Каббала, наука и смысл жизни

Я поступил на факультет автоматики, вычислительной техники в Институт Ульянова-Ленина в Ленинграде. Потом перевелся в Политехнический институт на кафедру профессора Ахутина, биологическая медицинская кибернетика. Постоянно искал-искал. Одновременно с этим последние годы немного работал в Институте переливания крови, в Военно-медицинской академии и даже в СКБ, где делали альфа-пояса для космонавтов. Но я не видел в этом успеха.

Быть ученым? Ну, будешь доцентом.  А дальше? Меня это как-то очень быстро разочаровало.

Вопрос: Есть какая-то граница, ты доходишь до нее, и дальше нет развития. И Вас это изначально останавливало?

Ответ: Да. Это меня постоянно преследовало. В чем-то я был несчастен. Но несчастье, что называется, помогло и вывело меня к каббале, уже через много лет. Я понял, что мне нечего делать в науке, нечего делать вообще в России. В то время началась репатриация. Я несколько лет запутывал следы, пока через мой родной Витебск, через Литву, через маленькое местечко Побраде, после двух лет отказов получил разрешение и уехал. В 1974 году я прибыл в Израиль. 

Поиск в Израиле

Приехав в Израиль, я продолжал искать ответ на вопрос о смысле жизни. Специально обосновался рядом с институтом Вейцмана. Думал, может быть, я там найду что-то такое. Тоже ничего. Была возможность заняться разработкой медицинской аппаратуры, что ближе всего к моей специальности. Но это тоже меня не интересовало. Отдавать этому всю свою жизнь я не хотел. Тогда уж лучше пойти на какую-то автоматическую работу и быть свободным душой и сердцем.

Поэтому я пошел работать в армию, на обслуживание самолетов. А в свободное от работы время продолжал искать: как же все-таки найти, ради чего стоит жить. Этот вопрос, эта страсть, это стремление, пустота подгоняли меня, хотя к этому времени у меня уже были жена и ребенок, и я был счастлив в семейной жизни. Я и по сей день счастлив, что живу с этой женщиной столько лет.

Тем не менее, что-то не давало мне покоя. Мне предложили поискать в религии. Я начал ходить на какие-то курсы, ездил на выходные в "Ярхей Кала". Вроде бы что-то говорят, а толку никакого. И я все время старался понять: "Ну а дальше, дальше что?" А дальше у них самих не было никаких вопросов.

Я пытался стать таким, как они. Мне нравилось, что они говорят о вечности, о Творце, о душе, о связи с вечным. Но где эта связь? Они отвечали: "Мы читаем и учим, и в этом связь". А где эта связь на самом деле? Где тот коннектор, с которым ты подключаешься к этой связи? Где ты ощущаешь ее явно? Ты сам в этом участвуешь? "Нет, вот в книгах написано". Этого им было достаточно.

Но я все равно искал, пока рав Фишер из Голландии не сказал моим попечителям, которые хотели сделать из меня простого верующего еврея: "Наверное, его надо познакомить с каббалистами – с теми, кто глубже занимается этим. Есть такие люди, которые в этом нуждаются".

И они познакомили меня с равом Зильберманом. Через него я понял, что есть каббала, есть книги, которые на самом деле серьезно говорят об этом. Он стал потихоньку заниматься со мной на арамейском языке. Ведь каббала в первоисточниках изложена на арамите. Она идет из Вавилона, где арамейский был разговорным языком.

Но меня не устраивал и его подход. Верующие просто изучают книги, и он точно так же изучал каббалу. А где контакт, где связь? Их тоже не было. Он считал, что читать, для того чтобы больше узнать, вполне достаточно.

При чем тут "узнать"? Я хочу в этом быть! Что мне делать, чтобы узнать саму суть жизни, все, что вокруг происходит, видеть творение от его начала и до конца? Почему, как, для чего? Какова конечная цель?

На это рав Зильберман сказал: "Вопрос, конечно, хороший. Это разбирается тут и там в каббале. Насколько мы понимаем каббалистов, настолько понимаем". И я его оставил.

У Берга

Как-то раз в поисках учителя по каббале я зашел на одну из лекций в институт Берга, но увидел, что все это, конечно, несерьезно. Тогда я попросил познакомить меня с Бергом и сказал ему прямо: "Я готов платить, сколько хотите, только мне нужны частные уроки". С финансовой точки зрения я был состоятельным человеком и действительно много им пожертвовал. Но я требовал частные уроки.

Так я стал ездить к нему домой практически каждый день, к пяти часам утра. Через несколько недель я понял, что нам с ним дальше делать нечего.

Тем не менее, от него я узнал немного больше, чем от остальных, потому что в свое время он учился у рава Брандвейна, ученика Бааль Сулама. Берг немного рассказал мне о Бааль Суламе, о раве Брандвейне, как он у него занимался, будучи еще очень молодым. Он поведал, что существуют еще другие книги – книги Бааль Сулама, и ими можно пользоваться. В принципе, это я узнал от него.

Но через две-три недели, увидев, что больше мне нечего от него почерпнуть, я прекратил занятия. А где искать дальше? Кого? Я не знал.

Вот он – истинный учитель!

Как-то, буквально случайно, приехав в Бней Брак, я решил поехать поискать учителя. Это было зимой, в Иерусалим в это время года ездить было тяжело, и я подумал, почему бы не поискать в Бней Браке. На одном из перекрестков, высунувшись из машины, спросил: "Где тут занимаются каббалой?" Религиозный человек, стоявший там, ответил: "Поверни налево, поезжай до рощицы, там ты найдешь место, где занимаются каббалой". Вот так, как ангел с неба.

Приехав туда, я увидел стариков, занимающихся каббалой. Я обратился к ним, и они дали мне учителя. Так я начал там заниматься. Оказалось, что их руководитель – старший сын Бааль Сулама. Раньше об этом мне никто не говорил.

Таким образом я оказался у человека, который являлся самым главным, я бы сказал, единственным каббалистом в то время. К тому же, он был старшим сыном Бааль Сулама и получил от него все. И действительно, когда он начал со мной заниматься, я понял, что неделей-двумя здесь не обойтись.

Я почувствовал это по тому, как мои вопросы не летели куда-то в пустоту, а сразу же попадали на правильную почву. Я получал ответы прямо в лоб. Причем не ускользающие ответы, мол, удовлетворись верой и какими-то заповедями, или подождем, увидим потом. А абсолютно четкие, серьезные, спокойные ответы, причем с формулами, с графиками, с логическими объяснениями, без всяких уступок.

Таким я создан

Вопрос: Ваши родители знали о вашем поиске смысла жизни?

Ответ: Они всегда знали, что я ищу. Все происходило на их глазах на протяжении многих лет. Естественно, они понимали, что я не уступлю никак и ни в чем, ведь я не мог без этого, тогда не стоит жить. Поэтому они меня не останавливали.

В то же время я был серьезным, здравым, очень реалистичным человеком, не витал в облаках. Я презираю мистику и очень далек от религии, от веры. Я очень реальный, знаю, что мне надо обеспечивать семью, детей, стою твердо двумя ногами на земле, не поддаюсь никаким дурным влияниям. Все это они прекрасно знали. Они видели, что у меня есть очень серьезная цель, таким я создан и так иду вперед.

Как в математике есть ноль и нечто отличное от него – всего лишь два свойства, и из этого состояния ты можешь строить любую науку.

Вопрос: То есть все, что здесь описано, надо просто почувствовать? Иначе это так и останется в тебе или рассказом, или просто сухим объяснением – Бина, Малхут, и всё?

Ответ: Нет, это не сухое объяснение. Ведь существует свойство отдачи – основополагающее, единственно существующее во всем мироздании, во всех мирах. И кроме этого появляется свойство получения – в чем-то противоположное ему.

Свойство отдачи развивает противоположное себе свойство получения и таким образом создает относительно себя все миры до состояния, когда они становятся подобными, оставаясь при этом противоположными друг другу. 

Из этого состоит все существующее. А человек должен найти два мира, уравнять и соединить их в себе.

Вопрос: Как мы устремляемся к этому?

Ответ: С одной стороны – подгоняемые злом, опустошенностью, разочарованием в этом существовании, страхом того, что будет завтра, разочарованием от того, какой мир мы оставляем нашим детям.

А с другой стороны, из этой опустошенности в человеке появляется устремление куда-то. Он начинает ощущать: "Куда-то меня тянет! Есть во мне какой-то вектор, который работает, ищет что-то".

Раньше такого не было. Это происходит именно сейчас, в нашем поколении. Одновременно с опустошенностью, с общей депрессией, возникает еще и поиск, устремление к чему-то. Человек начинает осознавать, все это – не так, и есть где-то что-то, специально ждущее меня.

Наше сегодняшнее состояние специально подстроено нам, чтобы мы вышли из него и пошли дальше. Поэтому наше поколение является переходным.

Вопрос: Так что же повернет ситуацию? Так ведь не может все время продолжаться?

Ответ: Нет, здесь должно быть осознание намного глубже кризиса – тупика.

Что то поколение сделало? Оно оживило практически промышленность, торговые обороты и так далее.

А сейчас это ничего не поможет. Это ничего не даст. Есть огромные торговые обороты, промышленность, всё, что хочешь.

Вопрос: Чего природа от нас хочет?

Ответ: Природа хочет, чтобы мы кардинально изменились, задумались над своей жизнью, над ее смыслом.

Вопрос: То есть для этого поколения должно быть более глубокое понимание?

Ответ: Да. Зачем, для чего мы, что мы делаем? Что нам даст эта пандемия? Для чего она исходит из глубины природы? На какие минусы и плюсы она должна нам указать? Этого всего нет. Я не вижу этого нигде: ни у философов, ни у психологов, ни у политиков, – ни у кого серьезных исследований или просто мыслей на эту тему нет.

Человек должен сказать: "Прекрасно, что возникла такая возможность – изменить себя, строй, человечество, направление промышленности, торговли, образования, воспитания! Всё, что есть сегодня в мире, пересмотрим!".

То есть вообще вопрос: "Для чего мы живем? Куда мы идем?" Надо понять, что мы представляем собой сегодня, и что мы должны представлять собой завтра.

Чего нам плакать сегодня?! От чего мы освободились? Нам надо просто воспользоваться этим моментом и что-то сделать с собой – всем людям! Потому что все мы находимся в кризисе – он всеобщий. Кризис – он глобальный. Кризис – он кризис человеческого развития, эгоистического человеческого развития.

Вопрос: Человек может это понять? Вот так перевернуть мышление может или нет?

Ответ: Объясни ему, что происходит глобально с человечеством, и я думаю, что все с этим согласятся, кроме тех, кому это не выгодно.

Вопрос: Почему до сих пор еще не поняли?

Ответ: У человечества нет никакой возможности видеть вперед. Потому что то, что есть на сегодня, всегда его устраивает.

Вопрос: Вы сами себе противоречите. Так кто же это дело продвинет? Кто скажет первый: "Посмотрите", – и чтобы люди посмотрели? На все существует какой-то свой "отец". В Сингапуре был "отец", который все перевернул. В Америке начали разворот Америки во время Депрессии. И так далее.

Везде есть свои президенты, свои какие-то революционеры. Кто сейчас скажет все это дело? К кому ваше воззвание? К кому вы обращаетесь?

Ответ: Я не знаю к кому взывать. Нет у нас такого ни Эйнштейна, ни Маркса. Я лично говорю, что могу. Кто слышит – слышит.

Вопрос: То есть, если кто-то услышит, вы готовы сесть и так вот – сутками, днями, сколько надо, говорить с ним, объяснять?

Ответ: Я готов с таким человеком не только разговаривать, а вообще работать.

Вопрос: И работать сколько надо, объясняя ему всю систему, всю природу, и к чему она нас ведет?

Ответ: Да.

А дальше что? И тут возникает вопрос уже о следующем уровне существования: "Зачем все это?" Тем не менее, люди пытаются убежать от ответа на него, заглушая мыслями о моде, отпусках, гулянках, обо всем, что угодно. Но постепенно все эти развлечения начинают истощать себя. И люди остаются наедине с вопросом: "В чем смысл моего существования? Жизнь не имеет смысла – тогда не стоит жить".  

Человек не может от этого избавиться. Это естественный путь развития, и к нему мы подходим. Все больше и больше людей в мире задаются этим вопросом, не могут закрыться от него, спрятать голову в песок и продолжать жить как вчера. Так устроена наша природа.

Для этого не надо быть более развитым, менее развитым, психологом, ученым или интеллигентом. Я встречал таких людей в Южной Америке, в Африке, везде. У меня есть ученики по всему миру. Просто время пришло.

Книга Зоар говорит, что именно наше поколение начнет серьезно задаваться этим вопросом, поэтому надо раскрывать каббалу.

Так, по мере нашей самоотмены, отказа от эгоизма, высший свет заполнит все пространство между нашими вершинами м соединит нас вместе. Тогда мы почувствуем, что мы действительно одно целое. Но мы связаны не напрямую друг с другом, а через Творца, который находится между нами. К такому состоянию мы стремимся прийти, словно один человек с одним сердцем.

Нам не нужно возвращаться к прежнему состоянию, к тому же одному сердцу. Это должно быть сердце, в котором Творец заполняет все пустоты, все пространство между нами.

И мы будем ощущать это разделение все больше и больше. Между нами будет раскрываться все больше различий, разногласий всех видов. И мы их не перечеркиваем, а хотим заполнить их Шхиной, Творцом. Поэтому вся наша работа состоит в погоне за Шхиной, за присутствием Творца, который нас связывает.

Мы не способны соединиться в одного человека с одним сердцем, но Творец может войти между нами и соединить нас. Без присутствия Творца и связи между нами, мы ощущаем себя в изгнании. Мы выходим из изгнания, если между нами раскрывается Творец и через Него мы связываемся друг с другом.

Творец раскрывается только как связь между нами, и невозможно связаться друг с другом, если Творец не заполнит все промежутки между нами и соединит нас. Если мы настолько разные и далекие друг от друга, то только высшая сила может нас связать, уравнять и установить между нами контакт.

Вопрос: То есть он увидел Адама (от слова "подобен") и обрадовался, что станет таким же, подобным Творцу?

Ответ: Верно. Он постиг свой корень и увидел, что тот находится в общем корне всех существующих, потому что Адам – это наш общий духовный предок.

Реплика: Энгельс говорил, что труд создал человека из обезьяны.

Ответ: Человека – да. Но это не тот труд, о котором говорил Энгельс. Здесь имеется в виду труд, когда мы уподобляемся Творцу, свету солнца, который порождает в нас пустоты, когда мы желаем, чтобы он наполнил нас, и в то же время мы сами являлись бы его источником.

На самом деле эти труды очень простые. Они сводятся к одному единственному правилу "возлюби ближнего, как себя". Нужно, чтобы мы своими эгоистическими свойствами, по своему разумению, сами захотели этого достичь. Если мы сможем это сделать именно по каббалистической инструкции, тогда действительно станем вечными, совершенными, прекрасными.

Весь мир почувствует, что главное в жизни – это не коронавирус и не материальный успех, и не иллюзорные ценности, которыми мы наполняли свою жизнь. Творец начнет светить чуть глубже в толще нашего материала, освещая нашу внутреннюю темноту, и мы обнаружим в себе такие желания, о которых даже не подозревали. 

Удар за ударом, люди постепенно начнут раскрывать, насколько им не хватает смысла жизни.

Творец немного пробуждает наше желание и хочет, чтобы мы в ответ пробудили Его. Поэтому мы говорим, что Он скрывается и хочет, чтобы мы бежали за Ним, преследовали. Творец похож на оленя, который убегает от человека, а сам все время оглядывается назад, проверяя, не отстал ли тот, кто гонится за ним.

Поэтому если в человеке пробудилось стремление приблизиться к Творцу, то очевидно, что Творец пробудился первым. Это не мы пробудили Творца, а Он пробудился прежде нас. И если мы страдаем от того, что еще не соединились с Ним, значит, Он страдал еще раньше нас и во много раз больше, в той мере, насколько Его всеобъемлющая высота выше нашей частной и разбитой ступени.

Поэтому всегда надо молиться: "И да будет желание, чтобы мы удостоились получить Его свет и идти путями Творца, и поднять Шхину из праха, то есть пробудить все души и всем удостоиться слияния с Творцом, чтобы раскрылся Творец своим творениям." Мы хотим, чтобы Творец раскрылся всем душам в мере их объединения всех вместе и получил от этого наслаждение.