Вопрос: Зачем нам вложили вот эту точку нетерпения, этого зла?

Ответ: Чтобы мы многое успели за жизнь. Чтобы мы подняли это желание еще больше, выше-выше, вплоть до уровня Творца.

Вопрос: Какое желание?

Ответ: Желание ко всему.

Вопрос: Вот эти эгоистические желания поднять до Творца?

Ответ: Да.

Вопрос: А какое самое высокое желание? До чего мы вырастем из этой точки нетерпения к другим?

Ответ: Чтобы хотеть Творца с самой большой страстью.

Вопрос: А Он этого хочет?

Ответ: Да, именно этого Он и желает.

Вопрос: То есть Он желает, чтобы у нас была страсть к Нему?

Ответ: Да. "Стремитесь, сыновья Творца, до Него".

Это значит, дома такая обстановка. Дома именно такая обстановка! В воздухе она витает. О том, что можно убивать зверюшку или вообще чужого человека, бомжа какого-нибудь, а потом вообще других.

И по телевизору кого-то убиваем.

Реплика: И эти игры компьютерные, и всё.

Ответ: Так что проверь, чем "питается" твой сын.

Вопрос: А если, допустим, родители видят, что те, с кем ребенок общается, – это плохое окружение, они должны силой вытаскивать его оттуда?

Ответ: Они должны не пускать его и пичкать другими ценностями. Красиво, но все-таки это делать. Через хорошие фильмы, литературу и так далее, но чтобы ему было интересно.

Реплика: Какая все-таки нагрузка на родителях!

Ответ: Я тоже вырос в обстановке, где вокруг меня мальчишки одного возраста со мной потом сидели в тюрьмах. Такие были проблемы!

Реплика: Дворы.

Ответ: Да.

Вопрос: И родители не пускали вас?

Ответ: Нет.

Вопрос: Какой совет родителям, если они видят, что ребенок куда-то катится? Какой совет им, если он попал в какое-то нехорошее общество?

Ответ: Изолировать. И давать что угодно, только не плохое общество. Меня отец водил на хорошие фильмы про всяких музыкантов. Он сам был очень большой любитель кино.

Реплика: То есть он понимал, что нужно вас окружить этим.

Ответ: Да. Я считаю, что это обязательно надо делать.

Реплика: Вообще взгляд сегодня такой: ребенка посадил к компьютеру, к телевизору – только бы молчал.

Ответ: Нет такого. Это зависит от внутренней обстановки в доме. Ребенок очень чувствует, что родителям важно, а что нет, что ими приветствуется, что они предпочитают, уважают.

Вопрос: То есть, в принципе, вы говорите о другой школе – школе воспитания родителей?

Ответ: Конечно, только воспитывать родителей, и чтобы родители создавали такую обстановку дома, в которой ребенок мог бы дышать правильным воздухом.

Стыд – это то, что отличает человека от животного. Это разница между двумя этими ступенями. Если я не стыжусь, то я как животное. Неважно, от чего и как.

Стыд – от того, что я не такой, как он, не такой умный и т.д. Стыд – это то, что сдерживает меня не потерять хотя бы тот уровень, на котором я нахожусь.

Вопрос: А мне надо его растить?

Ответ: Обязательно надо. Обязательно заботиться о том, чтобы стыд мой соответствовал тому уровню, на который я хочу подняться каждый раз. А иначе он меня не удержит.

Вопрос: То есть получается, что именно стыд меня подталкивает на этот уровень?

Ответ: Да, это сдерживающая сила и подталкивающая сила. Сдерживающая от падения и подталкивающая к возвышению.

Вопрос: Почему же тогда психологи все время говорят: не растить его, придавить его? 

Ответ: Я не знаю. Для них есть такие свойства в природе, которые они считают отрицательными. А для меня отрицательных свойств нет, они все положительные, и все надо правильно использовать.

Вопрос: То есть правильное предложение здесь было бы: "Нужно правильно использовать этот стыд, который есть"?

Ответ: Конечно!

Вопрос: И знать, что это положительное свойство?

Ответ: Да. Я спрашивал об этом, и много говорил об этом со своим учителем Рабашем. И он говорил, что стыд – это специальное творение Творца. Специальное изобретение Творца. Чтобы люди стыдились. Это для них как индикатор того, что они куда-то уходят от своего пути. 

Ты представляешь, у тебя есть компас, направляющий тебя на цель, которую ты не видишь, которая далеко, и ты во тьме во всех непогодах. И как ты идешь? Стыд тебя держит на месте, ты все время можешь направить себя на Творца, и стыд тебе в этом поможет. Ни вправо, ни влево. Он будет тебя держать.

Посмотри на человека, как даже в нашем обычном мире, эгоистическом, таком прагматичном, грубом и так далее, существуют люди. Они все-таки пытаются держать себя друг относительно друга в каком-то приличном состоянии. Это же стыд! Причем, это на каждом уровне, в каждый момент времени. Это то, что нас держит.

Ты представляешь, насколько мы отличаемся от животных! У них вообще отключено это состояние. Они действуют только – что мне лучше в каждый момент. А у нас включена еще одна система – как я себя веду, как я себя показываю со стороны.

И это то, что отличает нас. Это то, что в нас называется человеком. То есть стыд – это то, что формирует человека из животного.

Реплика: Красиво. Вы сейчас такой памятник стыду создали.

Ответ: Поэтому мы должны в школах, в воспитании использовать это. Рассказывать, объяснять, показывать, психологически развивать в человечестве чувство стыда.

Ничего этого нет. Наоборот, чем я более бесстыдный, я могу этим хвалиться, бравировать, и будет считаться, что я особенный.

В этом отличие между интеллигентным воспитанием, правильным подходом к жизни, к миру, к людям, и таким сугубо открытым, эгоистическим.

Реплика: Но у него очень много разных желаний.

Ответ: Нет! Это зависит уже от воспитания. Наполнить его воспитанием таким, которое потребовало бы нормального минимального наполнения.

Вопрос: Это надо пояснить. Воспитывать так человека, чтобы он жил на нормальном наполнении и не требовал чего-то большого, миллиардов и так далее? И дальше что? Вот я живу так, на необходимом.

Ответ: И ощущал, что если к этому можно привести других людей, то это и будет окончательное счастье.

Вопрос: То есть чтобы люди жили, радуясь этому необходимому, что есть, и не требовали ничего больше и дальше? Вот это вы и называете правильным воспитанием?

Ответ: Да.

Вопрос: Вы не хотите дальше двинуться, что-то сказать выше?

Ответ: Когда я режу хлеб, я режу его ломтиками. Так вот, это первый ломтик.

Реплика: Тогда на первом ломтике и остановимся.

Он умеет все! Слушать, говорить, все, что хочешь. Быть везде тем, что от него ожидают. Это очень непросто. Это не навязчивость, а дополнение к тому человеку, который тебя заказал.

Реплика: Казалось бы, такая легкая работа, а вы говорите, что она совсем не легкая.

Ответ: Это не очень легкая работа. Это работа психологическая и очень тяжелая. Но, видно, она того стоит – люди платят.

Реплика: То есть человеку нужен тот, кто его не будет давить, кто его выслушает, кто соединится с ним.

Ответ: Это не просто покорность, это очень такая живая, я бы сказал, роль. Ты представляешь, тебя зовут, ты приходишь на свидание. Издали ты видишь, допустим, эту женщину… А если мужчину? А если старика или старушку? А если девочку? Ты должен вписаться в это дело на 100%, просто влезть как в обойму.

У нас запрос на это колоссальный. Колоссальный!

Вопрос: Из-за того, что человечество становится все более одиноким?

Ответ: Да, тем более в Японии. Там люди не женятся, люди не встречаются, сегодня особо не рожают.

Реплика: То есть мир движется к тому, что эти сервисы будут все более и более востребованы.

Ответ: Эти сервисы раскроют на самом деле то, чего нам не хватает. И люди начнут постепенно-постепенно учиться, чтобы стать такими. Я хочу такого человека рядом со мной, дополнение свое в нем и дополнение его в себе. И это будет счастье. Дополнение людей друг другу.

Вопрос: Что это вам говорит, как каббалисту? Что это такое?

Ответ: Это называется «любовь к ближнему». Очень просто. Это то, что ты должен показать другому, и другой будет счастлив показать это тебе.

Вопрос: Как вы думаете, если поставить такой эксперимент: не платить ему за это. Он продолжит это?

Ответ: Я уверен, что если он делает хорошо свою работу, то не ради денег.

Иначе это бы не сработало. И его бы не заказывали.

Реплика: А так слух пошел о нем, что есть такой человек.

Ответ: Это Япония. Это же не только слух, это мгновенно все записывается…

Вопрос: Вы считаете, что есть какой-то элемент любви к ближнему с его стороны?

Ответ: Да. Это когда ты приспосабливаешься к ближнему в хорошем смысле слова. И он рад тебе и отвечает тебе тем же.

Вопрос: И ты рад, что он рад?

Ответ: Да. Это практически и есть какая-то любовь к другому.

Реплика: То есть из них лидер не вырастает?

Ответ: Нет. Только лишь индивидуальная победа себя над собой – в этом побеждай.

Вопрос: То есть современный мир, который на этом стоит, – вы его не принимаете?

Ответ: Это уж точно! Я думаю, все, кто меня слышат, читают, понимают, что современный мир – я его принимаю в том виде, в каком он есть, для того чтобы его изменить.

У меня был любимый ученик, очень талантливый, добрый, я в нем души не чаяла. Оставалась по вечерам, объясняла ему материал, мы готовились к математической олимпиаде.

И вот неделю назад я вызвала его к доске, он ошибся в уравнении, и я ему сказала, что это простая задача, и я удивлена, что он ошибается. Я и не думала обижать его. А он ответил мне на весь класс: "Потому что вы не умеете объяснять". Я спросила: "Что это значит?" – а он сказал: "Вы – плохой преподаватель, поэтому мы все ошибаемся, и нам нужны репетиторы".

Это было так страшно услышать именно от него. Я спросила их всех: "Вы все так считаете?" И никто не сказал ни слова, меня никто не защитил.

Я не могу это спокойно писать. Я попросила заменить меня в этом классе. Я не понимаю, что я не так делаю, почему он со мной так жестко поступил, почему они все молчали. Пишу вам в надежде, что вы поможете понять, что мне делать с этим дальше".

Вот такой крик души учителя. Как вы считаете?

В этом-то и проблема. И это не имеет отношения ни к математике, ни к какому другому предмету. Это самый главный предмет, которому школа должна учить. А этого нет. Нет такой специальности в школе, таких уроков, таких экзаменов, ничего нет. Есть дисциплина.

Школа не делает из ребенка человека. Она делает из него физика, математика, кого-то, умеющего закручивать гайки и так далее.

Вопрос: Поэтому такой ответ ей является естественным? Унижение учителя перед всем классом!

Ответ: Ученик это даже не чувствует или чувствует себя героем, открытой, прямой личностью. Ему кажется, что он поступил абсолютно верно.

Реплика: Но она с ним сидела вечерами, готовила его к олимпиаде.

Ответ: Это все неважно. Это все она делала, потому что она учительница. Человека в нем она все равно не воспитала, и вот получила в ответ.

Это не ее проблема, это проблема всего образования и воспитания. Мы даем детям какое-то образование, но воспитание не даем. Они выходят из школы, каждый день после школы и вообще по окончанию школы, и они звери.

Реплика: Вы сказали страшную вещь: "Они звери". И мы в этом, оказывается, виноваты?

Ответ: Конечно. Если родители все время заняты на работе, а дети в школе и где-то там друг с другом, неизвестно как и что, так что ты хочешь, чтобы было?

Реплика: Они больше в смартфонах…

Ответ: И вот что они оттуда получают.

Так будет до тех пор, пока человечество не опомнится и не возьмет все это дело в свои руки, под строжайший контроль. Потому что человеку нельзя видеть и слышать все, что ему дают. Он должен воспитываться! А воспитание предусматривает очень серьезное отношение к жизни. Если этого не будет, то мы видим, к чему все идет. Даже ученые отмеряют существование человечества уже десятками лет.

Вопрос: Что бы вы сделали на ее месте? Сейчас она перед таким вопросом: входить ли в класс, который молчал? Весь класс молчал!

Ответ: Надо объясниться со всеми, сделать работу над ошибками ей и всем учителям, и всем ученикам, чтобы понять, где тут страшнейший недочет всего образования.

Вопрос: Вы считаете, что учителя, директор и ученики могут сесть и поговорить об этом? Такой разговор может быть?

Ответ: Я думаю, что может быть. Смотря, какой класс, конечно.

Реплика: Старшие классы, допустим.

Ответ: Может.

Вопрос: То есть дети созрели, чтобы с ними был такой разговор?

Ответ: Если не говорить, то ничего не получится. Тогда это все пройдет зря. И, конечно, жалко будет всех ее слез и усилий.

Я ей сочувствую, я понимаю ее, но нельзя относиться к этому так, как она привыкла за те десятки лет своей работы.

Вопрос: Когда ее уважали как учителя? Когда говорили ей: "Спасибо"?

Ответ: Да. Она сама себя уважала.

Вопрос: Сейчас выросло такое поколение, которое говорит в лицо страшные вещи. И это мы его вырастили?

Ответ: Конечно. Только мы.

Вопрос: То есть нужно сесть вместе и поговорить. Что бы вы сказали детям на месте преподавателя?

Ответ: Давайте разбираться в нашей жизни, в наших отношениях. Ну, мы ладно – уже старики, а вот следующее поколение – вы. Какими вы должны быть, чтобы сделать жизнь доброй, хорошей, уверенной, безопасной и так далее? Как нам поступить? Как нам вырастить таких людей?

И надо об этом рассуждать, надо думать. Потому что главная наша задача – это вырастить человека, а не математика и не физика, и не кого-то другого.

Реплика: Непросто будет их разжалобить.

Ответ: Нет, они не должны быть разжалоблены, они должны всё-таки немножечко осознать, что мир, к которому все катится – мир нечеловеческий, жестокий, механистический и очень неприятный, непригодный для существования.

Вопрос: И они поймут это, если с ними поговорить?

Ответ: Я думаю, что да.

Вопрос: Эти дети могут измениться?

Ответ: Да, но не за одну беседу.

Вопрос: То есть изменение произойдет через цикл бесед?

Ответ: Хоть через несколько лет. Какая разница? Но мы все время должны это продавливать.

Вопрос: То есть нельзя гладко пройти этот путь?

Ответ: Он должен вместить в себя эту злую силу, он должен бороться с ней, он должен обнаружить себя в борьбе с ней, и только из этой борьбы он сможет выйти взрослым. А иначе он останется Ван Гогом. Будет рисовать до конца жизни и не более того.

Вопрос: И не будет задаваться вопросом "для чего я живу"? Получать большие деньги...

Ответ: Это не смысл.

Вопрос: Как же проникнуть в этот мир ребенка?

Ответ: Не надо! Ни в коем случае! Дай ему самостоятельно развиваться.

Реплика: Но я должен как-то направлять его.

Ответ: Я думаю, что особенно не надо. Пускай бегает по улице, общается со своими сверстниками, и таким образом он разовьется.

Вопрос: Должно быть идеальное окружение для ребенка, чтобы он рос в нем?

Ответ: Дети и животные.

Вопрос: Чтобы были вокруг детки и животные. А где там место взрослому?

Ответ: Нет там места взрослому. Взрослые будут навязывать детям всевозможные поведенческие законы, и это не надо. Постепенно ребенок будет взрослеть, и он эти законы сам раскроет для себя.

Вопрос: А взрослый не должен входить в разборки детей?

Ответ: Нет! Я считаю, что тут педагогов быть не должно.

Вопрос: И что тогда вырастает из ребенка, если, как вы говорите, его окружают дети, животные, природа?

Ответ: В соответствии со своим внутренним миром он впитывает и абсорбирует в себе все, что только можно получить от мира.

Реплика: Существует же рисование, танец, природоведение. Существует же, где взрослый приходит и говорит: "Давайте я научу ребенка". Вот таким вещам.

Ответ: Не надо! Научится сам. А все эти навязываемые ему дисциплины его, наоборот, ограничат.

Реплика: Я уже о простых дисциплинах говорю: танцы, рисование. И даже это он освоит?

Ответ: Да.

Вопрос: Можно какой-то вывод сделать?

Ответ: Вывод очень простой: оставь детей в покое со своими великими мыслями и напутствиями, педагогикой, всем-всем-всем, что есть в тебе.

Вопрос: Как тогда родители? Родители, взрослые так или иначе всё-таки существуют. Как родители должны воспитывать своих детей правильно?

Ответ: Я не вижу ни в одном поколении, а все-таки мы прожили много-много-много сотен поколений, чтобы какое-то поколение взяло от своих родителей что-то полезное, хорошее и достигло чего-то полезного и хорошего. Каждый раз мы только переучиваемся.

Вопрос: То есть ты учишься на своих ошибках, ты учишься на своей жизни, ты учишься сам всему. И надо оставить, вы говорите, человека с этим "сам", оставить, чтобы он шел?

Ответ: Да. Я надеюсь, что мы придем к такому состоянию, когда поймем, как нам надо вообще относиться к детям. Надеюсь, что это будет в ближайшее время понято, осознано.

Вопрос: Этот так и останется мой, а этому я все время должен доказывать, что он – мой?

Ответ: Да. Но они подрастут, они пойдут своим путем, у каждого будет своя семья и все прочее. А пока – да.

Вопрос: Пока так и будет? То есть родной сын - он ощущает на внутреннем уровне…

Ответ: Он на уровне приемыша. А приемыш на уровне родного. Потому что в нашем мире так все устроено.

Вопрос: Тогда дайте совет. Как им хотя бы довести детей до состояния, чтобы они все-таки были как братья?

Ответ: Это зависит от родителей. Дети ведь, наверное, и не знают.

Вопрос: Не знают. Неужели родители не могут внутренне так измениться?

Ответ: Нет. Это настолько в них сидит. Они слишком хотели ребенка и поэтому, изголодавшись, приняли приемного так, что он стал для них дороже, чем собственный.

Вопрос: Тогда скажите, что такое любовь к этим двум детям – один приемный, один родной?

Ответ: Любовь – она зарабатывается. За нее надо платить, надо жертвовать, и тогда в этой мере ты любишь. Они настолько хотели ребенка, что приемный им дороже, чем свой собственный.

Вопрос: Но это не приведет к каким-то перекосам, трагедиям?

Ответ: Дети вырастут и тогда разберутся. Они все равно разберутся. Это время.

Вопрос: Время тут лечит. То есть вы как бы говорите, чтобы они успокоились? Так, как живут, чтобы так и жили? Явно, они любят и того, и другого.

Ответ: Да, но разница есть.