Но сейчас нам раскрывается наука каббала, которая объясняет законы развития мира, его программу и цель развития. Поэтому мы должны сначала все это изучить, а затем, чтобы понять больше эту программу, адаптировать себя к ней. Не ее к себе, а себя к ней! Потому что это программа природы, а природу мы не можем сломать. Она ломает нас, если нужно.

После того как мы освоим эту программу и поймем ее, нам надо как-то адаптироваться к ней, чтобы мы могли жить в ней, развиваться относительно нее. Тогда мы приблизимся к природе и действительно увидим, почувствуем, в каком ее течении мы находимся, как она желает нас изменять.

Действовать в том же направлении, как природа воздействует на нас – это и будет нашим самым комфортным, правильным состоянием. Этому надо обучать.

Забери у ребенка зависть – и что останется? Растение. Хотя даже растение – от слова расти, оно изначально пропитано образом своей будущей зрелости.

Любое достижение, любой шаг начинается с потенциала, который раскрывается человеку, играет на его внутренних струнах и вызывает зависть. Отсюда все наши детские игры, в которых мы чувствуем себя сильнее, умнее, взрослее – чем-то лучше. Отсюда наши стремления и чаяния.

Но человеческий эгоизм не дремлет и присваивает этот порыв, седлает эту волну, заставляя соперничать, тянуть одеяло на себя, подминать других, ходить по головам, воевать, уничтожать друг друга. То, что могло бы сослужить добрую службу, опошлено и извращено. В соединении с эгоизмом зависть становится разрушительной.

Природа дала нам сокровище, а мы испохабили его – впрочем, как и другие ее дары. Животные едят друг друга инстинктивно, из насущной необходимости, без злорадства, без доминирования, без желания унизить кого-то, доказать что-то, нанести кому-то ущерб. Человек из зависти готов искромсать, изничтожить весь мир, лишь бы поставить других "на место".

"Пускай не я буду завидовать, пускай завидуют мне", – вот жалкое мерило наших успехов. Тысячелетиями эгоизм растет в людях, взрываясь войнами, доводя до гибели целые цивилизации. Иногда, нахлебавшись страданий, мы притормаживаем, успокаиваемся. Но ненадолго. Новая бойня – всего лишь вопрос времени.

В потемках

"Душа человека – свеча Творца". Мишлэй

Плохая зависть – когда, увидев чужие свечи, мы усердно гасим их.

А хорошая зависть – это когда мы воспламеняемся друг от друга.

Казалось бы, зачем мучиться? Пускай всем будет хорошо. Пускай все будут внутренне развиты, терпимы, благожелательны, хотя бы на элементарном уровне, чтобы вместе жить в мире, грамотно пользуясь его ресурсами и поддерживая друг друга.

Но наше естество устроено иначе: оно фокусируется на том, что есть у других, и сравнивает это с собственным достоянием. Чужое колет глаза. Не может быть так, чтобы всем было хорошо, – ведь мы этого не хотим. Если все удовлетворены – никто не удовлетворен. Хотя бы в чем-то я должен выделиться, чтобы другие свечи померкли на фоне моей. А еще лучше – потухли. Пускай в окружающих горит зависть, а не свет.

Так, задувая чужие свечи, мы гасим свою…

В этом замкнутом круге, в этих потемках эгоизма человечество бродит с незапамятных времен. Неважно, чтó мне на самом деле надо. Важно то, что возвысит меня над другими. Моя цель не в том, чтобы стать лучше, а в том, чтобы стать лучше других. И это портит всё.

При таких отношениях невозможно выстраивать нормальную жизнь. Даже в теории. К примеру, нам с соседом выдают по новенькому Кадиллаку. Я ищу отличия и не нахожу. Совершенно одинаковые модели. Всё точь-в-точь. Но хоть чем-то его Кадиллак должен быть хуже. Хотя бы царапиной. Вот этой. И откуда же она взялась?..

Или, скажем, все получают миллион на счет, без налогов и без условий. Миллион – это, конечно, здорово. Но, глядя на других, я всё больше убеждаюсь, что потратил его не так, не на то. Глупо получилось. Уж лучше бы дали тысячу, но только мне…

Можно сколько угодно воевать со своей природой, но она сильнее, хитрее, изворотливее. "Я не хочу ни перед кем красоваться, не хочу ничем кичиться, не желаю испытывать зависть и быть ее объектом…" Постой, а что это у тебя за фото в Фэйсбуке? А зачем тебе новый флагманский смартфон? Уверен ли ты, что всегда критикуешь других принципиально, а не потому, что им, в отличие от тебя, удалось поживиться без последствий? И даже если ты весь белый и пушистый, неужели ты и глазком не смотришь, как там у окружающих, что там у них? Неужели не сравниваешь их успехи со своими в поисках приятных различий?

Зависть не порок

"Немногие из нас способны вынести счастье. Я имею в виду – счастье ближнего".

Марк Твен

Зависть может тлеть или полыхать, но, в любом случае, мы редко применяем ее правильно. И проблема не в ней – проблема в нас. Наши убогие критерии лишены здравого смысла, не говоря уже о подлинной человечности. Наш узкий "перископный" обзор не позволяет видеть единый мир. Эгоистическое восприятие расчленяет его на фрагменты, разобщая и загоняя людей в бесконечную гонку за "личным успехом".

Этот "успех" есть не что иное, как наш общий провал. Весь современный мир слеплен из узких интересов. Он стоит на борьбе за власть и статус, на антагонизме, на зависти, которая требует подниматься не над собой, а над остальными.

И спасение от этого лишь одно – единство.

Когда люди сплочены, они не завидуют друг другу "по-черному". Наоборот, они стремятся обеспечить друг другу всё необходимое, видя во взаимоотдаче залог общего и личного успеха. Единство не просто смягчает нас, оно меняет шкалу приоритетов, высвечивает качественно иные ценности и ориентиры, направляет человека к развитию. И очень облегчает жизнь – ведь в общей заботе о других каждый чувствует себя защищенным, каждый уверен в сегодняшнем и завтрашнем дне, у каждого есть дело, отрада, цель.

Благодаря единству всё преображается, предстает в другом свете. Совсем другая жизнь: я по-настоящему нужен и этим ценен, и рад этому. Совсем другие критерии: мы не ищем самовлюбленного превосходства, не судим по себе, дорожим доброй связью. Совсем другое общество: мы завидуем успехам других в отдаче и стремимся повторить их, превзойти их.

Я могу завидовать ученым, артистам, художникам, плотникам, спортсменам – и это не пойдет никому во вред. Ведь в конечном итоге, мы гордимся не тем, что есть у нас, а тем, что даем другим. И это примиряет, окрыляет, возвышает всех.

Не нужно никаких нравоучений и аскетизма. Завидуйте на здоровье, завидуйте больше, завидуйте сильнее. Ведь это белая зависть, наполненная общим подъемом, общим смыслом, светом. Она не толкает во все тяжкие, а зовет навстречу друг другу, навстречу замечательной, полноценной жизни. Надо только держаться вместе, несмотря на все различия, над ними. Если мы правильно относимся друг к другу, то и завидуем правильно.

Более того, он желает, чтобы было именно у него, а не у другого, а если не у него, так ни у кого. То есть это абсолютный эгоизм – детский, мелкий, сопровождающий нас все годы жизни. От него никуда не денешься.

Как его можно уравновесить? Только с помощью правильного воспитания. Но для этого необходимо выстроить систему, которая будет так работать над людьми и так воспитывать их, чтобы они удовлетворялись тем, что у них есть даже в сравнении с остальными. В общем, это должна быть особая система воспитания, иначе мы никогда не избавимся от вещизма.

Вопрос: По сути, вещизм – это украшение себя. Человек украшает себя чем-то дополнительным. Что должно прийти на смену вещизму или он со временем уйдет?

Ответ: Я думаю, уйдет. Вместо этого станет превалировать более внутреннее украшение: отношение человека к другим, отношение других к нему, но не замена одних вещей другими.

В итоге человек должен прийти к пониманию, что самое большое его приобретение – его отношение к другим как к себе, и даже, может быть, лучше, чем к себе. Это уже совсем другое возвышение человека над своей маленькой эгоистической природой. 

Я надеюсь, что под воздействием правильного воспитания одно постепенно отменит другое.

Вопрос: А почему люди считают, что игра – это детская вещь? Когда человек говорит, что он играет, он говорит о чем-то придуманном.

Ответ: Конечно, придуманном. Я придумываю. А что значит дерзать? Это играть во что-то большее, великое. Все это стремление, порывы. Как дети, во что бы они ни играли, они хотят стать лучше. Так и у нас игра должна быть естественной, а мы это потеряли.

В юношеском возрасте человеку уже все дают и ничего не требуют, и он перестает играть.

Вопрос: То есть это и есть основа всех депрессий, наркотиков и так далее, и так далее? Человек перестает играть.

Ответ: Жизнь не заставляет.

Вопрос: А жизнь должна заставлять играть?

Ответ: "Что наша жизнь? Игра!" Только другая!

Я очень проверяю себя и дорожу – нет ли во мне желания остановиться. Я бы хотел в последнюю минуту так с устремлением: тык! – И все. Это хорошо.

Вопрос: В этот год пандемии игра является выходом из состояний, в которых сейчас находится человечество? Оно в тупике, в задумчивости.

Ответ: Конечно. Мы должны играть в то состояние, которого мы желаем достичь. Как Козьма Прутков говорил: "Если хочешь быть счастливым – будь им". Это очень верно.

Вопрос: В какую игру мы сейчас должны играть? Сейчас, в это туманное время?

Ответ: Мы должны играть в дружбу и любовь. А что еще есть в человеке? Когда это пропадает, жизнь вкуса уже не имеет.

Вопрос: То есть это главная игра? Все время.

Ответ: Конечно. Флирт с жизнью.

Вопрос: А когда вы говорите "дружба и любовь" – это к другому, к близкому, дальнему, к миру? Это все вы туда вкладываете?

Ответ: Конечно, всё в этом. Движение должно быть.

Реплика: Но если это игра, и я внутренне понимаю, что я так не отношусь к нему?

Ответ: Это неважно. Даже если я делаю это специально. Я могу так к нему изначально не относиться, а потом я создаю.

Вопрос: Я создаю этот мир игры: я не отношусь так к человеку, но я все время хочу его любить, хочу дружить с ним. И тогда этот мир проявляется, эта ступень? Я на нее вхожу? Это происходит?

Ответ: Происходит то, что ты хочешь, чтобы произошло.

Вопрос: Наша главная игра – это игра в дружбу и любовь?

Ответ: Да. Не будем назвать это "дружба и любовь", это слишком по-детски.  Только добрая связь между нами, взаимопомощь, ощущение необходимости в добрых отношениях могут привести нас к новому миру, иначе никак.

Новый мир – это новое общество, когда я буду всё больше ощущать, что мое физическое и душевное здравие зависит от всех окружающих, и их – от моего. И мы постоянно так включены друг в друга, что невозможно оторвать одно от другого.

Я должен осознать, что здесь существует такой закон природы, очень жесткий закон, что мое отношение к другим определяет их отношение ко мне. Вот это настолько странно для нас. Но если мы будем пытаться, стараться, то, конечно, всё-таки постепенно увидим, что мир зависит только от нашего отношения к нему, и он будет изменяться к лучшему. То есть ты рисуешь свой мир.

Но, в принципе, это самое страшное чувство. Потому что ощущение стыда – оно на самом деле ощущение аннулирования человека в себе. То есть ты на самом деле ничто и никто.

Мы даже не понимаем, насколько при этом мы должны из себя изъять то, что называется моим "я", и оставить от этого только животную оболочку. А животное не стыдится.

Это, конечно, очень тяжело. И я не думаю, что человечество будет на этом исправляться, хотя это самый серьезный уровень исправления. Я думаю, что всё-таки мы раскроем людям путь света, а не путь страданий.

Вопрос: А это путь настоящих страданий?

Ответ: Это путь настоящих страданий, потому что на самом деле, если человека подводить к очень серьезному ощущению стыда, он будет молить только о том, чтобы умереть. "Почему я до этого дожил?!" Хотел бы просто перестать существовать.

Вопрос: А что же делать нам с этим состоянием?

Ответ: Нам – только раскрывать наше предназначение, что это высшее управление, система так устроена, и она вызывает в нас такие ощущения стыда, для того чтобы мы поднялись выше своего "я". Не аннулировали его, а поднялись бы выше него.

Вопрос: Вы можете сказать, как подняться над моим "я", которое кричит, стыдится, как вы говорите: "Лучше смерть, чем такая жизнь"? Как подняться над этим "я", над этим стыдом?

Ответ: В добром отношении к людям. Этот стыд создан для того, чтобы заставить нас выйти из себя.

Вопрос: Тогда скажите, как мне не стыдиться? В тяжелых ситуациях, что мне делать?

Ответ: Не стыдиться ты можешь только в двух случаях: или ты теряешь человеческий облик и становишься животным. То есть: "А, мне все равно! Мне плевать на все!" и так далее. В общем, когда ты все якобы вне себя аннулируешь.

Когда ты аннулируешь общество, все окружение, тогда у тебя нет стыда. Ты его аннулировал, так относительно чего ты будешь стыдиться?

Или когда ты аннулируешь себя относительно общества и говоришь: "Я ничего не стою. Я готов все делать ради общества, во всем принадлежать обществу! Нет моего "я", есть "мы"!" И тогда тоже исчезает стыд.

Этот второй вариант – он предпочтительней. Но есть еще и более высокие.

Наравне с этим, конечно, существовали банды, насильники, убийцы и так далее. Но все равно в пропаганде доброты, взаимопомощи, любви, самоотверженности – в этом отношении Россия была в чем-то впереди планеты всей.

Реплика: Но надо сказать, что у тех юных дарований, юных талантов, которые пели, как Робертино Лоретти, которые были впереди, судьбы потом очень тяжелые. Не только в Советском Союзе, а в мире.

Ответ: Им наобещали-то сколько! И как они себе представляли будущее! Это же дети, они не понимают, что это все может закончиться, и что будет дальше. И когда пропадает голос, он больше не нужен окружающим, они отворачиваются от него, перестают возносить его как нечто особое – всё!

Реплика: Единицы только с какой-то более-менее хорошей судьбой. А так, юные дарования, все юные таланты сгорели в этом огне.

Ответ: Да. И потом, самое главное – ты накачиваешь эгоизм ребенка. Это же не то, что он успевает потом или не успевает далее в жизни со своим дарованием. Дело в том, что он не получает от других ту отдачу, которая была.

Его же развили до такого состояния, когда он думал, что будет получать в миллионы-миллионы раз больше, каждый раз и каждый раз. И вдруг это все постепенно начинает угасать, и он несчастный не знает, куда обращаться и что делать.

Реплика: Я бы все это все-таки передал родителям, которые выводят своих детей на эти сцены, так радуются.

Ответ: Это, конечно, очень хорошо, если только не знать будущую трагедию, которую будет переживать каждый ребенок, когда его дарование останется без ответа, без аплодисментов за ненадобностью.

Вопрос: Какой вывод из всего из этого можно сделать? Что все эти шоу надо бы заменить другими?

Ответ: Конечно. Только переделать их на отдачу другим. На отдачу другим – всегда можно найти всё более и более возвышенные состояния, когда человек будет от себя требовать все большей отдачи другим без всяких возможностей получения.

Реплика: Это фантастика!

Ответ: Показывать это можно. Развивать это можно. Пропагандировать это можно. Насколько это останется в человеке – неважно.

По крайней мере, эти примеры останутся. И тогда он не будет находиться у "разбитого корыта".

Вопрос: То есть вы за такую киноиллюзию, чтобы она существовала?

Ответ: Конечно.

Реплика: А вот сейчас показывают правду. Правду, жизнь!

Ответ: Это правда эгоистическая. Она все равно ложь. В ней есть конец. Она же ведет к трагедиям. А здесь – нет. Тебе показывают правду, и ты со своей природой начинаешь понимать, что эту правду ты не очень можешь реализовать. Но тебе показывают идеалы. И эти идеалы необходимы.

Реплика: То есть вы против того. чтобы правду-матку, чернуху вываливать и говорить: "Вот это мое правдивое кино!"

Ответ: Нет. Это никогда не дает человеку правильного направления. Он же эгоист. Наоборот, играй с ним, как ты играл бы со своим ребенком.

Вопрос: И чтобы в игре он рос, на идеалистических красивых примерах?

Ответ: Да. Это точно как игра с ребенком – как сделать из всего человечества взрослое человечество! Ведь все человечество – это дети! Так почему ты с ними не поступаешь так, как ты поступал бы со своими детьми?..

Ответ: Это другое дело. Ты должен дать каждому не одинаковое, а подходящее ему воспитание.

С точки зрения природы человеку нужно предоставить необходимые ему оптимальные возможности для правильного развития в обществе, чтобы общество получало от него максимально то, что он может дать для его пользы. Это и есть равные возможности.

Вопрос: А кто определяет, что обществу на пользу?

Ответ: Само общество и воспитание. Все упирается в воспитание. Оно должно быть таким, чтобы человек ощущал необходимость отдавать обществу все, что может. Когда, в идеале, все члены социума будут так относиться к обществу, тогда можно говорить об их равенстве.