На первом этапе ученые по своему желанию могли или подарить ребенку 3 наклейки, или оставить у себя. Ребенок должен был поблагодарить их и подарить в ответ.
На втором этапе задачей было украсть наклейку у другого. В ответ можно было наказать или не наказывать.
Оказалось, что дети, даже самые маленькие, готовы были в первую очередь нанести удар за то, что кто-то пытался украсть у них наклейки. И не всегда дети хотели вознаграждать другого. Из этого исследователи сделали вывод, что желание отомстить в людях первичнее желания поблагодарить.
Допустим, у меня в кармане был доллар, и он куда-то пропал. Я кручусь, верчусь и думаю: "Куда же он мог деться?" Я буду его искать, как будто он мне очень нужен. Потому что он у меня был, это мой, а сейчас исчез. И поэтому он для меня стоит больше, чем доллар, как, может быть, 20 долларов. Такое я ощущаю в себе падение, потерю.
Поэтому, если человек навредил другому, то тот считает этот поступок достойным десятикратного возмездия, потому что так он ощущает в себе величину отрицательного отношения к нему товарища. Далее...
Вопрос: А почему в человеке не проявляется благодарность?
Ответ: Потому что я уверен, что я хороший, что я лучший в мире. Мне так мама говорила. И поэтому мне положено. И на то, что мне говорят, я отвечаю: "Да, мне приятно. Спасибо, я вас тоже при случае отблагодарю". Отворачиваюсь и иду.
Я считаю, что получил то, что мне положено. А вот то, что у меня украли, – это украли в десять раз больше, чем на самом деле! Так я чувствую. Если ко мне приходит плюс, я его принимаю в 10 раз меньше, чем он оценивается на самом деле. А если от меня уходит что-то, то я принимаю утрату в 10 раз больше. Таким образом мы устроены.
Поэтому то, что дети хотят отомстить причинившим им хоть маленькое зло, и причем хорошо отомстить, с ощущением наслаждения, то я это совершенно ясно понимаю. Я сам был таким. Я четко помню эти случаи.
Вопрос: А что в вас изменило этот подход – не мстить?
Ответ: Я начал чувствовать, что я и все остальные люди находимся в одном общем желании, и поэтому мне не стоит таким образом самому себе вредить. Эгоистически. Надо постараться все время немножко уступать. Это лучше, спокойнее. Это дает какую-то безопасность, окружает тебя, по крайней мере, более нейтральными людьми. Так что, главное – стерегись не навредить другому. Короче говоря, вывод – такой.
А если ты будешь вредить, тогда, конечно, жди очень серьезных реакций.
Реплика: Ученые говорят очень похоже на то, что говорите вы. Они считают, что месть – это всегда выбор между желанием отомстить и возможностью простить.
Ответ: У кого может возникнуть возможность простить? Это просто забывается, или ты не можешь хорошенько отомстить, поскольку ты такой слабак, неудачник, другой сильнее тебя и так далее, и тебе ничего не остается делать.
Человек – это маленькое эгоистическое животное. И если у него есть возможность съесть другого, он его съедает.
Вопрос: А есть у мести какое-то положительное проявление? Полезность есть у мести?
Ответ: Тогда это уже не месть, а обучение.
Если мы с вами играем в шахматы или в другую игру, и я вас обучаю, то вы чувствуете, что я переигрываю вас, но этим я предполагаю вам не навредить, а наоборот, доставить какое-то наслаждение, выигрыш и так далее. То есть это не вызывает в вас месть, но все равно вызывает чувство неловкости, вы этим недовольны.
Представьте, что я вас обучаю и показываю вам, как надо играть, а вы еще не можете, и я умнее вас, мудрее вас, удачливее вас, – насколько все равно вам это неприятно.
Вопрос: Да, есть чувство досады. Так как перевернуть месть из того, чтобы отомстить и якобы восстановить справедливость, в то, чтобы мотивировать человека двигаться дальше, а не ограничиваться какими-то местечковыми счетами?
Ответ: Для этого надо сделать очень особый расчет. Значит, человек желал сделать мне зло, он пожелал видеть меня нищим, падшим, ущербным. Я должен достичь состояния, когда он будет мне отчаянно завидовать. И тогда я буду упиваться своим состоянием, на которое он смотрит и ничего с этим сделать не может. Вот таким образом я хочу ему отомстить.
То есть я, с другой стороны, должен в итоге сказать: "Я благодарен ему, что он таким образом поступил!" Я ведь поднялся благодаря ему, я делал это ради того, чтоб доставить ему огорчение. А в итоге – нет!
То есть он каким-то образом, даже не подозревая, может быть, и не думая, вызвал во мне такие силы, что я поднялся выше, стал более удачливым, более разумным и т.д. Я должен ему сказать: "Большое спасибо за то, что ты так со мной поступил!"
Первый обнаруживает, что это воспитательный процесс для него. Поэтому второму, который хотел причинить зло, он говорит: "Спасибо тебе за то, что ты так поступил".
Вопрос: И что происходит со вторым?
Ответ: Двойной удар. С одной стороны, он видит, что первый преуспел, и более того, он ощущает, что тот выше него. Причем, серьезно выше.
Выводы очень простые. Прибавь еще к этому: "Я это сделал и рассказал тебе для того, чтобы и ты попробовал подняться над собой". Это уже нокаут. "Есть упоение в бою!"
Вопрос: Мне понятно, почему от нас скрывается наполнение. Почему же от нас скрыты наши связи друг с другом?
Реплика: 
Мой учитель Рабаш умер у меня на руках. Я пытался сделать всё, чтобы он продолжал жить, но то, что не в наших силах – не в наших силах.
Раньше каббалисты были скрыты, но между собой они все равно образовывали группы.
Реплика:
Вопрос:
Статья "Три условия молитвы" из книги "Шамати": 
Только тот, кто может подняться выше своего эгоистического желания, достигает ощущения страха. Он видит, что не способен подняться, но непременно должен – ведь именно поверх его желания насладиться находится духовное пространство, область 
Если ты изначально не хочешь прийти от "ло лишма" к "лишма", к 
Аудио (рус.): 
