Мы плачем от невозможности получить желаемое или даже от неспособности отдавать, и так вытаскиваем себя. За счет всех этих метаний мы начинаем видеть, как Творец управляет нами в целенаправленной форме. Хотя Он продвигает нас не по кратчайшей прямой к цели. Ведь мы не способны двигаться напрямую к противоположному нам свойству.
Разве я могу двигаться к тому, что мне противно, ненавистно, пугающе? И как же я могу идти к такой отталкивающей цели, которую разумеется не захочу? Очевидно, что я не способен идти прямо к ней, и в этом вся проблема.
По одну сторону нахожусь я в своем эгоизме, желании насладиться. А с другой стороны – Творец, желание отдавать. И я не способен даже немного продвинуться в направлении Творца, как парусник не может плыть против ветра, а должен идти галсами, то есть по зигзагу. Далее...
Напрямую к отдаче идти невозможно, но хотя бы в чем-то к ней приблизиться, действуя немного ради получения и немного ради отдачи, и так достичь цели. Поэтому пока мы не дойдем до самой цели, мы не уверены, что идем к ней в правильном направлении. Ведь наше направление никогда не бывает правильным!
Оно всегда отклоняется то в одну, то в другую сторону и вызывает вопросы. И на самом последнем этапе, до самого последнего мгновения перед тем, как войти в слияние с Творцом, мы не знаем, что оно произойдет. Нам неизвестно, что там впереди, и вдруг открываются врата, и мы входим.
В этом состоит наша работа: верить, что мы продвигаемся правильно согласно внешним признакам. Мы не можем плыть напрямую к цели, то есть в намерении ради отдачи навстречу Творцу. Это невозможно, ведь противоположно нашей природе. Она вся – один большой минус, а Творец – один большой плюс.
Поэтому мы можем только лавировать, двигаясь в форме отдачи ради отдачи. А потом получать ради отдачи, но в частичных формах, поступенчато: нулевой уровень, первый, второй, третий, четвертый, получая все большее наполнение: Нэфеш, Руах, Хая, Нешама, Ехида, слой за слоем.
И разумеется, я не могу продвигаться один. Все продвижение идет только к центру десятки, в соединении с товарищами. А мы все время это забываем, сбиваемся и вынуждены начинать будто сначала.
Я не могу напрямую штурмовать желание отдачи, у меня нет для этого никаких свойств. Но если я присоединяю свое желание насладиться к свойствам товарищей, в которых светит Творец, то уже могу идти под углом к цели, против своего эгоизма. Я отменяю свое желание насладиться и соединяюсь с товарищами, как можно крепче, и тогда все мои усилия озаряет свет, возвращающий к источнику (окружающий свет), позволяя мне продвигаться обходным путем.
У меня есть единственное средство подняться над своей природой – отменить себя перед товарищами. Этим я пробуждаю на себя высшее воздействие, высший свет, который немного отворачивает меня от моего эгоизма и позволяет мне продвигаться.
Творец светит внутрь десятки, ведь Он видит ее в конце исправления. И если я хочу продвинуться от точки 1 к точке 2, то Творец уже видит нас в точке 2. И если я готов отменить себя перед поставленным Им условиием, что Он раскрывается в десятке и воздействует на меня через десятку, то этим притягиваю к себе сверху из цели свет, возвращающий к источнику, и продвигаюсь. Так я привлекаю силы высшей природы для того, чтобы они изменили мою природу.
Вопрос: Как отличить лень от опасного, вредного бездействия?
Вопрос:
Вопрос:
Вопрос:
Вопрос: 
Вопрос:
Вопрос:
Творец никогда не наказывает нас, а всегда только продвигает. Но мы считаем это наказанием. А продвинуть Он нас может лишь за счет того, что все больше и больше выращивает в нас желание насладиться, и поэтому мы обнаруживаем себя во все большем эгоизме и отдалении от Творца, во все более плохом и противоположном Творцу состоянии.
Вопрос: 
Вопрос: 
Вопрос: 
Вопрос:
Вопрос:
Вопрос: 
