Каббала, наука и смысл жизни

Но те же силы есть на уровне, на котором находятся свойства человека: отдача и получение. Эти так называемые душевные свойства разбираются только в науке каббала. Мы не можем их точно определить, потому что эти силы нам известны лишь отчасти, а в большинстве своем они скрыты.

К тому же они проявляются только в том виде, в котором положительные и отрицательные свойства выражаются в нас. А поскольку человек исследует это в себе и на себе, то ему очень трудно их изучать, ведь он при этом должен отделиться от себя.

Поэтому, когда наука каббала занимается отношением человека к себе и к миру, нашими свойствами отдачи и получения – тем, что в природе называется плюс и минус, притяжение и отталкивание, то нам уже не хватает наших знаний о физическом мире, нам надо исследовать наши внутренние свойства.

Но поскольку они скрыты от нас, мы видим их не перед собой, а только в себе, то, исследуя их в себе, мы являемся отчасти заинтересованной стороной, и поэтому не можем изучать себя объективно.

Вследствие этого наука каббала развивалась и развивается только в той мере, в которой человек может подняться над собой. В таком виде, когда он как бы отталкивает себя, идет выше себя, что называется "в вере выше знания", он только и может исследовать себя объективно, независимо от своего отношения к тому, что он изучает. А изучать он может только лишь сами свойства.

Реплика: Ты начинаешь ощущать, что всё, чем ты занимаешься, – это такие мелочи, а надо как-то успеть сделать что-то хорошее, успеть полюбить…

Ответ: А зачем? Если всё это не в этот раз, так в следующий, когда вулканы сделают выбросы в небо – и все исчезнет.

Между двумя этими "пыхами" в атмосферу что-то успеть? Для чего?! Сиди, пей пиво, спокойно жди, что будет – будет. И всё.

Реплика: Это одна из позиций. Но даже эта позиция – она бы закончила активную ядерную гонку, активную ненависть друг к другу. Пускай бы такие отрешенные сидели. Может быть, это даже лучше было бы.

Ответ: Или мы идем к цели творения, как говорит каббала, серьезным путем. И тогда, конечно, для нас каждая секунда дорога, потому что мы записываем себя в вечность! Или – какая разница, что происходит и когда произойдет?

Поэтому живи спокойно, пей пиво, сиди смотри сериалы, футбол. Когда какой-то из этих вулканов или все вместе пыхнут своим дымком, тогда всё, закроется лавочка. А пока пытайся сделать то, что ты можешь, для подъема своей души.

А что еще остается?! Ничего другого нет! Только эти два варианта.

Вопрос: То, что вулканы все время напоминают о себе, что может быть катастрофа, – это о чем-то говорит? Природа говорит с нами?

Ответ: Это говорит о том, чтобы мы нашли причину нашего поведения и поведения природы. Мы должны найти причину этого всего. И тогда мы поймем, что все зависит от нас, что нам надо заниматься таким образом собой, чтобы успокоить вулканы.

Это все зависит только от нас! Успокоить вулканы на раз можно. Но только вместе.

Вот когда они зажмут нас всех в такой огненный круг, тогда, может быть, люди услышат: Давайте будем думать друг о друге и о всей природе хорошо. Давайте мы будем наводить порядок, равновесие между собой и между собой и природой. Давайте будем решать, как это делать. У нас будет время на все, мы всё сможем решить. Только давайте будем двигаться в этом направлении – чтобы между нами и между нами и природой все было как на глади.

Вопрос: То есть вы говорите, что так происходит диалог природы с человеком?

Ответ: Конечно! Но это пока еще не диалог, а монолог.

Вопрос: То есть мы еще не вошли в диалог с природой?

Ответ: Нет. Но она этого ждет.

Вопрос: И поэтому вулканы просто пыхают, а не сразу нас сжигают?

Ответ: Да. Очень интересно играется природа с нами. Есть очень много таких загадочных, непредсказуемых и угрожающих явлений природы, которые она просто выдвигает перед собой.

Вопрос: Как войти в диалог с ней?

Ответ: Начать уравновешивать наши отношения.

Мы должны осознать, понять, принять, даже если не понимаем, то принять, что мы находимся на высшей ступени природы. Если мы между собой создадим правильные взаимоотношения, без рывков, перекосов, без ненависти, без ничего, так чтобы нам было просто удобно, приятно, спокойно, тогда вся природа под нами успокоится. И все.

Поэтому на кладбище так хорошо? Вот когда ты идешь по кладбищу или сидишь там на лавочке, посмотришь вокруг. Ты думаешь: как все мелочно в этом мире! Кто-то страдал от того, что царапнули машину, кто-то от того, что сосед на него накричал. И вдруг все сводится вот к этому.

Ответ: То, что ты говоришь, сказано уже в трактате, которому, наверное, 4000 лет. Там сказано, что человек, который хочет осознать себя по-новому, должен пойти на кладбище и посидеть на камне. Так что это верно.

Я бы устраивал туда коллективные экскурсии. И усаживал бы наше правительство, чтобы оно там посидело, подумало и решило бы какие-то вопросы. И еще какие-то группы населения.

Вопрос: Чтобы вот так посмотрели на тленность этой жизни?

Ответ: Да.

Я поступил на факультет автоматики, вычислительной техники в Институт Ульянова-Ленина в Ленинграде. Потом перевелся в Политехнический институт на кафедру профессора Ахутина, биологическая медицинская кибернетика. Постоянно искал-искал. Одновременно с этим последние годы немного работал в Институте переливания крови, в Военно-медицинской академии и даже в СКБ, где делали альфа-пояса для космонавтов. Но я не видел в этом успеха.

Быть ученым? Ну, будешь доцентом.  А дальше? Меня это как-то очень быстро разочаровало.

Вопрос: Есть какая-то граница, ты доходишь до нее, и дальше нет развития. И Вас это изначально останавливало?

Ответ: Да. Это меня постоянно преследовало. В чем-то я был несчастен. Но несчастье, что называется, помогло и вывело меня к каббале, уже через много лет. Я понял, что мне нечего делать в науке, нечего делать вообще в России. В то время началась репатриация. Я несколько лет запутывал следы, пока через мой родной Витебск, через Литву, через маленькое местечко Побраде, после двух лет отказов получил разрешение и уехал. В 1974 году я прибыл в Израиль. 

Поиск в Израиле

Приехав в Израиль, я продолжал искать ответ на вопрос о смысле жизни. Специально обосновался рядом с институтом Вейцмана. Думал, может быть, я там найду что-то такое. Тоже ничего. Была возможность заняться разработкой медицинской аппаратуры, что ближе всего к моей специальности. Но это тоже меня не интересовало. Отдавать этому всю свою жизнь я не хотел. Тогда уж лучше пойти на какую-то автоматическую работу и быть свободным душой и сердцем.

Поэтому я пошел работать в армию, на обслуживание самолетов. А в свободное от работы время продолжал искать: как же все-таки найти, ради чего стоит жить. Этот вопрос, эта страсть, это стремление, пустота подгоняли меня, хотя к этому времени у меня уже были жена и ребенок, и я был счастлив в семейной жизни. Я и по сей день счастлив, что живу с этой женщиной столько лет.

Тем не менее, что-то не давало мне покоя. Мне предложили поискать в религии. Я начал ходить на какие-то курсы, ездил на выходные в "Ярхей Кала". Вроде бы что-то говорят, а толку никакого. И я все время старался понять: "Ну а дальше, дальше что?" А дальше у них самих не было никаких вопросов.

Я пытался стать таким, как они. Мне нравилось, что они говорят о вечности, о Творце, о душе, о связи с вечным. Но где эта связь? Они отвечали: "Мы читаем и учим, и в этом связь". А где эта связь на самом деле? Где тот коннектор, с которым ты подключаешься к этой связи? Где ты ощущаешь ее явно? Ты сам в этом участвуешь? "Нет, вот в книгах написано". Этого им было достаточно.

Но я все равно искал, пока рав Фишер из Голландии не сказал моим попечителям, которые хотели сделать из меня простого верующего еврея: "Наверное, его надо познакомить с каббалистами – с теми, кто глубже занимается этим. Есть такие люди, которые в этом нуждаются".

И они познакомили меня с равом Зильберманом. Через него я понял, что есть каббала, есть книги, которые на самом деле серьезно говорят об этом. Он стал потихоньку заниматься со мной на арамейском языке. Ведь каббала в первоисточниках изложена на арамите. Она идет из Вавилона, где арамейский был разговорным языком.

Но меня не устраивал и его подход. Верующие просто изучают книги, и он точно так же изучал каббалу. А где контакт, где связь? Их тоже не было. Он считал, что читать, для того чтобы больше узнать, вполне достаточно.

При чем тут "узнать"? Я хочу в этом быть! Что мне делать, чтобы узнать саму суть жизни, все, что вокруг происходит, видеть творение от его начала и до конца? Почему, как, для чего? Какова конечная цель?

На это рав Зильберман сказал: "Вопрос, конечно, хороший. Это разбирается тут и там в каббале. Насколько мы понимаем каббалистов, настолько понимаем". И я его оставил.

У Берга

Как-то раз в поисках учителя по каббале я зашел на одну из лекций в институт Берга, но увидел, что все это, конечно, несерьезно. Тогда я попросил познакомить меня с Бергом и сказал ему прямо: "Я готов платить, сколько хотите, только мне нужны частные уроки". С финансовой точки зрения я был состоятельным человеком и действительно много им пожертвовал. Но я требовал частные уроки.

Так я стал ездить к нему домой практически каждый день, к пяти часам утра. Через несколько недель я понял, что нам с ним дальше делать нечего.

Тем не менее, от него я узнал немного больше, чем от остальных, потому что в свое время он учился у рава Брандвейна, ученика Бааль Сулама. Берг немного рассказал мне о Бааль Суламе, о раве Брандвейне, как он у него занимался, будучи еще очень молодым. Он поведал, что существуют еще другие книги – книги Бааль Сулама, и ими можно пользоваться. В принципе, это я узнал от него.

Но через две-три недели, увидев, что больше мне нечего от него почерпнуть, я прекратил занятия. А где искать дальше? Кого? Я не знал.

Вот он – истинный учитель!

Как-то, буквально случайно, приехав в Бней Брак, я решил поехать поискать учителя. Это было зимой, в Иерусалим в это время года ездить было тяжело, и я подумал, почему бы не поискать в Бней Браке. На одном из перекрестков, высунувшись из машины, спросил: "Где тут занимаются каббалой?" Религиозный человек, стоявший там, ответил: "Поверни налево, поезжай до рощицы, там ты найдешь место, где занимаются каббалой". Вот так, как ангел с неба.

Приехав туда, я увидел стариков, занимающихся каббалой. Я обратился к ним, и они дали мне учителя. Так я начал там заниматься. Оказалось, что их руководитель – старший сын Бааль Сулама. Раньше об этом мне никто не говорил.

Таким образом я оказался у человека, который являлся самым главным, я бы сказал, единственным каббалистом в то время. К тому же, он был старшим сыном Бааль Сулама и получил от него все. И действительно, когда он начал со мной заниматься, я понял, что неделей-двумя здесь не обойтись.

Я почувствовал это по тому, как мои вопросы не летели куда-то в пустоту, а сразу же попадали на правильную почву. Я получал ответы прямо в лоб. Причем не ускользающие ответы, мол, удовлетворись верой и какими-то заповедями, или подождем, увидим потом. А абсолютно четкие, серьезные, спокойные ответы, причем с формулами, с графиками, с логическими объяснениями, без всяких уступок.

Таким я создан

Вопрос: Ваши родители знали о вашем поиске смысла жизни?

Ответ: Они всегда знали, что я ищу. Все происходило на их глазах на протяжении многих лет. Естественно, они понимали, что я не уступлю никак и ни в чем, ведь я не мог без этого, тогда не стоит жить. Поэтому они меня не останавливали.

В то же время я был серьезным, здравым, очень реалистичным человеком, не витал в облаках. Я презираю мистику и очень далек от религии, от веры. Я очень реальный, знаю, что мне надо обеспечивать семью, детей, стою твердо двумя ногами на земле, не поддаюсь никаким дурным влияниям. Все это они прекрасно знали. Они видели, что у меня есть очень серьезная цель, таким я создан и так иду вперед.

Как в математике есть ноль и нечто отличное от него – всего лишь два свойства, и из этого состояния ты можешь строить любую науку.

Вопрос: То есть все, что здесь описано, надо просто почувствовать? Иначе это так и останется в тебе или рассказом, или просто сухим объяснением – Бина, Малхут, и всё?

Ответ: Нет, это не сухое объяснение. Ведь существует свойство отдачи – основополагающее, единственно существующее во всем мироздании, во всех мирах. И кроме этого появляется свойство получения – в чем-то противоположное ему.

Свойство отдачи развивает противоположное себе свойство получения и таким образом создает относительно себя все миры до состояния, когда они становятся подобными, оставаясь при этом противоположными друг другу. 

Из этого состоит все существующее. А человек должен найти два мира, уравнять и соединить их в себе.

Вопрос: Как мы устремляемся к этому?

Ответ: С одной стороны – подгоняемые злом, опустошенностью, разочарованием в этом существовании, страхом того, что будет завтра, разочарованием от того, какой мир мы оставляем нашим детям.

А с другой стороны, из этой опустошенности в человеке появляется устремление куда-то. Он начинает ощущать: "Куда-то меня тянет! Есть во мне какой-то вектор, который работает, ищет что-то".

Раньше такого не было. Это происходит именно сейчас, в нашем поколении. Одновременно с опустошенностью, с общей депрессией, возникает еще и поиск, устремление к чему-то. Человек начинает осознавать, все это – не так, и есть где-то что-то, специально ждущее меня.

Наше сегодняшнее состояние специально подстроено нам, чтобы мы вышли из него и пошли дальше. Поэтому наше поколение является переходным.

Вопрос: Так что же повернет ситуацию? Так ведь не может все время продолжаться?

Ответ: Нет, здесь должно быть осознание намного глубже кризиса – тупика.

Что то поколение сделало? Оно оживило практически промышленность, торговые обороты и так далее.

А сейчас это ничего не поможет. Это ничего не даст. Есть огромные торговые обороты, промышленность, всё, что хочешь.

Вопрос: Чего природа от нас хочет?

Ответ: Природа хочет, чтобы мы кардинально изменились, задумались над своей жизнью, над ее смыслом.

Вопрос: То есть для этого поколения должно быть более глубокое понимание?

Ответ: Да. Зачем, для чего мы, что мы делаем? Что нам даст эта пандемия? Для чего она исходит из глубины природы? На какие минусы и плюсы она должна нам указать? Этого всего нет. Я не вижу этого нигде: ни у философов, ни у психологов, ни у политиков, – ни у кого серьезных исследований или просто мыслей на эту тему нет.

Человек должен сказать: "Прекрасно, что возникла такая возможность – изменить себя, строй, человечество, направление промышленности, торговли, образования, воспитания! Всё, что есть сегодня в мире, пересмотрим!".

То есть вообще вопрос: "Для чего мы живем? Куда мы идем?" Надо понять, что мы представляем собой сегодня, и что мы должны представлять собой завтра.

Чего нам плакать сегодня?! От чего мы освободились? Нам надо просто воспользоваться этим моментом и что-то сделать с собой – всем людям! Потому что все мы находимся в кризисе – он всеобщий. Кризис – он глобальный. Кризис – он кризис человеческого развития, эгоистического человеческого развития.

Вопрос: Человек может это понять? Вот так перевернуть мышление может или нет?

Ответ: Объясни ему, что происходит глобально с человечеством, и я думаю, что все с этим согласятся, кроме тех, кому это не выгодно.

Вопрос: Почему до сих пор еще не поняли?

Ответ: У человечества нет никакой возможности видеть вперед. Потому что то, что есть на сегодня, всегда его устраивает.

Вопрос: Вы сами себе противоречите. Так кто же это дело продвинет? Кто скажет первый: "Посмотрите", – и чтобы люди посмотрели? На все существует какой-то свой "отец". В Сингапуре был "отец", который все перевернул. В Америке начали разворот Америки во время Депрессии. И так далее.

Везде есть свои президенты, свои какие-то революционеры. Кто сейчас скажет все это дело? К кому ваше воззвание? К кому вы обращаетесь?

Ответ: Я не знаю к кому взывать. Нет у нас такого ни Эйнштейна, ни Маркса. Я лично говорю, что могу. Кто слышит – слышит.

Вопрос: То есть, если кто-то услышит, вы готовы сесть и так вот – сутками, днями, сколько надо, говорить с ним, объяснять?

Ответ: Я готов с таким человеком не только разговаривать, а вообще работать.

Вопрос: И работать сколько надо, объясняя ему всю систему, всю природу, и к чему она нас ведет?

Ответ: Да.