Каббала, наука и смысл жизни

Всегда нужно иметь "кусок хлеба в своей котомке". Если человек знает, что в его котомке есть кусок хлеба на будущее, то не боится голода, ведь этот запас его будто насыщает. Если же у него нет ничего на будущее, то даже будучи сытым, он уже ощущает недостаток, беспокойство. Будущее желание начнет раскрываться, а ему не будет ожидаемого наполнения.

Поэтому нужно всегда стремиться к будущему наполнению, то есть к желанию отдачи. Свет Хасадим в противоположность свету Хохма дает ощущение радости в пустом желании от того, что находишься в стремлении наполнить ближнего. Хотя у меня самого ничего нет, нет даже рубашки, как у желающего только милости (хафэц-хэсэд), но мне ничего и не нужно.

С этой точки зрения нужно рассматривать "кусок хлеба в котомке", то есть готовить себя ко все большему опустошению, а с другой стороны, ощущать в этом наполнение.

Он же должен постараться оттуда обратиться к Творцу, то есть именно в этих желаниях, во всех краях земли, объединиться с Творцом, кроме которого никого нет, пока не достигнет полного слияния в данном состоянии и подготовит себя к следующему. И так происходит до самого конца исправлений.

Если человек думает о настоящем и готовит себя к будущему, то пребывает в молитве, просьбе, благодарности к Творцу, то есть всегда проявляет свое желание связаться с Ним, слиться, и так добивается успеха: Творец продлевает его дни и годы на многие поколения.

Сначала человеку кажется, будто у него есть ненавистники, враги, против которых нужно обороняться, бороться. И действительно, бывают такие случаи, когда нужно выйти на войну.

Но потом, когда человек все присоединяет к Творцу, не остается врагов и ненавистников, то есть никакой другой власти, кроме Творца. Все приходит только от Творца – с Его лицевой стороны или обратной, чтобы показать человеку, что нужно построить два вида отношения, разделив силу отдачи, приходящую сверху, и силу получения, приходящую снизу, со стороны человека. Так он сможет разглядеть, кто его настоящий ненавистник, находящийся внутри него самого.

Когда этот враг просыпается и восстает, человеку кажется будто Творец отдаляется от него и исчезает. Но когда человек присоединяет все это к Творцу, то для него не остается никакой разницы между светом и тьмой. Он уже не зависит от своего настроения и не относит происходящее к каким-то другим силам или к самому себе. Он понимает, что у него тоже нет никакой власти, а все приходит от Творца.

Как только человек так настраивает себя, он видит, что и прежде был в исправленном, гармоничном, правильном состоянии, никогда не покидая пределы святости. Но только сейчас он это постиг - в этом вся разница.

Я не знаю, какой должна быть моя правильная форма. Я лишь знаю, что хочу вместе с товарищами и группой установить контакт с высшей силой, чтобы почувствовать, как наслаждаю Творца. Я хочу обнаружить Его радость – это уже раскрытие.

И это не для того, чтобы радоваться самому, а чтобы над скрытием раскрыть связь с Творцом. Это назовется головой моего будущего духовного парцуфа, началом души.

Вопрос: Чем отличается просьба в скрытии, ведь я из любого состояния прошу силу?

Ответ: В состоянии подъема я прошу силу, позволяющую иметь разум и сердце оправдать, прославить Творца. Во всяком состоянии мы выясняем слияние, чтобы у меня были ясные буквы, ощущения, чтобы знать, в каких впечатлениях, желаниях, мыслях я нахожусь в связи с Творцом, прилепляюсь к Нему, Он обнимает меня, а я обнимаю Его.

Духовное слияние подобно слиянию материальных тел, при котором каждый выступ и выемка, отдача и получение, соответствуют друг другу. Но духовное слияние особенно тем, что в каждом желании я и отдаю, и получаю. Все отдающие желания – как выступы, а получающие – как выемки. В такой форме мы абсолютно соединяемся и достигаем взаимного ощущения.

Такого полного слияния я ищу и хочу, чтобы мой партнер почувствовал от меня наслаждение. Он добрый и творит добро, и я хочу быть таким же. Это моя цель.

Поэтому не нужно рассматривать скрытие, темное, неприятное состояние как наказание. Наказание как раз в прямо противоположном – если мне не дают таких неприятных сокрытий и отупляют меня приятными ощущениями, делая из меня сытое животное, которое наполнилось и больше ни в чем не нуждается, ничего не желая слушать.

Нет ничего хуже этого. В таком состоянии я обречен остаться на животном уровне, потому что получаю все наполнение без всякой возможности раскрыть недостатки и самому приблизиться к их исправлению: что-то сделать самостоятельно, самому отреагировать, принять участие.

Это подобно тому, как если бы меня пригласили на какой-то важный консилиум, комиссию, собравшую важных специалистов, и оказали мне там все почести, только не дали права голоса. Как бы я себя чувствовал? А в скрытии мне дается возможность самому проявить себя.

И нельзя забывать, что все границы и виды скрытия нужно выяснять только относительно группы. А остальное относится к животной ступени: все проблемы, входящие в рамки пищи, секса, семьи, денег, власти, знания. Все это не относится к духовной темноте. Духовная темнота касается только поручительства в группе.

Я достигаю соответствия Творцу именно за счет того, что хочу получить от Него то, что Он хочет мне дать – ведь этим я отдаю Ему. Мы оба отдаем друг другу, но я устанавливаю связь с Ним за счет того, что получаю от Него. Я выступаю относительно Него как женщина, как Малхут против Зеир Анпина.

И если мое получение только ради Него, то оно считается отдачей. Как сказано, что если невеста дарит подарок важному жениху, то это считается, как будто она получает от него.

Выходит, что соответствие формы – это очень многогранное понятие. Согласно своему желанию, я должен хотеть получить от Творца всё, что Он хочет мне дать. А Он хочет подарить мне мир Бесконечности, бесконечный свет. Но согласно своему намерению, я, наоборот, должен хотеть отдавать точно так же, как Он.

Наши действия отличаются: я получаю, а Он отдает. Но относительно намерения, наоборот, именно я Ему отдаю, а Он наслаждается от меня. Так я спасаю состояние, ведь иначе я никак не могу доставить Творцу удовольствие. У Него нет никаких шансов насладиться, если бы не это.

Только при условии, что я принимаю всё, что у Него есть для меня, словно у коровы, разрывающейся от молока, желая этим доставить Ему удовольствие –  Он может насладиться.

Я хочу раскрыть истину, и упираюсь в то, что не могу это сделать, потому что она представляется мне относительно меня, и если я изменяюсь, то меняется и она. Значит, это уже не истина, это уже не абсолют. А если говорить о каком-то абсолюте, то я его постичь не могу, потому что не готов к этому, не в состоянии ощутить, не в состоянии осознать. Мне надо каким-то образом себя изменить. Как измениться под то пространство, в котором я раскрою эту истину?

Это и есть настоящая теория относительности, но не по Эйнштейну, а следующая, новейшая. Ведь мы уже находимся на грани, когда должны перейти барьер в осознании нового пространства. Назовем это все-таки пространством, потому что оно, в принципе, как и наше, ощущается в нас. Но в моем ощущении должна быть проверка на истинность – вот что необходимо.

А такая проверка может быть только, если я выйду из себя и смогу откалибровать себя относительно какого-то вечного, совершенного эталона. Но как это сделать? Именно здесь наука и остановится, войдет в состояние коллапса.

Вот тогда ученые наконец-то начнут нас слышать. У них будет огромное устремление вперед и вместе с тем огромное разочарование в том, что они не могут этого постичь, потому что здесь есть потенциальный барьер, который они не в состоянии пройти. Им станет ясно, что по ту сторону находится нечто такое, что они не в состоянии поймать, – для этого нужны другие органы ощущений. А где эти органы ощущений? Как их уловить? Как измениться, чтобы поймать их? 

Когда возникнет такое состояние, они будут готовы слышать и поймут нас. У них появятся все необходимые предпосылки к этому: огромное устремление, влечение вперед, понимание собственного бессилия и чувство, что то, о чем мы говорим, совпадает с их предощущениями.

Что значит наука? – Стремление к постижению Творца. Ученые и сегодня стремятся раскрыть Творца, только называют Его природой. И мы называем Творца природой. Но для них природа заключается только в законах этого мира, а мы говорим, что она намного шире и предлагаем исследовать законы следующего мира на себе.

Люди, как объект исследования, являются величиной переменной. Однако мы так к себе не относимся, поскольку привыкли считать, что мы неизменны. Например, в математическом уравнении берется какая-то переменная, которую мы не меняем, а меняем все остальные и таким образом решаем уравнение. Потом начинаем менять эту переменную, а другую как бы консервируем и т.д.

То же самое здесь: мы воспринимаем себя неподлежащими изменению, и исследуем меняющуюся природу. Но достигая какого-то потенциального барьера, тупика, начинаем что-то слышать и понимать, как исследователи. А если мы начнем себя менять, может быть, обнаружим, что тоже являемся какой-то переменной величиной? Изменяя себя, мы обретем другие ощущения.

Ученые уже говорят о том, что постижение субъективно. Если ощущения субъективны, давайте менять субъект, и тогда увидим другие миры.