Записи в разделе 'Рабаш'
Из книги "Всегда со мной. О моем учителе РАБАШЕ", ч.76

Атаки на мир

В Тверии мы учились по 8-10 часов.

Это были 8-10 часов молитвы. Мы изучали 16-ю часть из "Учения Десяти Сфирот", "Врата намерений", письма Бааль Сулама и, конечно, статьи из "Шамати".

Это то, что практически не изучалось со всеми на уроках. Только в последние годы РАБАШ решил пройти это в группе. Кроме того, мы читали "Тайный свиток", который каббалисты писали очень скрыто, только для себя или же для тех, кто понимал. Об этом я пока не могу рассказать.

РАБАШ брал эти тексты и объяснял их мне. Он выбирал именно те части, которые близки к душе, самые близкие к нам корни. Он их чувствовал. Ему было важно, чтобы я услышал, и не только услышал. Он промывал меня этими текстами.

Отрезанные от всего мира, без телефонов, посторонних разговоров, мы сидели друг напротив друга, и я пытался не упустить ни слова.

Он говорил, по привычке раскачивая головой, закрыв глаза… и вдруг замирал, долго молчал. Что он слышал? О чем думал? Иногда мне казалось, что он разговаривает с Бааль Суламом, слышит его. Наверное, так оно и было.

2019-05-14_kniga-vsegda-so-mnoy_rabash-laitman 

Вечером мы выходили с ним гулять. Шли, не торопясь, обычно он держал меня под руку, так шли. Мимо витрин, кафе, ресторанчиков, спускались к озеру, иногда говорили, иногда шли молча, он думал, я курил, всегда чувствовал себя так, словно боюсь помешать ему.

Возвращались, я стелил постель, ставил ему воду на столик, укладывал его. Он обязательно перед сном должен был прочитать что-то из "Шамати", он читал, выключал свет и тут же засыпал.

Чтобы утром начать новую атаку.

Продолжение следует…

Приобрести книгу можно на сайте.

Предыдущие сообщения на эту тему:

Из книги "Всегда со мной. О моем учителе РАБАШЕ", ч.75

Из книги "Всегда со мной. О моем учителе РАБАШЕ", ч.74

Из книги "Всегда со мной. О моем учителе РАБАШЕ", ч.73

Из книги "Всегда со мной. О моем учителе РАБАШЕ", ч.75

Книга "Всегда со мной. О моем учителе РАБАШЕ"Хозяин над телом

Он так жил. С младенчества был воспитан относиться к своему телу, как к постороннему. Поэтому и указывал на него, и говорил: "Пусть страдает!" Оно! Говоря о теле, говорил об эгоизме всегда. Наслаждался от того, что топтал это свое эго.

Это не было каким-то видом мазохизма, потому что вместе с этим он был слит со свойством отдачи. Тело было для него, как придаток к душе, отделенный от нее напрочь. Он был хозяином тела и души, управляя обоими – эгоизмом тела и высшей целью души, как двумя линиями. Он строил третью линию на их соединении. И в этом видел самого себя.

Так должен жить человек, постигающий высшую реальность. Человек, который находится в постоянной атаке. Он был таким. Он атаковал все время. И это все происходило на моих глазах в Тверии.

Продолжение следует…

Приобрести книгу можно на сайте.

Предыдущие сообщения на эту тему:

Из книги "Всегда со мной. О моем учителе РАБАШЕ", ч.74

Из книги "Всегда со мной. О моем учителе РАБАШЕ", ч.73

Из книги "Всегда со мной. О моем учителе РАБАШЕ", ч.72

Из книги "Всегда со мной. О моем учителе РАБАШЕ", ч.74

Книга "Всегда со мной. О моем учителе РАБАШЕ"Пусть страдает

Несколько раз в году у меня были проблемы с кожей. Причем такие, что иногда я не мог встать с постели. Мой друг Ярон, столяр, соорудил мне специальный обруч, который водружался надо мной, и на него клали одеяло так, чтобы не касалось тела.

Я лежал, ужасно мучился, тело переставало дышать, кожа сходила с меня лентами, я просто брал ее и снимал. Весь был покрыт нарывами, лимфа сочилась из всех пор, короче, менял всю кожу…

И вот в один из таких периодов мы гуляли с РАБАШем по парку. Я сумел встать с кровати, страдал, конечно, от одежды, которая меня касалась. Но встал, потому что не мог не пойти.

Это было зимой, на мое счастье дул холодный ветер, зимний, пронзительный, я шел нараспашку, расстегнутый, подставляя всего себя ветру. И мне хотелось, чтобы он был еще холоднее, еще больше обжигал… Шел с закрытыми глазами, иногда открывал их, проверяя, где РАБАШ… И вдруг вижу, он остановился и на меня смотрит.

И я спрашиваю его, через боль огромную – я еле-еле мог открыть рот, словно обмазанный смолой, я спрашиваю РАБАШа: "Ну, что же будет, Ребе?! Что будет?!"

И тогда он делает ко мне шаг, хватает меня за руку, и с такой огромной болью говорит: "Пусть страдает! Пусть!" Это он о теле говорит. И тыкает в себя пальцем, словно щиплет себя до боли. И глаза у него при этом горят даже какой-то радостью: "Михаэль, ты не представляешь, сколько ты выигрываешь!.."

Продолжение следует…

Приобрести книгу можно на сайте.

Предыдущие сообщения на эту тему:

Из книги "Всегда со мной. О моем учителе РАБАШЕ", ч.73

Из книги "Всегда со мной. О моем учителе РАБАШЕ", ч.72

Из книги "Всегда со мной. О моем учителе РАБАШЕ", ч.71

Из книги "Всегда со мной. О моем учителе РАБАШЕ", ч.73

Вечность в Тверии

Итак, в Тверии мы переместились в старенький одноэтажный домик Дрори.

2019-05-12_kniga-vsegda-so-mnoy_dom-v-tverii

Подходы к нему заросли травой, мы пробирались по тропинке к входу. Здесь были две комнаты. В одной спал РАБАШ, в другой – я.

Все было просто, ничего лишнего, но я бы не променял самые дорогие апартаменты на эти две маленькие комнатки и вечность, которую ощущал там.

Мы приезжали, раскладывались, и я готовил еду. Ели и тут же ехали в горячие источники "Хамей Тверия" [1]. РАБАШ заходил в огромную ванну на полчаса, становился под горячую воду, он любил тепло, прогревался минут сорок. Я не выдерживал и 20-ти минут. Потом он ложился на топчан. Я заворачивал его хорошенько со всех сторон простыней и одеялом… 

Он любил потеть так, чтобы из него "все выходило". И много пил. Пил и потел, пил и потел. Он от природы чувствовал, что хорошо для него, а что нет. Это не было насилием, это было очень естественно, словно шел его разговор с природой, и то, что поддерживало гармонию, то и принималось.

Например, вот таким было очищение тела, когда вся грязь выходила через поры. И, если для нас естественным было использование мыла, то он никогда им не пользовался, – действовал по природе, омывался только водой.

Я не буду описывать все, что происходило дальше, как ехали домой, что ели, все помню досконально, но важно одно, все он делал с одной целью, – все силы вложить в учебу.

И отдых этот в "Хамей Тверия", и сон, и еда – он ведь никогда не переедал! Все было для того, чтобы каждая минута из 8-10 часов учебы не пропала, не была пропущена.

В сущности, к телу он относился очень жестко. Я все время приглядывался к нему. У меня с телом были иные расчеты…

 

[1] Термальные источники (купальни) «Хамей Тверия» находятся на берегу озера Кинерет около города Тверия.

Продолжение следует…

Приобрести книгу можно на сайте.

Предыдущие сообщения на эту тему:

Из книги "Всегда со мной. О моем учителе РАБАШЕ", ч.72

Из книги "Всегда со мной. О моем учителе РАБАШЕ", ч.71

Из книги "Всегда со мной. О моем учителе РАБАШЕ", ч.70

Из книги "Всегда со мной. О моем учителе РАБАШЕ", ч.72

Книга "Всегда со мной. О моем учителе РАБАШЕ"Сказанное остается

Иногда я жалею, что не удалось записать наши беседы в Тверии, – это было что-то неповторимое. Но в то же время, я убедился, насколько сказанное им для записи отличается от сказанного без записи. Как он ограничивал себя в первом случае, и как был свободен во втором.

Таким же был и Бааль Сулам, он не разрешал записывать за собой. РАБАШ должен был выходить, вспоминать все сказанное отцом на уроке, чтобы потом из этого родились великие записи "Шамати" – "Услышанное". Запись была совершенная и точная, потому что отмена РАБАШа перед отцом была тотальная, а значит, все было записано слово в слово.

С одной стороны, РАБАШ записывал за отцом, а с другой стороны знал, что сказанное однажды никуда не исчезает. Что вся духовная информация остается. Не раз он говорил что-то такое необычное, очень высокое, "не из этого мира", не поясняя сказанное.

Как-то к нам в Тверию приехал ученик РАБАШа, мой товарищ Арон Бризель, и РАБАШ несколько минут говорил слова, которые мы не могли связать вместе. Бризель даже подпрыгнул от того, что ничего не понял. Он тут же переспросил: "Что вы сказали, ребе?" А тот ответил: "Это не для тебя, это для того, чтобы осталось в мире".

Он понимал, что вся высшая информация не исчезает, а ждет того часа, когда придут те, для кого она была произнесена. И она раскроет их сердца. И мы "услышим" РАБАША и всех великих каббалистов, которые собрали для нас сокровищницу мыслей и постижений, и нам для этого не потребуется никаких технических средств, а только желание услышать.

Продолжение следует…

Приобрести книгу можно на сайте.

Из книги "Всегда со мной. О моем учителе РАБАШЕ", ч.71

Книга "Всегда со мной. О моем учителе РАБАШЕ"Гостиница на двоих

В Тверии мы пару раз селились в обветшалой гостинице ученика Ребе Ицхака Келлера. Мы там были единственными постояльцами.

По пустынным коридорам гулял ветер, пахло пряностями и пылью. И в ночные часы в тишине звучал грудной голос Ребе, он разносился по гулкому коридору и выходил в открытые окна, в ночь.

Я сидел перед Ребе, словно младенец рядом с отцом. И мне незачем было притворяться, он знал обо мне все, – что движет мной, какие мысли, порывы, желания.

Иногда я вынуждал его немного рассказать обо мне, и он раскрывал мне такие свойства моего характера, в которых я не мог бы признаться даже самому себе – кто я на самом деле. Да я бы и не распознал в себе эти свойства, не пришел бы к такому выводу, как он.

Несколько недель мы приезжали в эту гостиницу, а потом Дрори предложил, чтобы мы жили у него. Именно в том домике, который вошел в мое сердце навечно. Где совершались чудеса, где поднимались молитвы, которые переворачивали мир. Здесь я видел настоящего РАБАШа, наполненного одной мечтой о Творце, преданного одной великой цели – раскрыть Его миру.

Продолжение следует…

Приобрести книгу можно на сайте.

Предыдущие сообщения на эту тему:

Из книги "Всегда со мной. О моем учителе РАБАШЕ", ч.70

Из книги "Всегда со мной. О моем учителе РАБАШЕ", ч.69

Из книги "Всегда со мной. О моем учителе РАБАШЕ", ч.68

Из книги "Всегда со мной. О моем учителе РАБАШЕ", ч.70

Трепет

Я очень волновался перед дорогой, боялся что-либо упустить, словно мы едем на необитаемый остров и надо все предусмотреть. Взял постельное белье, книги, кофе, набрал всякой еды, знал, что он любит селедку простую, черный хлеб, определенный сыр… Оля пожарила курицу, сделала котлеты, нарезала овощи.

Когда мы, наконец, сели в машину, помню, спросил РАБАШа, почему я испытываю такое волнение перед поездкой.

2019-05-09_kniga-vsegda-so-mnoy_rabash-laitman

Он ответил, что это хорошо, что недаром первая заповедь – трепет. Что такой же трепет он испытывал перед своим отцом, что это под стать духовному трепету, – ведь не за себя волнуюсь, а за то, смогу ли я действительно приподняться над собой, аннулировать себя, увидеть, как я могу помочь своему Учителю…

"Ведь так? – спросил он меня и тут же сам ответил, – это не важно, что в нашем мире все не так. Нам надо пытаться все время жить для других. Это хороший трепет. Он вызывает свет".

Я порывался все время достать блокнот или магнитофон, который всегда был при мне, но РАБАШ в этих наших поездках был строг. Никаких записей, никаких магнитофонов!

Продолжение следует…

Приобрести книгу можно на сайте.

Предыдущие сообщения на эту тему:

Из книги "Всегда со мной. О моем учителе РАБАШЕ", ч.69

Из книги "Всегда со мной. О моем учителе РАБАШЕ", ч.68

Из книги "Всегда со мной. О моем учителе РАБАШЕ", ч.67

Из книги "Всегда со мной. О моем учителе РАБАШЕ", ч.69

Вместе!

Прошло несколько месяцев, я уже не помню, при каких обстоятельствах, но заговорили мы с РАБАШем о Тверии.

И он вдруг говорит мне: "Давай вместе ездить".

Я растерялся, занервничал – я не мог и желать большего. Помню, не спал ночь перед поездкой, все думал, как это будет, что сделать, чтобы не разочаровать Ребе, что приготовить…

2019-05-08_kniga-vsegda-so-mnoy_rabash-laitman

Ну, готовку взяла на себя моя жена. Она привязалась к РАБАШу сразу же, как только увидела его. Её отец был репрессирован при Сталине. И вот появился РАБАШ, и она все тепло своего сердца, неистраченное на отца, передала ему.

Больше всего это выражалось в готовке пищи. РАБАШ не раз говорил, что приготовленную Олей еду предпочитает любой другой. Потому что она сердце туда вкладывает. Особенно ему нравился суп, который Оля делала по его рецепту. В суп закладывалось несколько кусков говядины, ножка куриная, картошка, вермишель. Суп должен был быть такой густой, чтобы ложка в нем стояла. 

Я приносил его РАБАШу еще горячим, мы ведь жили поблизости, он пробовал, закрывал глаза, выдерживал паузу, и вдруг, причмокивал, и говорил: "Эх, хорошо!" Потом садился и писал Оле записку. Вообще записок у Оли сохранилось немало, в них он благодарил ее. И о каждом блюде в отдельности делал запись. "Здесь добавь соли, – писал, – а здесь поперчи, а это блюдо совершенно".

У РАБАШа была потрясающая черта, он никого не обделял вниманием, он замечал каждого, а особенно чувствовал тех, от кого исходило тепло. Они были для него, как ангелы, которые приносят радость. Вот такой стала для него моя жена Оля.

Продолжение следует…

Приобрести книгу можно на сайте.

Предыдущие сообщения на эту тему:

Из книги "Всегда со мной. О моем учителе РАБАШЕ", ч.68

Из книги "Всегда со мной. О моем учителе РАБАШЕ", ч.67

Из книги "Всегда со мной. О моем учителе РАБАШЕ", ч.66

Из книги "Всегда со мной. О моем учителе РАБАШЕ", ч.68

О трапезе

О трапезе с РАБАШем нужно сказать особенно.

2019-05-07_kniga-vsegda-so-mnoy_rabash

Для него это было не просто принятие пищи, сидение с товарищами – это был высокий духовный процесс. И он привил нам такое же отношение к этому действию.

Наши трапезы проходили в полном молчании. Нельзя было разговаривать друг с другом. Каждый должен был концентрироваться внутри себя и говорить сам с собой.

В воздухе царило такое напряжение, что человек был вынужден сопровождать намерением каждую крошку, положенную в рот. Если бы после трапезы он решил вспомнить, что ел, то ему было бы очень трудно ответить на этот вопрос. Пища как бы не имела никакого вкуса, ведь вкус получали не от еды, а от самого состояния.

Вот такую трапезу мы устроили тогда, в Тверии. Все ее помнят и по сей день из-за особой внутренней силы, которая исходила от Ребе.

Продолжение следует…

Приобрести книгу можно на сайте.

Предыдущие сообщения на эту тему:

Из книги "Всегда со мной. О моем учителе РАБАШЕ", ч.67

Из книги "Всегда со мной. О моем учителе РАБАШЕ", ч.66

Из книги "Всегда со мной. О моем учителе РАБАШЕ", ч.65

Из книги "Всегда со мной. О моем учителе РАБАШЕ", ч.67

Книга "Всегда со мной. О моем учителе РАБАШЕ"Выход

Когда не было внешних помех и не надо было ни перед кем "рисоваться", РАБАШ мог войти в такое внутреннее состояние, в котором он практически тела не чувствовал, оно не мешало ему, он уходил в себя. С трудом слышал, что происходит вокруг, все переживал внутри.

Это не было медитацией, нет такого понятия в каббале, это было духовное углубление. Это его состояние я и подглядел в Тверии.

Прошло полчаса, а может быть и больше. Мы не знали, что делать. С одной стороны, понимали, что нельзя было приезжать, не сообщив ему об этом, с другой стороны, я чувствовал, что не могу его таким оставить, что надо ждать.

И тут вышел Ребе. Он уже был другой, взгляд другой, "оживший", глаза разглядывали нас с любопытством, он спросил: "Ну, и что вы тут делаете?". Мы начали ему объяснять, что не хотели его тревожить, что решили в Тверии сделать наше заседание товарищей, ну и зашли заодно навестить. Подумали, как же так, быть в Тверии и не навестить.

Мы все посмотрели на РАБАШа. Он выдержал хорошую паузу, снова оглядел нас… и сказал: "Делаем трапезу".

У всех сразу отлегло от сердца, все так обрадовались, заулыбались. Арон Бризель, специалист по трапезам, кого-то послал на рынок, кто-то уже кипятил воду, кто-то нарезал овощи, и у всех у нас было ощущение праздника.

Продолжение следует…

Приобрести книгу можно на сайте.

Предыдущие сообщения на эту тему:

Из книги "Всегда со мной. О моем учителе РАБАШЕ", ч.66

Из книги "Всегда со мной. О моем учителе РАБАШЕ", ч.65

Из книги "Всегда со мной. О моем учителе РАБАШЕ", ч.64

Из книги "Всегда со мной. О моем учителе РАБАШЕ", ч.66

Книга "Всегда со мной. О моем учителе РАБАШЕ"Он был не здесь

Как-то раз, когда РАБАШ уехал в Тверию, вся наша группа вдруг решила: поедем к нему. Было это в четверг, как раз в день собрания товарищей, он должен был в пятницу возвращаться, решили провести этот день вместе с Учителем, сделать трапезу, думали, что порадуем его этим.

Приехали. Подошли к забору домика, в котором жил РАБАШ, и вдруг остановились. Мы поняли, что не знаем, как войти, не понимаем, вообще, почему приехали, как в нас родилась эта мысль. Нас ведь никто не приглашал. Стояли перед забором, молчали и не знали, что делать. Вдруг кто-то сказал: "Пусть Михаэль идет". И все посмотрели на меня.

Я, помню, вошел в заросший сад, помню, как прошел по тропинке к дому, и все время жила во мне эта тревога, что пришли не вовремя, что он не звал нас, почему я иду, почему согласился?!..

Так и подошел к двери дома, на ней была сетка от комаров, большая, во всю дверь, я помню все, до мельчайших деталей. Я посмотрел сквозь нее, сначала ничего не увидел, а потом вдруг различил человека, сидящего на кровати. Я не сразу понял, что это РАБАШ.

Он сидел, не двигаясь, в штанах и нижней рубашке, и смотрел перед собой. Я долго не решался нарушить тишину, но и мысль, что я подглядываю за ним, тоже не радовала. Поэтому, я тихо произнес: "Здравствуйте, Ребе". 

Он не отреагировал. Я позвал громче: "Ребе?!" Он медленно повернул ко мне голову, и я вдруг понял, – он же меня не видит!

РАБАШ смотрел куда-то сквозь меня, словно я был прозрачный. Помню, как у меня билось сердце, я не знал, что делать в такой ситуации.

Он вдруг перевел взгляд вниз, на пол. Это длилось минуты две, не больше. Потом медленно поднял на меня глаза и спросил: "А кто тебя сюда звал?"

Он сказал это тихо, таким тоном, как будто говорил с абсолютно чужим, незваным человеком. И я снова подумал, надо разворачиваться срочно и уходить. И увозить всех… Но я ответил все-таки: "Ребе, мы приехали вместе. Вся группа. Мы думали…"

"А кто вас звал?" – перебил он меня. Сказал и снова отвел взгляд. Снова вернулся в то же состояние, в котором я его застал.

Я больше не говорил ни слова, боялся нарушить его тишину. Осторожно спустился со ступенек, закурил. Подошли ребята, они сразу все поняли, мне даже не пришлось им ничего объяснять. Мы сидели, курили, и не знали, что делать.

Продолжение следует…

Приобрести книгу можно на сайте.

Предыдущие сообщения на эту тему:

Из книги "Всегда со мной. О моем учителе РАБАШЕ", ч.65

Из книги "Всегда со мной. О моем учителе РАБАШЕ", ч.64

Из книги "Всегда со мной. О моем учителе РАБАШЕ", ч.63

Из книги "Всегда со мной. О моем учителе РАБАШЕ", ч.65

Уединение РАБАШа

Поездки в Тверию он совершал сам, никого к ним не подпускал, хотел быть один.

Раз в месяц он уезжал от нас на два дня. В Тверии он жил в маленьком домике у Дрори, старого своего ученика.

Наступало время, когда он должен был выйти из своего постоянного места обитания, оставить семью, детей, жену, учеников, остаться наедине с самим собой.

В прошлые времена так вообще было принято у каббалистов и называлось "выходом в изгнание". Человек выходил из дома, ничего не брал с собой, уходил на год или два. Зарабатывал, как мог, жил, где придется, держался только за Творца, потому что не за кого было больше держаться.

2019-05-04_kniga-vsegda-so-mnoy_rabash-laitman 

РАБАШ не мог себе позволить год или два, а только несколько дней.

Когда он возвращался обратно, я его встречал с автобуса, нес чемодан и, не скрою, мечтал, что однажды он возьмет и меня с собой.

Но я не смел предложить ему это, понимая, как важно каббалисту такого уровня уединение.

И однажды я убедился в этом сам.

Продолжение следует…

Приобрести книгу можно на сайте.

Предыдущие сообщения на эту тему:

Из книги "Всегда со мной. О моем учителе РАБАШЕ", ч.64

Из книги "Всегда со мной. О моем учителе РАБАШЕ", ч.63

Из книги "Всегда со мной. О моем учителе РАБАШЕ", ч.62

Из книги "Всегда со мной. О моем учителе РАБАШЕ", ч.64

Неожиданно – Зоар

1983 год, сентябрь. Помню, тороплюсь вечером куда-то, иду по улице Бней-Брака, и вдруг вижу объявление на стене – "Умер Ашлаг". Я замер, подкосились ноги – какой Ашлаг? Подбегаю ближе, читаю – Шломо. И понимаю, что умер младший брат РАБАШа – Шломо Беньямин Ашлаг.

Спешу к РАБАШу. Он сидит за столом у себя дома, и я с порога спрашиваю его: "Что мы делаем?" Думал, ответит: "Едем сидеть шиву [1]".

А он мне говорит: "Мы никуда не едем. Мы с тобой сидим здесь. Будем заниматься".

Вот так и начались эти неповторимые семь дней, которые точно "потрясли мир".

Семь дней мы были одни, никто не приходил к РАБАШу, и мы никуда не выходили. Он раскрывал мне то, что мы никогда не учили в группе – "Предисловие к Книге Зоар", написанное РАШБи. Его еще называют короной (кетэром [2]) Книги Зоар.

РАБАШ сказал: "Тому, кому открывается эта книга, открывается весь Зоар". Он сам решил, что мы будем проходить именно это предисловие, сразу открыл книгу, начал читать и пояснять.

2019-05-03_kniga-vsegda-so-mnoy_rabash_01 

Это были семь дней полета! Не то, чтобы РАБАШ объяснял больше, нет, он не менял своей методики, как всегда делал упор на то, что ты должен сам стараться держать намерение, тем более, что Зоар – это "сгула" [3]… Но в эти дни он создал такую атмосферу, когда я боялся пропустить слово.

Этого не изложишь в книге. То, как я сидел с открытым ртом и чувствовал, как созреваю. Был зеленый плод, не пригодный ни для чего, и вдруг землю удобряют, дождь идет, солнце румянит, и ты понимаешь, что ты созреваешь, что-то входит в тебя – еще не можешь понять, что, но готов не спать, не есть, отдаться этому естественному пути, на который тебя наставила Книга Зоар, РАБАШ…

"В том зале скрыты огромные сокровища, одни над другими. В том зале есть наглухо закрытые ворота, чтобы закрыть доступ света. И их 50…"

2019-05-03_kniga-vsegda-so-mnoy_rabash_02

И объяснял РАБАШ: "Ворота означают сосуд – желание получить свет".

"В тех воротах есть один замок и узкое место, чтобы просунуть в него ключ".

Увидеть замок в воротах – это значит понять, что свет можно получить, только отдавая. И когда ты пытаешься это делать, то понимаешь, что место это узкое, приблизиться к этому замку, к этому входу в духовное, не просто, размер его с игольное ушко. Надо приблизиться, не промахнуться, не отклониться, просунуть в него ключ… – наше намерение, и открыть замок, выполнить заповедь – доставить наслаждение Творцу.

Когда-то РАБАШ записывал за Бааль Суламом, и из этих записей родилось "Шамати".

В эти семь дней я пытался записывать за РАБАШем, и из этого сложилась моя восьмая книга – "Зоар". Там нет меня. Я очень старался ничего не добавить от себя. Там РАШБИ и РАБАШ.

Так мы провели вместе эти семь незабываемых дней. А когда они закончились, РАБАШ сказал: "Теперь мне надо уединиться".

И уехал в Тверию.

 

[1] Шива – траурная церемония, длящаяся семь дней. В ней участвуют ближайшие родственники покойного: отец, мать, брат, сестра, сын, дочь, жена, муж.

[2] Кетер (ивр. ‏כתר‏‎ «корона») – в каббале первая из 10 сфирот.

[3] Сгула – особое средство, труды каббалистов, благодаря которым можно объединить в одно целое человека, группу и Творца. Их единство осуществимо только при условии правильного пользования системой, в которой они находятся. (Из блога Михаэля Лайтмана)

Продолжение следует…

Приобрести книгу можно на сайте.

Предыдущие сообщения на эту тему:

Из книги "Всегда со мной. О моем учителе РАБАШЕ", ч.63

Из книги "Всегда со мной. О моем учителе РАБАШЕ", ч.62

Из книги "Всегда со мной. О моем учителе РАБАШЕ", ч.61

Из книги "Всегда со мной. О моем учителе РАБАШЕ", ч.63

Книга "Всегда со мной. О моем учителе РАБАШЕ"Забота о других

РАБАШ говорил мне: "Хочешь выйти из темноты – начни заботиться о других". Это и было его молитвой.

Я видел это во время первой ливанской войны, в 1982 году. РАБАШ тогда каждый час приникал к приемнику. Он слушал сводку новостей в машине, дома, даже во время урока. Его не интересовали комментарии, а именно то, что происходит.

Но во время войны в Ливане он не выпускал приемника из рук.

Тогда к нам на урок приходили чужие люди, и для них это выглядело очень странно. Как это так, ты прекращаешь говорить о том, что написано в Торе, прекращаешь изучать такие возвышенные вещи, ради того, чтобы послушать новости?!

Я помню, кто-то из харедим (ультра-религиозных) возмутился даже, он спросил РАБАШа: "Как такое может быть? У нас вообще не принято слушать радио, а Вы тут даже прерываете урок и слушаете!"

РАБАШ ответил ему: "А если бы у тебя были там сыновья, тебя бы волновало то, что там происходит или нет?! Уверен, что твое сердце было бы там! Конечно! И ты бы включал радио и слушал, потому что чувствовал бы, что от этого зависит твоя судьба. А у нас там находится вся наша армия, и все они – мои сыновья, и я страдаю и тревожусь за них".

Это была для меня хорошая школа. Понять, как каббалист развивает в себе особое чувство к народу, как страдает и старается быть вместе с народом во всех бедах, трудностях и проблемах, выпадающих на долю страны.

Продолжение следует…

Приобрести книгу можно на сайте.

Предыдущие сообщения на эту тему:

Из книги "Всегда со мной. О моем учителе РАБАШЕ", ч.62

Из книги "Всегда со мной. О моем учителе РАБАШЕ", ч.61

Из книги "Всегда со мной. О моем учителе РАБАШЕ", ч.60

Из книги "Всегда со мной. О моем учителе РАБАШЕ", ч.62

Книга "Всегда со мной. О моем учителе РАБАШЕ"Знать свою душу

Через какое-то время мы начали читать эти статьи в группе в начале урока. Читали час, полтора. РАБАШ слушал, закрыв глаза, откинув голову.

Ему важно было мнение не только учеников, но и наших жен. Завершая статью, он неизменно говорил мне: "Не забудь раздать женщинам". В мои обязанности входило размножать статьи и через мою жену передавать им.

Следующим вопросом РАБАШа было: "Ну, что они сказали? Как им статья?" Он ценил их мнение, пожалуй, даже больше нашего. Вот так раз в месяц и появлялись статьи, написанные именно по вопросам женщин.

Сегодня, по прошествии почти 40 лет, я вижу, какие изменения произвели статьи РАБАШа во мне, в его учениках, во всех тех, кто окружал его.

Как сначала они казались написанными даже некрасиво и неправильно, казалось, что их отдельные части не связаны между собой, что они непоследовательны… Это потому, что мы не видели в них точного движения сил души, которая развивается именно так. Мы не знали свою душу. А РАБАШ знал ее. 

И статьи эти сделали свое дело. На моих глазах начали происходить чудеса. Помню, мы читали статью, вдруг открылась дверь в класс, и зашел кто-то мне неизвестный, взял кофе, сел, и, как ни в чем не бывало, включился в урок.

Не прошло и десяти минут, как снова открылась дверь, и появился новый неизвестный, который повел себя так же. РАБАШ увидел мое недоумение, наклонился ко мне и шепнул: "Этот исчез 10 лет назад, а второй 15…"

Вот так мы начали читать статьи, и вдруг стали возвращаться давно исчезнувшие ученики РАБАШа. Они словно услышали призыв и вернулись. И вели себя так естественно, словно вышли покурить или взяли отпуск на один день, а не на 10 или 15 лет.

А все потому, что эти статьи были "рукописью" души человека.

А чего душа жаждет? Заботы о других. РАБАШ заботился обо всех.

Продолжение следует…

Приобрести книгу можно на сайте.

Предыдущие сообщения на эту тему:

Из книги "Всегда со мной. О моем учителе РАБАШЕ", ч.61

Из книги "Всегда со мной. О моем учителе РАБАШЕ", ч.60

Из книги "Всегда со мной. О моем учителе РАБАШЕ", ч.59

Страница 3 из 1512345...Последняя »