То есть мои действия будут направлены на то, чтобы быть максимально связанным с остальными – не получать ради себя, а объединиться со всеми. При этом я обнаружу себя и всю природу как одно единое целое. И если это единое целое не будет связано вместе, то оно станет все больше и больше разрушаться, и в итоге разрушит меня, как раковая опухоль разрушает организм.

Если я это явно представлю, у меня не останется никакой возможности, кроме как обязательно найти средство изменить себя на связь с остальными. Сейчас, когда мы подходим к глобальной катастрофе, поскольку весь мир глобален и все зависят друг от друга, нас к этому просто обязывают.

И здесь раскрывается каббала, которая говорит: "Есть такая сила в природе. Это та же сила, которая создала твой эгоизм и воздействует на него. Она может его изменить, сделать такую инверсию: раз – и всё. Если ты понимаешь, что должен быть взаимосвязан с остальными добрыми связями, то эта сила сделает за тебя всю работу. Каким образом? – Вот тебе методика".

И тогда мы действительно сможем изменить природу человека. Не мы сами и не какие-то диктатуры, а та сила, которую мы вызываем. Мы видим это на примере каббалистов, которые в течение многих поколений осуществляли это на практике.

А сегодня мы подходим к состоянию, когда это можно сделать всем человечеством. Это и является нашим светлым будущим.

Это имеется в виду в Библии – если мы делаем добрые дела, не исправляя самого человека, то он остается в своем аду, внутри якобы наших правильных, хороших дел.

Вопрос: Вас не возбудило то, что у нас есть такие инициативы?

Ответ: Лучше бы они этого не делали!

Надо направлять средства только лишь на воспитание, и воспитание особое. Не наполнять дурные головы чем-то, а именно системой исправления человека, от которой зависит система исправления всего мира.

Реплика: То есть если это не идет на исправление самого человека, его природы, то это только во зло?

Ответ: Да.

Реплика: Вы сказали, что надо понять, куда эти деньги идут, в какой фонд…

Ответ: В таком случае и понять, куда они идут. Но они по своей природе, по своему пониманию мира, восприятию мира не могут направить их правильно. Поэтому и сказано: "Благими намерениями вымощена дорога в ад". Так что, к сожалению, лучше бы они этого не делали.

Вопрос: Что чувствует миллиардер, миллионер, который подписывает клятву дарения?

Ответ: Вот для этого они это и делают! Они чувствуют свою исключительность, свою особенность. Они чувствуют себя как исправители мира, праведники мира. И весь мир, в принципе, должен понимать, знать это, благодарить их.

Естественно, половина из этой суммы уйдет на рекламу. А вторая половина уйдет на какие-то цели: здравоохранение, мать-ребенок, еще что-то такое. Но в итоге вы увидите, что мир лучше не будет, а только хуже.

Вопрос: Это и есть те благие намерения?

Ответ: Да. Намерения благие, но в итоге мы получим еще больший ад.

Вопрос: На что бы вы дали деньги? Если бы они собрали эту приличную сумму, на что бы вы отправили эти деньги при сегодняшнем состоянии мира?

Ответ: Нам есть что рассказать людям. Надо открыть такие каналы, центры, которые могли бы донести до каждого человека на его языке, на его уровне главную мысль: "Возлюби ближнего!" Только в этом спасение каждого и всех. И поэтому тут ничего другого не сделаешь.

Значит, надо открывать такие центры, объяснять со всех сторон, с точки зрения науки, морали, биологии, чего угодно. И делать это так, чтобы постепенно поднимать людей до этого уровня. Пускай будут награды, стипендии. Воспитывать людей, образовывать их в этом ключе, выдавать всякие поощрительные фонды и так далее. Чтобы люди этим занимались и говорили все время – всё, что угодно, только этим занимались.

Тем более сейчас мы подходим к состоянию, когда несколько миллиардов людей будут безработными! Чем они будут заниматься? Кто им будет платить? Вот эти фонды пускай и платят. Причем очень нормально, дозировано. Это нам надо.

Вопрос: Такое приближение к "возлюби ближнего", даже маленький шажок, мысль – это и есть начало изменения человека?

Ответ: Да. Но это только в том случае, если мы создадим такие стипендии, возможности для людей заниматься, писать об этом, обговаривать это. Чтобы заполнили этим все сайты, все связи. Чтобы это было очень популярно в интернете, в телевидении, везде.

Вопрос: Только на это и надо дать деньги?

Ответ: Только на это.

То есть если мы воспитываем человека заботиться о себе, мы воспитываем его как обезьяну. Если мы воспитываем человека заботиться о других, тогда мы воспитываем его как человека.

Вопрос: И мы этим воспитанием не занимаемся ни в садиках, ни в яслях, ни в школах, нигде?

Ответ: Абсолютно. Это противоречит нашему эгоизму, нашим устоям. Мы говорим наоборот: "Бьет тебя – дай ему сдачи! Не уступай, держись! Таким образом ты будешь сильным и будешь выигрывать жизнь".

Вопрос: То есть подавлять другого?

Ответ: Да. Мы создали такую обстановку, что только подавление другого дает тебе возможность выжить и как-то процветать.

Вопрос: Так всё-таки, почему мы тогда отдаем детей в садики, в ясли на воспитание, как мы говорим?

Ответ: Какое там воспитание? Воспитание обезьянье. Мы не вылезли из уровня приматов и даже еще хуже. Потому что мы-то должны быть выше их по общественному состоянию, а в итоге – нет.

Вопрос: Так вы считаете, что благодаря нашим индивидуальным свойствам так занервничали родители, когда всё закрылось в пандемию, и они должны были сами воспитывать детей дома?

Ответ: Они не знали, что делать с этим ребенком, потому что привыкли жить исключительно для себя.

Вопрос: То есть получается, мы отправляем детей в садики, ясли, чтобы сбросить их туда? Только для этого?

Ответ: Это и так понятно. Можете провести опрос и увидите, сколько людей скажут, что я отправляю ребенка в садик, чтобы идти на работу. И слава Богу, что у меня есть работа. Не потому что мне нужны деньги, а потому что мне нужна эта работа. Это для меня лучше, чем сидеть с ним дома.

И сколько женщин будет говорить: "Нет, я готова сидеть сидеть с ребенком дома, и для меня это самое важное". Если это на самом деле именно для того, а не скрывает какие-то другие цели.

Вопрос: Вы считаете, что процент тех, которые сдают ребенка в садик, будет выше в 2-3 раза, чем тех, которые скажут: "Я хочу воспитывать, сидеть дома"?

Ответ: Да. Сидеть дома с ребенком – я не думаю, что таких будет много. Из-за любви к ребенку, из-за того, что я его воспитываю, потому что иначе он не будет воспитываться так, как я считаю, что он должен. Накрути вокруг этого всё, что должно быть на самом деле, и ты увидишь, что, во-первых, люди не приспособлены к этому. У них нет таких задатков, замыслов.

Реплика: Для этого он должен быть и преподавателем, и родителем, и всем. И готовить, и все, что хотите.

Ответ: Мы хуже приматов. Приматы заботятся о своем поколении на животном, естественном, инстинктивном уровне, и правильно делают. И поэтому обезьяны с каждым поколением не становятся хуже. А мы с каждым поколением вроде бы становимся умнее, развиваем что-то внешнее: технику и знания, и приспосабливаем это только во вред себе и другим.

Реплика: То есть мы не муравьи, как здесь говорится?

Ответ: Нет! Мы вообще никто. Мы особый, несчастный, тупиковый вид эволюции.

Вопрос: Из этого тупика есть выход?

Ответ: Только через страдание. Когда мы увидим, где мы очутились, что мы наделали, какие следствия мы вызываем своими общественными отношениями, тогда, может быть, придет это озарение. Сегодня у нас просто нет на это ни мозгов, ни желания, ни чувств, ничего.

А если мы когда-нибудь, я надеюсь, что это будет быстро, осознаем: "Что же мы делаем? Надо же совсем наоборот!" – то тогда у нас возникнет множество вопросов к Творцу и к каббалистам.

Вопрос: А как раньше наказывали в Иудее?

Ответ: Никак! В стране было шесть городов-убежищ ("арэй миклат"), куда совершившие непредумышленное убийство могли уйти, спасаясь от мести. Но, в принципе, никто им мстить не собирался, поскольку люди тогда жили по духовным законам.  

В городах-убежищах было все то же самое, что и в обычных городах. В них проводилось, что называется, усиленное "промывание мозгов", т.е. усиленное воспитание.

Вопрос: Откуда тогда появилась тюрьма как таковая?

Ответ: Тюрьма для эгоизма, в прямом смысле слова – это самое легкое наказание, которое может быть. От человека просто избавляются. В принципе, это как смерть, но намного более сладостная.

Допустим, казнил ты преступника, и что толку? А здесь он у тебя в одиночестве, постепенно умирает, осознавая, что ты ему сделал. То есть общество относится к людям с особой жестокостью.

И самое главное, тюрьма – это не исправление. Поэтому такого состояния быть не должно. Люди выходят из тюрьмы еще большими грешниками и уродами, чем входят в нее.

Потому что, с одной стороны, из тюрьмы отпускают по сроку, а не по готовности человека находиться в обществе. Ведь какое значение имеет срок? Если человек через год исправился, отпусти его обратно, на свободу. Если он не исправился и через десять лет, то ни в коем случае не выпускай его, он только навредит. А что дает тюрьма? Ну, отсидел формально. Это же уродство, это такая глупость, которую никак логически не объяснишь.   

Допустим, судья выносит приговор, а потом что получается? Если мне дали срок, то наказание должно очищать меня, каким-то образом исправлять. Если я вышел через какое-то время, и не исправился, и опять что-то совершил, то что вы от меня требуете? Сажайте прокурора, сажайте судью! Это они дали мне такой вид исправления, который себя не оправдал.

А я всего лишь человек. Значит, меня неправильно заключали под стражу, куда-то отослали, что-то со мной сделали. Неправильно! Поэтому должны сидеть те, кто приписал мне такой вид наказания. Наказание должно быть исправлением! А этого нет.

С точки зрения духовных законов наш мир абсолютно маленький, совершенно нерациональный.

Наказания быть не должно, должно быть исправление. Наказанием является то, что человек совершил само преступление. Это его наказание. Теперь он должен довести себя до исправленного уровня перед собой, перед обществом, перед всем.

Вопрос: Будет ли общество будущего обществом без тюрем?

Ответ: Несомненно! Без всяких тюрем. Какой смысл держать в них людей, если они не исправляют человека.