Нет сомнений в том, что исправление мира должно, прежде всего, фокусироваться и направляться на исправление семейной взаимосвязи. Этому, безусловно, есть множество причин, которые сводятся всё к той же изначальной потребности. Человек нуждается в семье и хочет продолжать род.

Если бы мы могли дать людям правильное воспитание, способность поддерживать добрые отношения, сохранять взаимную любовь, поднимая ее над сексом в чистом виде к человеческой ступени, к взаимоуважению между супругами, чтобы они действительно служили друг другу опорой, чтобы были преданы друг другу, тогда, конечно же, они увидели бы, что пользы здесь больше, чем вреда. Так мы могли бы преуспеть и заложить основу исправления всего мира.

Здесь мы сталкиваемся с серьезной проблемой и если хотим видеть доброе, благополучное будущее человечества, продвигающегося верным путем, то, очевидно, должны, прежде всего, позаботиться о самих людях. Им нужно пройти обучение по общим, базовым вопросам и понять, чтó значит быть человеком, соединенным с другими.

Ведь раньше наши связи с семьей, с родителями и детьми, с окружением на работе и по месту жительства были проще. Люди меньше ездили и летали, не меняли так часто место работы и даже профессию. Жизнь протекала в отдельном "уголке", в небольшом сегменте и была менее динамична, более статична, спокойна и стабильна. Сегодня же, учитывая возросший темп и множество перемен, мы чувствуем, что семья очень отягощает нас.

Вот почему сначала надо обеспечить человеку верное обучение, изменить его внутренне, чтобы он увидел суть происходящего. Пускай жизнь переменилась, пускай мы оторвались от природы, от естества, побуждавшего нас жить племенами, семьями, деревнями, городками, пускай весь мир стал как бы общим местом проживания для всех – и тем не менее, мы должны восполнять то, чего лишились. Раньше у нас были естественные связи с родными и близкими, с семьей, с городом, со страной – а теперь нам надо самим компенсировать их отсутствие.

Без этого человек остается бесхозным, брошенным, словно его потеряли в толчее. Он может отдалиться от родителей и почти не звонить им, а с друзьями общаться эпизодически и по большей части через интернет. Вообще, наше окружение из живого превращается в виртуальное. В Сети я нахожу себе приятелей на час и часто довольствуюсь этим.

В целом, речь идет о временном, переходном этапе, который продлится до тех пор, пока человек не обнаружит, что разрыв между ним и окружением он должен восполнить сам…

Я начал свою жизнь в материнском лоне, продолжил на материнских руках, затем пошел в садик, в школу – и все эти этапы добавляли мне "обертку" окружения, в котором я должен развиться до такой степени, чтобы почувствовать себя его неотъемлемой частью, связанной с остальными так же, как когда-то был пуповиной связан с матерью.

В идеале любое расширение этой среды вовсе не должно приводить к разрыву. Отправившись в детский сад, я ни с чем не порываю – напротив, меня учат еще более тесной связи с новым окружением, и в садике я чувствую себя как дома, а дома – как в маме.

Затем проходит время, и я связуюсь со школьной средой на основе добрых взаимоотношений отдачи и получения, настолько дружественных, что и здесь чувствую себя как в заботливом лоне, поскольку мы тесно спаяны в любви и взаимном восполнении. Наконец, выйдя в большой мир, я по-прежнему работаю с окружением по принципу обоюдной компенсации необходимых связей, и все мы чувствуем себя единой семьей.

По сути, мне недостает в жизни только таких вот компенсирующих усилий – с моей стороны по отношению к расширяющемуся окружению и с его стороны по отношению ко мне.

Еще каких-то 50-60 лет назад развод казался большим несчастьем. Люди обсуждали подобные случаи с удивлением и непониманием, как нечто исключительное. Тогда еще не существовало социального согласия на этот счет, и развод не был делом легким и общепринятым. На него решались в очень редких случаях. Сегодня и представить-то себе трудно, чтó должно было произойти, чтобы человек был готов на такое.

Однако за последние полвека ситуация кардинально изменилась. Теперь большинство пар разводятся, люди женятся по несколько раз и растят детей от разных браков. Это уже никому не в диковинку. Женщины иногда предпочитают заводить детей без мужа, да и вообще, не хотят выходить замуж.

Выступая на массовых мероприятиях, я иногда спрашиваю у аудитории в две-три тысячи человек, сколько одиночек присутствует в зале, – и до 80% слушателей признаются в том, что не состоят в семейной связи. А ведь речь идет о людях в среднем 30-40-летнего возраста.

Затем я спрашиваю: кто из вас готов пожениться? И тогда большинство поднятых рук принадлежит как раз мужчинам, а не женщинам, которые подтверждают затем, что всё так и есть. Они не чувствуют внутреннего позыва, не испытывают потребности в семье и детях.

Возможно, их и гложет нехватка чего-то, но решиться на замужество, приступить к формированию семейных отношений, проникнуться причастностью, обязательствами – всё это настолько тяжело для нашего возросшего эгоизма, что они предпочитают оставаться одинокими.

Они могут относительно легко позаботиться о себе, обеспечить себя всем необходимым, тем более, что в наши дни женщины на работе часто превосходят мужчин. К тому же они умеют вести хозяйство и, несмотря на занятость, остаются достаточно свободными от каких бы то ни было обязательств и открытыми для тех возможностей, которые предлагает современный мир.

С другой стороны, мужчинам уже не так легко: им недостает женского ухода, они чуть больше чувствуют себя "подвешенными в воздухе", часто не умея позаботиться о себе. Однако и они видят в семье обузу, тяжелое бремя. Если бы это было возможно, современный мужчина предпочел бы жене мать. Семья и дети со всеми вытекающими – это не для него.

Террористическая организация – словно рак, пускающий метастазы: не здесь, так там. Отсеки пораженную ногу – они проявятся в других органах с еще большей силой, пока не возобладают над телом.

И потому у современного мира нет реального ответа на террор, так же как нет ответа на рак. Единственное средство – правильно организовать все прочие "органы тела", всех остальных, помимо террористов. Тогда оздоровленному организму даже не придется сражаться с террористическими метастазами – он просто одержит верх. Но только при условии единства. Наше единение возобладает над терроризмом.

Итак, террор – это рак современного мира. Недуг, от которого не спасет "традиционная медицина". Нет "медикаментов", которые справятся с ним напрямую, но есть действенный "курс терапии" – объединение остальных "частей тела".

Более того, первопричина террора состоит как раз в том, что "органы" человечества не соединены должным образом между собой. По сути, террор – это индикатор, показывающий, где именно наше общее "тело" плохо функционирует.

Так же рак свидетельствует о неправильном взаимодействии и функционировании органов, которые не восполняют друг друга как должно. Внезапный "баг" в программе заставляет раковые клетки пожирать окружение – потому что само окружение действовало неверно. Тем самым оно привело к созданию опухоли и не может справиться с ней из-за ослабшей, неправильной связи органов и тканей.

Вопрос: Возвращаясь к террору: чем же именно человечество породило эту беду? Что оно делало не так?

Ответ: Хорошо если бы человечество развивалось на базе всё большего объединения. Однако мы развивались на базе конфликтов, проблем, бедствий и войн, нараставших по ходу истории вплоть до того, что сегодня оборвана связь между частями общего целого. Каждый ищет лишь собственной выгоды, никто не заботится о ближнем, страны ради своих интересов готовы разрушить весь мир и т.д.

В результате образовалось множество изъянов – тех мест, откуда могут произрасти смертельные "опухоли" террористических организаций. И неудивительно, что они возникают повсюду, хотя многие пока не привлекают к себе внимания.

Всё дело в том, что общий организм человечества функционирует не так, как это свойственно здоровому телу. В противном случае, у нас бы не было этих "метастаз".

А значит, тело надо лечить – посредством интегрального просвещения. Благодаря ему все части общечеловеческого организма установят правильные взаимосвязи, начнут заботиться друг о друге и заживут вместе, как одна семья. Именно так "живут" органы здорового тела – в полной гармонии между собой.

И тогда исчезнут "раковые опухоли". Здоровая сила всеобщего единства и любви возобладает над малой силой террористического разобщения. Эти организации просто исчезнут, без необходимости воевать с ними, поскольку утратят всякие возможности для существования.

И наоборот, сегодня они держатся и процветают на нашем эгоизме, на нашей слабости и разрозненности, на узкоэгоистической политике стран мира…

Сила единства на самом деле – главная, высшая, мощнейшая сила природы. Она поддерживает единую систему мироздания и движет ею. Только принцип любви к ближнему, как к себе, поднимет нас над всеми противоречиями и разногласиями, и тогда, как сказано, все изъяны "покроет" любовь.

Вопрос: Но молодежи иногда требуется нечто большее, чем эта пастораль, – возможность "порезвиться", применить силу, выплеснуть свою энергию…

Ответ: Ну что ж, человеку придется сражаться – но не с врагами, а с собственным эгоизмом, который не желает всего этого.

Ведь на самом деле я не хочу объединяться с другими, не ощущаю к этому особого порыва. Да, я готов получать вышеперечисленные выгоды, но давать что-то взамен – нет.

Так вот, я должен буду бороться с самим собой за это единство.

Вопрос: Почему ИГИЛ обладает такой притягательной силой?

Ответ: Это сила уверенности. Стоя под черным стягом, человек уверен в том, что у него есть поддержка и цель. А потому, гордо подняв голову, он идет покорять мир.

Вопрос: Как создать такую же гордость в позитивном ключе объединения?

Ответ: Путем просветительского процесса, который необходимо реализовать. И это возможно.

Есть образование, и есть воспитание – и оба этих метода должны применяться здесь параллельно.

Если террористы организуют в своих целях десятки тысяч, то мы, с помощью различных стран и международных учреждений, способны охватить миллиарды – провести соответствующие конвенции и приступить к делу повсюду: в Европе, в Африке, в Америке и т.д. Ведь если карты открыты и намерения ясны, то можно мобилизовать огромные ресурсы и поддержку всего мира для их реализации.

В сущности, мы говорим всем: "Больше не будет войн, больше не будет границ. Помимо террористов, все – одна семья. И только их нам надо обуздывать на данном этапе, пока они не исчезнут".

Вопрос: Обладает ли неким значением тот факт, что всем нам грозит одна сила, один враг, заставляя сплотиться против него? Послужит ли это переменам в глобальном мышлении?

Ответ: Не думаю, что целью нашего объединения должна быть война с этой силой. Объединяться против зла – значит в чем-то перенимать его черты. Разумеется, армия должна противостоять террористам, однако у нас нет никакой реальной возможности остановить их таким образом раз и навсегда.

И потому тем временем мы, граждане, должны позаботиться о самих себе – объединиться друг с другом.

Возможно, мы лишаем людей стимулов к работе? Но в наши дни им и не надо работать. Лучше уж платить им деньги за то, чтобы они не трудоустраивались. Ведь на самом деле работы для всех нет.

Нас пугают тем, что по мере старения населения рабочих рук будет всё меньше, а "нахлебников" – всё больше. Но в действительности, уже сегодня нам не нужно столько работников. Уже сегодня будет только лучше, если подавляющее большинство трудящихся перестанет работать. Согласно последним исследованиям, мир благодаря этому станет чище и благоустроеннее. А пищи, одежды, жилья хватит на всех.

На мой взгляд, менее десяти процентов населения способны обеспечить нормальные базовые потребности всему человечеству. Если бы новейшим технологиям дали ход, достаточно было бы двух-трех процентов. Мы не понимаем, какие перспективы открываются перед нами благодаря современным научным достижениям, какая революция уже стоит на пороге – но ей не дают свершиться. Не дают потому, что не знают, как реорганизовать под нее мир.

Ведь безработица – это прямая угроза социальному порядку. Молодежные волнения во Франции и в Англии наглядно показали, как бездельничающие молодчики в относительно небольшом количестве способны дестабилизировать жизнь целых районов и округов. А что если громил будет миллион или несколько миллионов?

Такого допустить нельзя. Необходимо сперва обеспечить людям воспитание, уход, необходимо создать специальные системы, которые буду обслуживать девяносто с лишним процентов неработающего населения. Их необходимо занять – иначе что с ними станет?

Человек, сидящий дома без дела, постепенно сходит с ума. Да, для него уже легализовали марихуану, но что потом? По той же причине на Западе ломают семейный уклад, в результате чего всё меньше людей вступают в брак и рожают детей. Но и это не решит проблему.

Нам прогнозируют рост населения планеты до девяти миллиардов за пятьдесят лет. И это еще не самый скверный вариант, ведь за прошедшие сто лет один миллиард превратился в семь миллиардов, учитывая тяжелейшие войны прошлого века.

Одним словом, главная проблема проявляется всё яснее – наши "добрые дела" не направлены на высшую цель. А в отсутствие верного намерения, венчающего дело, нам не добиться успеха.

И наоборот, если правильно организовать процесс, мир может стать поистине райским садом. И для этого вовсе не нужно зомбировать население, как сегодня. Люди обретут мудрость, проникнутся новым, просвещенным духом, будут понимать, что они делают, и обретут работу совсем иного рода.

Человек, полный жизни, ощутит, что он живет в огромной реальности, в необъятной Вселенной, что от него зависят миры, что он взаимодействует со всеми и вместе они работают над переменами в мироздании. И это уже совсем иная работа.

Но к этому людей надо готовить, последовательно и методично.