Несколько лет назад, работая в системе здравоохранения, наша компания разрабатывала и внедряла программу психологической поддержки врачей-онкологов в различных регионах России. В то время я только начинала участвовать в разработке подобного рода программ и была удивлена активному интересу, который проявляли врачи к данной программе, о чем и поделилась с коллегой, врачом-гематологом, ведущим экспертом Института гематологии.
В ответ получила довольно жесткую реакцию: "Ты вообще знаешь, что чувствует врач, когда сталкивается со смертью, против которой он бился что есть сил и которую не смог предотвратить?! Как ощущает себя врач, когда говорит пациенту, что он выздоровеет, особенно маленькому, который полностью открыт ко всему новому в жизни, а при этом врач знает, что завтра его может не стать?! Каково это врачу – смотреть в глаза родным, которые надеялись на него как на Бога, а он ничего не смог сделать для спасения…?!"
Эпидемия самоубийств
С тех пор прошло 6 лет. И сегодня я с болью читаю о самоубийствах врачей в Израиле, где в одной и той же больнице покончили жизнь самоубийством трое врачей и один ординатор. Против стресса врачи предпринимают различные меры: алкоголь, снотворное, жесткий, "быстрый секс" с медперсоналом и порой даже запрещенные препараты.
Что поделаешь, наше животное, наше физическое тело, требует моментального решения проблемы. Но помогает ли это на самом деле? В чем кроется настоящая причина, где начинается поломка и открывается дорога к смерти самих врачей? Что происходит с врачами в других странах, и как они решают подобные проблемы?
Согласно последним исследованиям за 2018 год, в США каждый день один врач совершает самоубийство. Это самый высокий уровень самоубийств среди всех профессий. "Число суицидов среди врачей варьируется от 28 до 40 случаев на 100 000 человек. Это в 2 раза выше, чем среди обычного населения. Уровень самоубийств среди медиков выше, чем среди военных, чья работа считается очень стрессовой", – говорит Дипика Танвар (Deepika Tanwar, MD), врач, сотрудник психиатрической программы "Харлем Хоспитал" в Нью-Йорке.
Исследования в Финляндии, Норвегии, Австралии, Сингапуре, Китае и других странах также показали рост тревожности, депрессии и суицидальных мыслей среди студентов медицинских учебных заведений и медработников.
В разных странах врачи говорят одно и то же: ежедневные чрезмерные нагрузки, жалобы пациентов, льющиеся на врача нескончаемым потоком, давление со стороны системы, конкуренция, работа без выходных. И психика врача не выдерживает. Поначалу она защищает организм от срыва, а затем начинается ломаться…
Врач – это человек-целитель, он может увидеть, предусмотреть, найти решение и предотвратить пагубные последствия многих болезней. Врач исцеляет других, но почему он не может применить те же инструменты, законы относительно себя? Запрограммировать свой иммунитет "на жизнь", включить внутренний вечный двигатель самообновления?
Исследуя различные социальные проблемы, тенденции, которые происходят в обществе, я обращаюсь за советом и решением к моему учителю, Михаэлю Лайтману, специалисту по биокибернетике, ученому, исследователю, каббалисту. Каждый раз его ответы прорывали внутренний тупик, в который сложная ситуация заводила людей. Сейчас сижу, переслушиваю нашу беседу о врачах, и вот о чем мы говорили.
Почему врач не может исцелить сам себя?
"Врач "входит" в каждого больного и ощущает его внутри себя. Сегодня состояния больных очень сложные, составные: проблемы этического и психологического, философского и одновременно физиологического характера. Поэтому врач чувственно "входит" в пациента.
Когда врач имеет за свою смену, за свое дежурство в поликлинике или больнице десятки таких случаев, и в каждый момент времени включается в состояние больного, то эти включения становятся очень травматичными. Он начинает их чувствовать на себе. Он не может пренебрежительно относиться к человеку, даже если бы захотел. Он ощущает его состояние.
Это известно как симптом "полицейские и воры". Хотя полицейские имеют дело с ворами, но они им сочувствуют и знают этих воров, они похожи на них. И воры, когда взаимодействуют с полицейскими, тоже подобны в чем-то полицейским, понимают их, взаимодействуют с ними.
Ты хочешь или не хочешь, но ты как бы заражаешься вирусами от того, с кем ты взаимодействуешь. Ты начинаешь быть в чем-то ему подобным, даже если он твой враг, противник и т.д. И поэтому сопереживание врачей пациентам, больным неизбежно.
Но сколько лет можно сопереживать?! Ведь каждый день это десятки пациентов.
Переходя от койки к койке, от пациента к пациенту, врач включается каждый раз во все новую болезнь, во все новую проблему. И так изо дня в день. С врача спрашивают, его теребят, на него давят. Врач чувствует свою ответственность. Пациент болеет – виноват врач, пациент умирает – еще больше виноват, на врача смотрят все члены семьи больного…
Врач психологически должен быть как стена! Как компьютер, который назначает лекарство, определяет болезнь, диагноз, анамнез и все прочее, и все – "выплевывает" из себя рецепт и пошел.
Однако такого не может быть, хотя система и стремится превратить врачей в машины. Мы – люди, и наши желания являются основой нашего организма, нашей системы, нервной системы самое главное. И поэтому ничего удивительного в том, что врачи находятся на пределе сил, нет.
Современная медицина, при всем своем развитии и всех возможностях, построена на том, что требует от врача внутренних усилий. Потому что, не вникая в диагноз, в болезнь, не проявляя в какой-то мере сочувствие, ты не можешь представить себе, что происходит в пациенте. Даже если мы говорим о давлении, головной боли, сердце…
Врач – самый главный больной
Нет ничего удивительного в том, что в больнице самый главный больной – это врач, а не пациент. Он является самым чувственным элементом этой системы. Хотя часто нам, пациентам, кажется: "Что там врач! Я ему все рассказал, выложил, выплакался пред ним, а он мне выписывает какую-то бумажку, направление на что-то". Нет.
В профессиональной деятельности врачи – одна из первых профессий, где люди сталкиваются со смертью. И когда только что окончивший институт, практически ребенок, попадает в больницу, первая встреча со смертью, конечно, производит на него неизгладимое впечатление. Среди врачей-ординаторов в США процент суицидов составляет 74%.
Человек, который сталкивается со всеми медицинскими проблемами (тяжелые роды, неизлечимые болезни, смертельные случаи), переживает огромный стресс. Для него жизнь раскрывается на другом уровне, чем в обычной жизни. Исследования говорят, что риску самоубийства врачи подвергаются с момента поступления в медицинский институт.
Те, кто пережили ви́дение смерти, рождения, психологических процессов, проблем с человечеством, возможность пленения, ограничения властью или противником и пр. – это люди, которые, конечно, находились под очень сильным стрессом, и к ним отношение должно быть особое. А врачи проходят все эти состояния. И хотя порой кажется, что они все воспринимают отстраненно, на самом деле стресс подтачивает их и в конце концов "съедает".
Врачи древности и врачи сегодня
Сегодня суициды совершают не только врачи в депрессии, но и психически здоровые люди. Если заглянуть в историю, мы увидим, что в некоторых культурах самоубийство считалось адекватной реакцией. Достаточно вспомнить традицию харакири японских самураев. Пинель, французский психиатр, работавший в конце XVIII начале XIX вв., считал потерю чести достаточным основанием для совершения самоубийства. Для римского патриция это было естественным выходом при опале, крушении карьеры и тому подобное.
Однако существовал и иной подход. Работа великих врачей дает нам такие примеры.
Маймонид – Моше бен Маймон – известный каббалист и врач XII века, был врачом у султана Египта. Его будни были заполнены напряженной работой.
Ежедневно по утрам он был обязан явиться ко двору. Если были случаи, требующие лечения, он лечил. Если нет, то до полудня он находился при дворе султана, а затем возвращался домой. Там его ожидали пациенты, и он занимался ими до позднего вечера. И так продолжалось изо дня в день. Конечно же, он уставал, но тем не менее после насыщенного дня шел заниматься Торой с учениками. Иногда до двух часов ночи. Лишь по субботам он мог спокойно беседовать с членами общины и наставлять их.
Моше бен Маймон был великим каббалистом. Он чувствовал систему мироздания, понимал в ней свое место, для чего он существует. И поэтому ему не было тяжело общаться ни с простыми больными, ни с султаном. Он производил определенные исправления в мире, поэтому у него всегда было достаточно сил, и он был внутренне уравновешен.
Работая на низшем уровне, уровне нашего мира, Моше бен Маймон находился выше нашего мира, и поэтому лечение для него не составляло большого труда. Это было как игра с детьми. Он не расходовал на это все свои силы.
Сегодня врачи, которые заканчивают жизнь самоубийством, в своих предсмертных записках пишут: "Иногда мне больше не хочется жить в этом мире. Я чувствую, что у меня просто нет причин просыпаться по утрам…".
Это следствие не только больших нагрузок, лежащих на их плечах, но и почти бессмысленность работы: вчера он занимался больными, и сегодня, и завтра… При этом их количество не уменьшается, легче им практически не становится. Врач не чувствует, что он что-то исправляет в мире! Не видит результаты своих трудов.
Вот если бы он был каббалистом, то видел бы результат своих трудов. И у него были бы силы поступать правильно, лечить и при этом еще и наслаждаться тем, что он производит в мире исправления – через себя. Но для этого надо быть как Моше бен Маймон.
Как же нам сохранить врачей?
Минздраву нужно везде, где возможно, автоматизировать работу врачей. Убрать все лишнее, чтобы не было такой роботоподобной, механической работы с пациентами. Чтобы врач работал только на том уровне, где не способна машина. Например, в рутинной первичной диагностике.
Мы также должны научить пациентов правильно обращаться к врачу. Чтобы они не приходили к врачу просто жаловаться. И тут нужна предварительная работа с больными.
Необходимо оценить все запросы населения, внедрить в систему психолога, который снял бы с врача большую часть нагрузки. Тогда мы увидим, что можно обойтись даже тем количеством врачей, которое у нас есть, и не доводить их до самоубийства.
Послесловие
Каббалист Моше бен Маймон умел не только лечить, он еще и производил исправления на духовном уровне. Но и не каббалисты во многих случаях могут помочь себе сами, не доводя дело до болезни.
Если бы мы относились друг к другу с добром, участливо, то исчезли бы стрессы, одиночество, перегрузки, которые зачастую и являются причинами заболеваний. И тогда мы практически перестали бы болеть, так как каждая минута нашего времени наполнялась бы не отрицательной, а положительной энергией. Человек не замыкался бы в себе, не ел себя поедом, а ощущал бы прилив сил и делился своей радостью с другими.
Сейчас во многих странах развивают комплекс превентивной медицины. Мы можем научиться предупреждать болезни, внедрив систему не только полезных упражнений для тела, но и правильных взаимоотношений между людьми. Тогда потом нам не придется тратить большие средства на лечение. Участие, дружба, любовь, сочувствие могут дать такие силы человеку, что он сможет преодолеть большинство проблем, если вообще не все проблемы, и излечиться сам. Без помощи врача, только с помощью окружающего общества.
И тогда врачи не только будут здоровы и счастливы. Профессия врача просто исчезнет, так как люди достигнут такого состояния, что будут относиться друг к другу с абсолютно добрыми чувствами, и болезней не станет.
Вопрос: Как порядок творения влияет на способность каждого человека ощутить Творца, как товарища?
Из урока по подготовке к конгрессу
Вопрос:
Вопрос:
Аудио (рус.): 
Реплика:
Вавилонский период развития эгоизма
Видео (рус.): 
Реплика:
