Насчитывается 50 видов смеха: заразительный, неудержимый, от щекотки, гомерический, смех сквозь слезы, смех над собой – самый непростой смех. Говорят, что это удел сильных – когда смеется над собой.
Давайте немного поговорим о смехе и юморе в вашей жизни.
Вопрос: Но смех – это действительно врачующая и высокая вещь?
Ответ: Да, конечно. Человек поднимается над своим эгоизмом. На немножко, вопреки ему. И это его, конечно, лечит, спасает.
Реплика: Раньше пренебрежительно говорили о комиках: "Трагедии писать – это да, а комики – это так".
Ответ: Комики – это трагики наизнанку. То есть они внутри себя чувствуют и то, и другое. То, что они веселят других, это не значит, что они в себе не сопереживают с обратным.
Реплика: Наверно, самые лучшие комики – это те, которые побывали в депрессиях.
Ответ: Да. Назло себе.
Реплика: Скажите несколько слов об этой высокой вещи – о юморе.
Ответ: Юмор – это не просто смех над собой, это подъем над своим эгоизмом, над которым человек обычно подниматься не может. И надо смотреть, чтобы, поднимаясь над собой, он делал это доброжелательно. Потому что ненавидеть самого себя – это не проблема. А вот сделать так, чтобы все это выглядело с добрым взглядом – это уже непросто.
Юмор должен быть таким, чтобы, во-первых, это не задевало бы никого. Мы смеемся над своей природой, над тем, кто мы, какие мы. И у нас хватает разума, именно у человека, чтобы смеяться над тем, какие мы – животные. Обычно с точки зрения добра, снисходительности, положительности.
Реплика: Есть сатирики, которые немножко опускают других…
Ответ: Это не сатира, а ругательство. Это не относится к юмору.
Реплика: Но многие это любят …
Ответ: Это другое дело. Люди любят, потому что это их возвышает. Это уже не относится к тому, чтобы подняться и видеть немножко себя, свою природу и по-доброму относиться ко всему – нет. Все, что есть в настоящем юморе, не должно вызывать ни в одном человеке никаких особо резких, отрицательных отношений.
Вопрос: То есть ни его, ни других не должно унижать?
Ответ: Да. Я думаю, что это особое врожденное свойство именно человека. И если в нем этого свойства нет – он может быть сильнейший аналитик и умница во всех других делах, а юмора нет, – значит, у него не хватает именно человеческого свойства.
Кроме того, это не только развивается, но и подавляется. У многих военных, политиков чувство юмора исчезает. Они настолько заняты самоконтролем, что подавляют его изначально, инстинктивно, априори.
Вопрос: А разве может быть такое – было и вдруг исчезло?
Ответ: Да. Он приучил себя к тому, что не может так относиться к миру, к жизни, к всевозможным сообщениям.
Вопрос: Если бы можно было преподавать такую непростую науку как каббала, рассказывая анекдоты, истории, как вы считаете, это было бы для нее низко или нет?
Ответ: Нет, я не думаю, что это возможно. Но каббалисты любят юмор, они его ценят. Смех в каббале – это подъем над собой. Потому что то, что выглядит отрицательным на нашем уровне, на следующем уровне выглядит радостным и положительным.
И потому эти состояния вынуждают нас подниматься наверх и уже смеяться – над своими слабостями, над своим маленьким эгоизмом, над которым мы с помощью Творца смогли подняться и теперь радуемся этому.
Вопрос: А как вы думаете, мы будем смеяться над тем, что сейчас происходит? Мир сейчас ощущает тяжелую, трудную эпоху. Будет ли он смеяться над этим временем и радоваться?
Ответ: Конечно, будет. Естественно. Все мы увидим, что мы прошли, к чему мы пришли. И тогда наполнятся радостью все, и смех – большой, высокий, здоровый смех наполнит небеса.
Реплика: Одна из особенностей Иерусалима – уникальное психическое расстройство, присущее только этому городу. Оно так и называется – Иерусалимский синдром. За год им заболевают порядка 50 иностранных туристов, вне зависимости от вероисповедания.
Вопрос: 
Реплика:
Цитата:
Вопрос:
Реплика:
Вопрос:
