Вопрос: То есть поделенное сострадание на всех жителей Земли даст такое блаженство для мира?

Ответ: Да. Это и есть то, чего мы должны достичь в нашем единении. Потому что, в принципе, впереди, конечно, у нас очень серьезные проблемы. Ведь эгоизм растет, и высший свет раскрывается относительно эгоизма всё больше. То есть относительно нашего эгоизма мы будем ощущать всё бо́льшие и бо́льшие давления такие, что если мы не сможем объединиться и разделить это всё между нами, то мы не сможем вынести.

Вопрос: Сейчас я понимаю основу того, что вы говорите все время: "Единство, объединение, добрые мысли, добрые связи". Основой является именно это сострадание?

Ответ: Да. Это практически даже не сострадание. Это деление всего огромного страдания, противоположности огромного желания и огромного света, который должен заполнить это желание, и отсутствие намерения "не ради себя", которое позволяет наполнить желание светом.

Вопрос: То есть можно наполнить только, если ради других?

Ответ: Да. И поэтому получается, что здесь нам необходимо это равновесие. Это все может быть только на понимании как научиться сострадать. Делить противоположность между абсолютным наполнением и абсолютной пустотой на всех.

Естественно, получится ничуть не меньше, ничуть не хуже. Но если мы захотим, чтобы это так разделилось, то само противоречие исчезает. Вот в чем заключается особое свойство единения.

Вопрос: И вот тогда наступает эта благодать?

Ответ: Да. Тогда это ощущение противоположности, невозможности, внутреннего крика обращается в утоление, в нечто высшее, в наслаждение. Там уже нет разницы между огромной болью и огромным наслаждением. Там они соединяются.

Вопрос: И чем тогда становится боль в таком случае?

Ответ: Наслаждением. Потому что ты уравновесил их между собой.

Реплика: Это вообще высокая вещь.

Ответ: Так оно и происходит – на высоте.

Вопрос: Так боль нам дана для того, чтобы превратить ее в наслаждение?

Ответ: Да, конечно.

Вопрос: И самая большая боль – в результате, это самое большое наслаждение?

Ответ: Да. Если ты умеешь сопоставить эти противоположности, то ты получаешь наслаждение.

Вопрос: То есть вам неважно, чтобы они сказали: "Я через него это получил"?

Ответ: Нет. Абсолютно.

Реплика: Вы никогда не скрывали и всегда говорили, что даже докторскую диссертацию вы защитили, чтобы, может быть, кто-то сказал: "О-о-о, доктор! Я его послушаю".

Ответ: Ну конечно! А для чего еще?!

Вопрос: Люди защищают диссертации не только для этого. Для зарплат, для уважения, для ученой степени, для биографии.

Ответ: Этого у меня ничего и нет, и не надо.

Вопрос: Все направлено на то, что, если это способствует тому, что меня услышат, я это делаю?

Ответ: Конечно, только на это.

Вопрос: Если, грубо говоря, сейчас, когда вы известны, на каждом углу будут говорить: "Лайтман! Лайтман!" – вы скажете: "Это делается только для того, чтобы меня услышали"?

Ответ: Я думаю, что – да. Кроме того, я знаю, что это будет только в той мере, в которой это надо Творцу. В этой мере Он меня или поднимет, или опустит.

Я считаю, что то, что надо человеку, он должен перенести. Он должен прожить, должен это все протерпеть, осознать, что это для его пользы. Куда же нам деваться? Каждый выполняет свою функцию: кто-то как бы портит, кто-то как бы чинит, кто-то как бы наполняет, кто-то опорожняет и так далее.

Вопрос: А как вы узнали, что это ваша функция: рассказывать миру, для чего он живет, распространять науку каббала. Как вы поняли, что это ваша жизнь?

Ответ: Я это чувствовал, с одной стороны, хотя не очень-то рвался к этому. И потом от моего учителя Рабаша. Он так и направлял. Даже более того – направлял меня не на наивысшие постижения, а крутиться недалеко от народа, не изолироваться от него и распространять.

Вопрос: То есть вы говорите, что молодые должны прийти на свадьбу, соединиться вместе уже старичками какими-то?

Ответ: Да, внутри. Конечно. А что, они будут на себе открывать, кто они такие? Нет. Они должны прийти с опытом общения! Как бы психологического общения. Это даст уверенность в том, что они смогут преодолеть всевозможные проблемы сближения и смогут обратить эти проблемы в больший контакт.

Реплика: Красиво! Мы с вами говорили о научной лаборатории.

Ответ: Да. О, как это надо миру!

Вопрос: А что такое добро?

Ответ: Добро – это когда я желаю другому существовать даже за мой счет. Когда я готов все отдать, для того чтобы все существовали. Это добро. И в нем тогда проявляется, отсвечивается как бы, свечение Творца.

Вот это свечение Творца, проявляющееся в доброте человека, в правильном отношении человека к людям, к миру, к природе, называется "красота". Это нас, практически, и притягивает. Но это, конечно, далеко.

Вопрос: Внешнюю красоту нам навязывают, мы знаем это. Моду навязывают. А вот это – внутренняя красота?

Ответ: Эта красота построена только на добре, на отдаче, на самопожертвовании, на любви. И она не имеет никакого отношения к нашим сегодняшним чувствам. Мы никак не можем в них наслаждаться, страдать, то есть с нашими сегодняшними пониманиями. Никак.

Вопрос: Могу ли я физически увидеть внутреннюю красоту? Глядя на человека, общаясь с ним, я могу почувствовать, увидеть внутреннюю красоту?

Ответ: Общаясь с ним, может быть, можно. Постепенно. Когда ты раскрываешь, насколько человек добр, насколько он может подвинуться и уступить место другому. Не в трамвае где-то, а просто везде, в жизни.

Вопрос: Если я это чувствую, я тогда вижу, что внешне он, например, уродлив?

Ответ: Ты не видишь этого. Если ты уже дожил до такого состояния, ты не видишь его внешности. Для тебя он красив именно этими проявлениями добра.

Вопрос: То есть я вижу этот огонь в сосуде, а сосуд меня уже не интересует, вот эта оболочка, все это внешнее?

Ответ: Сосуд должен быть, иначе ты не увидишь огня. Но, в принципе, ты видишь огонь.

Вопрос: Самое важное – прорваться к этому огню через внешнюю оболочку?

Ответ: Нет. Если ты сопоставляешь себя с этим сосудом, с добром, с отдачей, с любовью и так далее, то ты постигаешь внутренний его огонь.

Если ты можешь сопоставить себя с добром другого человека, то ты обнаруживаешь в этой мере его внутренний огонь.

Вопрос: А если я говорю, что я не могу так. Вот так я не смогу никогда?

Ответ: Неважно, тогда издали каким-то образом, на каком-то расстоянии. Есть в этом много измерений.

Вопрос: Но у меня есть величие этого человека, который вот так может жить?

Ответ: Есть у тебя или нет, зависит от того, как ты будешь развивать это или нет.

Реплика: Обычно мы говорим: "Ну, он может. Ну, у него есть деньги"…

Ответ: Мы делаем всё, чтобы нам было приятно и легко. А если я настраиваю себя на то, чтобы видеть приятное, легкое, красивое в других, то тогда я это увижу. То есть я как бы отменяю себя перед этим.

Поэтому отношение должно быть такое: ближе к цели и подальше от всех этих разборок. Они тебя заставят, они тебя вкрутят в свои общества, и ты должен будешь им отвечать, они к тебе прилипнут и не будут отпускать. Будут заставлять тебя вращаться в их кругах. Это абсолютно тебе не надо. Ты запутаешься по дороге, не достигнешь цели.

Так что, лучше всего – не нужны тебе эти искусства, чтобы сражаться с противниками. Совершенно! Не нужны тебе никакие знания каких-то там приемов.

Тебе надо знать, каким образом ты можешь достичь эту цель кратким простым путем. Обычно это делается подобием тому состоянию, которого ты хочешь достичь.

Вопрос: А как все-таки обходить эту улицу? Вот именно этой мудрости научиться и обойти?

Ответ: С какой целью ты туда заходишь или обходишь, или куда-то идешь?

Реплика: Если цель – просто победить этого бандита или этого политика?

Ответ: Это другое дело. Тогда ты должен заходить туда и что-то там делать.

А если твоя цель вообще не в человеке, а в том, чтобы произвести какое-то изменение в природе – природе общества или государства, тогда тебе не нужны эти всевозможные мелкие бандитские разборки.

Вопрос: Какая цель все-таки должна быть у человека, чтобы он вообще не занимался этими разборками, чтобы он понял, что все это ерунда?

Ответ: Если мы говорим о чистой цели, то я должен поставить ее перед собой, осознать, что она может быть достигнута только с помощью высшей силы. И поэтому я должен заходить в этот район, где эта высшая сила работает, находить с ней контакт и договариваться с ней, чтобы она сделала то, что надо.

Заходить не в эгоистические районы, а в альтруистические. И там я должен найти контакт с Творцом и убедить Его, упросить Его, что надо менять человечество.

Вопрос: А какие приемчики есть в альтруистическом районе?

Ответ: Там обратное. Там не эгоизм, с которым я вхожу и пытаюсь всем показать, какой я крутой, а альтруизм, когда я вхожу и показываю всем, насколько я могу отменить себя ради других.

Вопрос: Вот это называется настоящей смелостью?

Ответ: Да, конечно.

Вопрос: А здесь ты тоже пошел на бой? Это тоже бой?

Ответ: Здесь будет другой бой – ты должен с собой воевать. Потому что ты чувствуешь, что вся твоя природа – она против этого.

Реплика: То есть главное – освоить приемы борьбы с собой, а не с кем-то?

Ответ: Но это все не далеко.

Вопрос: Человек доходит до этого?

Ответ: Дойдет.

Реплика: Человеческая логика говорит, что чем больше мы знаем друг друга, тем мы ближе, тем больше любовь между нами. А вы говорите, всё наоборот.

Ответ: И тем больше могут быть потрясения. Поэтому нам надо постоянно возбуждать между нами всевозможные как бы отрицательные свойства, отношения, для того чтобы на них тренироваться и делать из них положительные.

Вопрос: То есть супружескую жизнь вы называете постоянными упражнениями?

Ответ: Постоянными! Как говорил мой учитель: "Любовь – это зверь, который живет между вами, злой зверь. И если вы его постоянно кормите, то все хорошо".

Вопрос: Во что вырастает этот зверь, если его постоянно кормят?

Ответ: Будет большим рядом с вами. И вы будете вместе им заниматься до глубокой старости.

Вопрос: И этот зверь называется любовью?

Ответ: Да. И на самом деле он очень-очень страшный.

Вопрос: То есть они должны предвидеть, что отношения будут меняться резко и противоположно?

Ответ: Да, они должны это предвидеть. И они должны в это даже играться.

Вопрос: Чем мы кормим этого зверя?

Ответ: Уступками. То есть мы специально можем его раздражать и уметь уступать.

Вопрос: Откройте, пожалуйста, секрет долгой совместной супружеской жизни. Для вас что это значит?

Ответ: Для меня это значит не мешать супругу жить своей жизнью.

Вопрос: А супруге?

Ответ: И супруге тоже. А если есть что-то общее, то это, конечно, дети.

Но я ни со своими занятиями, ни со своей профессией никак не лезу в ее соответствующую область, и она – в мою. Таким образом мы даем друг другу возможность жизни – внутренней жизни, в основном ведь.

А что самое главное – это забота о детях. Между нами это является общим. В принципе, ведь люди сходятся, женятся для того, чтобы родить и вырастить детей, внуков.

Вопрос: Что такое любовь?

Ответ: Любовь – это желание дать другому существовать рядом с тобой так, как ему комфортно. В этом, я думаю, заключается тайна любви и долгой нормальной совместной жизни. Хотя она очень-очень сложная, мы очень долго живем, в два раза больше, чем когда-то жили. И потому это непросто.

Вопрос: А вы все время призываете к тому, что человек, так или иначе, должен постичь силу, которая им управляет. Как же это может произойти? Только в том состоянии, как тут говорится: "Но когда что-то понадобится, то сразу зовут".

Ответ: Вот когда припрет уже окончательно, тогда тебе никто не поможет, только Творец. И тогда ты обратишься к Нему. И попробуешь найти с Ним связь.

Вопрос: То есть раскрытие Творца может быть только под давлением?

Ответ: Конечно! Человек – это же эгоист.

Реплика: Вот это меня поражает, что только под давлением, только от голода, только от страха, только от этого может быть раскрыто наше управление.

Ответ: Только от страданий.

Реплика: Такое вот простое наше тело…

Ответ: Творец создал его таким. Что же ты хочешь? Иди к Нему и жалуйся.

Вопрос: Но иди к Нему? Понятно. Так или иначе, однозначно, после всех давлений раскрытие произойдет?

Ответ: Да.

Вопрос: И что мы раскроем?

Ответ: Что все, что Он сделал, Он создал специально, по доброму умыслу, коварному, чтобы привести нас в итоге к такому развитию, чтобы мы оправдали всё Его творение, через творение оправдали бы Его самого и нашли в этом свое отдохновение.

Мы должны развиваться по тем же стадиям, как развивалась вся природа: неживая, растительная, животная, человеческая. То есть мы должны дать человеку все эти четыре стадии развития в его детском возрасте, чтобы ребенок ползал, чтобы пачкался, чтобы коленки бил, чтобы что-то исследовал вокруг себя. Не сажать его на диван. Чтобы всё-всё, что только может, он делал бы из досок, из кирпичей, из стульев. Я помню, из стульев мы собирали машину.

И обязательно, чтобы он делал это не один, а с другими детьми.

Вопрос: Если мы сейчас отрезаем это от детей, в какое будущее это все переходит?

Ответ: В очень уродливое. Это дети, которые рождаются без всяких навыков к общению, у которых не существует естественного развития.

У нас в детстве был большой двор, была большая немецкая овчарка Гельц. Я на ней катался, как на лошади, когда был маленький. Общение с другими детьми было постоянно, игра была постоянна.

Я помню, когда меня заставляли ходить в музыкальную школу, я смотрел на детей, которые собираются играть, а я должен идти с этой большой музыкальной папкой в музыкальную школу!

Вопрос: Ваш вывод: игра – как ее внести сегодня? Что сделать сегодня в нынешней патовой ситуации?

Ответ: Я не знаю. Мы делаем всё для того, чтобы перестроить весь наш мир под компьютеры.

И это неверно. Я смотрю, дети не выходят из дому.

Реплика: То есть нужна перестройка всей школьной, образовательной, родительской системы?

Ответ: Это все должно быть построено на развитии общения! А развитие общения может быть в игре, в танцах, в коллективном спорте.

А все остальное – это не спорт. Это только лишь развитие эгоизма.

Вопрос: Кто-то может взять и начать всё это перестраивать?

Ответ: Надо сначала описать. Нужны люди, которые захотят это всё описать. И далее можно уже толкать это куда-то, двигать, публиковать. Чтобы люди начали читать, обсуждать. Но это все должно начинаться с простого описания – куда же мы попали.

Эгоизм нас заведет в еще более глубокие дебри.