Реплика: То есть это возможно, наверное. Все-таки технологии могут прийти ко всем таким вещам.

Ответ: Я сомневаюсь.

Вопрос: И даже в этом сомневаетесь? А если бы смогли? Смогут ли такие дети ценить своих родителей, ведь рождения не было?

Ответ: Я не могу ответить на это. Я вообще сомневаюсь, что это будут дети. Это будут какие-то искусственные образования.

Реплика: То есть тем самым вы говорите, что в них как бы не будет души.

Ответ: Не будет души, не будет связи с материнским организмом.

Реплика: И ни музыка, ни голоса родителей не помогут?

Ответ: Нет. Как только мы начнем делать такие серьезные попытки, мы увидим, что это практически невозможно.

Вопрос: А если, допустим, было бы возможно. Запускается ли материнский инстинкт в таком случае или нет? Или она должна все-таки все это прочувствовать, и вынести, и пронести через себя?

Ответ: Я не думаю, что он может быть, если она не вынашивала ребенка. Если она его не вынашивала, то как вообще она может его ощущать как свое?

Вопрос: То есть мать так или иначе должна все эти девять месяцев все это прочувствовать? И боли, и все-все состояния?

Ответ: Да. Я думаю, что в этом деле у нас еще очень много открытий, и в итоге мы еще вообще к этому не приближаемся.

Вопрос: И приблизимся ли, тоже не известно?

Ответ: Мне кажется, что мы оставим эту затею.

Реплика: Но, есть такие женщины, которые не могут родить.

Ответ: Это другое дело, тут надо помогать. Так для этого существуют всевозможные методы. Но даже эти методы должны проходить в живом организме, в здоровом, живом организме.

Вопрос: Последний вопрос: это будет какой-то другой организм, то есть в нем души не будет? Когда вы говорите "душа ребенка", как она формируется?

Ответ: Кто это может знать?!

И под влиянием отца, и под влиянием матери, и окружающей среды, и всех тех поколений, которые они прошли. Это всё очень непросто.

И всё там, внутри матери – и образуется, и передается будущему человеку.

Вопрос: То есть за эти 9 месяцев вынашивания там проходят жизни, состояния?

Ответ: Да. И мы это ощущаем, в принципе, на себе в течение нашей жизни – что есть в нас и сколько есть в нас от наших предков.

А ты хочешь это все как-то отрезать?

Вопрос: Не получится?

Ответ: Нет.

Реплика: Вы как-то говорили, что мы не знаем даже двух процентов того, что там происходит.

Ответ: Конечно. В питании зародыша. Материального – это неважно. Важно то, что он связан с мамой.

Вопрос: То есть вы считаете, что методы останутся такими же природными, природу мы в этом не победим?

Ответ: Нет. Не надо даже побеждать. Нам надо просто учиться у нее и пытаться сделать все возможное, чтобы поддержать ее. Дать ей самые наилучшие условия для правильного, идеального развития плода в маме. И вообще это наука, которой еще нет начала.

Вопрос: У великого каббалиста Бааль Сулама в 10-ой, 11-ой частях "Учения Десяти Сфирот" расписано это рождение, развитие. Вынашивание в 7, 9 месяцев, 40 дней… Расписано все! Какая связь всего этого?

Ответ: Абсолютная связь.

Вопрос: Это связь духовного со всем, что происходит внутри матери?

Ответ: Конечно. Физическая связь – это следствие духовной связи, следствие духовного развития. И тут нет никаких возможностей все это избежать.

Вопрос: То есть то, что происходит там вся эта тайна – она вся, в принципе, раскрыта в духовном мире?

Ответ: Конечно.

Реплика: А если бы мы смогли туда как-то войти?

Ответ: Зачем? Когда мы будем к этому готовы, мы потихонечку начнем это понимать. А если бы мы получили эти знания сегодня, мы бы начали что-то из них творить.

Вопрос: Значит, есть смысл в этих словах – тайна зарождения, тайна рождения?

Ответ: Конечно, да.

Суть в том, чтобы воспринимать реальность над пятью телесными ощущениями, которые представляют собой желание понять, познать, почувствовать всё вокруг. Эти ощущения всё воспринимают эгоистично, интровертно, по принципу абсорбции в себя. В таком режиме они неспособны улавливать больше того, что диктуют им ограничения времени, движения и пространства, а также допуска каждого органа чувств.

На базе такого восприятия древние греки построили свою науку, а над границами восприятия водрузили царство мифов со столь земными сюжетами взаимоотношений богов. Так они представляли себе законы природы – в виде олимпийского пантеона, в котором заигрывают друг с другом, женятся и разводятся, дружат и конфликтуют…

Картина эта очень примитивна и, разумеется, совершенно неверна. А потому для будущих поколений от нее остались лишь детские книжки. Да и их я бы не рекомендовал к прочтению, поскольку они закладывают в человеке ошибочную модель осмысления природы.

В итоге, по большому счету, от всей древнегреческой культуры нам достались основы науки и терминология.

Что же касается исконного еврейского взгляда на жизнь, то он, наоборот, экстравертен. В его рамках, нам не нужно вбирать в себя данные от природы, пропуская их через ощущение и обрабатывая разумом. Нет, мы должны выходить из самих себя и включаться в ближних, которые вне нас. Таким образом мы улучшаем свои инструменты восприятия и делаем их безграничными, бесконечными.

Ведь я выхожу наружу, оставляю себя, свое тело, не желаю пребывать в нем. Оно только ограничивает меня и ничего не позволяет понять по-настоящему. Даже ощутить я толком ничего не могу, поскольку "зажат" в узком диапазоне.

Более того, воспринимая информацию через пять органов чувств, я заведомо обрабатываю ее с расчетом на личную выгоду. Это неизбежно, так работает мое тело, поскольку его сила эгоистична. И потому, как бы там ни было, из всего окружающего мира я улавливаю только то, что может войти в пять моих эгоистических ощущений, то, что сулит мне пользу или вред в диапазоне конкретного органа чувств.

Все прочие явления вокруг мы не различаем. Правда, отчасти нам помогают приборы, немного расширяющие наши границы, но и эти "добавки" мы тоже обязательно рассматриваем в призме собственной выгоды.

Вот и выходит, что если я хочу вести подлинное исследование, то должен ни от чего не зависеть. Но разве это возможно? Ведь я прирожденный эгоист и "по определению" вижу лишь то, что для меня хорошо или плохо, приятно или неприятно, выгодно или вредоносно.

Автоматически, подсознательно я отфильтровываю поток внешних данных, вычленяя из них лишь те, которые мой эгоизм считает стоящими. Всё остальное ускользает от моего взгляда. Вот почему мы все по-разному смотрим на мир и оцениваем его.

Однако есть иное восприятие, противоположное естественному "греческому" мироощущению. Согласно ему, чтобы быть объективным, независимым исследователем, подлинным ученым, каких не найти в обычном формате нашего мира, мне необходимо выйти из того, что происходит со мною здесь, на Земле, выйти из своего эгоизма, подняться со своим Я над собой. И вот тогда то, что я почувствую, будет истиной, действительно существующей в реальности.

И есть методика, позволяющая обычному человеку посредством комплекса упражнений, с помощью окружения, группы, вызвать в себе такие перемены – расширить свое естественное восприятие и добавить к нему восприятие сверхъестественное, т.е. действующее выше его естества, полученного от природы.

Таким образом, я могу развить в себе дополнительные ощущения, базирующиеся не на абсорбции в себя, а на отдаче, когда я готов дарить, любить, источать, готов быть над собой. Эта отдача и любовь противоположна прежней парадигме получения, самонаслаждения, ненависти.

Благодаря такому подходу я начинаю различать действительность, которая остается вне моих эгоистических инструментов восприятия. Они улавливали, скажем, жалких два процента из общего спектра, да и то искажали картину, представляя мне ее в виде "этого мира".

Даже физики сегодня подтверждают, что достигли некоего предела, за который не могут шагнуть, хотя там, несомненно, что-то есть. Они не знают, как прикоснуться к тому, что лежит по ту сторону.

Реплика: Но его уже нет. Он умер.

Ответ: То, что его закопали или сожгли? Так что?

Вопрос: А где он, человек?

Ответ: Дух. Это и есть человек.

Вопрос: То есть он бессмертен, этот дух?

Ответ: Конечно. А что, кусок мяса что ли?

Вопрос: То есть вы говорите, что есть вечное в человеке, которое все ощущает, все проходит, и только оно?

Ответ: Да.

Вопрос: А вот эта оболочка – это…?

Ответ: Ее ты можешь закопать.

Вопрос: Весь этот процесс происходит в матке?

Ответ: "В матке" – это значит, аннулируя себя относительно свойств высшего, свойств отдачи и любви.

Вопрос: А далее плод растет, где-то к пяти неделям начинают выстраиваться все системы, а в три месяца – весь эмбрион. Если взять любое животное, то абсолютно всё в мире построено по такому принципу. И это один в один зарождение человека в духовном, его точки в сердце?

Ответ: Конечно.

Вопрос: Но, в конце концов, происходит рождение. И это говорится о переходе через махсом?

Ответ: Да.

Вопрос: Человек переходит в новую реальность, пройдя весь этот путь в матке?

Ответ: Да, из закрытого пространства он переходит в открытое.

Вопрос: Это происходит в тех же физических параметрах, то есть он выходит наружу из живота мамы?

Ответ: Это совершено другое прикрепление к высшему. Он становится самостоятельно высшим, и поэтому ощущает себя по-другому.

Реплика: Но в то же время они не хотят воспринимать ничего. То есть они как бы закрылись в своем мирке...

Ответ: Устал! Устал.

Реплика: Когда-то он был готов на многое. Ему объясняешь...

Ответ: Ты ничего не можешь ему объяснить, потому что внутри нас работает желание, которое вызывает в нас все действия.

Под пятьдесят лет и далее желание человека начинает угасать. До сорока лет он живет с открытыми глазами. С сорока до пятидесяти начинает стабилизироваться, а затем начинает падать в своих желаниях. И когда эти желания полностью исчезают, то тело умирает.

Желания вызывают жизнь, расцвет или смерть тела. Только лишь! Тело само по себе может жить тысячи лет. Желание уходит.

Хотя мы и говорим о нем, как о чем-то существующем, которое нельзя убивать, но в любом случае, это никто и ничто. Сейчас мы находимся именно в таком состоянии.

Но как только мы поднимемся в первое духовное состояние, то произойдет его рост. То есть мы все время будем расти головой вверх-вверх-вверх до мира Бесконечности, проходя 125 ступеней, как, допустим, человек растет от нуля до 125-ти сантиметров.

Вопрос: А вы можете расшифровать это немножко?

Ответ: Нет, не могу, потому что нет в человеке души, чтобы можно было указать на что-то и сказать: "Вот это твоя душа".

Вопрос: Так что же я тогда боюсь потерять?

Ответ: Дело в том, что человек боится потерять связь с вечностью, с Творцом, с чем-то таким, что не в его власти приобрести. И это его очень пугает.

Реплика: Вы только что сказали фразу, которую тоже надо как-то пояснить, – что нет в человеке души.

Ответ: Душа – имеется в виду свойство отдачи и любви, через которое человек может ощущать вечность природы и бесконечность творения.

Реплика: Но мы все время говорим, что в человеке есть маленькая точечка, какой-то зародыш.

Ответ: Зачаток.

Вопрос: А скажите, в течение жизни человек должен приблизиться к этой точке в нем – к зародышу души?

Ответ: Он должен не только приблизиться, он может ее раскрыть. И для него это может быть действительно вечным огромным приобретением.

Вопрос: В принципе, если мы говорим о цели жизни человека, то можно сказать, что цель жизни человека – приблизиться и раскрыть эту точку?

Ответ: Да, эта возможность существует в каждом человеке.

Вопрос: Раскрыть эту точку, которая называется "зачаток души"?

Ответ: Да. Если ты начинаешь с ней работать, она превращается во все большее ощущение истинного творения, которое существует вечно.

Вопрос: То есть можно, вернувшись к началу, сказать, что мы подспудно, или подсознательно где-то, ощущаем, что есть в нас что-то такое? И именно это и боимся потерять?

Ответ: Да.

Вопрос: Почему же все мы все время не занимаемся поиском этой точки? Почему ко всем не приходит такая мысль, что нужно искать эту точку в себе, что это и есть жизнь, вечная жизнь?

Ответ: Дело в том, что это просто неинтересно обычному человеку. Он живет той жизнью своего животного организма, который его содержит, который им управляет. И в общем в этом его жизнь, существование.

Вопрос: Что заставляет человека вдруг начать копаться в себе, искать эту точку?

Ответ: Желание не потерять что-то вечное.

Вопрос: То есть мы все равно возвращаемся к этому? Это и есть страх потерять это вечное и желание найти его? В принципе, как вы говорите, все крутится вокруг этой точки?

Ответ: Да. Все остальное – пускай человек к этому стремится, и он сам постигнет, увидит, узнает, ощутит, что ему для этого не хватает.

Вопрос: Даже в "ближе" вы не верите?

Ответ: Ближе к осознанию этого мы придем, но исправить мы ничего не исправим. Исправление будет заключаться только в самом человеке, когда он позволит природе изменить самого себя.

Вопрос: Но для этого он сам должен сделать усилие? 

Ответ: Да.

Вопрос: И от этого никуда не деться?

Ответ: Никуда.

Вопрос: И даже искусственный интеллект, все наши технические приспособления не смогут нам помочь?

Ответ: Ничего!

Вопрос: То есть вы считаете, что страх возникает от того, что человек управляет этой ситуацией?

Ответ: Он хочет управлять и не может. Вот тут возникает страх.

Вопрос: А когда я отпускаю, я как будто бы ею управляю, но с другой стороны, получается?

Ответ: Конечно. Подумай о том, что ты, конечно, умрешь, конечно, всё будет уже потом, и после тебя что-то будет. Ты не закрываешь этот мир на замок и уходишь куда-то там. Неизвестно, как это можно представить. Так что ничего страшного. Представь себе это нормально, согласись с этим и всё.

Вопрос: Я понял общую ситуацию, что надо отпустить. А вы можете дать несколько шажков – как ее отпустить?

Ответ: Нет, у разных людей это получается по-разному. Есть люди, которые начинают думать: "Что же будет с миром после меня? Как будут мои близкие, родные? Что будет с моим наследством? Что будет с моим творческим наследством?" И так далее.

Вопрос: Тогда такой вопрос: для чего человеку дается страх?  

Ответ: Чтобы он еще тоже что-то исправил. Свое отношение к жизни и смерти.

Вопрос: А во что он должен перейти? Если он дается сверху, во что он должен перетечь, этот страх?

Ответ: Он должен перетечь в абсолютную покорность воле Всевышнего, Творца и к тому, что у него есть еще что сделать за те мгновения, а их может быть еще огромное количество, до тех пор, пока он действительно закончит свой земной путь.

Вопрос: В принципе, человек что-то должен сделать, так или иначе? Что он должен сделать?

Ответ: Успокоиться. Ничего другого. Это и есть то, что человек должен сделать.

Реплика: Когда-то вы говорили, что Творец находится в покое, и человек должен прийти к такому же покою.

Ответ: Да.

Реплика: Тогда дайте нам определение покоя.

Ответ: Покой – это когда следующее мгновение тебя не беспокоит. Абсолютно не беспокоит! Не то, что ты живешь в нем. Если ты живешь в нем, так оно тебя не беспокоит, потому что ты в нем живешь. А вот просто – не беспокоит. К этому надо прийти.

Вопрос: Тогда я живу в этом мгновении?

Ответ: И этого мгновения нет. Не надо думать, что ты вообще существуешь.

Вопрос: То есть я как сплавляюсь по реке, так и сплавляюсь?

Ответ: И это тоже отношение к жизни нехорошее. "Поднять весла" и "сплавляться" – это тоже нехорошо.

Реплика: Вот эта точка не очень ясна.

Ответ: Она никому не ясна. Это и есть та точка, в которой мы достигаем абсолютного спокойствия.

Сказать иначе это можно только так: "Я полагаюсь на управление Творца. Он управляет всем, в том числе и мной в каждое мгновение моего существования. И вообще всей Вселенной и всеми. Так что мне не о чем беспокоиться. Я хочу влезть в Его исправление, в Его управление, в Его власть над всем этим? Нет". Если нет, тогда сиди тихо и продолжай свою жизнь.

Чтобы не было разницы между тем, что ты сейчас существуешь, и после того, как ты решишь, каким образом ты должен существовать.

Вопрос: Такая точка покоя?

Ответ: Да. Это говорит о согласии. Это говорит о том, что ты согласен с Творцом. А это непросто. Ведь мы всегда хотим схватить Его за руку, проверить, что там задумано, и поспорить, что надо, может быть, сделать чуть-чуть по-другому.

Вопрос: А тут не надо никого хватать? Вот так и всё?

Ответ: Отпусти.