Мой учитель Рабаш говорил, что с физической точки зрения достаточно, чтобы молодые люди были симпатичны друг другу, и внешность одного не отталкивала бы другого, но не более того. А всё остальное не имеет значения, потому что они – духовные партнеры.

Для этого надо развивать группы таким образом, чтобы женщины принимали в них участие, выходили на распространение, включались в трапезы, во все дела группы.

Им надо уделять внимание, относится к ним как к партнерам, чтобы они ощущали свою важность, чувствовали, что заслуживают эту жизнь, участвуют в ней.

Кстати, женщина очень легко во все включается. Тем более, если она участвует в этом вместе с мужем, и у них существуют общие точки соприкосновения, кроме физических.

Но этому надо уделять внимание, этим надо заниматься. Иначе опять разводы, опять новая семья. У нас нет другого выхода. Но даже если бы и было по-другому, нам все равно нужно включать женщин в распространение, в нашу общую жизнь.  Дайте им уважение, дайте им внимание, дайте им место.

Это ощущение влюбленности никак не связано с подлинной любовью. Неслучайно сказано в Торе: "Не следуйте за своим сердцем и своими глазами" – это не любовь.

Всеобщий кризис в этом вопросе вызван именно тем, что мы стали называть любовью половое влечение. Разумеется, его надо удовлетворять, но, в любом случае, оно стоит в ряду других влечений, обращенных на пищу, семью, деньги, почести, власть, знания…

Влечение это особенно характерно для человеческого рода. Среди животных оно, как правило, диктуется сезонными либо иными четкими ограничениями и предназначено лишь для продолжения рода. У нас же оно не связано "календарными" сроками – ведь человек, вообще, возвышается над естественной цикличностью, оторван от природы.

Так или иначе, эта страсть развивается вместе с нами и в разные периоды истории принимала различные формы. Скажем, в античном мире "в моду" входил гомосексуализм, а позже религия наложила на эту сферу собственные законы.

В принципе, нашим развитием движет растущий от поколения к поколению эгоизм – и соответственно, в нас всё ярче разгорается половая страсть, наряду с прочими побуждениями, на что бы они ни были направлены. С течением времени мы серьезно меняемся – по мере фундаментальных перемен в эгоистическом желании насладить себя.

Но сегодня ситуация обострилась: мы уже не в состоянии уживаться друг с другом в течение длительного времени. Как показывает статистика, проходит несколько лет, и внезапно между нами возникает нечто вроде детонатора, неизбежно ведущего к взрыву – к разрыву связи.

И потому в наши дни общее мнение склоняется к тому, что можно обходиться и без семьи, либо менять ее время от времени, снова и снова обновляя израсходованный семейный потенциал. Здесь надо учитывать и то, что мы живем в два раза дольше, чем в прошлых веках, и это несет нам дополнительные проблемы.

Ну а в принципе, нет связи между сексом и подлинной семьей, между сексом и подлинной любовью. Секс сам по себе – это всего лишь телесное влечение. Если я правильно понимаю себя, то, руководствуясь этим внутренним позывом, на фоне ценностей общества, вижу, какой "объект" подходит мне для того, чтобы "разгрузиться".

Как бы мы ни называли эту власть гормонов, разумеется, речь идет вовсе не о любви, которую нам почему-то хочется связать с сексом. Это просто влечение, и ему есть место в обычной жизни.

Но если мы хотим говорить о любви, то она не относится к прежним, привычным представлениям, связанным с сексом. Зато она относится к семье.

Вопрос: Любовь полностью оторвана от прежних понятий или выстраивается над ними новым "ярусом"?

Ответ: Секс присоединится к любви, но она созидается вне всякой связи с гормонами. Именно таким образом мы можем создать нечто позитивное, прочное, глубокое, вечное.

Вопрос: Значит, крепкая и продолжительная связь любящих сердец вовсе не должна начинаться с "гормональной" страсти?

Ответ: Верно. Мы говорим о совершенно ином пути соединения, которому надо обучать, о выработке новых взаимоотношений, лежащих над нашим эгоизмом, над нашими желаниями. Это страсть к внутренней связи с человеком, который становится для тебя другом, верным спутником, который подставляет плечо, вселяет уверенность, дополняет, понимает и сопровождает тебя бесконечно.

Но при условии, если связь эта непреходяща, если она не "разменивается" на несколько одновременных "альтернатив", как бывает в сексуальных отношениях, которые в наши дни подчинены сиюминутным позывам и свободны от обязательств. Любовь не может царить над ними. Наоборот, только если есть настоящая любовь, внутренняя связь между людьми, тогда к ней можно присоединять сексуальную близость.

Вопрос: Значит, подвижки в сексуальной сфере вызваны общим ходом развития, так же как и другие человеческие страсти?

Ответ: Разумеется. К примеру, сегодня наша пища кардинально отличается от того, чем питались сто или двести лет назад. Раньше люди ели простые вещи, а теперь средняя семья накрывает стол, которому позавидовали бы короли, и пользуется небывалым ассортиментом продуктов.

Вопрос: Современные данные действительно позволяют назвать страсть гормональным возбуждением, в результате которого человек "загорается", пленяется кем-то…

Ответ: Некоторые привыкают к связи с определенным партнером, другие, наоборот, неспособны удовлетворять свое половое влечение с одним и тем же человеком. Кому-то по природе требуется несколько партнеров, либо новый партнер каждый раз – так уж он устроен. Это не искоренить.

Мы наблюдаем эти "искажения", необычные вариации, которые сегодня уже признаются нормальными и легитимными.

В целом, речь идет о телесном свойстве, которое, подобно голоду, требует насыщения. И общество должно быть устроено таким образом, чтобы, аналогично потребности в пище, человек имел возможность удовлетворять телесные нужды подобного рода.

Вопрос: В таком случае, как врожденные или приобретенные свойства человека должны сочетаться с влиянием общества?

Ответ: Общество влияет только на форму выражения естественных страстей. Скажем, кто-то от рождения предпочитает вегетарианскую пищу, кто-то – мучную, кто-то – рыбную и т.д. Общество своим влиянием не может кардинально изменить врожденные вкусы, которые к тому же обусловлены физиологией и даже связаны с чертами характера.

То же касается и сексуального влечения: оно во многом проистекает из наследственности, и внешние воздействия неспособны принципиально изменить формы его проявления. Природа человека определяет его сексуальные привычки, так же как и пищевые.

Правда, по мере роста желаний общество может больше влиять на них, и приобретенные привычки становятся второй натурой – в еде, в сексе, в семейных отношениях и т.д.

Однако, в конечном счете, я отставляю всё это в сторону, отношу к телесным свойствам человека и не придаю им избыточной важности. Они неизбежно обуславливаются нашей физиологией. Посредством гормональных инъекций можно усиливать страсть, или наоборот, уменьшать ее. В свое время мне было трудно принять это, но в итоге я усвоил физический аспект тех чувств и эмоций, которые все мы испытываем.

Полагаю, этого понимания очень недостает современной молодежи, да и не только молодежи. Речь идет о совершенно ясных вещах, о научных фактах, однако мы не желаем о них знать – возможно, потому, что предпочитаем однозначной истине "загадочный туман"… Ведь иначе столько книжек, столько голливудских фильмов обесценятся в наших глазах. Людям приятно связывать понятие "любви" с половым влечением.

Вопрос: Давайте вернемся к правильным отношениям с партнером, который, как вы сказали, должен стать для меня верным спутником.

Ответ: Речь идет о спутнике другого пола – другого как физически, так и душевно. Я чувствую, что мы внутренне восполняем друг друга, но это уже не сексуальная страсть, и я не могу взаимодополнить ее с партнером того же пола.

Мужчина может стать для меня замечательным товарищем (хавер – חבר) от слова соединение (хибур – חיבור). И любовь в этих отношениях другая – товарищеская.

Здесь же речь идет о любви, которую поддерживает сама Природа. Ведь со спутником жизни я восполняю всё то, что касается пищи, секса и семьи. Более того, с этим человеком я обретаю деньги, почести и знания. Таким образом, во взаимосвязи, проникнутой настоящей, глубинной любовью, я претворяю в жизнь все свои страсти.

Любовь – это внутреннее пространство, в котором я даю правильное выражение своим чаяниям, и там – место для моей жены (или мужа). А в более широком смысле, любовь – это, вообще, внутренняя взаимосвязь между людьми. Когда у меня есть друзья, и я внутренне связан, сопряжен с ними, тогда между нами развивается, воцаряется чувство под названием "любовь". Если я хочу доставлять удовольствие другому, удовлетворять его желания, его потребности, и если я способен на это, значит, я люблю его. И, как правило, это обоюдно.

Реплика: Возвращаясь к союзу мужчины и женщины: вы описываете очень интимную связь между партнерами…

Ответ: Настолько крепкую и полноценную, что третьему уже не вступить на эту территорию. Никто не видит этого объятия душ, не может ощутить, насколько они сплелись, прониклись друг другом. Это своего рода копия с физической близости, только на душевном уровне.

По сути, физическое соитие должно пробуждать в нас потребность в такой "игре", отправлять на поиски желания друг в друге, пробуждать "аппетит" к внутренней связи. Этот "роман" душ заставляет меня понимать, чтó партнер хотел бы получить от меня, как я могу удовлетворить его, помочь ему, как вместе нам отыскивать друг в друге те живительные сосуды, без которых мы чувствуем себя опустошенными.

И происходит всё это не между телами, а именно в чувствах, на уровне души.

Реплика: Психологи называют такую связь "романтической любовью"…

Ответ: Их "романтическая любовь" базируется на гормонах, а мы, наоборот, сначала взращиваем настоящее чувство, а затем добавляем к нему и гормональный аспект.

С другой стороны, на практике мы обращаемся к людям, между которыми уже есть физическая связь, и чтобы протянуть нити от сердца к сердцу, нам надо углублять и расширять этот начальный "задел", следуя общепринятым путем.

Реплика: Тогда давайте перейдем от первой вспышки чувств, от всполохнувшей влюбленности, к тем отношениям, которые затем устанавливаются. В них имеются два компонента: половая страсть и желание укреплять более интимную связь…

Ответ: Полагаю, это довольно хрупкое желание, навеянное романтическими фильмами. Люди не понимают, что для подлинной его реализации необходимо вкладывать огромные силы, добиваться взаимопонимания, умерщвлять в себе эго, позволять партнеру входить внутрь и самому нежно проникать в него…

Вопрос: Как же между двумя людьми создается такая глубокая, интимная связь? С чего начать?

Ответ: Здесь нужны познавательные беседы о человеческой природе и психологии, а также о нашей душе, о неизбывном томлении по более глубокой любви: откуда оно проистекает и почему. Ведь страсть эта свойственна только человеческому роду.

Объяснения будут перемежаться семинарами, закрепляющими материал и побуждающими к внутреннему поиску, чтобы люди сами старались создавать сосуд, страсть к любви.

Я хочу, чтобы меня любили душою, по-настоящему, чтобы партнер вступал внутрь, наполнял, понимал меня, окружал заботой, поддерживал, укреплял – подобно тому как мать все время заботится о малыше. Я жду, чтобы он проявлял всё больше возможностей доставить мне удовольствие, нес мне ощущение безопасности, теплого объятия – одним словом, внутреннее наполнение.

А с другой стороны, сказано: "Возлюби ближнего, как самого себя". Иными словами, такое же отношение я сам должен развивать по отношению к партнеру, понимая, что и в нем горит та же страсть, та же потребность, только проявляющаяся в каждой грани чуть иначе. Ведь мы все-таки разные люди и к тому же разного пола. Но в принципе, подход одинаков: пускай по-своему, мы оба хотим одного.

И вот тогда, обращаясь на семинарах к партнеру по принципу любви к ближнему, как к себе, мы выясняем, как это осуществлять, как проявлять в другом эту страсть, посредством чего проникать друг в друга. Это не грубое вторжение – я "проскальзываю" внутрь, чтобы заполнить пустое пространство. Более того, я раскрываю его, проявляю желание, как аппетит перед едой.

Так каждый проверяет это чувство в себе и старается создать в другом. И внезапно, благодаря взаимной работе, мы обнаруживаем внутри огромные "полости", просторы, которые и есть душа.

Помимо "животного" уровня, требующего телесных, земных, традиционных удовольствий, это – самая большая страсть человеческого рода. Именно это нам нужно, и если человек способен насыщать эту страсть в ближнем, получая взаимное ответное насыщение, то у него просто не остается других потребностей, желаний, внутренних пустот. Ведь тем самым он обретает полное удовлетворение. Так уж мы устроены.

И потому все проблемы человечества – террор, войны, силовые противоборства, гордыня, раздоры – всё это вызвано тем, что мы неспособны раскрывать внутренние пространства любви, оставляя их, словно темные, пустые пещеры, глубоко в толще душевных пород. Если мы начнем решать эту проблему, то обеспечим полноценное решение всему. Именно здесь заложен ключ к успеху, и когда мы воспользуемся им – как следствие, улягутся все прочие проблемы: болезни, конфликты, извращения…

Нам больше не нужно будет метаться среди бескрайних полок с товарами для эгоизма и путаться в его бесконечных капризах. Вместо этого мы займемся главным, обретем "высшее мастерство", создадим "высшую культуру", которая даст нам всё. Мы начнем понимать друг друга, начнем по-другому смотреть на людей. Ведь если в человеке горит любовь к товарищам, к спутнику жизни, то он выглядит совершенно иначе, и это в корне меняет наши отношения.

Сказано: "Все преступления покроет любовь". У нас в обществе есть множество недостатков и проблем, от которых люди сбегают в наркотики, погружаются в отчаяние, а то и склоняются к самоубийству. И все эти "преступления" любовь способна "покрыть". Но только подлинная любовь, а не секс. Он служит лишь негативным, кратким возбуждением, несущим множество сопутствующих проблем.

Разумеется, я не выступаю против секса, а только констатирую сложившуюся с ним сегодня ситуацию.

Вопрос: Значит, "искусство любви" способно придать новый расцвет человечеству и вывести его на новый уровень взаимосвязи между людьми. Что касается отношений со спутником жизни: как мы с ним учимся этому мастерству?

Ответ: Я представляю себя младенцем на руках у матери. Ведь именно забота, любовь является ключевым фактором нашего роста. И наоборот, дети, лишенные ее, испытывают проблемы в развитии и даже в физическом здоровье. Отношение решает всё. Мы растем на ощущении любви. И вот, я лежу на материнских руках, еще ничего не зная и не понимая, как маленький зверек, – но уже чувствую любовь.

Представляя себе такое состояние на семинаре, я начинаю описывать его: каково это? Какие пустóты во мне наполняются? Я погружаюсь в себя и, не жалея слов и чувств, рассказываю о том, что такое любовь. Я не просто обозначаю ее, а тяну за эту ниточку и раскрываю всё больше.

А далее, такой самоанализ, такое внутреннее исследование откроет мне, что и в партнере заложены те же пустóты, те же потребности в заботливом, любящем отношении. И я начинаю наполнять их, подобно матери.

Так, посредством серии семинаров, мы раскрываем, что же это такое – чувство любви. Оно выражается в том, что другой наполняет меня – все мои "каверны", желания, страсти, которые ранее ощущались пустыми, неудовлетворенными.

Младенец рождается с желанием – он хочет, чтобы о нем заботились. Именно поэтому он чувствует любовь матери и успокаивается у нее на руках, хотя, казалось бы, принципиально ничего не изменилось. Вдыхая ее запах, он перестает плакать и расслабляется…

Всё потому, что потребность в любви, в отношении, рождается вместе с нами и проявляется уже в материнском лоне. И теперь, на первых семинарах, мне надо понять, разобраться в тех своих желаниях, удовлетворить которые можно только заботливым отношением ближних – любовью. Я хочу выявить в себе негативные ощущения, незаполненные пустóты, неудовлетворенные желания, недостачу, требующую наполнения. Я ищу то, чего мне недостает и что можно получить только от ближнего.

Так же маленькому ребенку нужна мать, и ничто другое ее не заменит. Это признак того, что любовь – главное, основное, чего нам недостает. В том числе и взрослым. Всю жизнь с начала до конца нас должно сопровождать ощущение любви.

Однако мы перекрываем ее течение, потому что не заботимся о ней. Вырастая, я всё меньше нуждаюсь в уходе матери, естественным образом отдаляюсь от нее. И здесь надо понимать, что по мере этого отрыва от родителей мы должны растить, проявлять в детях и молодых людях желание, потребность в подлинной, глубинной связи, имя которой – любовь.

По сути, общество, спутник жизни, и вообще, отношение ко Вселенной, к неживой, растительной и животной природе и к человечеству – всё это должно придавать мне ощущение материнской заботы. Неслучайно мы называем Природу матерью – именно так должен относиться ко мне окружающий мир.

Этим мы "поддеваем", "зажигаем" человека на семинаре, побуждая его проверить, каково это – быть малышом на руках у матери, а затем расти подле нее. Что она дает мне? Как согревает и вселяет уверенность, как заботится обо мне, делая для меня всё то, чего сам я сделать не могу. Мне еще рано есть твердую пищу – она даст кашицу. Я не могу помыться – она помоет меня, и т.д.

Так проявляется забота ближнего – прежде всего, в том, на что я неспособен самостоятельно. Тем самым я раскрываю потребность, вечную недостачу в заботливом отношении ближних – отношении, которого я никогда не смогу обеспечить себе сам. Мне не заполнить эту зияющую пустоту внутри, только другой может позаботиться о ней.

Я хочу, чтобы мною дорожили, чтобы меня ценили, хочу чувствовать себя особенным, прекрасным – и это можно почерпнуть только от окружающих. Иначе, не получая такого поощрения, мы страдаем всю жизнь.

А не получаем мы его потому, что, оторвавшись от матери, не восполняем утраченное посредством окружения, будь то партнер или друзья. В древних племенах люди восполняли этот недостаток, ребенок рос в большой семье и получал от нее непрестанное ощущение любви, заботы. И потому люди тогда были намного более целостными, естественными, спокойными. Правда, и желания их были меньше.

А у нас – не так. Мы с детства всё более "увечны", ущербны, лишены главного наполнения, которого не обеспечивает нам общество. В отличие от древних племен, с вавилонской эпохи оно развивается эгоистически, и у нас создался огромный дефицит любви. Растущий эгоизм несет нам эту пустоту.

И именно поэтому, когда единое прежде человечество стало дробиться под натиском эгоистичных порывов, пришел Авраам и сказал: "Возлюбите ближнего, как самих себя. Так вы восполните, компенсируете всё".

Вопрос: Противоречит ли этот призыв самобытности, индивидуальности?

Ответ: Нет. Напротив, каждый раскрывает в себе еще большее пространство, становится еще более особенным. Возврат к единству меж нами сохраняет самобытность и уникальность. Индивидуум остается и расцветает в условиях заботливого ухода, позволяющего ему проявлять еще бóльшую страсть к любви со стороны ближних.

В действительности, выявляя эти внутренние пустóты, я обнаруживаю, что только человечество в целом может заполнить мне их. Через первичную связь со спутником жизни я раскрываю новые желания, которым требуется окружение друзей, общества, всего мира. Моя любовь расширяется, всё так же поддерживаемая базовыми, семейными отношениями, но достигающая уже общечеловеческих масштабов. Оказывается, я живу именно в том пространстве, которое мне открывается, в новом ощущении взаимной заботы.

Это и есть жизнь в подлинном смысле – взаимная любовь, нити, соединяющие сердца. Это уже не мое личное, индивидуальное пространство – ведь здесь я испытываю отдачу извне и отсюда сам несу отдачу всем. Я люблю их, как себя, и эта взаимность сохраняется – иначе я не чувствовал бы их, а они – меня.

Так моя любовь к другим обращается для меня наполнением. Чем больше я люблю ближних, чем больше несу им благ, тем больше это наполняет меня. Наши отношения становятся единым целым, и уже нет никакой разницы между моей любовью к ним и их любовью ко мне. Теперь это общее достояние.

Тогда наши внутренние пространства начинают соединяться – и по своей пустоте, и по своему наполнению. А материальные запросы, будь то еда или секс, играют роль сопутствующих факторов, и не более.

В итоге человек не чувствует никакого отрыва: его желания растут количественно и качественно – и общество удовлетворяет их. Как следствие, он предан обществу, любит всех и, получая блага от них, сам дает блага окружающим. Нет отчуждения, нет измен, ненависти – всё течет естественно, потому что такая любовь просто не оставляет возможности делать что-то против общества, вопреки ему. Это чувство завоевывает нас, овладевает нами – не по принуждению, а само собой…

Вопрос: Нащупав пустоту в себе, я понимаю, что она жаждет любви и наполнить ее может только настоящий спутник жизни. Что дальше?

Ответ: Прежде всего, речь идет о наиболее естественном, наиболее близком мне партнере. И в наших отношениях всё зависит от нас самих, от того, как мы будем развивать взаимосвязь, проникнутую любовью.

При этом поначалу я раскрываю пустоту в себе эгоистически, желая, чтобы мне ее заполнили, – а затем начинаю понимать, что она заполнится только на основе обоюдных отношений. А значит, я должен нести такое же отношение партнеру.

И тогда внезапно обнаруживается, что, заботясь о нем, я и сам получаю от этого удовольствие. Так мы ведем обоюдную учебу, обоюдное развитие.

Мать испытывает огромное наслаждение, заботясь о малыше. Для нее нет ничего желаннее, выше, лучше. Вот что такое любовь: я забочусь о ком-то и получаю от этого удовлетворение, наполнение, воодушевление, прилив чувств, не позволяющий мне отключаться от заботы о любимом человеке.

Итак, лишь на основе внутренней пустоты, внутреннего позыва к любви, которой я жажду от ближнего, мне надо развивать такое же отношение к нему. В этом заключается принцип "Возлюби ближнего, как самого себя". И когда мы начинаем правильно работать над его реализацией, я чувствую, что на самом деле получаю удовольствие не лежа младенцем на любящих руках, а неся любовь другим.

Мы находимся в слиянии (в зивуге) и душой, и сердцем, означающем самое глубокое взаимопроникновение, благодаря которому мы включаемся друг в друга.

И это происходит потому, что внутри нашей связи мы ощущаем общее влияние окружения, которое тоже связано такими же отношениями. Мы двое превращаемся в одно целое и чувствуем, что именно через связь между нами мы можем соединиться с большим обществом, достичь с ним слияния (зивуга) и получить оттуда большое дополнение: ощущение гармонии с обществом.

Таким образом, мы получаем огромную добавку, даже по сравнению с любовной идиллией внутри семьи. Но действуя парой, одной семейной ячейкой по отношению к обществу, мы получаем в миллиарды раз большее ощущение.

Любовь между нами вырастает многократно, если соответствует общей любви, царящей в обществе, в котором мы живем! В наши дни только ради этого мы способны создать правильную семью – иначе нет. И потому, я повторяю, этого невозможно добиться без интегрального образования.

И это пойдет на благо большому обществу, которое тоже почувствует внутри себя любовь, но такую, какая поднимет нас на совершенно новый уровень. Внутри маленькой семьи это можно еще назвать психологическим эффектом, телесным чувством. Но если мы достигнем такой любви в масштабах всего общества, то поднимемся до совершенно нового уровня жизни.

Вопрос: Неужели своей любовью между нами двумя мы можем разжечь любовь во всем человеческом обществе?

Ответ: Нет, нам нужно одновременно развивать и одно, и другое. Одна любовь поддерживает другую, и они не могут существовать друг без друга. Поэтому, если мы будем пытаться воплотить этот метод только внутри семьи, у нас ничего не получится.

Любовь требует взаимной поддержки между семьей и обществом. И видимо, это нарочно так устроено, чтобы тот огромный недостаток в добрых семейных отношениях, который мы ощущаем сегодня, заставил нас наладить отношения в обществе.

Женщина начинает передавать мужчине впечатление от него, основываясь на том, как он ведет себя с ней. Таким образом она учит его, как он должен к ней относиться, показывая, какое поведение ей приятно и вызовет такие встречные действия, которые будут приятны ему.

Вопрос: Как я могу дать ему почувствовать, что он большой, но при этом не принизить себя? Как дать ему понять, что он – царь, но лишь до тех пор, пока я – царица? 

Ответ: Это слишком тяжело и ко многому обязывает. Мужчина не хочет иметь около себя царицу. Она должна ценить его без предварительных условий, словно мать сына. Мать всегда любит своего ребенка и ценит его, независимо от того, какой он.

Если женщина говорит, что мужчина великий, то он действительно великий, а не при условии, что она великая. Если он умный, то не потому, что она умная. Его оценка должна быть независимой, но никто больше не скажет ему таких слов, как она, и потому он будет к ней привязан.

А уже после этого, она начинает выдвигать условия. Если он что-то делает не так, она уже показывает свое недовольство, расстройство на лице, будто опускается облако. Он очень чувствителен к ее настроению, ведь хочет все время видеть ее восхищение, чувствовать себя мужчиной, "мачо" – если не сильным, так умным, а если не умным, так героем.

И если она показывает, что он расстраивает ее своим отношением, и из-за этого она не может относиться к нему так восхищенно, как он уже привык, то он начинает искать, чем завоевать ее расположение, чтобы всегда получать от нее комплименты.

Мужчина нуждается в комплиментах еще больше, чем женщина. Таким путем приучают его к хорошему, правильному отношению. И тогда он действительно привыкнет относиться к ней так, как ей хочется и нравится: уважительно и хорошо, и будет ее ценить. Но он ценит не ее саму, а ее отношение к нему. Этим мы подкупаем один другого, больше ничего не требуется.

Поэтому для того, чтобы в семье возникла любовь, изначально не требуется ничего особенного. Нам должно быть просто приятно находиться друг возле друга: видеть один другого, прикасаться, есть приготовленную другим пищу, ухаживать друг за другом. А все остальное строится в результате игры.

Нам приятно быть вместе, нравится говорить, видеть друг друга, приятно есть предложенное другим угощение – то есть это  всевозможные человеческие проявления, которыми мы можем доставить друг другу удовольствие.

Для того, чтобы любить другого, как самого себя, я должен сначала понять его потребности и постараться их наполнить. А партнер узнает мои потребности и наполняет их. Ему необходимо почувствовать удовольствие от меня, а я хочу почувствовать удовольствие от него. Когда между нами возникла такая связь, при которой каждый находится как бы внутри другого и наполняет его потребности, мы уже можем достичь интимной близости. Она тоже означает, что  мы находимся внутри друг друга и наполняем партнера.

Мы - разносторонние личности, заняты разными делами и не всегда требуем внимания друг от друга. Но все же в нас постоянно дремлет эта потребность, которую можно в любой момент пробудить и удовлетворить несколькими нежными словами, прикосновением.

Вопрос: Мне понятна эта техника. Но красивые слова не всегда трогают сердце. Что же я должен сделать, чтобы затронуть эту внутреннюю точку супруги, которая скрыто ждет от меня внимания? 

Ответ: Мы начинаем издалека, с ласковых слов, чтобы растрогать человека. Это тот же самый подход, как и в любых других человеческих взаимоотношениях, не только между супругами: ты стараешься дать партнеру наполнение, любовь.

"Ухаживание" означает, что прежде всего я изучаю человека, чтобы понять, что он собой представляет, с помощью всевозможных небольших, коротких  проверок, осторожных проб. И так я выясняю в нем чувствительные точки, затрагивая которые, могу доставить ему удовольствие. Я должен развить свой подход в отношении этих чувствительных точек и расширять их все больше и больше.

Такими упражнениями я пробуждаю в партнере потребность в моем внимании. Я наполняю и наполняю его: говорю ему красивые слова, дарю какой-то подарок, проявляю заботу и внимание, и так постепенно приучаю человека к этим наполнениям, словно приручая животное. Каждый из нас устроен таким образом. За счет этого я формирую в нем потребность к наполнению, к моему доброму отношению к нему.

И тут я немного приостанавливаю свои действия, а потом снова наполняю партнера, немного приостанавливаю – наполняю. Таким образом я разжигаю его и формирую в нем все большее желание. Такую игру мы ведем взаимно друг с другом. Это игра между двумя любящими друг друга людьми, которые знают, как поддерживать свою любовь на маленьком огне так, чтобы в любой момент можно было разжечь из нее высокое пламя.

Для этого требуется искусство. Я не могу повторять каждой женщине одну и ту же дежурную фразу, а должен точно подстроиться под желание супруги. Но и этого еще не достаточно. После того, как я подстроился, мне нужно начать выращивать это желание, каждый раз раздувая его за счет наполнений. До тех пор, пока привычка не станет второй натурой, и жена будет остро нуждаться в таком моем отношении. И то же самое, я по отношению к ней.

Выходит, что мы построили общую площадку: в жене формируется потребность во мне, а во мне – в ней. И эта общая область, в которой мы зависим друг от друга – и есть пространство нашей любви.

Для физической близости, необходим сначала такой внутренний контакт, чтобы я чувствовал, как партнер наслаждается и хочет, чтобы я насладился. И тогда мы ощущаем, как внутри этой взаимной связи, которой мы наслаждаем друг друга, прорывается любовь. Тогда все соединяется вместе: наши чувства, секс и даже разум.

Разум позволяет мне прочувствовать партнера на глубину его личности, а ему – почувствовать меня. Когда мы физически соприкасаемся, то соединяемся через эту интимную связь в одном чувстве. Секс – это самый низкий уровень ощущения. У нас есть 5 уровней ощущения: зрение, слух, обоняние, вкус и осязание.

Осязание – это последний, самый низкий уровень ощущения через кожу, и в этом, по сути, заключаются все интимные отношения. В чем, в сущности, заключается секс: мы просто "тремся" друг о друга. Но за счет добавочных чувств: нашего желания насладить друг друга, мы поднимаем секс с самого примитивного уровня на самый верх – на ступень Кетэра, самого высокого наслаждения. Поэтому он считается самым большим наслаждением этого мира.

Но когда секс может считаться самым большим наслаждением? Только тогда, когда мы можем поднять его до уровня внутренней связи. А иначе, он так и останется на самой низкой ступени, как простое осязание.

Сегодня появилось множество всяких аппаратов и приспособлений, с помощью которых и женщина, и мужчина могут получить сексуальное удовлетворение и без партнера. Если  нам больше ничего не нужно друг от друга, никакой внутренней связи, то в  таком случае, ничего не стоит найти друг другу механическую замену.

В ней должно быть какое-то очарование. Это не страстное влечение, от которого ты теряешь голову, а просто удовольствие от физического, ментального и чувственного контакта. Тебе должно быть приятно, но не больше!

Это еще не любовь. Любовь приходит потом вследствие того, что мы развиваем все эти связи. Любовь – это привычка к тому приятному отношению, которое я получаю от партнерши. Поэтому я начинаю любить.

Можно привести пример: если я беру собаку, которая начинает жить около меня, и буду ее кормить, ухаживать за ней, заботиться – то она начнет меня любить. Но в чем тут разница, между человеком и собакой? Известно, что люди, усыновляющие чужих детей и начинающие о них заботиться, в итоге любят их не меньше и даже больше, чем если бы они были родными. Ведь они вложили в этих детей гораздо больше усилий, поскольку боялись, что те не будут любить приемных родителей.

То же самое происходит в супружеских отношениях. Если мы вкладываем друг в друга свои силы и знаем, как развить этот взаимный вклад, то чувство, которое рождается из него, называется любовью. То есть любовь – это мое отношение к человеку около меня, когда мне приятно все время ощущать его рядом.

Я люблю его общество, его прикосновение, его отношение. Я нуждаюсь в контакте с ним. Вот это, в сущности, и называется любовью. И она совершенно не относится к сексуальному влечению. Речь идет о внутреннем ощущении, при котором мне недостает этого человека рядом со мной.

Часто пары жалуются на трудности в построении интимных отношений. Но  интимные отношения не базируются на сексуальной связи. Уже после того, как во мне появляется такая потребность в контакте с другим человеком, удовольствие от его присутствия рядом со мной, над этим строятся совершенно иные сексуальные отношения.

Это прекрасное дополнение для еще более глубокой связи между нами. И тогда мы действительно можем насладить друг друга. Я не использую партнершу, ее тело, а мне приятно ощущать, что она наслаждается мной и тем, что я наслаждаюсь от нее.

Это целая совокупность наших связей на разных уровнях. И тогда ощущения от интимной связи тоже совершенно иные – во много раз глубже и насыщеннее. Именно благодаря тому, что я даю другому, ко мне приходят волны любви и единства. Точно, как сказано в Псалмах Давида: "Я к Любимому, а Любимый ко мне".

Разумеется, у нас должны быть одинаковые планы на жизнь, восприятие реальности, без этого семья вообще не может существовать. Как мы оба представляем себе хорошую семью? Чем можем порадовать друг друга? Понимаем ли, что доставит партнеру удовольствие?

Иными словами, нам необходимо взаимопонимание по поводу любых жизненных ситуаций. Если я женюсь на женщине совершенно чуждой мне культуры, которая выросла где-то на другом конце света, то мы изначально не подходим друг другу. Неизвестно, сможем ли мы когда-нибудь подстроиться один к другому. Мы вышли из разных культур, и наши взгляды отличаются абсолютно во всем. Мы преследуем разные цели, по-разному представляем, как должна быть устроена семья.

Во всем этом нам придется подстраиваться друг под друга, ведь каждый хочет жить привычной ему жизнью, питаться привычной пищей. Выходит, что мы будем вынуждены уступать и делать то, что нравится другому, хотя сами бы сделали совершенно иначе, согласно своей природе, культуре, воспитанию. Поэтому очень важно, стремится ли один из нас понять другого, то есть мера нашего соответствия.

Эта проблема сразу же заметна по кухне, ведь она относится к самым базовым привычкам человека, вынесенным из родительского дома. И то же самое –  относительно всех остальных ценностей. Мне хочется, чтобы супруга ценила то же самое, что и я: имела бы такую же главную цель в жизни, такой же имидж успешной семьи, отношения к детям, к родителям, окружению.

Это не просто договоренность между нами, а сходство нашей внутренней природы, согласно которой мы по любому вопросу имеем одинаковое отношение и придаем ту же степень важности.

И мы не просто поговорили, вроде как со всем согласились и решили пожениться. Это должно быть настоящее глубокое психологическое исследование, которое мы проводим в течение многих сессий. Иначе получается, что люди женятся и после этого выясняют, что между ними нет ничего общего, что бы их связывало.

Для этого нужно научить человека выходить из самого себя и перевоплощаться в другие состояния, чтобы посмотреть на себя со стороны. Он должен проверить свою реакцию на разные ситуации, и тогда он поймет, сколько в нем существует внутренних моделей поведения, реакций, образов, из которых он сложен. А теперь ему нужно понять, из каких образов складывается другой человек.

Такой подход используется не только при поиске партнера, но вообще для понимания другого человека. Необходимо выяснить, сколько у него может быть разных состояний, реакций, настроений, изменений, насколько я понимаю его и могу облачиться в этот образ. Представляю ли я его на своем месте? Мы подаем друг другу знаки, что понимаем один другого и можем согласиться, принять.

Это изучение того, кем является человек, и какие формы поведения у него могут быть. Существуют разные типы людей: холерик, сангвиник, меланхолик, флегматик. Психология имеет четкие критерии для этих стандартных типов и умеет определять, какие из них подходят друг другу. Таким образом можно распределить людей по группам, это не проблема. А в результате семинаров, обсуждений, связей, завязывающихся в процессе игры, они поймут, кто им больше подходит.

Занятия начинаются с бесед, лекций, призванных помочь одиноким людям понять, какова человеческая природа, как сильно в нас проявляются эгоистические наклонности и насколько мы зависим от мнения окружения, то есть вынуждены подчиняться своим внутренним порывам и внешнему давлению.

Наше поведение определяется привычками, привитыми прошлым воспитанием. Нужно постараться увидеть, из каких привычек ты соткан, и понять, что другой человек, стоящий передо мной – это сложная личность, в которой переплетается множество привычек, и я не смогу вертеть им так, как мне захочется.  

Ведь каждый из нас ждет от партнера, что тот будет реагировать точно так же, как я, в каждое мгновение своей жизни, и вести себя так, как мне хочется. Но если я пойму другого человека и соглашусь, что внутри каждого из нас присутствует целый набор всевозможных человеческих образов, то мне придется прежде всего подстроить себя к нему. Иначе я не смогу установить с ним связь.

Таким образом, я начинаю проявлять гибкость по отношению к другому для того, чтобы из всех его и моих внутренних моделей построить нечто подходящее нам обоим в каждую секунду. Так мы изучаем эту простую социологию поведения человека и вообще всего человеческого общества.

Нужно действовать именно так, ведь вся природа стремится к равновесию, к соединению согласно достигаемому в каждый миг подобию. В общей системе все зависит от того, насколько подходят друг другу элементы, а также соединение элементов во все более обширные образования, пока не получается единое общество. У каждого остается своя свобода, но он знает, как приспособить себя к остальным. От этого зависит общественное согласие.

То же самое правило действует и в семье, и этому нам надо научить каждого. Это хорошо для человека в большом обществе, и хорошо для мира в семье. Везде действуют одни и те же законы.

Для того, чтобы жить в семье, каждому нужно стать психологом – у нас нет другого выбора! Мы находимся в такой ситуации, что иначе не сможем установить связь между нами. Прежде эта связь была естественной, как у животных. Но теперь мы уже не находимся на животном уровне, а поднялись на уровень нового человека, и поэтому обязаны учиться завязывать связь как бы искусственным методом, не исходящим из нашей природы.

Человек – это не примитивное эгоистическое животное. Он должен дополнить свой эгоизм так, чтобы не отталкивать других, а достигать с ними контакта. Для этого мне нужно все время понемногу отказываться от своего эгоизма и позволять другому внедряться в мое пространство. А партнер позволяет мне проникать на его территорию, и тогда мы устанавливаем связь друг с другом.

Я – это один круг, а партнер – другой круг, и мы начинаем сближать наши круги, так, что каждый может войти в образовавшийся общий сегмент, путь он пока и  небольшой. И тогда мы проверяем эту общую территорию, заботимся о том, чтобы постоянно сохранять ее между нами. А это возможно только за счет самоотмены.