Спустя семьдесят лет после создания Израиля Америка признаёт Иерусалим его столицей. Начало положено?
Весь вопрос в том, начало чего. Хотелось бы, конечно, сказать, что лед тронулся. Но так ли это? Что даст нам красивый жест президента?
Допустим, отныне на американских картах Иерусалим будет значиться жирным шрифтом. Допустим, кое-какие посольства переедут на новое место. Но изменится ли что-то реально? Изменится ли отношение к нам? Или мы по-прежнему будем костью в горле человечества, как прогрессивного, так и не очень?
Нет, дело не в Иерусалиме. Место определяется не пометками на карте, не министерскими вывесками, а народом, который его населяет.
Да, Иерусалим наша столица. Здесь жадно делят по секторам бюджетный пирог. Здесь без конца поливают друг друга грязью с высоких трибун. Здесь процветает коррупция. Здесь политическое торгашество превратилось в ритуал. Здесь все наши дрязги, всё грязное белье демонстрируется миру напоказ.
И после этого мы еще удивляемся, что другие против признания Иерусалима. Почти все – от арабов до европейцев и даже Папы Римского. Они смотрят на нас и говорят почти открытым текстом: "Не хотим мы вас здесь видеть. Да и вообще, нигде не хотим видеть. Такие вы нам не нужны".
Израиль не может быть просто еще одной страной на карте. Исраэль – это целое понятие, это народ, живущий в отдаче, поднимающийся к поручительству, к сопереживанию. А столица – это его сердце, вершина духа, средоточие власти над собой, над собственным эгоизмом.
Йерушалаим – значит "цельный город" (ир шлема), столица цельного, неразделимого, единого народа. Таким он был когда-то. А сегодня от того подъема у нас остались только камни и слова, но не чувство, не тепло, не братство.
"Как засвидетельствовали наши предки, Иерусалим был разрушен лишь из-за беспричинной ненависти, царившей в том поколении. Ибо тогда заболевает народ и умирает, а органы его развеиваются по ветру" (Бааль Сулам).
То, что мы "возродили" в современную эпоху, – не более, чем жалкая попытка выдать свое галутное наследие за Исраэль. И, по большому счету, какая разница, чтó мы называем столицей? Какая разница, чтó будет написано на картах и в официальных документах? Мир все равно не верит нам, не верит в нас.
Поэтому, в среднесрочной перспективе, решение Трампа вызовет повсюду еще больший антисемитизм. А в долгосрочной перспективе, оно не переломит ситуацию. Ведь мы не изменились, мы всё те же. Какая столица, такая и страна.
Чтобы Иерусалим стал подлинной столицей, центром единого народа, нам нужно завоевать его в себе, вернуться к доброй связи, научиться преодолевать конфликты и рознь. Лишь так – на соединении сердец – мы сможем отстроить страну по-настоящему.
Пускай слова высоки – главное начать. Каждый шаг в этом направлении будет менять нас и отношение мира к нам.
Другие могут выбирать себе столицу. Мы свою должны заслужить. И это вовсе не дискриминация – это вызов, ответить на который может только один народ в мире.
Так что, давайте поблагодарим Трампа и возьмемся за дело.
Вопрос: 
Видео (рус.): 
Аудио (рус.): 
Вопрос:
Вопрос:
Вопрос: 
Ман – это не манна небесная, падающая сверху, а молитва, которую человек поднимает снизу, и она наполняет его. Именно устремление вперед – не получение, а стремление, порыв, дерзание наполняют его, и этим он живет.
Вопрос: 
Реплика: 
Вопрос:
Вопрос:
