Суть в том, чтобы воспринимать реальность над пятью телесными ощущениями, которые представляют собой желание понять, познать, почувствовать всё вокруг. Эти ощущения всё воспринимают эгоистично, интровертно, по принципу абсорбции в себя. В таком режиме они неспособны улавливать больше того, что диктуют им ограничения времени, движения и пространства, а также допуска каждого органа чувств.

На базе такого восприятия древние греки построили свою науку, а над границами восприятия водрузили царство мифов со столь земными сюжетами взаимоотношений богов. Так они представляли себе законы природы – в виде олимпийского пантеона, в котором заигрывают друг с другом, женятся и разводятся, дружат и конфликтуют…

Картина эта очень примитивна и, разумеется, совершенно неверна. А потому для будущих поколений от нее остались лишь детские книжки. Да и их я бы не рекомендовал к прочтению, поскольку они закладывают в человеке ошибочную модель осмысления природы.

В итоге, по большому счету, от всей древнегреческой культуры нам достались основы науки и терминология.

Что же касается исконного еврейского взгляда на жизнь, то он, наоборот, экстравертен. В его рамках, нам не нужно вбирать в себя данные от природы, пропуская их через ощущение и обрабатывая разумом. Нет, мы должны выходить из самих себя и включаться в ближних, которые вне нас. Таким образом мы улучшаем свои инструменты восприятия и делаем их безграничными, бесконечными.

Ведь я выхожу наружу, оставляю себя, свое тело, не желаю пребывать в нем. Оно только ограничивает меня и ничего не позволяет понять по-настоящему. Даже ощутить я толком ничего не могу, поскольку "зажат" в узком диапазоне.

Более того, воспринимая информацию через пять органов чувств, я заведомо обрабатываю ее с расчетом на личную выгоду. Это неизбежно, так работает мое тело, поскольку его сила эгоистична. И потому, как бы там ни было, из всего окружающего мира я улавливаю только то, что может войти в пять моих эгоистических ощущений, то, что сулит мне пользу или вред в диапазоне конкретного органа чувств.

Все прочие явления вокруг мы не различаем. Правда, отчасти нам помогают приборы, немного расширяющие наши границы, но и эти "добавки" мы тоже обязательно рассматриваем в призме собственной выгоды.

Вот и выходит, что если я хочу вести подлинное исследование, то должен ни от чего не зависеть. Но разве это возможно? Ведь я прирожденный эгоист и "по определению" вижу лишь то, что для меня хорошо или плохо, приятно или неприятно, выгодно или вредоносно.

Автоматически, подсознательно я отфильтровываю поток внешних данных, вычленяя из них лишь те, которые мой эгоизм считает стоящими. Всё остальное ускользает от моего взгляда. Вот почему мы все по-разному смотрим на мир и оцениваем его.

Однако есть иное восприятие, противоположное естественному "греческому" мироощущению. Согласно ему, чтобы быть объективным, независимым исследователем, подлинным ученым, каких не найти в обычном формате нашего мира, мне необходимо выйти из того, что происходит со мною здесь, на Земле, выйти из своего эгоизма, подняться со своим Я над собой. И вот тогда то, что я почувствую, будет истиной, действительно существующей в реальности.

И есть методика, позволяющая обычному человеку посредством комплекса упражнений, с помощью окружения, группы, вызвать в себе такие перемены – расширить свое естественное восприятие и добавить к нему восприятие сверхъестественное, т.е. действующее выше его естества, полученного от природы.

Таким образом, я могу развить в себе дополнительные ощущения, базирующиеся не на абсорбции в себя, а на отдаче, когда я готов дарить, любить, источать, готов быть над собой. Эта отдача и любовь противоположна прежней парадигме получения, самонаслаждения, ненависти.

Благодаря такому подходу я начинаю различать действительность, которая остается вне моих эгоистических инструментов восприятия. Они улавливали, скажем, жалких два процента из общего спектра, да и то искажали картину, представляя мне ее в виде "этого мира".

Даже физики сегодня подтверждают, что достигли некоего предела, за который не могут шагнуть, хотя там, несомненно, что-то есть. Они не знают, как прикоснуться к тому, что лежит по ту сторону.

Они не требовали от человека жить по законам единства, как это было принято в народе Израиля. Поэтому многие народы добровольно приняли власть греков.  Если человек принимал греческую культуру, их статуи, стадионы, то он становился таким же, как они. С такими же целями позже англичане и французы колонизировали африканские страны, принеся им свою культуру.

То есть это была война культур. И в Израиле разгорелась война, потому что он не хотел перенимать от греков их сугубо материальный подход к жизни. Это привело к внутреннему расколу в народе Израиля: между теми, кто принял греческий подход, и теми, кто ему сопротивлялся.

Материальный подход к жизни приветствовался именно элитой, военачальниками,  богачами, управляющими – самым верхним слоем общества.

Вопрос: А какой в то время была культура Израильского народа, которую он так защищал от греков?

Ответ: Это была та самая культура, которая сложилась в группе Авраама на основе любви к ближнему как к самому себе. Она связывала всех узами взаимной любви и отдачи. Каждый понимал, что соединен со всеми и существует только благодаря этому единству.

А реализовав такое соединение между собой, они ощутили свою связь с высшей силой природы. Ведь во всей природе действует лишь одна высшая сила, которую можно назвать Творцом.

Эта сила подсвечивает человеку согласно закону соответствия свойств. Когда мы соединяемся между собой, то тоже становимся как один, как и эта сила. А потому она начинает нам светить, и мы ее чувствуем. Мы ощущаем это свечение, присутствие светлой силы между нами, приносящей нам благословение и успех во всех наших делах.

Это словно добрая энергия, проявляющаяся в каждом человеке из народа Израиля и во всем этом народе.

Вопрос: Если эта сила несет такое благо, то почему же греки были против нее?

Ответ: Дело в том, что для раскрытия этой силы в нашем соединении, нужно вести борьбу со своим эгоизмом. Ведь эгоизм отталкивает нас друг от друга, и приходится постоянно сражаться с ним и стараться тянуться к другим.

Поэтому нам необходимо пробуждать силы окружения, чтобы оно обязывало каждого и притягивало к себе, распространяло это знание и призывало всех заботиться обо всех. Это называется взаимным поручительством. Самое важное – это наше единство. Только благодаря ему мы существуем и побеждаем.

Однако в еврейском народе появилась группа, сопротивлявшаяся ассимиляции и желавшая сохранить свою исключительность, вместо того чтобы сплавляться с "общей" культурой. Почему, собственно? Что в этом плохого?

Ответ: Прежде всего, в моих глазах эти события выглядят совершенно иначе. Та часть народа, которая хранила верность еврейской культуре, представляла собой не количественное, а качественное меньшинство – слабость внутренних сил человека. В численном же выражении этих людей было очень много.

Греческая культура не могла тогда серьезно проникнуть в еврейскую. Ведь она представляла полную противоположность тому, чем жил и дышал еврейский народ, чем был пропитан весь его подход к жизни. В те времена евреи, прежде всего, проходили через мощную систему всеобщего просвещения. Сказано, что от Дана до Беэр-Шевы не было ни одного шестилетнего ребенка, не знавшего "законы скверны и чистоты".

Причем речь идет о внутренней чистоте человека. Это сегодня раввины проходят экзамен по законам кашрута. А тогда люди знали, что "чистота" – суть намерение ради отдачи, любовь к ближнему, как к себе; а "скверна" – противоположность этого, применение эгоизма ради собственной выгоды. Евреи жили по любви до времен рабби Акивы, когда был разрушен Второй храм и рухнул принцип "Возлюби ближнего, как себя" – что повлекло за собой изгнание еврейского народа.

Однако в эпоху Маккавеев весь он был еще на духовной высоте, и люди умели выполнять Тору и заповеди в духовном смысле – исправляя свои желания во благо ближних и во благо Творца. Все тогда были поистине как один человек с одним сердцем. Разумеется, каждую секунду им приходилось преодолевать непрерывно растущее злое начало – но тем самым они поднимались всё выше в любви к ближнему, в единении. Каждый раз их единство вызывало рост эгоизма, и каждый раз они снова объединялись над ним – чтобы проявить в народе всё эго, соединиться над ним и достичь полного исправления.

К этому они стремились и на этом условии был выстроен Первый храм. А далее начался откат, совершенно закономерный – пока всё не разрушилось, для того чтобы народ Исраэля вступил в изгнание и в будущем вышел из него, как сказано, "с большим достоянием", так же, как при выходе из Египта. Только на этот раз он вытянет за собой всё человечество – что, собственно, мы и должны делать сегодня.

Итак, прежде всего, надо понять процесс, который полностью противоположен тому, что происходит со всеми другими народами. Народ Исраэля жил по закону любви к ближнему, как к себе, во взаимном поручительстве. Каждый человек поддерживал других, чтобы создавать максимальное единство силами отдачи. И Творец был раскрыт меж всеми.

Отсюда же произошли пророки. Всё, что они сделали и написали, проистекает из жизни в свете, в раскрытии Высшей силы, высшей, истинной реальности.

Понятие "Тора" происходит от слова "свет" ("ора"). Свет Торы, который человек получает свыше, необходим для того, чтобы сблизить людей между собой и обратить их в одно единое целое.

Несмотря на то, что они эгоистически отдалены, противоположны друг другу и каждый желает властвовать над остальными, но с помощью правильного окружения и высшего света каждый может подчинить себя обществу и сделать так, чтобы все люди в нем были устремлены к центру общества, к объединению между собой.

Этим евреи и занимались 40 лет в пустыне. После того, как они достигли состояния единства, пустыня для них превратилась в благоуханную землю – в то, что называется "Земля Израиля". Земля – от слова "желание" ("рацон"). То есть их желание начало расцветать и приносить плоды.

Они построили Храм, олицетворяющий результат их усилий, исходящий из связи между ними. Под Храмом имеется в виду не нечто овеществленное, не камни и деревья, а связь их желаний.

Так они и жили – враждовали, мирились, постоянно выбирая новые условия объединения. Они менялись, ведь в них все время возникали новые эгоистические желания. Поэтому они должны были все больше притягивать к себе высший свет, называемый "Тора", объединяться и таким образом продвигаться.

Но они не смогли удержаться в этом и на некоторое время упали в рабство эгоизма, который называется Вавилонским изгнанием времен Навуходоносора. А затем с помощью царицы Эстер вышли из изгнания и стали снова обживать Землю Израиля, т.е. желание, направленное к объединению и связи с Творцом.

Так они двигались дальше, пока не достигли состояния строительства Второго Храма – объединения в общий сосуд, в котором постигли Творца. Но это продолжалось недолго, потому что между ними снова возник огромный, разрывающий их эгоизм. Так был разрушен Второй Храм, т.е. произошло разбиение общего сосуда – общих желаний и намерений в любви друг к другу, позволяющих раскрывать в себе Творца.

Именно в это время рабби Акива, призывая евреев к объединению, кричал, что надо "возлюбить ближнего как себя", но они уже не смогли его услышать. В таком состоянии и находится сейчас народ Израиля – те люди, которые, с одной стороны, понимают, что надо объединяться, с другой стороны, не в состоянии вынудить себя к объединению.

Ханука называется чудом, потому что мы не можем объединиться друг с другом без помощи свыше, силы Творца. Это объединение происходит выше материальной природы, как чудо. Материальная природа – это эгоизм, желание насладиться, которое тянет только к разобщению, отдалению, собственной власти. А духовная природа – наоборот, стремится к объединению и самоотмене. И поэтому Ханука называется чудом, обретением силы Бины.

Мы привыкли считать чудом то, что досталось нам даром: я не работал и вдруг выиграл в лотерею миллион – вот чудо! А если бы я заработал этот миллион, то не считал бы чудом.

Но в духовной работе мы вкладываем очень много сил, стараемся достичь объединения, производим множество действия, а потом удостаиваемся чуда духовного раскрытия. Оно называется чудом, потому что мы до этого не знаем, к чему придем. Только когда это случается, мы видим: "Так вот он духовный мир, я не думал, что он такой! Это совсем не то, что я представлял!" И потому это называется чудом, но для него надо много работать.

Вся наша жизнь складывается из противоречий, ведь иначе мы не проявили бы разницу между темнотой и светом. Мы были бы словно животные, которые не ощущают свое "я", не чувствуют себя. Для того, чтобы понять, кто такой человек, надо подняться на высшую ступень и изучать его оттуда.

Фитиль – это все, чем я пренебрегаю в духовной работе, чему сопротивляюсь. Я нахожусь в противоречии с маслом, но стараюсь соединить вместе масло и фитиль и прихожу к свету. Тогда я начинаю осознавать, что со мной происходит.

А если масло и фитиль прогорают, то нечему больше гореть, и наступает темнота. Так и человек, когда исчерпает все свои усилия и горение, теряет свет и снова возвращается во тьму. Если же он хочет сохранить свет, то должен приложить дополнительные усилия, которые называются фитилем, и добавить своего горения, которое называется маслом, поскольку свету больше не на чем зажечься и подняться.

И после такого преодоления человек удостаивается получить свет Творца, озаряющий его душу, который называется свет Хануки, то есть абсолютно доброго открытого высшего управления.

Насколько человек способен поступиться своим эгоизмом ради объединения в группе, желающей продвигаться к цели творения, он делает из себя и группы фитиль, впитывающий масло. Изначально никто этого не хочет, считая презренным, но поскольку мы все связаны, то делаем из себя фитиль, скручивая все нити в один толстый жгут.

Одна нить не способна впитать масло, но когда десять нитей скручивают вместе, то между ними возникает пустое пространство, которое всасывает масло. Масло поднимается по фитилю, и можно зажечь его с самого края, чтобы фитиль загорелся.

Мы не хотим этой работы, но соглашаемся соединиться и дать маслу подняться по нам, по нашим скрученным вместе нитям. И масло поднимается не по самим нитям, а по промежуткам между ними, по связям товарищей друг с другом. Если товарищи стараются соединиться, несмотря на свои различия, и находятся вместе, то масло начинает подниматься между ними, и Творец поджигает свечу, то есть начинает раскрываться.

Ханука – это выход из тьмы. Ведь мы не видим духовного мира, подлинной реальности, живя в полной темноте, запертые внутри своего эгоизма. А если мы хотим исправить эти желания на отдачу, то выходим к свету отдачи. Поэтому Ханука называется праздником света. Мы начинаем раскрывать свою душу и учимся правильно ее использовать, зажигая внутри души свет милосердия, Хасадим.

Если желание человека исправляется, обретая силу отдачи, свет Хасадим, то после праздника Ханука уже можно начать использовать его для получения ради отдачи, наполняя душу высшим светом НАРАНХАЙ и становясь подобным Творцу.

Ханука – это переход из темноты, из желания насладиться к свету, желанию отдачи, а потому она называется праздником света. Традиция зажигать свечи на Хануку в нашем мире символизирует внутренние духовные исправления, которые нужно произвести в своей душе.

Светом Хануки нельзя пользоваться – это лишь отдача ради отдачи, свет Хасадим. Свет Хасадим нельзя получить и насладиться им, в нем можно лишь видеть, что происходит снаружи, вне меня, будто держа в руке свечу.

Осветить тьму можно только за счет отдачи товарищам, помогая им достичь ступени отдачи.

Наслаждение от отдачи ради отдачи состоит в том, что мы поднимаемся над своим эгоистичным желанием.

Чудо Хануки заключается в том, что мы поднимаемся на ступень, обратную желанию насладиться: из Малхут в Бину.

Желания насладиться внутри человека, сопротивляющиеся духовному, называются "греки". И поэтому будто идет война между Грецией и Исраэль, но разумеется, это не относится к странам этого мира, а только к духовным понятиям.

Греками называются желания насладиться внутри каждого из нас, а Маккавеями – намерения отдачи, и война идет между теми, кто хочет действовать ради себя, и теми, кто призывает к отдаче. Такое противостояние происходит внутри каждого человека.

Получается, что свойство веры не ограничено. И поэтому мы должны прийти к вере, чтобы ощутить себя в таком же состоянии, как Творец. Невозможно иначе представить себе, что такое духовное, отдача, любовь, выход за пределы себя самого. Это словно выйти в открытый космос за пределы земного притяжения, когда перед тобой распахиваются все просторы вселенной.

Вот так перед нами открывается все творение, и только обретенная тобой мера веры ограничивает сферу твоего постижения. Поэтому свойство веры – это самое возвышенное свойство. И оно позволяет нам начать ощущать себя в некоторой степени словно Творец.

Бывает, что вера противоречит знанию, но каббала учит, что все наше знание воспринимается внутри веры. Насколько мы способны подняться выше эгоистических желаний, настолько мы познаем желания отдачи и какое наполнение бывает внутри них, а также,  кто дал нам желания получения, желания отдачи, экран и отраженный свет.

Поэтому изучение каббалы и обретение веры не ограничивает человека, а наоборот, открывает его.

Веру невозможно передать от одного другому или продемонстрировать ее. Можно только посоветовать, что сделать, чтобы подняться на более высокую ступень веры. Это свойство, которое раскрывается только внутри того, кто обрел веру, поскольку вера достигается лишь выше знания человека.

Насколько он сам прилагает усилия и поднимается над своими эгоистическими желаниями, настолько он обретает келим для получения веры. Так он строит Творца внутри себя, и потому называется человеком, Адамом (подобным Творцу), именно за счет силы веры.