлениями животного мира. В целом же, мужчина, практически, "покупал" жену, а затем она начинала заботиться о нем, проникалась к нему чувством, и со временем он становился ее. В большинстве случаев, это вопрос привыкания. Такова природа вещей, и пока эгоизм удерживался в естественных рамках, люди подходили к семейной жизни просто, практично и по-деловому.

Однако со временем кривая развития эгоизма пошла вверх, и период Средневековья ознаменовался новым "брендом". Сначала он охватил высокие слои общества, поскольку их эго росло быстрее, а затем понемногу проник и в другие сектора. Но все же и по сей день в самых разных местах мира можно видеть, что люди относятся к этой грани жизни проще, без "высоких материй", не путаясь в сумятице чувств – и вполне преуспевают в сравнении с теми, кто ушел вперед по пути эгоизма.

Сегодня он требует от нас бури эмоций, неизменных игр и уловок, в которых мы и находим всю прелесть жизни. Такими наслаждениями приходится "кормить" наше возросшее эгоистическое желание. Еще каких-то сто лет назад массы были далеки от этого – а уже сегодня мы с удивлением обнаруживаем, как быстро закончилось "шествие" любви по миру. Люди разучились налаживать личные взаимоотношения, и хотя в прошлом веке мы еще надеялись на это, но начался спад, и с каждым годом мы всё менее способны на создание доброй, прочной взаимосвязи между партнерами. Институт семьи разрушается, и мы вступаем в другой этап. Наш эгоизм развился до такой степени, что мы больше не умеем, да и не пытаемся устанавливать между собой прямую связь. Нам легче общаться по телефону, в интернете, но не напрямую. Так у нас больше уверенности в том, что мы сумеем оградить свое эго от урона. И даже если мы все-таки протягиваем какие-то нити, наша защита от личной близости столь сильна, что не позволяет сбросить покровы и внутренне обнажиться друг перед другом – так же, как того требует "плотская любовь".

Как бы мы к этому ни относились, таковы факты. Изнутри нас гложет желание, но мы не в силах удовлетворить его. Я бы и хотел наполниться в душе ощущением, которое можно почерпнуть от противоположного пола, от отношения, дополняющего физическую связь между нами, – но я неспособен на это. Просто неспособен. Во мне словно стоит внутренний барьер, не позволяющий внутренне открыть себя. Более того, я вижу, что и с партнером происходит то же самое. Возможно, женщинам, по природе, это легче, и все-таки они тоже со временем облачаются в такой "покров", который очень трудно сорвать.

В итоге вся наша жизнь складывается из "виртуальных" связей. Весь день мы проводим в обсуждениях и заседаниях, в электронной переписке, в телефонных разговорах, в сетевой активности… Этот распорядок мы выстроили, исходя из внутренней потребности в "фильтрованной" связи через различные устройства. Наш эгоизм, который они обслуживают, требует именно таких, деловых отношений, в которых я всё взвешиваю и оцениваю самым рациональным образом. Я смотрю на окружающих: что они скажут? Я руководствуюсь стандартами "виртуального бытия". В конечном итоге я даже не знаком со своей душой, со своими внутренними запросами, а также не могу познавать и изучать противоположный пол.

И потому, когда пары встречаются в кафе, в торговых центрах или в клубах, их празднословие носит внешний, общепринятый характер. Они научились этому у окружающего общества и продолжают перекидываться ничего не значащими фразами, даже не пытаясь нырнуть чуть глубже. Там, под поверхностным "плеском", нет никакой связи. Человек уже не в силах ее протянуть – ведь он не может распахнуться и к тому же не знает, ктó есть он сам там, внутри.

Да и вообще, люди не развиты, не подготовлены для такой связи. Ведь если мне не под силу распахнуть себя, то, что я могу дать другому?

Итак, здесь мы сталкиваемся с проблемой человека, не знакомого с самим собой. Особенно, сегодня, когда усиливающийся эгоизм "распирает" нас всё больше и модернизирует мир, наряду с этим жизнь становится примитивнее, потому что, в качестве "придатков к компьютерам", мы уподобляемся им, переходя на простейшие "двоичные" формулы взаимодействия и мировосприятия. Не остается места глубоким чувствам, взамен "аналогового", всё переходит в "цифровой" формат. Вместо гармонии множества частей и компонентов, мы подчиняем процессы простым алгоритмам – чтобы они "тикали"…

Нужно вернуть человека "в детство", в подлинную простоту, в исконную любовь между матерью и ребенком, чтобы отсюда объяснять ему, что такое внутренняя взаимосвязь. Ведь в своих отношениях с партнером я ищу тот же самый источник любви, которым когда-то была для меня мать, – только уже на другом уровне.

В целом, взаимосвязь между людьми является в наши дни центральной проблемой. Именно она должна стать стержнем исправления мира, и начать дело можно с построения правильной связи между полами. Это уже стало внутренним требованием – ведь люди испытывают фрустрацию в семейной жизни. Или они не умеют проводить четкое разграничение между сексом и душевной связью (ее-то и можно было бы назвать любовью), или им надо научиться правильно сочетать одно с другим.

Как бы то ни было, прежде всего, мы должны понять, как подвести человека к правильному обучению. Для этого, во-первых, нам надо снять все барьеры, чтобы показать ему, кто он есть "без одежек". Тогда он сможет верно понять и почувствовать себя. А далее, надо направить его на подлинную связь двух "обнаженных" душ. Если он пожелает этого, то должен будет узнать, что же такое "душа", т.е. его внутренний мир, и чем можно наполнить его.

Здесь-то и становится ясно, что без принципа любви к ближнему, как к себе, связи не будет. Ведь настоящая связь, духовное соитие означает, что каждый наслаждается другим путем отдачи ему. В точной мере этой отдачи он освобождает в себе самом место для получения. Это единственный способ установить взаимосвязь. Как в телесном соитии мы "проникаем" друг в друга, так же мы должны проникнуть друг в друга при соитии душ – через взаимоотдачу и взаимополучение. Если я ничего не получаю от партнера, то не люблю его, поскольку не предоставляю ему возможность проявить свою любовь. Однако любить – значит наслаждаться его радостью больше, чем своей.

Всё это было нужно именно затем, чтобы в итоге своего развития мы обнаружили: наш эгоизм – это наша нынешняя абсолютная истина. Только по ней мы можем жить и только к ней тянемся. Никто не желает считаться с другими, каждый ищет возможности удовлетворить лишь собственное желание.

Но дальше идти некуда, ничто больше не может восполнить истину. Отныне система способна действовать только при подлинном возмещении с нашей стороны, только в категории "чистой истины". К ней мы в итоге возвращаемся.

И потому сегодня система с ее испорченными "шестеренками" демонстрирует нам, что вся наша имитация, всё, что мы отстроили, не действует. Нет больше ни малейшей надежды на то, что нам удастся исправить что-то, найти какую-то лазейку. Раскрылась глобальность происходящего – словно кто-то отжал сцепление и система начала работать по глобальной, всеобщей программе.

Тогда-то – где-то с середины пятидесятых годов прошлого века – и начались перебои. Они всё усиливались, и сегодня система едва функционирует, несмотря на гигантские усилия с нашей стороны. "Шестеренки" не желают больше крутиться, мотивация падает, энергия исчезает – и в деталях, и в целом.

Пора констатировать факты – мы подошли к следующему этапу, и нам нужна истина, а не ее видимость. Нам требуется теперь энергия нового типа, новая парадигма развития, новый подход к жизни.

Но сперва мы должны исправить себя. Иначе как нам найти истину, если у каждого своя правда?

Истина обязывает нас уравнять всех индивидуумов в обществе, чтобы они получали свою долю в соответствии с приложенными усилиями, не более и не менее. Это единственная подлинная основа, в которой не приходится сомневаться.

Но каким же образом выявить эту истину, чтобы она была принята обществом? Ведь люди от природы наделены разными способностями к работе. На деле сильные и предприимчивые от природы члены общества получают выгоду от труда других людей и злонамеренно эксплуатируют их вопреки категории истины.

Как же все-таки прийти к истине?

Через интегральное образование, посредством которого мы должны донести до всех знание о том, в какой системе, в каком механизме находимся. Разумеется, мы действуем не сами – наши старания вызовут свет, возвращающий к Источнику, и тогда система начнет действовать правильно. Прилагая верные усилия, мы увидим ее отклики и будем вместе работать, чтобы исправлять и адаптировать себя к категории истины.

Ну а по большому счету, в действии этой системы мы видим путь Торы и путь страданий.

На долгом пути страданий система останавливается и совершенно не позволяет нам двигаться дальше. Все усилия очень дорого нам стоят, а в ответ мы не получаем никаких подвижек. Напротив, система замедляется почти до неподвижности, давит на нас, "не проворачивается" и требует огромного труда, не оправдывающего даже базовых запросов.

С другой стороны, на пути Торы, ускоряясь, мы понимаем, как надо включаться в работу системы, и хотим постепенно перейти от категорий милосердия, мира и справедливости к категории истины – по мере учебы и объединения между нами, по мере подлинного восполнения, когда "все преступления покрывает любовь". При этом каждый отдает общности всё, оставляя себе лишь на насущные нужды, чтобы иметь возможность правильно "крутиться", – и все свои "обороты" он готов адаптировать к окружению, к обществу, к единой системе.

Тогда сама система обучает нас тому, как жить в гармонии с ней. Это и есть путь Торы: через общую систему мы получаем пробуждение, сознаём величие цели, группы и Творца, и всё это наполняет нас, поставляя радость и энергию без ограничений. Всеми силами мы стараемся "крутиться" вместе с системой, и она мягко показывает нам, как это делать.

В сущности, мы уже заключили этот союз, а сейчас нужно лишь укрепить его - поставить под ним свою подпись. Подпись означает, что ты уже ни на мгновение не можешь отступить от своих обязательств. Ты обещаешь, что несмотря на любые новые ситуации и помехи будешь хранить преданность общему единству. Это называется подписанием союза. 

Тебя будет бросать из состояние в состояние, но ты будешь держаться своего договора благодаря силе Творца. Хотя мы еще и не раскрываем Его, а потому не очень чувствуем, что все держится на Нем. А пока нас должен держать общий страх потерять достигнутое - это тот канат, который связывает нас вместе.

Потом мы сможем ближе продвинуться к отдаче и поймем, что Творец является гарантом нашего союза.