Каббала, наука и смысл жизни

Поэтому на прошедшем семинаре по теме "Нет никого кроме Него" я пытался объяснить, что это понятие постигается в центре группы. Нет другого места для его постижения и невозможно иначе доказать это себе. Только если мы все вместе, при всем своем отрицательном эгоизме, стремимся раскрыть наше положительное соединение, то создаем такое большое напряжение между этими двумя противоположными силами, имеющимися в каждом: "минусом" и "плюсом", какого возможно достичь только в группе. Тогда оно становится достаточным для высоты духовной ступени, и мы можем на нее подняться.

У Творца не было возможности, предварительно не разбив сосуд, дать этому сосуду способность сформировать чувствительность к свойству отдачи. Невозможно это сделать без ощущения внутри сосуда ненависти и желания получать.

Творец – это лишь одна сила отдачи. Творение изначально – это одна сила получения. Поэтому, для того, чтобы уподобиться Творцу, ему необходимо включать в себя обе эти силы: отдачи и получения, одна над другой. А такое состояние мы можем построить только внутри группы. Именно это я хотел дать прочувствовать на семинаре, чтобы вы поняли, что это невозможно реализовать без группы.

Пока что баланс сил складывается так, что мы остаемся в большом минусе. Мы еще не вошли внутрь границ группы. Каждый находится где-то по пути к ней, бережет себя и не хочет заходить внутрь.

И нам нужно сохранить эти свои минусы, они должны быть большими. Они будут и дальше расти, ведь минус складывается из информационных генов, решимот. Как только тебе удается какое-то соединение, тут же сами проявляются новые решимот. Но пока ты не пробудишь себя к работе, не реализуешь предыдущее решимо, не раскроется следующее.

Решимот раскрываются по цепочке, одно за другим, согласно программе. Но проблема в том, что мы не развиваем свои "плюсы", и потому остаемся пока на уровне абстрактного знания, а не практической реализации. Для того, чтобы это стало ощутимой реальностью, необходимо создать группу – общую территорию между нами, на которой мы будем строить Творца ("приди и увидь").

А Творец в нас строится из того, что внутри остается желание насладиться, которое принимает снаружи форму отдачи: то есть это получение ради отдачи. Получение – снизу, а отдача – сверху, и вместе они называются Творцом.

Для этого нужно склонить голову, убить свою гордыню. Придется приползти в группу на четвереньках, признав, что ты такое животное, у которого голова ценится даже ниже тела, ведь постоянно озабочена лишь его обслуживанием. Вот когда ты склонишь свою голову даже ниже тела, то есть осознаешь, что большего она сейчас не стоит, тогда и сможешь стать человеком.

Известно, что изваять статую, можно либо исходя из недостатка, либо из избытка. Можно взять большую глыбу и отколоть от нее все лишнее так, чтобы осталась нужная форма. А можно взять гипс и из него вылепить скульптуру. Но в любом случае, главное – это граница, внешняя форма. Эту внешнюю форму мы строим поверх желания получить, каждый раз выясняя, где проходит его граница с желанием отдачи.

Поэтому наша работа всегда состоит именно в том, чтобы уподобиться, и по этой причине человек зовется "Адам", то есть "подобный" (домэ) Творцу. Работа в том, чтобы оправдать Творца. Я не могу настроить себя на то, чтобы самому стать добрым и творящим благо, кроме которого никого нет. Но оправдывая Его, я уравниваю свою форму с Ним, отношу себя к Его форме.

А если человек систематически опаздывает на 10 минут, то просто пристыдите его или начните без него заседание, чтобы он понял, что вы исключаете его из процесса принятия решений.

Дело в том, что мы – не машины. Надо принимать во внимание, что есть люди, которые не чувствуют времени, они не чувствуют, что опаздывают. Это могут быть очень развитые, очень чуткие личности, но у них нет чувства времени. Есть даже целые народы, у которых отсутствует это чувство. Например, в Африке: для них что завтра, что через неделю не имеет никакой разницы. Такие же люди встречаются и среди наших соотечественников.

Изменилось отношение к собственности – это самое заметное следствие рецессии. Основа общества потребления – владение имуществом – оказалась поколеблена. Особенно молодежи нравится идея свободы от собственности – они могут часто менять место жительства, их образ жизни сравнительно гибок, они культурно запрограммированы, чтобы брать и сдавать в аренду, и пользоваться вещами совместно. Они не покупают газет, а схватывают и распространяют новости через фейсбук и твиттер. Они не покупают DVD-проигрыватели, а обмениваются сериалами и шоу в торрентах. Они не покупают CD, а подписываются на музыку на сервисах или просто крадут ее.

Чем больше производится смертоносного оружия, тем лучше экономике, но, соответственно, тем больше воин и убийств.

Рано или поздно это сумасшествие с бесконечным ростом должно закончиться. Экономика роста нарушает естественные пределы живых организмов – ни одно органическое существо не способно ни расти, ни жить вечно. Даже самая бедная категория населения в развитых странах живет на уровне богов бедных азиатских или африканских районов. Общество адаптировалось под субсидии и не собирается форсировать потребление, тем более когда полки магазинов ломятся от товаров.

Все эти шероховатости помогают нам связаться друг с другом. Именно благодаря тому, что я уступаю, и жена уступает, мы ощущаем связь между нами. Без взаимных уступок не возникнет связи. Если бы мы с самого начала были во всем согласны друг с другом, то не почувствовали бы контакта, как будто мы одно и то же.  А когда мы уступаем друг другу, мы не отменяем свой эгоизм, а поверх него строим связь, как сказано "все преступления покроет любовь". И потому эта связь стойкая – между нами сохраняется внутреннее противоречие, но именно поверх него все выше и выше вырастает и развивается любовь.

"Общая территория" – это наш общий, удвоенный эгоизм, но именно благодаря этому он крепко связывает нас и позволяет ощутить наше соединение. Нужно постоянно заботиться об этой "общей территории", пробуждать ее и пытаться расширить применительно к любым видам связей: от самых материальных до самых духовных.

Так же достигается и подобие с Творцом. Мы производим и выстраиваем в себе все необходимые действия, но важны не они сами, а анализ, осуществляемый в каждой детали. Накапливаясь и сопрягаясь, эти выяснения и становятся духовными сосудами.

Таким образом, в нашей работе нет пробелов, мы не можем одним скачком перенестись к окончательному исправлению. По сути, мы уже там, однако у нас нет инструментов, сосудов, чтобы ощутить это. И потому мы должны собирать их на пути, чтобы в итоге прийти к этому раскрытию.

Вопрос: Что сегодня значит для нас "слиться с Творцом"?

Ответ: Во всевозможных деталях восприятия я делаю из себя, выстраиваю в себе Его подобие. Речь идет не о внешних признаках, а о внутренней сути. Творец – это дух отдачи, рождающийся, веющий, наполняющий меня. Это отношение, которое я способен создать, отдавая или получая ради отдачи. Это эманация, которую я изливаю из себя наружу…

Эгоизм полностью затмил нашу исконную культуру, дискредитировал принцип любви к ближнему, как к себе, лежащий в фундаменте нашего народа. Сегодня мы потеряли всякую связь с корнями. Мы уже не тот народ Исраэля, которым были когда-то, а нечто совершенно иное. Собственно говоря, мы ли это? Если люди так отзываются о своих собратьях, разве могут они относиться к Исраэлю?

Первый закон наших взаимоотношений гласит: "Не делай другому того, что ненавистно тебе". Второй закон: "Возлюби ближнего, как себя". Удосуживается кто-нибудь сегодня хотя бы посмотреть в ту сторону?

В итоге на этой земле нет ни настоящей страны, ни настоящего народа, а есть то, что называется "собранием изгнаний" (кибуц галуйот). Сгрудились в одном месте несчастные люди, которым некуда деться. После всех исторических перипетий, после политических игр, силовых акций и обманов они оказались здесь – и теперь их просто используют в своих интересах те или иные группы.

Сложилась неприглядная, извращенная ситуация. Наше существование здесь ничем не напоминает даже того, что рассчитывали увидеть народы после знаменитой резолюции ООН 1947 года. Если рассматривать взаимоотношения между нами, никогда и нигде за всё время изгнания они не были столь скверными, как сегодня. Так зачем всё это? Какая нам от этого польза?

Мы словно взяли обратный курс, выбрали "тренд", противоположный тому, в котором нуждаемся. Наша Декларация независимости провозглашает еврейское государство, ценности народа Израиля, живущего в земле Израиля. Однако ни того, ни другого нет и в помине. Мы – горстка людей, стиснутая на узкой полоске земли и ведущая нескончаемую борьбу за существование, за физическое выживание. И для этого мы здесь? Стоит ли оно того?

Настало время дать себе отчет в происходящем и разобраться, есть ли смысл продолжать этот "проект" в его нынешнем виде. Ведь текущий его формат не сулит выгоды никому из нас. Если мы хотим, чтобы наши дети унаследовали культуру народа, прониклись его духом, – лучше сделать это за рубежом. Здесь люди удостаивают друг друга иного отношения, здесь между ними ведется постоянная борьба, здесь царит напряжение и недоверие, здесь нередко мы сталкиваемся с полнейшим невниманием и ненавистью. Заграницей, по крайней мере, мы "держим дистанцию", стараемся не задевать друг друга, а здесь взаимное трение – норма. И всё это вдобавок переносится на "воспитание" детей.

Неслучайно сказано, что, восходя, народ Израиля достигает высот, а опускаясь, скатывается в пропасть. Это действительно так. Ничто здесь не напоминает подлинную картину жизни сплоченного народа Исраэля на своей земле. Наши предки, увидев происходящее, не разглядели бы в нас ничего настоящего.

Государство Израиль пошло по стопам Советской России, которая не подготовила людей к коммунистическому строю, и Евросоюза, который хотел создать "объединенный рынок", но, за отсутствием подготовки, получил "объединенный базар". Вот и мы, еврейский народ, оказались совершенно не готовы к возвращению на свою землю. Мы не ввели в своей среде интегральное образование, не позаботились о том, чтобы научить людей объединению. И этой "кривой стежкой" мы зашли намного дальше остальных.

Людей, прибывавших в Израиль со всех концов света, учили не объединяться, а насмехаться над другими. Когда я приехал сюда в 1974 году, меня поразили развлекательные программы по телевидению. Почти все они строились на том, как выходцы из разных стран высмеивают друг друга. Я не мог понять, почему это доставляет людям такое удовольствие. В России тех времен между людьми не было подобной ненависти, а здесь передо мной развернулась картина детских дворовых разборок с их бахвальством и взаимными унижениями.

Одно дело – добрая шутка, и другое дело, когда такой подход становится нормой на долгие годы, пока не сменяются поколения. Да и это не решает проблему – просто ненависть принимает теперь другие формы и поднимается на новые "высоты", выплескиваясь из уст тех, кто наделен властью. Мы безмерно далеки от своих истоков, и как бы ни хотелось нам похвалиться достигнутыми "успехами" – чудесной страной и замечательным народом, действительность опровергает эти мечты.

Прогнила сама основа народа, и мы утратили всякую связь с тем "Исраэлем", которым были когда-то, пускай даже в изгнании. К примеру, раньше любая еврейская община принимала собратьев, откуда бы они ни приезжали. Но сегодня, к сожалению, всё не так. Страну никак нельзя назвать "плавильным котлом", из которого выходит единый народ. Напротив, разобщение, расслоение только усиливается и перекидывается на идеологическую сферу. Если раньше мы разнились по "внешним признакам", то теперь границы проходят глубже, разделяя нас по убеждениям, по религиозным секторам, по образу жизни… Мало того, к этой розни приучают детей. Так что, вместо "котла" мы получили "сепаратор".

Всё это проистекает из первоначального разрушительного подхода, заложенного в основе государства. В свое время его лидеры не пожелали прислушаться к Бааль Суламу, не провели в народе подготовительную работу – и вот результат. Дело дошло до того, что религиозная часть населения, вместо того чтобы демонстрировать единство, находит всё новые причины для взаимной изоляции и преуспевает в разобщении чуть ли не больше, чем светский сектор. То, что должно было послужить базой для объединения, стало "центрифугой", разбрасывающей всех в разные стороны…

В прежние времена дела обстояли иначе, но, к несчастью, мы настолько оторвались от корней, что совершенно не понимаем собственную историю, не видим за внешними описаниями суть всего того, что пережил наш народ в древние времена. Тогда все проблемы вращались вокруг главного, исконного стремления объединиться. Со времен Авраама и до разрушения Второго храма среди нас возникало множество конфликтов, и все они были частью постоянного поиска, постоянных попыток сплотиться над тем, что нас разделяло.

Это было вечное преодоление, война против силы раскола, и именно о ней рассказывают первоисточники. Вся наша история в те времена была борьбой за связь с Творцом. Люди прилагали гигантские усилия, стараясь возобладать над эгоистическим желанием, которое то и дело вспыхивало в каждом по отдельности и во всех вместе. Вспыхивало так, что сегодня мы просто не можем себе этого представить. В тяжелейших условиях, раздираемые жесточайшими порывами к раздору, люди вопреки всему старались держаться вместе.

Это был трудный и в то же время прекрасный путь. Спокойствия мы никогда не знали, да и нельзя успокаиваться. Сказано, что человек сам должен пробуждать зарю, не дожидаясь, пока она пробудит его. Пробуждать, чтобы быстрее выявлять решимот и приступать к исправлениям. Всё тогда было устремлено в верном направлении, все знали, что должны объединяться. Вражда саддукеев и фарисеев, борьба с Грецией и Римом – на самом деле это были внутренние, идеологические войны в народе не за материальное, а за духовное наследие, ради единства, как можно более крепкого. Все тогда находились на духовных ступенях скверны и чистоты, все стояли перед внутренним выбором, а не перед нынешним "выбором" из числа нескольких политических партий, результаты деятельности которых безнадежно предсказуемы…

И самой трудной, самой низкой вехой на этом пути стало преддверие краха Второго храма, когда любовь обернулась ненавистью. Рабби Акива кричал тогда о любви к ближнему, но даже его ученики больше не могли удерживаться на этой ступени. Тогда-то и началось последнее изгнание.

Нам сегодня не понять перипетий и вызовов той эпохи, мы видим лишь внешнюю канву и можем истолковывать ее как угодно. На самом же деле народ Исраэля шел особым путем развития, поднимаясь над эгоистическим желанием, над собой, в неустанной тяге к единству. И нет ничего удивительного в том, что именно единства нам недостает сегодня, когда весь мир столкнулся с глобальным кризисом, охватывающим все сферы жизни людей. Ведь именно в нас, на уровне генной памяти, заложен отголосок былого сплочения, и именно у нас имеется четкая методика объединения, которую мы пока что отказываемся применять.

Методика эта позволяет сблизиться, понять, в чем состоит свобода воли, разобраться в том, как окружение воздействует на человека, и планомерно выстроить оптимальные условия для счастливой жизни – не только в отдельно взятом народе, а во всем человечестве.

Но мы глухи к позывным истории. Сколько же мы еще сможем прожить здесь, пока свыше нас не выгонят отсюда? Как говорит Бааль Сулам, такая угроза существует. Или в конце концов мы все-таки осознаем происходящее и начнем меняться? Одна из двух этих альтернатив – таков наш выбор сегодня. Ведь по сути, вернувшись на свою землю, мы всего лишь получили шанс, окно возможностей, и открылось оно не навечно, а на короткое время.

Угрозы, с которыми сталкивается наша страна, постоянно растут. Нынешний хаос на Ближнем востоке, в долгосрочной перспективе, не сулит нам ничего хорошего. Неслучайно в мировых СМИ появилась утечка о докладе американских спецслужб, согласно которому, через десять лет Израиль прекратит свое существование. Видимо, такие у Америки планы. Вообще, американцы строят планы касательно всего мира – только не знают, какие планы есть на их собственный счет.

Но так или иначе, уже создается ощущение, что весь "израильский проект" носит временный характер. Да, у нас есть материальный шанс и шанс на духовном уровне: ведь если мы не реализуем себя на пути ускорения, то пойдем тяжелым путем, на котором всё вершится в свой срок. Сама по себе возможность, которая нам сегодня предоставлена, еще не обещает позитива – она обращена в обе стороны. Мы представляем ее себе, как возможность достичь лучшего либо остаться с тем, что есть. Но нет, она двунаправлена: если мы не реализуем себя в позитивном направлении, то автоматически откатимся к негативному сценарию. И если мы не умеем правильно действовать в такой ситуации, то лучше бы нам и не получать свой шанс вовсе.

Первоисточники рассказывают о мудрецах, которые семьдесят лет обсуждали вопрос о том, что лучше для человека: рождаться или не рождаться на свет? И в итоге постановили: лучше не рождаться, поскольку страдания велики, но если уж родился – делай что нужно.

Без смены текущего подхода, без подлинного возвращения к тому, что зовется "землей Исраэля", мы проиграем по-крупному. Народ еще не понимает этого, однако нет худа без добра. В итоге всё подводит нас к "осознанию зла" – т.е. к честному анализу болезни и правильному диагнозу. Дело тут не в каких-то конкретных людях. Ни на кого нельзя указать пальцем как на источник проблем. Мы все отвечаем за свое будущее. И именно это вселяет надежду – ведь вместе всегда легче взяться за то, что две тысячи лет тяжелым грузом лежало на плечах одиночек.