Каббала, наука и смысл жизни

У нас нет другого выбора, иначе мы будем получать удар за ударом. Народ Израиля способен это услышать, ведь у него есть для этого точка в сердце и сердце – есть место для приема этой информации.

Коронавирус связывает нас – это как символ нашей эгоистической связи. И потому он переходит от человека к человеку, и проявляется эгоистически, чтобы в конце концов научить нас, как нужно изменить отношения между нами.

А когда что-то случается с маленькой собачкой или с кошечкой, то тогда это другое дело – мы готовы убить за нее. Потому что ставишь себя на ее место, ты можешь представить себя на месте потерпевшего.

Вопрос: Как же нам выкрутиться из этой истории?

Ответ: Никак. Наш эгоизм так настроен.

Реплика: Ну тогда будущее понятно – вот так будут уничтожаться народы.

Ответ: Это такое течение истории.

Реплика: Но какой-то выход из этого должен быть. То есть так нам отрезан какой-то орган ощущения?

Ответ: Общий. Орган общего восприятия. Мы не можем ощущать общности огромной группы, огромного народа. Мы иногда себя сопоставляем с этим, но если ощущаем себя включенными в них.

Вопрос: А что же вы все время говорите о сострадании миру?

Ответ: Это зависит от воспитания. И не только от воспитания, от того, чтобы с помощью воспитания мы вызвали в себе развитие этого ощущения. Ведь когда-то мы были в нем. Мы все происходили из какой-то группы, стада, у костра, в пещере и так далее.

Вопрос: Генетическая запись у нас есть, что мы были едиными?

Ответ: Эгоизм наш это подавляет.

Вопрос: Но память эту можно восстановить, что мы были связаны и сейчас связаны?

Ответ: Это только особым воздействием на эти элементы памяти, которые в нас существуют. Но они очень глубоки, и их надо вытаскивать на свет буквально силой.

Вопрос: Вы, как каббалист, говоря о единстве мира, о единстве человечества, пытаетесь проникнуть туда – в эту глубину, где мы связаны? Пробиться туда?

Ответ: Да.

Реплика: И в то же время сейчас говорите, что это очень трудно, почти невозможно.

Ответ: Конечно.

Вопрос: Но вы все время продолжаете этим заниматься?

Ответ: А что же делать?! Практически в этом заключается добрый исход нашей истории.

Вопрос: То есть в человеке есть такая точечка, еле заметная, которая называется единством мира? "Я с миром един" – и вот туда нам надо пробиться?

Ответ: Да. А иначе впереди просто тьма.

Вопрос: То есть у вас есть ощущение, что эта задача почти невыполнима?

Ответ: Она абсолютно невыполнима. Но мы должны все равно это делать.

Вопрос: Как донести это сейчас до обычного человека?

Ответ: Когда нет абсолютно никакого выхода из создавшейся ситуации, тогда человек делает невероятные вещи. Причем нам показывают, что это надо делать. Говорят об этом каббалисты. Так что, ты переходишь со своей логикой на другую. Ты принимаешь их методику, их идеологию, их советы. Просто ставишь вместо своей головы их голову и так работаешь.

Вопрос: Это в тот момент, когда уже другого выхода нет?

Ответ: Да. Иначе твой эгоизм тебе не позволит этого делать. Иначе он все время будет искать выход в той плоскости. Это скоро пройдет, я надеюсь.

Реплика: Похоже на то, что выхода особенного нет.

Ответ: Да, уже начинают говорить об этом спокойно.

Реплика: И спокойно воспринимать, что самое интересное.

И здесь опять то же самое действует: "Это, может быть, меня не коснется, это коснется других?"

Ответ: Нет, что значит "не коснется"? Если ты говоришь о том, что после дождичка в четверг упадет на Землю такой метеорит, который Землю превратит в блин, и в это же время добавляешь: "А мы можем отклонить его нашим разумным, правильным, общим вмешательством, мысленным вмешательством".

Вопрос: То есть он приближается, и нет возможности его остановить, кроме одной?

Ответ: Да. Вот так вот: "Братья, земляне! Приближается большая беда, и единственная наша возможность – это мысленно соединиться.

Если мы мысленно соединимся и вместе нашей общей мыслью пожелаем изменить его траекторию, а самим остаться в нашем хорошем положении – вместе соединяться, для того чтобы его отогнать. То есть мы начнем понимать, что эта беда – она не беда. Это для того, чтобы привести нас к лучшему состоянию, к объединению. И в этом состоянии объединения мы должны существовать дальше. Не просто на мгновение давайте сделаем, это не пройдет.

Вопрос: Это идея каббалистов?

Ответ: Это идея Творца.

Война с эгоизмом должна быть до конца, до полного его исправления на отдачу и любовь.

Он не сдастся, с одной стороны. С другой стороны, все-таки все зависит от нас. Нам надо принимать обязанность нашего исправления выше нашей логики.

Падение Иерусалима…

Мы не понимаем самих себя, не знаем своих основ, не ведаем о том, что движет судьбой еврейского народа. Пора восполнить пробелы.

Этнически мы чужие друг другу. Авраам собрал наших предков со всего Вавилона, и родство, которое они ощущали, было духовным родством, близостью сердец. Наши подъемы всегда были подъемами духа, единства, а не военной мощи. Наши падения всегда означали поражение в войне с эгоизмом, торжество розни и разобщения. Всё остальное – следствия.

Когда римляне стояли под Иерусалимом, в нем шла отчаянная братская резня. Наши партии схлестывались в идеологических противоречиях даже перед лицом тотального разгрома. И, само собой, он наступил. Не римляне разрушили Храм – к тому времени он уже лежал в руинах, потому что сердца были разбиты эгоизмом.

Силы раздора действуют в нас испокон веков. Они готовы разрушить всё, отдать собственную страну на растерзание, если им не по нраву ее ценности, ее курс, ее взгляды. Партии (мифлагóт) появились у нас уже в древние времена, и само это слово указывает на разобщение (пилýг). Сегодня мы формируем из них Кнессет, но в действительности Большое Собрание (Кнессет Гдола) было собранием мудрых, а не партийных. Наши мудрецы, настоящие лидеры, никогда не развращали народ партиями, они умели работать с противоречиями на совсем другом уровне. Они понимали, что сражаться надо с внутренним врагом, с взаимной ненавистью, взращивая над ней любовь.

Да, когда-то наш народ умел любить ближних, как себя. Сегодня осталась одна ненависть. А любовь, при взгляде сквозь искаженную призму самомнения, в лучшем случае, кажется нам абстрактным идеалом. Мы утратили ее подлинный смысл, ее стержень, ее силу, разучились выстраивать с ее помощью позитивный баланс потенциалов.

И потому разрушение Храма, отход от единства – это всегда событие внутри еврейского народа. Мы сами навлекали на себя неизлечимые беды, сами решали свою судьбу. Египтяне, греки, римляне и все прочие – огнем и мечом лишь завершали начатое нами.

Точно та же ситуация характерна и для современного "государства Израиль". Почему в кавычках? Потому что никакое это не государство, не Исраэль, не единство сердец, не общность людей, готовых ставить ценности поручительства и взаимопонимания выше собственных интересов. Мы готовы лишь грызться друг с другом по указке партийных и религиозных идеологов. Вместо Храма у нас – башня немереного, бесстыдного эгоизма. Вавилонская башня.

"В Израиле образца 2021 года уже нельзя говорить о внимании к другому или о взаимном поручительстве, – пишет психолог Лираз Маргалит в своей колонке на сайте "Маарив". – Это считается грубыми словами. Вот уже долгое время тот, кто принимает других во внимание, представляется фраером или наивным простаком. По всей видимости, побеждающий нарратив израильского общества – уже не ощущение "вместе", а другое: если ты сам не позаботишься о себе, никто о тебе не позаботится".

Один из ярчайших тому примеров – наша готовность заразить других коронавирусом ради своих мимолетных нужд. Лираз Маргалит приводит статистику по этой теме, но я думаю, в ней нет необходимости. И без того всё как на ладони. За последний год я много говорил и писал о том, что нынешняя пандемия стала индикатором того социального разложения, в котором мы погрязаем. И лучше говорить об этом вслух, чем замалчивать, надеясь, что "всё обойдется", или потому, что "делать нечего".

Давайте уже признаем: да, нам наплевать друг на друга. Да, мы ненавидим друг друга. Нет, не обойдется, как показывает история. И нам есть что делать.

…И его подъем

В эпоху всеобщего раскола и примитивного овеществления духовных понятий, прежде всего, необходимо приподняться над сиюминутными нарративами, отстраниться от навязанных образов. Храм – это не то, что мы думаем. Народ, страна – это не то, что мы думаем. Современный Израиль – вовсе не тот Исраэль, не та вершина человеческих отношений, на которую мы восходили когда-то.

На самом деле мы еще не начали подъем и никуда не вернулись из изгнания. Вся наша жизнь здесь – тому свидетельство. Политика, секторальность, бюрократия, дележ бюджета, безучастие, непримиримость, черствость, ложь… Нет, это не Исраэль, это его противоположность, его обратная сторона. И если мы хотим удержаться здесь, расцвести по-настоящему, обеспечить себе будущее на поколения, то пора назвать вещи своими именами. Это не наша страна и не наша судьба. Это наше проклятие. И приговор.

Мы словно пытаемся воскресить былой Храм из камней, меди и золота. Воскресить дух из эгоистического праха. Заменить внутреннее сближение слоганами, традициями и церемониями.

Это даже не инфантильность – скорее полный отрыв от реальности. Не созидание, а окончательный развал. Завтра мир в очередной раз уложит нас в могилу, вырытую нашими собственными руками. И не на кого будет пенять, кроме себя.

Давайте же, наконец, решим: или мы кучкуемся здесь вокруг своих исторических ошибок вплоть до известного конца, или сплачиваемся вокруг нашего подлинного, духовного достояния, "как один человек с одним сердцем", как товарищи, как братья, как семья. И не беда, если формулировки мудрецов кажутся недосягаемыми. Беда, если по этой причине мы отказываемся идти вперед.

Сегодня Израилю больше нельзя мириться с тем, что он есть. Время истекает. Наши отношения не могут оставаться эгоистичными, ведь в таком случае прошлое настигнет нас вновь.

Давайте же извлечем из него уроки и пойдем дальше. Оно было необходимо. Все наши подъемы и падения, все скитания по миру – часть общей картины развития человечества, в которой народ Израиля играет ключевую роль. Но сегодня нам нужно выпутаться из сетей прошлого, выбраться на свет из глубокой ямы беспамятства, бесчувствия и безразличия друг к другу.

Иначе шанс, данный нам историей, так и останется нереализованным. Окно возможностей закроется, и мы опять упустим главное: народом Исраэля нельзя просто называться, в силу происхождения или соблюдения традиций. Им надо стать. Его надо возродить в себе. Внутренне, всем вместе. Если мы сделаем это, эгоизм больше не проделает брешь в нашей связи. И народы тогда выберут не его, а единство.

Реплика: Второй принцип: "Не наказывать. Ученика нельзя наказывать за невыученные уроки".

Ответ: Насчет невыученных уроков – это меня не интересует. А насчет "наказывать нельзя" – если человек не будет знать вознаграждение и наказание, то он не станет исправляться, он не будет выпрямляться.

Он должен понять себя существующим между вознаграждением и наказанием. Таким образом создана природа, таким образом она управляет нами на неживом, растительном и животном уровне. И так же должно быть на уровне "человек".

Когда я работаю не ради себя, действую не ради себя, а ради других, тогда я должен получать определенное вознаграждение, которое будет, во-первых, поощрять меня эгоистически, с одной стороны, а с другой стороны, должно будет воспитывать во мне желание исправить себя даже выше моего понимания.

Вопрос: То есть вы эту цель – жизнь для других, работа для других – ставите над всем?

Ответ: Обязательно. А далее он уже из своих действий начнет понимать, что это действительно цель и замысел природы и так далее.

Вопрос: Если этот маленький человечек понимает, что он не идет к этой цели, то должно прийти какое-то наказание?

Ответ: Он должен ощущать, что тогда его, по крайней мере, не поощряют.

Реплика: Третий принцип: "Не скрывать свои недостатки. Родителям надо сперва обнаружить свои слабые стороны, в противном случае дети уличат их в лицемерии, и не будут прислушиваться к мнению старших".

Ответ: Да, дети это чувствуют

Реплика: Четвертый принцип: учить полезному. "Давать только те знания, которые пригодятся в жизни, а ученикам самостоятельно выбирать, что изучать".

Ответ: В общем, их к этому надо подталкивать. Но вполне возможно, что есть такие необходимые знания, которым надо просто обучать, даже насильно. Ведь мы состоим из двух уровней: животного и человеческого. То, что требуется для животного уровня для выполнения правильного существования в нашем мире, тому мы должны обучать насильно. Вбивать в новое поколение необходимые базисные правила поведения, навыки общения.

Вопрос: Простого человеческого общения? Чтобы не обидеть другого, чтобы не унизить его? Вы намекаете на то же самое – чтобы это шло к связи?

Ответ: Да, естественно, к связи.

Вопрос: Вы не говорите о высшей математике…?

Ответ: Нет, это не имеет значения. Это ведь не относится к воспитанию.

Реплика: Пятый принцип: "Воспитывать самостоятельность. Не заставлять детей подчиняться жестким правилам, а воспитывать в свободе и учить самостоятельности".

Ответ: Это, конечно, он пофантазировал.

Воспитание самостоятельности необходимо после того, как человек понимает, что он обязан существовать вместе с другими. Тогда уже можно дальше думать о том, чтобы давать им задатки разумного развития.

Вопрос: То есть когда он здесь пишет: "Не заставлять детей подчиняться жестким правилам", – вы в этом не согласны? В Англии, например, по-другому. 

Ответ: Нет, почему? Смотря на каком уровне. Эгоизм должен понимать свою ограниченность.

Он должен понимать, что вот в этих, в этих и в этих случаях я нахожусь в сокращении и не могу позволить себе делать то, что мне хочется. Потому как я существую в обществе, я обязан выполнять такие-то и такие-то правила, установки. Это надо.

Реплика: Следующий принцип: "Разрешить недовольство. Ученики могут высказывать свою точку зрения и даже критиковать учителей".

Ответ: Я думаю, что это абсолютно неверно. Нигде, ни в какой системе, кроме современной, если можно назвать это системой, такого нет и никогда не было за всю историю человечества.

Вопрос: Вот такой демократии вы бы не допустили?

Ответ: Это не демократия.

Демократия – это когда действительно мнение большинства оценивается, приводится в систему и используется всеми, потому как есть в осознании массой возможно более глубокого слоя управления. Но это не та демократия, о которой говорится здесь.

Реплика: Следующий принцип: "Развивать воображение. Не обучать по четкой методике, а лишь направить ребенка к изучению мира во всем его многообразии".

Ответ: Смотря какую методику мы берем. Если он пишет, и если другие думают, или то, что мы говорим в каббале: обучать по четкой методике каббалы, чтобы прийти кратким путем к созданию из себя человека и к пониманию всей системы, в которой мы существуем, и так далее.

Вопрос: Здесь уже четкая методика существует и по ней надо идти? То есть человек должен идти по этой высшей методике?

Ответ: Обязательно. Хватит, мы уже настрадались! Посмотри назад на нашу историю и всё! О чем говорить?!

Реплика: Следующий принцип: "Учить понятно. Вместо сухих терминов преподносить ребятам впечатления".

Ответ: Здесь возможно, что так надо действовать. Только надо понимать, каким образом настроить себя и их на одно общее чувство – чтобы как будто мы вместе играли на одном инструменте.

Реплика: "Самому жить хорошо. Дети признают мир, ориентируясь на поведение родителей и близких людей. Поэтому главный завет – заботиться не о воспитании молодого поколения, а совершенствовать самого себя".

Ответ: Показывать детям на себе, насколько это правильно, если ты постоянно самосовершенствуешься.

Вопрос: И чтобы дети это видели?

Ответ: Да, это очень важно.

В природе существует одна единая сила. И сегодня мы ищем эту божественную частичку, из которой создалась вся материя, чтобы подняться выше проблем перемещения, пространства и времени.

Мы идем к тому, чтобы достичь одного единого целого, основы свойства природы. Когда мы начинаем ощущать природу в интегральном виде, наш эгоизм становится нашим помощником, и через интегральное видение мы воспринимаем все совершенно по-другому.

Я вижу мир как одно общее целое не через себя, а допустим, через десяток людей, и поэтому мое восприятие становится многогранным, интегральным. Я начинаю совершенно иначе ощущать мироздание, его внутренние силы, то, что им движет, и при этом я, как человек, меняю природу, меняю мир. Он зависит только от меня.

Я не могу сказать, что сегодня я ощущаю мир таким, какой он есть, поскольку воспринимаю его в своих органах чувств, оцениваю в своем понятийном аппарате, в разуме, построенном определенным образом.

А когда я выхожу на других и пытаюсь с ними объединиться, я достигаю уже совершенно иного разума и чувств. Тогда, естественно, и природа, и весь мир воспринимаются по-другому. Мы называем его Высшим миром, потому что он выше нашего эгоизма.

Но в принципе, это – мир, только он по-другому ощущается, потому что мы изменили наш воспринимающий аппарат. Тем не менее, мы исследуем его совершено реально и понимаем, что, меняя себя, мы меняем мир. Мир является нашим отражением.