Вопрос: Изобрел это и строил военные заводы, на этом зарабатывал деньги. Деньги эти во многом кровавые, получается.

Вопрос такой: общественное мнение – это такой сумасшедший рычаг, которым можно перевернуть злодея. Вот его оно перевернуло. Он захотел уйти человеком.

Сегодня мы видим, какое количество злодеев существует в мире. Если все направить на то, чтобы их перевернуть, можно так построить общественное мнение, чтобы они перевернулись? Можно или нет?

Ответ: Нет, они руководят общественным мнением, им все равно. Они так обрабатывают человечество, что остаются просто пай-мальчиками.

Вопрос: А я могу быть свободен от общественного мнения? Очень многие пишут: "Я свободен".

Ответ: Это всё пишут. Именно поэтому и пишут. Никто не свободен, и на всех это очень давит.

Вопрос: В принципе, можно человека вот так вести, регулировать? Именно общественным мнением.

Ответ: Если бы общественное мнение хорошо себя понимало и правильно воздействовало на людей, то мир был бы другим.

Вопрос: То есть вы возлагаете на это надежды?        

Ответ: Я не возлагаю никаких надежд, потому что общество таково, что оно не заинтересовано в этом. А человек заплатит еще пару миллионов, и будет хорошее мнение. Вы же видите, как покупаются все эти средства массовой информации.

Реплика: Да. И они выстраивают общественное мнение. Я был с вами в 2006-м году в Аросе. У вас был такой "Доклад Ароса". Там собрались миротворцы – те, которые хотели сделать мир лучше. Вы поехали туда в надежде, что сможете их убедить в этом.

В вашем докладе в Аросе вы говорили, что если создать такое общественное мнение, что мы поощряем только тех, кто занимаются отдачей обществу, добрыми делами, то мир начнет потихонечку меняться. У вас тогда еще была надежда на то, что мир будет меняться.

Ответ: Это было другое время, 17 лет назад.

Вопрос: То есть это было какое-то время надежд?

Ответ: Конечно.

Вопрос: Что произошло за этот отрезок времени?

Ответ: Человечество стало совсем другим. В худшую сторону. Сегодня я бы вообще так не говорил… А тогда это слушали с каким-то интересом.

Реплика: Не с каким-то, а с большим. Я как раз стоял на камере, снимал публику, которая слушала. Там была профессура, там были светила мира. И они все очень внимательно слушали. Очень! Весь доклад.

Ответ: Сегодня я бы не говорил так. Это звучало бы наивно.

Вопрос: Если создать хорошие средства массовой информации, если создать такое общественное мнение?

Ответ: Никак это не поможет. Никак!

Вопрос: Это что-то с вами произошло или что-то произошло с миром?

Ответ: Нет, это в мире такое эгоистическое движение, что абсолютно всем на все наплевать. Не надо никаких тут даже доказательств.

Я вообще не верю в доброе изменение мира. Я верю только в то, что человечество доведет себя до такого состояния, – я надеюсь, что не до конечного, – когда оно поймет, что ему надо меняться и серьезно.

Вопрос: То есть, вы говорите, что только когда человечество ужаснется, оно поменяется? Сегодня у вас именно это направление?

Ответ: Да, оно должно увидеть свой конец.

Вопрос: Вы ведь какие-то надежды возлагаете? Мы с вами говорим, что-то транслируем, вы что-то транслируете, так или иначе. Это смотрят многие-многие люди.

Ответ: Я надеюсь, люди увидят, что они идут к быстрому и неотвратимому концу. И тогда, возможно, они поймут, что здесь должен быть какой-то выход. Но они этого выхода не видят.

Скажи сегодня людям: "Давайте относиться друг к другу хорошо!". Ну и что дальше?

Реплика: Да. Они сразу вспомнят мультфильм про кота Леопольда: "Давайте жить дружно". Все время там было: "Давайте жить дружно". Это детский такой подход для них. А для вас очень высокий.

Ответ: Это очень высокий подход, но, к сожалению, звучит несбыточно. Хотя я над этим не смеюсь и понимаю, что, в принципе, это должно быть. Но через сколько страданий еще должно пройти человечество, прежде чем оно скажет: "Хватит!"…

Вопрос: Но за шаг до пропасти, о чем вдруг придет мысль человечеству или человеку?

Ответ: Я думаю, что когда люди поймут, что они теряют всё, допустим, детей, что-то такое страшное, что уже некуда убежать, отворачиваться, и надо принимать решение, в таком случае, возможно, они будут согласны что-то изменить. Потому что изменение все равно придет свыше, но тогда, когда мы будем к этому готовы. А готовность – она вот такая: когда дети и внуки будут под угрозой гибели, исчезновения, истребления, тогда мы сможем что-то сделать с собой.

Реплика: Но это такая формула, что я не могу остановиться по дороге, а только должен прийти к этой точке.

Ответ: Да. По дороге к этому мы идем и остановиться не можем.

Вопрос: То есть ни разум мой, ни логика, это все не сработает?

Ответ: Должно быть чувство, причем чувство самое внутреннее: тупиковое, неотвратимое.

Но будем надеяться, что, с одной стороны, мы своим распространением что-то сделаем. Но, с другой стороны, человечество должно увидеть свой конец и решить. Я думаю, что это можно сделать.

Вопрос: То есть можно услышать?

Ответ: Да. Видишь, если Нобеля перевернуло, то и других людей тоже может.

Вопрос: Все-таки у вас есть эта надежда, точечка какая-то?

Ответ: Выход должен быть. Иначе все наше существование бессмысленно. Но как нам сделать, чтобы это произошло быстро, гладко, даже, может быть, как-то управляемо? Это проблема.

Реплика: Это красиво, конечно, но это так непросто.

Ответ: Это непросто.

Вопрос: И вы все это вкладываете в слово "покорность"?

Ответ: Да. Я думаю, это самое подходящее слово. Потому что человек радуется, когда он находит это слово. Когда ему есть перед кем склониться, согласиться, и ему не надо никакое оправдание. Само это ощущение покорности перед вселенской силой – оно покрывает все.

Вопрос: То есть то, что четверо музыкантов стояли вместе, поддерживая друг друга и играя до конца, вот эта сила их держала?

Ответ: Она и держала. Потому что они соединились в этом месте, и поэтому их это держало.

Вопрос: Вы не раз говорили, что эту силу "вместе" мы должны все время искать, постоянно. Мы, каждый в отдельности и мир. В таком случае любые состояния можно как бы проскочить?

Ответ: Да, в таком случае мы не утонем.

Вопрос: А что есть в этой силе?

Ответ: То, что каждый держит других. И то, что между ними появляется, – это уже особая сила Творца.

Вопрос: А куда девается страх в этот момент?

Ответ: А они не чувствуют себя, они чувствуют других, и поэтому нет страха.

Вопрос: То есть когда моя забота не о себе, а о другом, то страх уходит?

Ответ: Да. Природа страха – это исключительно забота о себе. А когда человек думает о других, ему при этом не страшно за себя. Он переключается на жизнь, на судьбу другого, и это для него самое главное. Он как бы выходит из себя.

А природа паники, которая была вокруг, наоборот, замыкается на себя.

Вопрос: Можно ли тут дать какой-то совет? Как в такой момент, в момент страха, в момент внутренней паники, которых сейчас много, вдруг выйти на другой уровень жизни?

Ответ: Для этого нам надо устремляться к связи между собой, быть вместе. И тогда мы начнем ощущать себя общей частью чего-то общего, более высшего. И нам будет легко и хорошо.

Вопрос: Я хочу спросить вас как каббалиста. Вы все время говорите о связи между людьми, о доброй связи, и в то же время все время говорите о связи с Творцом. Если выходить на эту связь – с Творцом, что происходит со мной, со страхом, вообще со всем?

Ответ: Он просто исчезает.

Вопрос: А во что превращается страх?

Ответ: Его нет, он улетучивается. Потому что связь с Творцом находится выше животного уровня нашего существования. И поэтому стоит нам именно к этому устремляться.

Вопрос: Как выйти на эту связь? На связь человека с человеком еще как-то можно себе представить. А на связь человека с Творцом как можно выйти?

Ответ: "Возлюби ближнего как себя".

Реплика: Но это ведь ближнего как себя.

Ответ: Ближнего – это другого, подобного себе.

Вопрос: А где здесь Творец?

Ответ: А Творец именно в этом объединении и почувствуется. Он ощущается именно между тобой и другим. Если ты устремляешься почувствовать другого, как себя, то тогда вместо себя и другого ты чувствуешь Творца, который на самом деле заполняет все, и нет никого кроме Него.

Вопрос: А что это за ощущение такое?

Ответ: Это ощущение выхода из себя в иное измерение, в иное пространство, в ощущение вне себя. Это то, что придает человеку ощущение нового существования.

В общем, надо стремиться.

Вопрос: Вот у этих четырех музыкантов, которые были вместе, в этот момент хотя бы немножко ощущение Творца было между ними?

Ответ: У них я не думаю, чтобы было ощущение Творца на самом деле, но ощущение вечного, совершенства, возвышения над животной жизнью – это, вполне возможно, что они пережили.

Вопрос: То есть музыка, которую они играли, она была в них все время?

Ответ: Да, они в ней были.

Вопрос: То есть или я совершенен, а Творец не совершенен? А вы говорите: "Совершенен Творец"?

Ответ: Да, но в таком случае я становлюсь противоположным Ему.

Вопрос: То есть если мы говорим, что все это действия Творца, то все это Творец делает только для того, чтобы я смог вот так развернуть взгляд на себя?

Ответ: Да.

Вопрос: Вообще всё? Трагедии, войны, всё, что происходит вокруг меня?

Ответ: Абсолютно. Ничего не имеет значения, главное – это возможность исправления своего отношения к Творцу.

Вопрос: В этом весь путь человека?

Ответ: Да. Это вся его жизнь.

Вопрос: И вся эта наша вековая история, трагедии войн, она только для этого?

Ответ: Абсолютно только в этом.

Вопрос: Если человек сумел, то это значит, что сработала вся эта цепочка? Вообще всего, что происходило?

Ответ: Да. Как сон.

Вопрос: Вот это был сон. А что такое не сон?  

Ответ: Не сон – когда ты все это оправдаешь и вознесешь Творца выше себя, своего мнения, тогда ты увидишь, что значит существовать вне сна.

Вопрос: Скажите, когда вы говорите "вознести Творца", вы в "Творца" что вкладываете, в это понятие?

Ответ: Судьбу.

Вопрос: Мою судьбу? То есть моя судьба вела меня к себе?

Ответ: Конечно.

Вопрос: Моя судьба – это Творец? И так каждый должен думать, каждый из восьми миллиардов живущих?

Ответ: Да. И этим мы соединяемся друг с другом в одно общее доброе желание.

Вопрос: То есть если у нас схожи эти наши посылы заниматься собой, то этим мы соединяемся вместе?

Ответ: Да.

Реплика: Понятно. Но я ведь думаю о себе в этот момент, что это я плох. Я не думаю о ком-то другом.

Ответ: Неважно. Но ты свою часть в общем мировом управляющем желании исправляешь.

Вопрос: Тогда последний вопрос. Мы начали с "возлюби ближнего как самого себя" как закона жизни. Где здесь "возлюби ближнего как себя", когда я начинаю заниматься собой, заниматься исправлением себя?

Ответ: Возлюби любого кроме себя. В каком виде, ты считаешь, что он существует, как ты его представляешь, ты его должен возлюбить, как ты любишь себя.

Вопрос: Получается, что "возлюби ближнего как себя" – это и есть работа над собой?

Ответ: Конечно. А к чему же это призывает? Возлюби его как себя. То есть в тот момент, когда я понимаю, что не могу возлюбить, с этого и начинается работа.

Вопрос: Тогда скажите, как это сделать? Я знаю, в первоисточниках говорится, что стоял народ, стоял как один человек с одним сердцем, такое было состояние, и в этот момент он получил как бы инструкцию жизни.

Мы должны до этого состояния дойти, чтобы что-то начать раскрывать?

Ответ: Конечно. Это все говорится не о прошлом, а о будущем.

Вопрос: А сегодняшний разбитый, разрозненный мир даже не может вообще представить, что там есть?

Ответ: Да.

Вопрос: Постоянная ваша фраза, что мы должны прийти к этим добрым связям, к связям друг с другом, – это именно для того, чтобы мы начали этот процесс получения Торы, по большому счету?

Ответ: Да.

Вопрос: Тогда все-таки разъясните, что мы получим? "Свод законов" мне понятен.

Ответ: Это не просто свод законов. Мы получим совершенно новую установку на отношения между людьми и на отношения каждого человека к миру. Это любовь. "Возлюби ближнего как себя". Все, что там заложено, только лишь в этом и заключается.

Реплика: Получается, вы сводите Тору к одному практически. Вы сказали: "Возлюби ближнего как самого себя".

Ответ: Да. То есть прийти к состоянию, когда мы полностью связаны любовью, заботой, взаимным соучастием друг с другом – все люди вместе.

А Тора представляет собой высшую силу, высший свет, который в мере нашего усилия, нашего усердия сблизиться и объединиться влияет на нас и помогает нам достичь такого состояния связи.

От нас требуется только усилие и усердие, т.е. стремление к этому. И тогда я смогу вызвать на себя этот высший свет, высшую силу. И он меня исправит и свяжет с другими, со всеми людьми мира.

Вопрос: Скажите, пожалуйста, это все-таки зависит от нас, от меня? Или это подарок сверху – это мое усилие?

Ответ: Сверху – это предложение: хотите – получи́те. А от нас зависит принятие его и реализация.

Вопрос: Как вы считаете, на каком этапе сейчас находится еврейский народ и мир в этом процессе уже получения Торы?

Ответ: Я бы сказал, не на настолько уж далеком. Потому что мы прошли путь осознания зла, насколько наша природа обратна природе Торы – любви, связи, взаимной помощи и так далее. И поэтому нам не так уж много надо сделать. Нам надо просто как бы сделать заключение из того, что мы прошли, и с осознанием зла нашей природы принять на себя закон взаимной любви.

Реплика: То есть подход, как говорится, к этой горе, горе Синай…

Что такое "гора Синай"?

Ответ: Гора Синай: гора – это понятно; а "Синай" – от слова "ненависть". Гора ненависти, над которой мы должны подняться.

То есть человечество должно подойти к этой огромной горе ненависти и подняться над ней. И тогда оно сможет связаться между собой в одну единую систему, в один единый народ и достигнет абсолютного счастья.

Вопрос: Вы говорите "все человечество в один народ"?

Ответ: Да, потому что Тора в общем говорит обо всех людях Земли.

Реплика: Тогда последний, уточняющий вопрос. Когда вы говорите "Тора", каждый представляет себе книгу.

Ответ: Нет. Тора – это система исправления всех людей, вплоть до их полной связи между собой.