Вопрос: Так человек может найти себя, отменившись перед другими? Но он-то считает по-другому…

Ответ: Нет! На самом деле он сохраняет себя, потому что он не более, чем сосуд. А наполнение от хорошего общества двинет его вперед.

Реплика: "Легче найти 10 000 солдат, чем одного генерала".

Ответ: Это действительно так. Наш мир полон таких солдат, которые радуются повиновению, поскольку, как говорится, "меньше знаешь – лучше спишь", жизнь проще. А генералом быть, конечно, сложно, и их мало. Выдающихся людей очень мало в природе и в обществе.

Вопрос: Когда говорится о генерале, имеется в виду ответственность, забота?

Ответ: Конечно! Это серьезный руководитель. И потом он ответственен не только за себя. Настоящий генерал отвечает не только за солдат, но и за народ, стоящий за солдатами, который солдаты призваны охранять. Так что генералом быть непросто. Это не сегодняшние генералы.

Реплика: "Колос зреет – голову клонит, человек богатеет – голову задирает".

Ответ: Да. Это действительно так. Если голова тяжелая, в заботах, тогда, конечно, человек склоняет голову и склоняется сам. Он понимает, что он всего лишь маленький исполнитель чьей-то воли в этом мире. А если голова становится "пустой", то она задирается выше, нос задирает голову.

Вопрос: Значит, когда человек богатеет, он обращает внимание на богатство, и всё – это пустая голова?

Ответ: Да. Это нечто обратное доброте, обратное мудрости. Богатство противоречит мудрости. Оно не бывает одновременно с мудростью. Иногда, под конец жизни люди вдруг начинают сомневаться: "Зачем мне богатство? Я буду раздавать…" Но это не то. То, что ты испортил в своей жизни тем, что все время стремился к богатству и ради этого существовал, – это уже не исправишь.

Вопрос: Выходит, нет такого понятия: богатый и мудрый?

Ответ: Нет. Это особые состояния, которые, может быть, были всего у нескольких человек в мире, когда богатство не ограничивало, не омрачало их мудрости. Например, царь Соломон и т.д. Это такие персонажи, о которых мы очень мало имеем представления.

Это только тогда, когда человек мог подставить под Творца одновременно и богатство, и мудрость.

Реплика: "Одолжить деньги другу – потерять его".

Ответ: Да. То есть ты должен быть связан с другом только дружественными связями, и ни в коем случае не материальными.

Реплика: Вроде бы ты делаешь хорошее дело…

Ответ: Нет никакого хорошего дела. Значит, с этого момента и далее вы уже не друзья. Никак. Потому что между вами существуют другие виды связи.

Реплика: То есть лучше направить его в банк, пусть там возьмет или где-то еще…

Ответ: Неважно, как. Отказаться любыми путями. Чтобы вы не были связаны материально никакими обязательствами, никакими зависимостями, никак! Не принимать его на работу, иначе это уже не друг. Не одалживать ему деньги, естественно. Даже семейные связи, какими бы ни были, – они все, буквально и немедленно портят между вами дружеские отношения.

Реплика: Допустим, товарищи создают компанию, делают свой бизнес…

Ответ: Это очень сложное дело. Это возможно только если они действительно находятся выше природы нашего мира.

Реплика: "У соседа цветы краснее".

Ответ: Естественно. Зависть – великая сила в нашем мире, и она ведет вперед. Зависть, ревность. Поэтому я бы очень советовал ее развивать. Смотри на других и завидуй. И так будешь как бы красть от них идеи, желания, намерения, цели, – и будешь развиваться.

Реплика: Мир говорит обратное: "Завистник!"

Ответ: Смотря чему завидовать. Завидовать для того, чтобы я развился, чтобы я стал умным, понимающим, развивающимся. Мы всегда ставим нашим детям в пример других: "Посмотри на этого мальчика" – и так далее. Конечно, обязательно.

Зависть – это прекрасное чувство, если им правильно управлять.

Вопрос: Но вы говорите о белой зависти, когда, завидуя, я сам развиваюсь?

Ответ: Да. Белая зависть – это которая ставит меня на правильный путь и развивает.

Вопрос: Вы все время говорите о том, что главное – это даже не образование, а воспитательный процесс. Есть ли он в этом?

Ответ: Воспитательный процесс точно есть. Они этим обучают учеников, как учить других – младших и так далее.

Вопрос: А можно сказать, что когда они поют всем классом, то это процесс сближения?

Ответ: Сближения, адаптации. Конечно.

Вопрос: То есть всё, переложенное на совместное пение, на совместное действие, – собирается в "копилочку"?

Ответ: Конечно, да. Таким образом вообще можно достичь очень многих успехов. Но кому это надо, между нами говоря?

Вопрос: То есть вы считаете, что это так хорошо, что в результате никому не надо. А если бы это было плохо, то может быть, кому-то и понадобилось?

Ответ: Так устроен мир.

Вопрос: То есть мы не хотим, чтобы наши дети бежали в школу, хотели быть вместе в классе дружно…?

Ответ: Что толку с этого?! А там их поджидает какой-то громила, бьет, отбирает деньги на завтрак и еще что-то там. Я знаю, что так это происходит.

Вопрос: Разве нам не нужно такое мягкое воспитание?

Ответ: Нам нужно воспитание другое. Такое, при котором самые-самые дремучие ученики поймут, что надо быть в связи, в доброй связи между собой. А иначе их же общество их отторгнет.

Это самое страшное. Когда с тобой никто не здоровается, когда ты отвергнут, и на тебя все фыркают, и девочка, которую ты вчера обожал, проходит мимо тебя, задрав нос. Это всё очень хорошие воспитательные методы.

Вопрос: То есть эти методы, допустим, образовательно-воспитательные. А вы имеете в виду воспитательные именно вот такого плана, жесткого?

Ответ: Да, сначала, конечно, надо это. Если я не связан с коллективом добрыми узами, то мне ничего не поможет.

Вопрос: То есть вы говорите: "Выбросьте всё образование из своей головы, оно никому не нужно"? Я специально утрирую.

Ответ: Да, это "не утрирую". Это основа.

Реплика: "А возьмитесь за связь в классе, настоящую связь. И чтобы она была главным и основным? И к этому прибавьте всё образование, всё, всё, всё".

Ответ: К этому все остальное уже придет.

Вопрос: А это захотят воплотить когда-нибудь?

Ответ: Для этого нужны просто хорошие воспитатели, которые умеют войти к ученикам в сердце и правильно распределить между ними такие роли, и как-то создать такую атмосферу.

Вопрос: А сами преподаватели должны находиться друг с другом в этой атмосфере?

Ответ: Это, конечно, далеко. И куда нам воспитывать преподавателей! Но может быть, можно будет с ними договориться, чтобы сначала они объединялись в учительской, а потом такими шли в класс. И тогда мы получим хорошие результаты во всем. Доброжелательность в первую очередь, взаимопомощь, желание лучше учиться.

Вопрос: Тоже получим?

Ответ: Обязательно, потому что этим мы будем подводить других, и на нас будут фыркать наши же ученики. И так далее.

Вопрос: То есть наш класс должен быть лучшим, мы все вместе должны быть лучшими. Это вывод тоже оттуда?

Ответ: Да, но не давить на то, что мы должны быть лучше других.

Вопрос: А это могут взять в основу всё-таки воспитательные органы, министерства образования, воспитания?

Ответ: Нет. Это востребуется по-настоящему, когда ты сможешь хорошо платить учителям.

Реплика: Платить учителям – и тогда они будут вот так выстраивать процесс? Они же сами должны захотеть, чтобы такое происходило в классе. Правильно?

Ответ: Дело в том, что они долго на этом не продержатся. Потому что в них такого воспитания еще нет. Надо зажигать заинтересованностью.

Вопрос: Но деньги тут влияют серьезно?

Ответ: И материальная заинтересованность, естественно. То есть здесь две составляющих: материальная заинтересованность и идейная заинтересованность.

Вопрос: Идеей учителя могут зажигать друг друга?

Ответ: Я не думаю.

Вопрос: А вы же помните свою первую учительницу? Я помню, вы рассказывали с таким теплом.

Ответ: О! Это была особая женщина. Молодая. Она вышла замуж за военного, когда учила нас. Мы жили на краю военного гарнизона. Он ее часто встречал с работы. Помню, я махал ему рукой.

Она была очень-очень преданная нам, любящая нас.

Вопрос: Может быть, вот это залог настоящего успеха?

Ответ: Да. Но потом, на следующий год я уже перешел в другую школу. Пошла другая жизнь.

Вопрос: Если учительница вот так живет – любя класс, любя учеников… Или это тоже долго не продержится?

Ответ: Это у меня осталось на всю жизнь. Это детские впечатления.

Они дали мне пример, какой может быть первая учительница.

Вопрос: Мы начали с рэпа, с того, чтобы переложить на понятную для ребенка музыку, и тогда дело пойдет. Что нужно сделать, чтобы все-таки была эта атмосфера в классе?

Ответ: Если учительница или учитель могут доверительно говорить с детьми, то они запросто могут настроить детей на правильное отношение к учебе, к жизни, к другим.

Вопрос: Но так или иначе, как вы говорите, это должно пойти через ту связку, которая существует в классе?  

Ответ: Да. Это главное, это основа.

Они находятся в таком состоянии, что не понимают, для чего нужна привязанность к родителям. Или я считаю, что они должны мной заниматься всю жизнь. Зачем же они меня родили? Вот пока они живут, они должны думать обо мне. Или они не относятся ко мне – так не относятся. Я от них ухожу и все.

Вопрос: Как ребенок может вот так почувствовать себя по отношению к родителям?

Ответ: А он не чувствует.

Вопрос: Ни боли не чувствует, ничего?

Ответ: Не чувствует! Потому что он перерос животный эгоизм и не чувствует никакой связи со своими родителями – что он должен им помогать, обеспечивать, думать и так далее. Не выдумывай того, чего нет. Этого уже не вернешь.

В последнее время это все затихает, и сегодня уже нет. То есть если ты будешь детям помогать, то в этом случае ты им нужен. Ты можешь быть им близок. А если ты им перестанешь помогать, то ты им не нужен. Так это происходит.

Реплика: Меня сейчас смущает только одно – что вы обобщаете. Существуют же и нормальные отношения.

Ответ: Я говорю о тенденции природы! Поэтому я обобщаю.

Вопрос: И что дальше?

Ответ: В нашем поколении родители еще могут что-то дать: направить, оставить детям то, что нажито ими и т.д. А вот в следующем поколении это будет уже разрыв.

Это будет такое отношение между родителями и детьми, что если у них будут одинаковые духовные цели, то тогда они будут как-то связаны через них. А если нет, то люди станут вообще забывать о своих родителях. И родители, откровенно говоря, тоже будут думать не о своих детях.  

Вопрос: А о чем родители будут думать?

Ответ: О том, как провести время спокойно со своими пожилыми подругами, друзьями.

Вопрос: Собаками, кошками…?

Ответ: Да. Откроются всякие клубы игр, допустим, в домино или еще во что-то.

Вопрос: Так что тут хорошего?

Ответ: Ничего! Человек должен просто понять, каким образом он сегодня должен быть связан с другими. Это совершенно не та система – не система животной, земной связи.

Вопрос: Это не система родители-дети?

Ответ: Это система, когда родители и дети раскрывают каждый для себя общую для всех цель. И тогда эта цель связывает их вместе.

Вопрос: Которая что из себя представляет?

Ответ: Эта цель – постижение смысла жизни. И у родителей, и у детей, и у внуков. Она всегда одна. Если они ее раскрывают, привязываются к ней, тогда они ощущают и потребность быть в связи между собой, и помогать в этом друг другу.

Вопрос: О какой совместной цели жизни вы говорите? Если у родителей с детьми будет одна цель…

Ответ: Тогда родители смогут подталкивать своих детей к правильной цели. Тогда объединение между ними будет и земное, и духовное – для раскрытия Творца между ними.

Вопрос: А что такое раскрытие Творца?

Ответ: Раскрытие Творца – это раскрытие взаимной связи и любви.

Вопрос: Только между ними?

Ответ: В первую очередь.

Вопрос: Вот в этой ячейке – дети и родители? Раскрыть эту силу?

Ответ: Да.

Вопрос: А сейчас разве не хотят раскрыть?

Ответ: Не хотят. А кто им об этом рассказал? Кто их к этому подтолкнул?

Вопрос: То есть их естественные связи не подразумевают, что кто-то рассказал?

Ответ: Нет, конечно.

Реплика: Жесткий вы сегодня.

Ответ: Я не жесткий. Это то, что раскрывается в мире. Я жесткий?! Это вы сделали таким мир!

Реплика: Но эта правда, которую вы сейчас говорите… Представляю, сколько будет комментариев.

Ответ: Я за то, чтобы не скрывать эту правду. А наоборот, раскрывать ее, чтобы люди видели, в каком низменном состоянии они находятся, и к чему оно ведет.

Вопрос: Какой вывод должен сделать человек после ваших жестких слов – что будет разрыв между родителями и внуками, и детьми, что это естественно?

Ответ: Если они не найдут общую цель, то их ничего не будет связывать. Ничего!

Вопрос: То есть вы призываете их искать эту единую цель?

Ответ: Да!

Вопрос: То есть поделенное сострадание на всех жителей Земли даст такое блаженство для мира?

Ответ: Да. Это и есть то, чего мы должны достичь в нашем единении. Потому что, в принципе, впереди, конечно, у нас очень серьезные проблемы. Ведь эгоизм растет, и высший свет раскрывается относительно эгоизма всё больше. То есть относительно нашего эгоизма мы будем ощущать всё бо́льшие и бо́льшие давления такие, что если мы не сможем объединиться и разделить это всё между нами, то мы не сможем вынести.

Вопрос: Сейчас я понимаю основу того, что вы говорите все время: "Единство, объединение, добрые мысли, добрые связи". Основой является именно это сострадание?

Ответ: Да. Это практически даже не сострадание. Это деление всего огромного страдания, противоположности огромного желания и огромного света, который должен заполнить это желание, и отсутствие намерения "не ради себя", которое позволяет наполнить желание светом.

Вопрос: То есть можно наполнить только, если ради других?

Ответ: Да. И поэтому получается, что здесь нам необходимо это равновесие. Это все может быть только на понимании как научиться сострадать. Делить противоположность между абсолютным наполнением и абсолютной пустотой на всех.

Естественно, получится ничуть не меньше, ничуть не хуже. Но если мы захотим, чтобы это так разделилось, то само противоречие исчезает. Вот в чем заключается особое свойство единения.

Вопрос: И вот тогда наступает эта благодать?

Ответ: Да. Тогда это ощущение противоположности, невозможности, внутреннего крика обращается в утоление, в нечто высшее, в наслаждение. Там уже нет разницы между огромной болью и огромным наслаждением. Там они соединяются.

Вопрос: И чем тогда становится боль в таком случае?

Ответ: Наслаждением. Потому что ты уравновесил их между собой.

Реплика: Это вообще высокая вещь.

Ответ: Так оно и происходит – на высоте.

Вопрос: Так боль нам дана для того, чтобы превратить ее в наслаждение?

Ответ: Да, конечно.

Вопрос: И самая большая боль – в результате, это самое большое наслаждение?

Ответ: Да. Если ты умеешь сопоставить эти противоположности, то ты получаешь наслаждение.

Поэтому отношение должно быть такое: ближе к цели и подальше от всех этих разборок. Они тебя заставят, они тебя вкрутят в свои общества, и ты должен будешь им отвечать, они к тебе прилипнут и не будут отпускать. Будут заставлять тебя вращаться в их кругах. Это абсолютно тебе не надо. Ты запутаешься по дороге, не достигнешь цели.

Так что, лучше всего – не нужны тебе эти искусства, чтобы сражаться с противниками. Совершенно! Не нужны тебе никакие знания каких-то там приемов.

Тебе надо знать, каким образом ты можешь достичь эту цель кратким простым путем. Обычно это делается подобием тому состоянию, которого ты хочешь достичь.

Вопрос: А как все-таки обходить эту улицу? Вот именно этой мудрости научиться и обойти?

Ответ: С какой целью ты туда заходишь или обходишь, или куда-то идешь?

Реплика: Если цель – просто победить этого бандита или этого политика?

Ответ: Это другое дело. Тогда ты должен заходить туда и что-то там делать.

А если твоя цель вообще не в человеке, а в том, чтобы произвести какое-то изменение в природе – природе общества или государства, тогда тебе не нужны эти всевозможные мелкие бандитские разборки.

Вопрос: Какая цель все-таки должна быть у человека, чтобы он вообще не занимался этими разборками, чтобы он понял, что все это ерунда?

Ответ: Если мы говорим о чистой цели, то я должен поставить ее перед собой, осознать, что она может быть достигнута только с помощью высшей силы. И поэтому я должен заходить в этот район, где эта высшая сила работает, находить с ней контакт и договариваться с ней, чтобы она сделала то, что надо.

Заходить не в эгоистические районы, а в альтруистические. И там я должен найти контакт с Творцом и убедить Его, упросить Его, что надо менять человечество.

Вопрос: А какие приемчики есть в альтруистическом районе?

Ответ: Там обратное. Там не эгоизм, с которым я вхожу и пытаюсь всем показать, какой я крутой, а альтруизм, когда я вхожу и показываю всем, насколько я могу отменить себя ради других.

Вопрос: Вот это называется настоящей смелостью?

Ответ: Да, конечно.

Вопрос: А здесь ты тоже пошел на бой? Это тоже бой?

Ответ: Здесь будет другой бой – ты должен с собой воевать. Потому что ты чувствуешь, что вся твоя природа – она против этого.

Реплика: То есть главное – освоить приемы борьбы с собой, а не с кем-то?

Ответ: Но это все не далеко.

Вопрос: Человек доходит до этого?

Ответ: Дойдет.

Мы должны развиваться по тем же стадиям, как развивалась вся природа: неживая, растительная, животная, человеческая. То есть мы должны дать человеку все эти четыре стадии развития в его детском возрасте, чтобы ребенок ползал, чтобы пачкался, чтобы коленки бил, чтобы что-то исследовал вокруг себя. Не сажать его на диван. Чтобы всё-всё, что только может, он делал бы из досок, из кирпичей, из стульев. Я помню, из стульев мы собирали машину.

И обязательно, чтобы он делал это не один, а с другими детьми.

Вопрос: Если мы сейчас отрезаем это от детей, в какое будущее это все переходит?

Ответ: В очень уродливое. Это дети, которые рождаются без всяких навыков к общению, у которых не существует естественного развития.

У нас в детстве был большой двор, была большая немецкая овчарка Гельц. Я на ней катался, как на лошади, когда был маленький. Общение с другими детьми было постоянно, игра была постоянна.

Я помню, когда меня заставляли ходить в музыкальную школу, я смотрел на детей, которые собираются играть, а я должен идти с этой большой музыкальной папкой в музыкальную школу!

Вопрос: Ваш вывод: игра – как ее внести сегодня? Что сделать сегодня в нынешней патовой ситуации?

Ответ: Я не знаю. Мы делаем всё для того, чтобы перестроить весь наш мир под компьютеры.

И это неверно. Я смотрю, дети не выходят из дому.

Реплика: То есть нужна перестройка всей школьной, образовательной, родительской системы?

Ответ: Это все должно быть построено на развитии общения! А развитие общения может быть в игре, в танцах, в коллективном спорте.

А все остальное – это не спорт. Это только лишь развитие эгоизма.

Вопрос: Кто-то может взять и начать всё это перестраивать?

Ответ: Надо сначала описать. Нужны люди, которые захотят это всё описать. И далее можно уже толкать это куда-то, двигать, публиковать. Чтобы люди начали читать, обсуждать. Но это все должно начинаться с простого описания – куда же мы попали.

Эгоизм нас заведет в еще более глубокие дебри.

Вопрос: То есть ошибка – это важная вещь? И нужно ошибаться?

Ответ: Это неизбежно.

Вопрос: И что если я ошибаюсь?

Ответ: Ничего страшного. Я это исправлю, я на этом научусь еще больше, чем на том, что я бы сделал что-то без ошибки.

Вопрос: То есть это важнее даже, чем если ты безошибочно двигаешься?

Ответ: Мы все время ошибаемся и исправляемся, ошибаемся и исправляемся.

Реплика: Троллинг, насмешки одноклассников. Часто это вина учителей, которые выставляют детей на посмешище.

Ответ: Надо приучать ребенка, если уж мы в таком обществе находимся, как правильно относиться к обществу, к окружению. Что это возможно, и это есть и будет до тех пор, пока мы не исправим нашу природу. Что такова природа человека, вынуждающая его быть выше других во что бы то ни стало.

Реплика: И то, что меня сейчас опускают, – это такая природа человека.

Ответ: Да, это их природа, ничего не сделаешь. А я должен понимать их природу и как-то, в каком-то виде прощать их, принимать их такими, как есть. А может быть, и исправлять их таким образом.

Вопрос: А я должен ощущать, что это и моя природа такая же точно, и я так же точно могу?

Ответ: Естественно, да.

Вопрос: То есть слова "природа человека", "эгоизм человека" вы уже хотите ввести почти в начальные классы, чтобы человек ощущал?

Ответ: И даже раньше.

Реплика: Объем домашних заданий. "Я считаю, что домашние задания не влияют на успеваемость и образование детей", – говорит одиннадцатилетний мальчик.

Ответ: Я считаю, что домашние задания вызывают отвращение, ненависть к школе. И потому не надо этого. Надо просто, чтобы человек шел туда, чему бы его там ни учили и как бы ни учили, может быть, хуже, лучше, завлекательней более или менее, но он бы возвращался оттуда, и на нем бы уже не висело это домашнее задание.

Вопрос: То есть чтобы не было этого груза, что "мне срочно, мне нужно, как я завтра приду в школу!" А вместо домашнего задания что должно быть?

Ответ: Вместо домашнего задания чтобы было абсолютно свободное время. Тоже как-то более-менее расписанное, но чувствовалось свободным – чем бы он хотел занять себя.

Вопрос: Именно себя? Чтобы именно свою нишу нашел?

Ответ: Да, каждый в чем-то. У нас было очень много кружков в то время. Я не знаю, сейчас вряд ли.

Реплика: Я не думаю. Дома пионеров были, кружки.

Ответ: Какой был огромный Дом пионеров! И было огромное количество кружков, причем, все бесплатные. Пошел, записался туда, куда хочешь. Хоть в несколько, как угодно! И ходи, занимайся.

Реплика: Помните, кружок моделирования, радио.

Ответ: Да. И ничего не платил. Я ходил в том числе в кружок фото. И бумага фотографическая, и реактивы, все это было бесплатно. Бесплатно абсолютно все! Это так удивительно!

Реплика: И еще как преподаватели кружков относились, с таким теплом!

Ответ: Да. Там работали люди с таким характером.

Вопрос: Куда же это все так испарилось? Что же в этом плохого?

Ответ: Время! Время не то! Мы попали в такую полосу.

Реплика: "Мы попали" – называется эта история.

Ответ: Да.

Реплика: "Школа не готовит к взрослой жизни" – считает этот мальчик.

Ответ: Я, в общем, думаю, что ничего не может приготовить к взрослой жизни. Мы просто бросаемся туда, как в омут. И всё. А там уже выплываем каждый по-своему.

Вопрос: А что является подготовкой к взрослой жизни, если мы об этом говорим?

Ответ: Здесь необходимо создавать особые, абсолютно четкие, реалистические картинки из жизни.

Вопрос: В школе? Прямо детям? И чтобы они учились из них выходить, с ними работать и так далее?

Ответ: Да, обсуждать и так далее. С другой стороны, давать им какие-то штампы, но реалистические. То есть как бы ты поступил, если бы ты… – и приводишь историю.

Реплика: Знаете, вывод этот мальчика очень интересный. Он говорит: "Я считаю, что главным предметом в школе мог бы стать предмет, на котором бы нас учили понимать друг друга. Ведь умение общаться – самое важное".

Ответ: Это точно!

Реплика: Как будто слушает вас.

Ответ: Сделай его министром школьного образования. И всё. ☺

Реплика: Не надо никаких знаний, нужно чтобы были такие выводы.

Ответ: А всех этих министров посади в школу.

Реплика: Это точно!

Ответ: С этим я согласен. Ви́дение будущего – оно должно быть взаимным. Несмотря на то, что я против другого, хочу его согнуть, изменить, надо определить будущее и потом, постепенно двигаясь к этому будущему, можно уже сближаться.

Реплика: Третий шаг: совместно обсудить, как решать проблему.

Ответ: Это верно. Это нереально, но верно.

Реплика: Четвертое: вместе построить пошаговый план достижения результата.

Ответ: Это очень тяжело.

Реплика: Тяжело? Если мы в таких отношениях находимся, то у каждого свой план, как говорят.

Ответ: Да. И потом, разворачивая этот план, ты увидишь, что ты абсолютно не согласен.

Вопрос: То есть тот, другой, все время поворачивает план под себя, а я – под себя?

Ответ: Естественно.

Вопрос: Тогда вопрос такой все-таки: как построить отношения, чтобы не стремиться изменить другого человека? Психологи говорят: "Четыре шага". А вы что скажете? Мое естественное состояние – изменить другого под себя. Как мне не делать этого? Потому что это залог всех войн, всех ссор, всего.

Ответ: Просто любить. Вот и всё.

И опять-таки мы возвращаемся к первому вопросу. Если мы понимаем, что самое главное в нашей жизни – это быть рядом с тем, кто тебя понимает, помогает, любит, ценит, надо это очень ценить и ради этого жертвовать всем.

Реплика: То есть я практически действительно жертвую всем своим "я", которое требует себе условий. А я говорю: "Я хочу научиться любить".

Ответ: Да. Я хочу научиться любить этого человека, потому что я хочу быть с ним. Вот и всё. И хорошо, если он так же считает. Тогда это уже действительно огромное взаимное и очень необычное чувство.

Вопрос: Вы говорите на самом деле сейчас не только о парах, вы говорите о подчиненном, начальнике и о государствах?

Ответ: Практически, да. Над всем должно светить это состояние – "научиться любить".

Это надо воспитывать. Но, к сожалению, этого воспитания нет. А когда мы стареем и понимаем, у нас уже сил на это нет. И поэтому подходить к молодому поколению и пытаться что-то им передать не получается. Они машут на нас рукой, а мы пытаемся, но сближаться не получается. "Если бы молодость знала, если бы старость могла".

Вопрос: То есть всем надо набить шишки, вы считаете? Так или иначе, мы без этого не сможем?

Ответ: Надо все это показывать, причем, интенсивно, во всех произведениях, в школах. В общем, обучать этому людей. Причем, во всех возрастах. Тогда весь социум будет наполняться этим подходом. Чтобы это все стояло в воздухе. И тогда это станет возможно – любить.

Вопрос: То есть не передается все в семью, все в дом? Только то, что необходимо? Что это делает с молодым человеком?

Ответ: Готовит его к жизни. Он понимает, что должен подготовить себе основу для жизни. Должен работать, учиться, обрести специальность. Может быть, создать какое-то предприятие на те деньги, которые ему все-таки отец даст, поможет создать это все. Но не то, что он будет богатым болванчиком всю жизнь.

Вопрос: То есть если он получает сразу все деньги, как вы говорите, и становится богатым болванчиком, что это с ним делает?

Ответ: Это убивает человека. Нет ничего хуже.

Вопрос: Он не сможет запустить это в какие-то обороты, продолжить и так далее?

Ответ: Только если он будет зажат.

Вопрос: Вы считаете, что правильное воспитание – это и зажать тоже?

Ответ: Обязательно! Без этого абсолютно ничего толкового из человека не выйдет.

Написано в Торе, что ни в коем случае не показывай своим детям, что ты богат. И тем более, что ты готовишься им что-то оставить. Ты им обещаешь помощь в том, чтобы они подготовили себя к хорошей, нормальной, разумной, производительной жизни. И все.

Реплика: То есть не баловать детей.

Ответ: Никак!

Вопрос: Чуть помочь им и отпустить?

Ответ: Да.

Вопрос: То есть вы за то, что говорит Дэниэл Крейг?

Ответ: Да, я с ним согласен!

Реплика: Держите слово. Один раз говорите, второй – делайте.

Может, лучше тогда вообще ничего не обещать ребенку, чтобы не обманывать его?

Ответ: Нет. Но если ты хочешь проявить воспитание, то ты должен и пообещать, и выполнить.

Реплика: Позвольте ему ошибаться.

Финские ученые говорят: "Какая прекрасная ошибка!". То есть за ошибку я даже могу ему сказать: "Молодец. Ты сделал ошибку". Можно даже вот такой ход применять?

Ответ: Молодец – нет. Но найди эту ошибку, исправь ее. Здесь у тебя есть ошибка. И это не претензия, не обвинение его.

Реплика: "Не бойтесь перелюбить ребенка" – говорят так. Что такое "перелюбить"?

Ответ: Не проявлять излишней любви, особенно там, где она может помешать.

Вопрос: А она может помешать?

Ответ: Конечно, все должно быть дозированно и в равновесии.