* * *

Египтянин внутри меня убеждает, что главное выполнять действия, которые требует от нас Тора, не обращая внимание на намерение, то есть исключительно материальные заповеди.

Если я не спрашиваю о результатах своей работы, значит, я египтянин, то есть работаю согласно египтянину во мне. Если же я начинаю заботиться о намерении, то обнаруживаю, что нахожусь в Египте в качестве раба, в изгнании из духовного мира.

Существует духовная реальность, где все ради отдачи, я же нахожусь в своем эгоизме. Насколько это беспокоит меня, больше или меньше – этим определяется мое место в духовном процессе. Пока я не дохожу до такого состояния, когда такая жизнь становится для меня хуже смерти, и я чувствую, что обязан выйти из эгоистического намерения. Это значит, я уже на пороге освобождения, на выходе из египетского изгнания.

Мои внутренние египтяне держат меня и убеждают, что надо продолжать так же, как прежде, и все будет прекрасно: главное действие, а намерение на важно. Если я соглашаюсь с этим, то превращаюсь в египтянина.

Но если во мне начинается внутренняя борьба за намерение, то я вижу, что нахожусь во власти египтян, и желаю выйти из этого рабства. Я понимаю, что главное не действие, а намерение, и я обязан избавиться от намерения ради себя. А значит, мне необходим свет, возвращающий к источнику, и бегство из Египта.

Я готов на все, лишь бы не остаться в эгоистическом намерении. Мне ничего не нужно, кроме возможности выполнить это действие. Я уже оторвался от намерения ради себя, но пока не достиг намерения отдачи. Я еще не знаю, что такое отдача и кому отдавать, но уже нахожусь на выходе.

* * *

Переход от египтянина к Исраэль означает, что у меня уже нет сил на выполнение действия. Я не хочу совершать его ради эгоизма, но ради отдачи еще не умею, а потому не знаю, как поступить. Так и происходит выход из Египта, в кромешной тьме, когда мы не знаем, что делать. И тогда приходит спасение.

* * *

Сказано, что работа египтян идет с белыми кирпичами, без единого пятнышка или грязи. Если каждый день я эгоистически добавляю еще и еще один кирпичик к работе, то строю прекрасное, белоснежное здание, без всякой грязи и тени сомнений, чувствуя себя совершенно святым. У египтян в Египте не может быть никакого осознания зла, ведь они берут пример с того, что делает весь мир – что еще нужно человеку?

Это семь сытых лет, когда человек включается в работу египтян, уверенный в своей правоте и успехе. Он даже не осознает, что действует эгоистически. Такое осознание – это уже результат воздействия света, возвращающего к источнику, который все время подсвечивает ему маленькими порциями, понемногу продвигая его. "Грош к грошу накапливается в большой капитал".

* * *

Если нет сил работать, то остается только одно – молитва. Обращение к Творцу разрешает все проблемы. Ведь цель всего происходящего с нами – обязать нас связаться с Творцом. В Египте мы приобретаем всевозможные средства и методы связи с Творцом. На всякую трудность, которую ставит перед нами Египет, надо найти ответ через новую связь с Творцом.

* * *

Тяжесть работы зависит только от намерения. Если намерение ради Творца, ради отдачи, то ты летишь словно на крыльях, не чувствуя никакой тяжести в работе. Как будто ты вышел из поля притяжения Земли и паришь в космосе. А если тебе тяжело работать, значит, ты тащишь не тот чемодан и не целишься на Творца.

* * *

Мы получаем воздействие Творца через всю разбитую душу Адама Ришон. Творец воспринимает только всю душу вместе. Пока у меня может быть начальная, личная, очень ограниченная связь с Творцом, но она все равно доходит до меня через общую душу.

"Высший свет пребывает в абсолютном покое", то есть он наполняет общее кли. Но я получаю связь с Творцом в мере своей связи с общей душой. Допустим, я соединился с одним из двадцати миллиардов, и в такой мере получаю контакт, который всегда идет через общую связь. Творец находится внутри всех творений в совершенной форме, ведь все уже достигли конца исправления, и я соединяюсь с этим состоянием.

* * *

В чем разница между мацой и хлебом? Маца – это тоже хлеб, только хлеб бедности, из одной муки на воде. И даже вода там в ограниченном количестве. Совсем без воды не сделаешь хлеба, поэтому воду добавляют по минимуму, чтобы только замесить тесто и не дать ему прокиснуть.

Это знак того, что у нас пока нет возможности работать со своими желаниями ради отдачи, но мы уже не хотим работать ради получения. То есть это такое промежуточное состояние: ни туда, ни сюда. Маца символизирует наполнение в целях побега.

Вопрос: То есть праздник Песах еще не дошел до человечества?

Ответ: Я думаю, называть это праздником не совсем верно. Мир не ощущает, что его эгоизм является причиной всех его страданий.

А это необходимо! Если мы начнем присматриваться к нашей эгоистической природе, к тому, как мы относимся друг к другу, то тогда сможем прийти к заключению, что весь наш мир злой, потому что мы – такие эгоисты, потому что мы желаем зла друг другу, находимся в противоположности, в противоречии, в противоборстве друг с другом: внутреннем, внешнем и так далее. Мы находимся в рабстве этой эгоистической силы, которая нами руководит, крутит, сталкивает.

Осознать зло нашей природы – это самое важное. Потому что после этого мы уже можем прийти к пониманию, как от этого избавиться.

Вопрос: Если мы допустим, что человек начинает это ощущать, какие у него мысли? Как избавиться от этого? Кроме внутреннего крика: "Я хочу избавиться! Я не хочу быть эгоистом!" – что еще надо?

Ответ: Ничего! Только лишь потребовать у природы, чтобы она изменила нас. Ничего другого. Нам не надо делать никаких сверхусилий, потому что на самом деле мы ничего не можем сделать. Если мы находимся внутри эгоизма, то любые наши попытки, действия все равно будут эгоистическими, и этим мы будем только себя обманывать.

А вот что мы можем сделать – это собраться между собой, обсудить наше состояние, прийти к выводу, что оно просто ужасное, и нет никакой возможности нам самим от него избавиться, если только лишь не убедить нашу природу, чтобы она оставила нас в покое, что мы не желаем быть под властью эгоизма. Убери от нас эту чужую волю, эту высшую силу, чтобы она не командовала каждым из нас и не сталкивала бы друг с другом!

Вопрос: И тогда у человека возникнет ощущение, что он под властью Фараона?

Ответ: Да. В рабстве злой силы природы. И тогда он начнет правильно понимать эту историю. Он начнет к ней правильно относиться – что на самом деле, эта злая природа создана такой специально. Кем? Положительной силой – Творцом. Чтобы мы обратились к Нему лично, для того чтобы Он эту злую природу от нас убрал.

Если мы убедим Творца изъять из нас эту злую эгоистическую силу, которая нас сталкивает друг с другом и не дает покоя, то тогда это станет действительно мировым праздником, в котором все взаимосвязаны, в котором все начинают правильно относиться друг к другу – с любовью, со знанием, с пониманием того, что мы являемся одной единой системой.

Вопрос: И что тогда называется "выход народа из рабства"? Народ – это весь мир?

Ответ: Абсолютно весь мир.

Вопрос: А руководитель, который ведет их? В Торе написано "Моше" или "Моисей", – что это такое?

Ответ: Это от слова "мошех" – "вытаскивающий". Это сила, которая вытаскивает людей из их эгоизма.

Эта сила приходит свыше. Сила осознания зла, в котором мы находились, и добра, в котором мы можем находиться.

Вопрос: Вы считаете, что человечество должно докричаться до этой силы?

Ответ: Каждый должен почувствовать из себя, что он кричит, что он этого хочет. Ничего больше не надо. Не надо идти ни за какими людьми, предводителями, избавителями, "мошиахами" и так далее. Не надо ничего.

Вопрос: И что такое тогда свобода? Ведь это праздник выхода на свободу.

Ответ: Свобода от эгоизма, свобода от того, что ты находишься все время под воздействием зла и тебя это твое внутреннее зло толкает быть злым к другим. Это все и есть праздник освобождения. Это и есть праздник весны.

Только эгоизм – причина наших страданий. Ничего другого нет. В мире есть только две силы: положительная и отрицательная.

Вопрос: Почему же мы не бьем только в эту точку?

Ответ: Мы не желаем, мы упираемся руками и ногами, только чтобы не приближаться к этому, потому что все мы – эгоисты. Только в эгоизме я ощущаю себя и весь мир. Я не представляю себе, как ощущать мир вне этого свойства.

Вопрос: В принципе, наука каббала говорит только об этом – как ощутить, кто ты такой, свою природу, и как из нее выйти?

Ответ: Да.

Вопрос: Как сделать, чтобы люди начали ею заниматься?

Ответ: Если мы не захотим, так нас заставят. Но будет хорошо.

Речь идет о каждом из нас. Это наш Египет. В нем все хорошо, есть всё. Все наслаждения этого мира во всех их подробностях, во всех их вариациях – пожалуйста.

Никто не хочет вырваться оттуда. Всем, в общем-то, хорошо. Единственное, кому плохо, – это один непохожий на них, который хочет оттуда вытащить народ.

А кто хочет вытащить? Моше. Так что он сделал хорошего? На все века после этого нам только плохо. Нет ничего лучше Египта!

Реплика: Но ведь сказано, что мы были рабами в Египте…

Ответ: Рабами – это то, что мы находились в нашем эгоизме, но мы полностью получали все, что захотели бы.

Вопрос: Так почему же человек вдруг желает выйти из этой сказки?

Ответ: Так он устроен, человек.

Вопрос: Почему он вдруг слышит Моше? Вместо того, чтобы слушать, например, фараона, который говорит: "Оставайся, я тебя всем обеспечу, все будет хорошо". А Моше говорит: "Мы пойдем в неизвестность, в пустыню. Идите за мной". Почему они пошли за ним?

Ответ: Видимо, Моше наговорил Творцу, что надо что-то с ними сделать, чтобы они захотели уйти. Моше договорился с фараоном и с Творцом, чтобы были египетские казни, которые прошлись бы по евреям, от которых они захотели бы убежать. Но если бы их не было, этих казней, то они бы никуда не побежали. А если бы они не захотели убежать, то казней бы не было.

Вопрос: То есть все-таки первым было яйцо? Сначала они все-таки захотели убежать каким-то образом?

Ответ: Я думаю, что это Моше договорился с Творцом: "Давай так устроим, чтобы они все-таки захотели за мной пойти".

Вопрос: Но все-таки вы сказали, что плохо там было от десяти этих казней евреям. Там и египтянам было несладко. Написано, что египтяне страдали больше всего.

Что это в вашем понимании – египтяне, которые страдали от десяти египетских казней?

Ответ: Это эгоизм человека, который желает выйти на свободу. То есть быть непонятно кому и как подчиненным. Но главное – вырваться из этого коммунизма, в котором есть все. То есть просто все в избытке.

Вопрос: И египтяне – это вот этот коммунизм, который внутри нас существует, вот этот эгоизм? Они хотят нас держать и спрашивают: "Для чего ты бежишь оттуда? Тебе так здесь хорошо". Получается так?

Ответ: Да.

Вопрос: Что этот праздник Песах для мира? Пускай даже материально евреи его празднуют, Израиль его празднует. Но что этот праздник для мира?

Ответ: Это освобождение от египетского плена, это освобождение от эгоизма, это освобождение человека от себя. Я хочу, чтобы мной управляло не эгоистическое свойство, которое желает все прибрать, всем наполниться, и только об этом думает. А чтобы мною управляло альтруистическое свойство, когда я хочу соединяться с другими, наполнять других, а не себя. Вот это желание возникает. Это и есть Моше в нас.

А евреями мы становимся, когда мы слышим Моше, когда Моше находится в нас. А если нет, то мы те же египтяне.

Вопрос: То есть можно сказать, что в мире есть только два народа. В духовном мире есть два народа?

Ответ: Да. Или ты египтянин, или ты израильтянин. И посередине нет ничего.

Израильтянин – это направленный к Творцу, "Исра-Эль" – "прямо к Творцу". А египтянин – это направленный к себе.

Вопрос: Когда вы говорите, что этот праздник для мира, мир должен решить, кто он сегодня?

Ответ: Да.

Реплика: И сегодня такой критический момент, что действительно надо бы это решить.

Ответ: Мы еще даже этого не осознаем. И мир не осознает, куда его ведут. Не осознает совершенно!

Вопрос: Но можно сказать, что сейчас по миру проходятся египетские казни?

Ответ: Да! Очень серьезно. Идет такая волна по всему миру.

Вопрос: Но, может быть, все-таки мир войдет в понимание, что надо бы выходить?

Ответ: Это все зависит от нас, как мы покажем миру этот путь, путь развития, путь объединения – что впереди должно быть, к чему стремиться. Сможем ли мы это сделать?

Реплика: А мы должны это показать, чтобы это было человеку как-то приятно, сладко, счастливо?

Ответ: И сладко, и приятно, и необходимо! То есть это не должно его притягивать, потому что это сладко. И в Египте никто не видит, что там сладко.

Но там сладость от свободы от эгоизма. То есть ощущение рабства в Египте противопоставлено свободе от эгоизма вне Египта. И человек должен настолько вырасти в себе, чтобы эта разница между двумя состояниями просто тянула его вперед.

Вопрос: То есть сегодня мир как никогда должен услышать, что из эгоизма, из Египта надо выходить?

Ответ: Да. Мы застряли!

Вопрос: Получается, мы немножко задержались в этом Египте. И такое творится сейчас, что выталкивает нас. Неужели мы не почувствуем, что надо выходить из него?

Ответ: Но мы должны дать курс, мы должны понять, мы должны устремиться, мы должны потянуть за собой всех.

Вопрос: Когда вы говорите "мы", кого вы имеете в виду?

Ответ: Я имею в виду в первую очередь тех людей, которые могут это понять и осознать, которые устремлены вперед, "яшар кель" – Исраэль. И все остальные пойдут за ними.

Вопрос: Это необязательно евреи – "прямо к Творцу"?

Ответ: Основная масса, начальная масса – это евреи, то есть те, которые уже пережили в прошлом, в своих корнях, состояние выхода из эгоизма. А остальные пойдут и присоединятся к "Исраэль". В этом нет совершенно никакого вопроса. Весь вопрос в том, чтобы евреев поднять.

Вопрос: Какова ваша молитва сегодня?

Ответ: Моя молитва сегодня – это выполнить роль Моше. Вытащить эту головную часть всего человечества, которая называется "Исраэль", "устремленная к Творцу", которая в потенциале может устремиться к Творцу. Вытащить ее из такого сомнамбулического, я бы сказал, состояния, и начать возбуждать их так, чтобы они сами хоть как-то приложили усилия захотеть, потревожиться и подняться вперед, к выходу.

Вопрос: Чтобы хотя бы мысль возникла, что надо выходить из эгоизма? Но прежде всего, вы всегда говорите, что эгоизм – это плохо. Или нет?

Ответ: Эгоизм – это плохо, смотря как ты его измеряешь, взвешиваешь, смотришь на него, чувствуешь, нюхаешь, пробуешь на вкус. А на самом деле эгоизм – это все, что дает тебе вкусы, жизнь.

А альтруизм, свобода – в чем она? Выходишь в поле, и не знаешь – что, для чего, зачем.

Моше – это, в принципе, не один человек, это целая группа людей, которые понимают, что будущее в этом – в выходе из эгоизма. Как нам из него выйти? Это надо изучить и начать между собой применять. И каждый раз, когда мы делаем каждый шаг, это делается снова из тьмы, когда мы не видим в эгоизме вроде бы никакого притяжения, начинаем пытаться выйти из него и обнаруживаем, что он держит нас за все чувства, за всё! И нельзя от него никуда избавиться.

И тогда только вместе держаться и кричать.

В отличие от этого, находясь в двойном сокрытии, я не ощущаю ничего кроме природы. Хозяина нет и нет никакого оправдания моему существованию. Мне не дают просто забыть, как животному, которое не размышляет о жизни – я размышляю о жизни, а значит, нахожусь в двойной тьме.

Простое или двойное сокрытие – это внутреннее ощущение человека, а не явление природы. Поэтому спуски и подъемы в наших состояниях – пока мы находимся "в Египте", перед махсомом, и "стенаем от работы", потому что нам действительно тяжело – не сохраняются в таком виде после махсома.

Там, даже находясь во "тьме", в клипот, человек знает и видит, что это клипот, стоящие напротив святости, и что через них он идет к Высшему. Через клипот он постоянно устанавливает контакт с Творцом, используя их в качестве вспомогательного средства.

Клипот там – это намерения, мысли ради получения, в то время как святость – это намерение ради отдачи. Между двумя полярными состояниями постоянно идет война. Здесь, перед махсомом, все мы находимся в желании получать ради себя.

После махсома – всё иначе. Но до того: всё, что в состоянии сделать – делай. И всё, что мы здесь организовываем, вытекает из простой необходимости: в одиночку, не включившись в других, человек может упасть, и никто его не спасет. Поэтому он обязан немедленно подчинить себя влиянию группы. Иначе время растянется не на годы, а на воплощения.

Поэтому необходимо быстро загнать себя в группу, в определенный распорядок, в какие-либо обязательства, пуститься во всевозможные хитрости, чтобы затем, в случае падения, на меня оказали давление и обязали продолжать путь. Это долг.

Падение длительностью в несколько месяцев может сократиться с помощью общества до нескольких часов или минут. Причем это не только вопрос времени, ведь выходя из падения с помощью группы, ты приобретаешь такие свойства и внутренние определения, которые позволят тебе перескочить еще через несколько падений.

Если же ты выходишь в одиночку, то все равно не приобретаешь нужного опыта и тебе придется снова и снова опускаться. Выход с помощью общества добавляет тебе опыт товарищей, поскольку ты соединяешься с ними, и заменяет множество дополнительных падений. Речь идет об очень большой экономии и времени, и числа падений.

Это действительно очень неприятный для человека период: он находится в этом мире и всё еще ничего не ощущает, ничего не видит. Бежать ему особо некуда, но он держит себя во тьме и нуждается во всяческих ухищрениях, чтобы еще чуть-чуть подготовиться, добавить намерение, приложить усилие. Ему постоянно нужна какая-то поддержка, на которую он сможет опереться.

Зато в духовном путь уже проложен: там мы видим и чувствуем, что никто не должен убеждать и укреплять тебя. Поэтому каббалисты и выделяют Песах – он стоит напротив самого трудного решения, связанного с тем, что происходит в душе каждого из нас.

Всякое страдание, ощущаемое человеком – это страдание от тьмы, от недостатка света. Любое влечение, любая мысль, когда-либо возникшая у него, присоединяется к остальным. Это накапливается не только сейчас, когда мы сели за книгу – речь идет о копилке всех перевоплощений, а Песах, по сути, подводит черту и вытаскивает человека из-под махсома. Вот почему Песах – это особый символ.

Поэтому мы так стараемся: все хотят принять участие в этой работе и любят её, потому что она дает больший духовный результат, чем учеба.

Бааль Сулам и все предшествовавшие ему каббалисты из всех праздников особо выделяют Песах и Суккот. Песах соответствует выходу из этого мира в духовное, вступлению в вечность, совершенство – чего, в сущности, хочет любой.

А Суккот – это "облако Его Славы", то есть облако, сукка, навес: всё это тоже окружающий свет, приходящий к человеку и исправляющий его. Принцип остается неизменным, меняются только условия, в которых находится душа человека. Поэтому в нашем мире есть различные формы, способы выражения, образы этих праздников, этих духовных состояний.

В Суккот окружающий свет действует иначе, поскольку душа находится уже на более высоком уровне, в то время как Песах – это поистине выход из нашего состояния к свету.

Поэтому каждый раз, когда человек принимает участие в занятиях или работе, ему желательно не забывать о том, что всё происходящее с ним, все его усилия требуют сопутствующего намерения: он делает это ради того, чтобы выйти из этого мира в мир духовный, чтобы почувствовать высшую действительность. Тогда эти вещи накапливаются и приносят человеку праздник Песах.

Отсюда, в сущности, начинается духовный процесс: человек поднимается на первую духовную ступень лестницы Яакова, духовной лестницы из 620 ступеней, ведущей к Концу Исправления. Там уже есть уровень "праведника", уровень "духа святости", уровень "пророчества".

Но и там каждый раз, желая подняться с одной ступени на другую, человек не может обойтись без того же самого окружающего света, который приходит к нему благодаря учебе, благодаря внутренней работе – так же, как и здесь, на материальном уровне.

Весь наш мир называется уровнем, предшествующем духовному миру, но всё же уровнем. Поэтому и там, над ним, сохраняется тот же принцип, только там уже раскрыт свет, раскрыты силы сопротивления и помощи, и человек лучше понимает и разбирается в том, что делает.

Разумеется, каждый раз, находясь на низшей ступени, он не понимает природу высшей ступени, и ему все-таки приходится идти с закрытыми глазами, но это уже не так трудно, как выйти из этого мира на духовные уровни. Поэтому выход из Египта – это самый тяжелый выход, "Выход" с большой буквы; а остальные выходы с каждой низшей ступени на высшую – просто шаги.