Вопрос: Отец существует для того, чтобы давать ребенку пример?

Ответ: Любой пример, неважно какой.

То, что у меня есть отец, ставит меня на ноги, показывает путь. Даже если это неверно, я могу это как-то скорректировать, но все-таки мне есть от чего производить отсчет.  

Вопрос: А когда у меня уходит отец, то что-то исчезает из меня?

Ответ: Нет основы, пустота, нет базы. Как будто ни на чем не стою.

Вопрос: В ребенке есть такая запись: отец – мать?

Ответ: Конечно. Мальчику обязательно нужен отец. И это очень много значит. Или он должен его выдумать, создать из каких-то своих мыслей, мечтаний, неважно как, но это должно быть.

Вопрос: Отчим может его заменить?

Ответ: Если хороший, то может. Хороший отчим – тот, кто разжигает в ребенке почти естественное чувство связи с собой, как с отцом.

Вопрос: Если все человечество, не чувствующее Творца, взять как ребенка, можно сказать, что оно существует без отца?

Ответ: Мы должны возродить в себе эту необходимость в ощущении отца-Творца и стремиться к Нему, пытаться раскрыть Его и сделать Его для себя эталоном. Именно Ему следовать и Ему уподобиться.

Вопрос: У нас есть ощущение, что Он нас покинул?

Ответ: Нет, не покинул. Он специально скрывается, для того чтобы мы развили в себе все качества, позволяющие стать подобными Ему. И в мере подобия Он нам раскроется. Бери с этого пример и смотри, каким должен быть отец относительно своего ребенка.

Реплика: То есть отец у нас есть?

Ответ: Он существует и вынуждает нас Его искать, найти и прилепиться к Нему.

Вопрос: Зачем же тогда вся система воспитания, образования, вся эта построенная огромная система?

Ответ: Она сама по себе крутится вокруг нас и всё. Ничего мы с ней поделать не можем. И ничего ты в ребенка вложить не можешь, а просто окружение, друзья, педагоги отчасти тоже. Но все это создает внутренний мир ребенка, который затем вступает в жизнь. И дальше уже он от жизни начинает брать.

Вопрос: Тогда такой вопрос: что такое, по-вашему, воспитание? Вы сейчас отодвинули немного образование.

Ответ: Во-первых, образование и воспитание – это не одно и то же. Образование – это наполнение ребенка всякими премудростями. А воспитание – это пример взрослого ребенку, как себя вести в тех или иных обстоятельствах.

Вопрос: Взрослый – это и педагог, и родитель, и окружение, и так далее?

Ответ: Да.

Вопрос: То есть получается, правильное воспитание – поместить ребенка в такое окружение, которое дает правильные примеры. Какие примеры надо показывать ребенку, чтобы этот ребенок рос правильно, правильно воспитывался?

Ответ: Невозможно сказать. Ребенок сам отбирает эти примеры и усваивает их.

Вопрос: Я показываю пример, а может быть, он из этого берет что-то свое и только ему понятное?

Ответ: Да.

Вопрос: Как же проникнуть в этот мир ребенка?

Ответ: Не надо! Ни в коем случае! Дай ему самостоятельно развиваться.

Реплика: Но я должен как-то направлять его.

Ответ: Я думаю, что особенно не надо. Пускай бегает по улице, общается со своими сверстниками, и таким образом он разовьется.

Вопрос: Должно быть идеальное окружение для ребенка, чтобы он рос в нем?

Ответ: Дети и животные.

Вопрос: Чтобы были вокруг детки и животные. А где там место взрослому?

Ответ: Нет там места взрослому. Взрослые будут навязывать детям всевозможные поведенческие законы, и это не надо. Постепенно ребенок будет взрослеть, и он эти законы сам раскроет для себя.

Вопрос: А взрослый не должен входить в разборки детей?

Ответ: Нет! Я считаю, что тут педагогов быть не должно.

Вопрос: И что тогда вырастает из ребенка, если, как вы говорите, его окружают дети, животные, природа?

Ответ: В соответствии со своим внутренним миром он впитывает и абсорбирует в себе все, что только можно получить от мира.

Реплика: Существует же рисование, танец, природоведение. Существует же, где взрослый приходит и говорит: "Давайте я научу ребенка". Вот таким вещам.

Ответ: Не надо! Научится сам. А все эти навязываемые ему дисциплины его, наоборот, ограничат.

Реплика: Я уже о простых дисциплинах говорю: танцы, рисование. И даже это он освоит?

Ответ: Да.

Вопрос: Можно какой-то вывод сделать?

Ответ: Вывод очень простой: оставь детей в покое со своими великими мыслями и напутствиями, педагогикой, всем-всем-всем, что есть в тебе.

Вопрос: Как тогда родители? Родители, взрослые так или иначе всё-таки существуют. Как родители должны воспитывать своих детей правильно?

Ответ: Я не вижу ни в одном поколении, а все-таки мы прожили много-много-много сотен поколений, чтобы какое-то поколение взяло от своих родителей что-то полезное, хорошее и достигло чего-то полезного и хорошего. Каждый раз мы только переучиваемся.

Вопрос: То есть ты учишься на своих ошибках, ты учишься на своей жизни, ты учишься сам всему. И надо оставить, вы говорите, человека с этим "сам", оставить, чтобы он шел?

Ответ: Да. Я надеюсь, что мы придем к такому состоянию, когда поймем, как нам надо вообще относиться к детям. Надеюсь, что это будет в ближайшее время понято, осознано.

Реплика: То есть этим мы как бы наносим шрамы.

Ответ: Это и есть принцип существования нашего мира.

Вопрос: То есть он весь в шрамах, по большому счету. Шрамы во мне или в том, кого я опускаю?

Ответ: На самом деле это в себе.

Вопрос: То есть во мне остаются эти шрамы. Если наши прегрешения, то есть то, что мы обижаем кого-то, как вы говорите, покрывать любовью, что происходит с этими шрамами?

Ответ: Тогда они заживают! И не остается никаких следов!

Вопрос: Значит, все-таки верно предположение, что можно заживить шрамы, чтобы никаких следов не осталось?

Ответ: Никаких.

Вопрос: Это совет самый важный! Если ты покрываешь любовью весь этот свой грех…

Ответ: Об этом и сказано: "Все прегрешения покрывает любовь".

Вопрос: Как покрыть любовью? Как это сделать?

Ответ: Беззаветно. То есть просто любовью. Вот и всё.

Вопрос: Ты только что его унизил.

Ответ: Нет, не только что, сразу же это не может быть.

Вопрос: Ты почувствовал, что ты его унизил, и тебе от этого стало плохо. Поэтапно это так?

Ответ: Да.

Вопрос: И дальше ты должен как-то вызвать любовь на него? Любовь эта вызывается? Ее же во мне нет.

Ответ: Да. Любовь вызывается. Откуда она? Потому что ненависть есть. Вот эта ненависть – она с обратной стороны проявляется как любовь.

Вопрос: То есть моя ненависть к этому человеку – она и вызывает любовь. В какой момент? Когда я чувствую, что я не прав или что?

Ответ: Под воздействием высшего света.

Вопрос: Но мне надо что-то почувствовать? Что я хочу как-то это загладить, мне больно, мне плохо, у меня шрамы! Это у меня должно быть?

Ответ: Да. Это должно быть.

Реплика: Это уже человек перед нами.

В основном, мы этого не чувствуем. В основном, мы оправдываем все шрамы, которые мы наносим.

Ответ: Значит, нам придется еще много-много проверять себя и исправлять себя.

Вопрос: Почему нам не больно от этих шрамов, которых в нас много? Мы многих уже "уложили".

Ответ: А мы не чувствуем. Наш эгоизм это все аккуратно стирает.

Вопрос: Когда я начинаю это чувствовать, и что такое "покрыть любовью" ненависть или нелюбовь к другому?

Ответ: Не смогу больше сказать. Представь себе, что ты пишешь на классной доске и потом начинаешь постепенно стирать каждое твое слово и писать обратное.

Вопрос: То есть "ненавижу" – "люблю"? "Тебя" – "себя". Вот так?

Ответ: Да.

Вопрос: То есть человек, который признается, что он трус, он не презираем вами?

Ответ: Нет, не презираем. Просто надо уметь уравновесить эту силу, беречь себя в любом состоянии со взвешенностью, насколько это надо.

Вопрос: Есть ли смелость без трусости?

Ответ: Нет. Только если это болезненное состояние.

Вопрос: То есть это вы называете болезнью? Когда полная бесшабашность?

Ответ: Конечно. Посмотрите на зверей, как они себя ведут. Они бесшабашно не нападают на кого-то. Они проверяют, они делают круги и прочее, и прочее. И потом уже если да, то рвутся вперед.

Реплика: Да, это так. Только у бешеных собак это отключено, похоже.

Ответ: Да.

Реплика: То есть это болезнь на самом деле, если человек чисто бесшабашен, смелый, как говорят.  

Ответ: Это не смелость.

Вопрос: Скажите, пожалуйста, как надо воспитывать детей? Когда говорят ребенку: "Не будь трусом, будь смелым".

Ответ: Взвесь все.

Вопрос: Кому вы сейчас говорите?

Ответ: Ребенку. Взвесь все за и против. И только если ты убеждаешься, что другого пути нет, нападай.

Реплика: Вы сейчас обращаетесь к ребенку как к взрослому, как обладающему мудростью.

Ответ: Что же сделаешь? Так и со взрослыми тоже.

Вопрос: Но такое отношение должно быть с ребенком? То есть ты взвесь, взвесь все за и против? И только после этого…?

Ответ: Да.

Вопрос: Это и называется воспитанием?

Ответ: Конечно.

Вопрос: Ребенок может так сделать?

Ответ: Может. Потому что именно эта осторожность, трусость может ему помочь.

Вопрос: О каком возрасте ребенка вы сейчас говорите?

Ответ: О маленьком. С трех лет.

Вопрос: Вы можете с трех лет сказать: "Взвесь"? Сесть напротив него и по-взрослому сказать: "Взвесь"? С такого возраста можно уже относиться к ребенку как к взрослому?

Ответ: Да.

Вопрос: Если родитель так относится, что это говорит о родителе?

Ответ: Что родитель учит своего ребенка взвешенному отношению к миру.

Вопрос: То есть все-таки в человеке есть что-то доброе?

Ответ: Где-то далеко, глубоко, но есть.

Вопрос: Как извлекать это?

Ответ: Как-то демонстрировать, что мир не без добрых людей. Хочешь быть похожим на них? И так далее.

Вопрос: Все-таки вы за такую рекламу?

Ответ: Конечно! Природа очень нуждается в нашем здравом отношении к ней.

Вопрос: А цель какая должна стоять перед человеком? Цель – что таким образом я могу выйти из своей собственной засухи?

Ответ: Конечно. Обязательно, только так! И это очень помогает.

Вопрос: То есть, если это становится смыслом жизни, это хорошее?

Ответ: Это меняет человека.

Вопрос: Если дети это осмысливают, то мы тем более можем? Таких детей мы уже можем потихонечку учить этому?

Ответ: Детей ты можешь учить всему. Они уже готовы ко всему абсолютно! Мы уже вошли в так называемый "период последнего поколения". А взрослых, их родителей, – неизвестно, готовы ли они к этому или нет.

Вопрос: Потому, что они одной ногой в прошлом?

Ответ: Да. Вполне возможно, что это динозавры, которые должны уступить место и снова возродиться. И снова прийти ребенком в этот мир – таким наивным, открытым.

Взрослые дети у нас, просто взрослые!

Реплика: Сейчас люди искусства, и не только искусства, упадут, когда это услышат. Понимаете! Вообще весь копирайт построен на том, что "это моя музыка, это мое творение, вы используете – платите" и так далее. Весь мир на этом построен! А мы идем против мира.

Ответ: Да. Можешь записывать в тетрадочку только для себя и потом сжигать. Но все равно, даже в таких действиях, когда человек думает о том, что ему будет за это, копит как бы на черный день, все равно в таком случае хорошо, если он так действует.

На самом деле это не дает ему никакой реальной выгоды, но все равно хорошо. В мире от этого будет меньше зла. А добрые дела будут начинаться с более высокого порога, с более высшей ступени.

Реплика: А эти дела, когда человек действительно говорит себе: "Я сделал доброе дело"? Он не закладывается: "Я попаду от этого в рай или нет, просто делаю доброе дело".

Ответ: Он поднимает себя на более высокий уровень и уже там должен начинать работать.

Вопрос: Знаете, мы сейчас спасли мир. Потому что мир посмотрел и сказал: "Этого достичь невозможно – веры выше знания". А вы дали сейчас ступеньку такую – все равно делай эти дела. Это не будут добрые дела, но это будет ступенька к добрым делам?

Ответ: Да. А затем человек должен привыкать, чтобы делать такие действия не ради себя, а ради мира. И вот тут уже у него начинает раскрываться душа – к миру.

Вопрос: Что это за пространство такое, которое называется "душа"? Вы сказали "раскрываться". Что это за пространство такое?

Ответ: Это абсолютно пустое пространство, которое человек должен наполнить своим желанием.

Вопрос: К миру? От себя? И ничего себе?

Ответ: Ничего.

Вопрос: Это та ступень, к которой идет человечество?

Ответ: Да.

Вопрос: И может дойти до этого?

Ответ: Конечно!