Каббала, наука и смысл жизни

Поэтому повышение чувствительности каждого из нас к Высшему свету происходит за счет нашего объединения в группе. А раскрывая своих товарищей, присоединяя их к себе, я, даже не говоря ни слова, возбуждаю их к такому же действию.

В мире всё взаимосвязано, все взаимосвязаны, тем более на следующем, духовном уровне. Там эта система работает во много раз мощнее, чем в нашем мире, и то, что там делается, мгновенно влияет на всех, на все связи. Поэтому, если люди в группе этим занимаются, пусть даже несколько человек, все остальные вдруг начинают чувствовать в себе изменения.

К сожалению, это работает и в обратную сторону. Если даже несколько человек в группе не занимаются или пренебрегают этим, то это почувствуют и все остальные. Поэтому необходимо взаимное поручительство.

То же самое со всем миром. Причем со всем миром происходит еще одно замечательное явление. Дело в том, что мы естественно завязаны в одну систему с остальным миром, но поскольку мы являемся очень яркими духовными эгоистами, желаем раскрыть Творца, желаем всё узнать (ведь, в принципе, внутри нас работает желание всем управлять), то мы являемся верхней частью всего человеческого сообщества, и поэтому от нас идут очень сильные сигналы ко всем на Земле.

Если каждый из нас занимается увеличением чувствительности своего сенсора, кли, души к проявлению Творца, это распространяется всему миру, – и мы увидим, как еще десятки, сотни и  даже тысячи, миллионы людей вдруг начнут проявлять к этому интерес, ощущать в этом потребность.

Поэтому привести себя в полное раскрытие высшего управления можно только лишь с помощью совместной работы между нами над нашим прошлым, настоящим и будущим.

Этим мы полностью убираем время – самый ограничивающий фактор нашего мира. Полностью! Потому что если я считаю, что нахожусь в одной постоянной силе, которая управляет всем и держит всё в одном абсолютно положительном состоянии, – нет времени, чему меняться? Нет также движения, передвижения, нет верха, низа, никаких координат – один простой объем, мир Бесконечности.

Естественно, до этого состояния надо расти. Я тоже еще не знаю, что это такое. Но, по крайней мере, расширение сферы, в которой мы существуем, за счет обретения гарантии, безопасности, т.е. ощущение себя во власти свойства отдачи, дает нам это движение наружу, на расширение этой сферы.

Во-вторых, социализм обращен к социально-этической цели. Наука же не способна создавать цели. Еще менее - воспитывать их в человеке. В лучшем случае, наука может предоставить средства к достижению определенных целей. Но сами цели порождаются людьми с высокими этическими идеалами. И, если эти цели не мертворожденные, а обладают жизненной силой, их принимают и осуществляют те массы людей, которые полусознательно определяют медленную эволюцию общества.

Вот почему нам следует проявлять осторожность, чтобы не преувеличить значение науки и научных методов, когда дело касается человеческих проблем. И не следует полагать, что только эксперты имеют право судить о вопросах, влияющих на организацию общества.
Вот уже некоторое время несчетные голоса утверждают, что человеческое общество находится в состоянии кризиса и потеряло стабильность. Для такой ситуации характерно, что люди испытывают безразличие или даже враждебность по отношению к большим или малым группам, к которым они принадлежат.

В качестве примера, позвольте привести один случай из моего личного опыта. Недавно я обсуждал опасность новой войны, которая, на мой взгляд, была бы серьезной угрозой существованию человечества, с одним умным и благожелательным человеком. Я заметил, что только наднациональная организация могла бы стать защитой от такой опасности. На что мой собеседник спокойно и холодно сказал мне: "Почему вы так сильно настроены против исчезновения человеческой расы?"

Я уверен, что еще столетие назад никто не мог бы так легко сделать заявление подобного рода. Его сделал человек, который безуспешно пытался обрести какой-то баланс внутри себя и потерял надежду на успех. Это выражение мучительного одиночества и изоляции, от которых в наши дни страдают так много людей. В чем причина этого? Есть ли выход?

Легко задать такие вопросы, но трудно ответить на них с какой-либо определенностью. Тем не менее, я должен постараться ответить на них насколько позволяют мои силы, хотя и хорошо сознаю, что наши чувства и стремления часто противоречивы и неясны и что их нельзя объяснить легкими и простыми формулами.

Человек одновременно одинокое и социальное существо. Как существо одинокое он старается защитить свое существование и существование наиболее близких ему людей, удовлетворить свои желания и развить свои врожденные способности. Как социальное существо он ищет признания и любви других людей, хочет разделять их удовольствия, утешать их в горе, улучшать условия их жизни.

Именно существование этих разнородных, зачастую противоречащих друг другу стремлений отличает особый характер человека, а их конкретная комбинация определяет как степень внутреннего равновесия, которого человек способен достичь, так и степень его возможного вклада в благополучие всего общества.

Не исключено, что соотношение этих двух побуждений, в основном, передается по наследству. Но становление личности, в конечном счете, формируется окружением, в котором развивается человек, структурой общества, в котором он растет, его традицией и оценкой, которую общество дает тому или иному типу поведения.

Для отдельного человека абстрактное понятие "общество" означает сумму его прямых и косвенных отношений к своим современникам и ко всем людям прошлых поколений. Человек способен мыслить, чувствовать, желать и работать сам по себе. Но в своем физическом, умственном и эмоциональном существовании он настолько зависит от общества, что вне общества ни думать о человеке, ни понять его невозможно.

Именно "общество" обеспечивает человека пищей, одеждой, жильем, инструментами труда, языком, формами мысли и большей частью ее содержания. Его жизнь стала возможной благодаря труду и достижениям многих миллионов в прошлом и настоящем, которые прячутся за этим маленьким словом "общество".

Поэтому очевидно, что зависимость человека от общества является природным фактом, который нельзя отменить, как и в случае пчел и муравьев. Однако, в то время как жизненные процессы муравьев и пчел управляются, вплоть до мельчайших деталей, их жесткими наследственными инстинктами, типы социального поведения и взаимоотношения человеческих существ сильно варьируются и подвержены изменениям.

Память, способность создавать новые комбинации, дар речевого общения сделали возможными для человечества такие формы жизнедеятельности, которые не диктуются биологической необходимостью. Они выражаются в традициях, общественных институтах и организациях; в литературе; в научных и инженерных достижениях; в произведениях искусства.

Это объясняет, каким образом человек способен, в известном смысле, влиять на свою жизнь своим поведением и что в этом процессе участвуют сознательное мышление и желание.

При рождении человек наследует определенную биологическую конституцию, которую мы должны признать фиксированной и неизменной и которая включает природные побуждения, свойственные человеческому роду. К этому, в течение своей жизни, человек приобретает и определенную культурную конституцию, которую он усваивает от общества через общение и многие другие виды влияния. Именно эта культурная конституция меняется со временем и в большей степени определяет отношения между человеком и обществом.

Современная антропология, с помощью сравнительного изучения так называемых примитивных культур, учит нас, что социальное поведение людей может разниться в огромной степени и зависит от культурной модели и типа организации, которые доминируют в данном обществе. Именно на этом и основаны надежды тех, кто стремится улучшить участь человека. Человеческие существа не осуждены своей биологической конституцией на взаимное уничтожение или на милость жестокой судьбы, причина которой в них самих.

Если мы спросим себя, как должны быть изменены структура общества и культура человека для того, чтобы сделать человеческую жизнь как можно более удовлетворяющей, нам следует постоянно помнить, что существуют определенные условия, которые мы не можем изменить.

Как уже было сказано, биологическая природа человека не может быть подвергнута изменениям. Более того, технологические и демографические процессы последних столетий создали условия, которые останутся с нами надолго.

При высокой концентрации населения, чье существование зависит от производства товаров, исключительная степень разделения труда и высокоцентрализованный аппарат производства являются абсолютно необходимыми. То время, кажущееся нам теперь идиллическим, когда отдельные люди или сравнительно небольшие группы могли быть совершенно самодостаточны, - это время ушло навеки. Не будет большим преувеличением сказать, что уже сейчас человечество представляет собой одно планетарное сообщество в производстве и потреблении.

Теперь я могу коротко изложить свое мнение о сущности современного кризиса. Речь идет об отношении человека к обществу. Как никогда раньше человек осознает свою зависимость от общества. Но эту зависимость он ощущает не как благо, не как органическую связь, не как защищающую его силу, а скорее как угрозу его естественным правам или даже его экономическому существованию.

Более того, его положение в обществе таково, что заложенные в нем эгоистические инстинкты постоянно акцентируются, в то время как социальные, более слабые по своей природе, все больше деградируют. Все человеческие существа, какое бы место в обществе они ни занимали, страдают от этого процесса деградации.

Неосознанные узники своего эгоизма, они испытывают чувство опасности, ощущают себя одинокими, лишенными наивных, простых радостей жизни. Человек может найти смысл в жизни, какой бы короткой и опасной она ни была, только посвятив себя обществу.

Действительным источником этого зла, по моему мнению, является экономическая анархия капиталистического общества. Мы видим перед собой огромное производительное сообщество, чьи члены все больше стремятся лишить друг друга плодов своего коллективного труда. И не силой, а по большей части соблюдая законом установленные правила. В этой связи важно понять, что средства производства, т.е. все производственные мощности, необходимые для производства как потребительских так и капитальных товаров, могут быть и по большей части являются частной собственностью отдельных лиц.

Для простоты изложения я буду называть "рабочими" всех тех, кто не владеет средствами производства, хотя это и не вполне соответствует обычному использованию этого термина. Владелец средств производства имеет возможность купить рабочую силу рабочего. Используя средства производства, этот рабочий производит новую продукцию, которая становится собственностью капиталиста.

Самое существенное в этом процессе заключается в соотношении между тем, что рабочий производит и сколько ему платят, если то и другое измерять в их действительной стоимости. Поскольку трудовой договор является "свободным", то, что рабочий получает, определяется не действительной стоимостью произведенной им продукции, а его минимальными нуждами и соотношением между потребностью капиталиста в рабочей силе и числом рабочих конкурирующих друг с другом за рабочие места. Важно понять, что даже в теории заработная плата рабочего не определяется стоимостью произведенного им.

Частному капиталу свойственна тенденция к концентрации в руках немногих. Это связано отчасти с конкуренцией между капиталистами, отчасти потому, что техническое развитие и углубляющееся разделение труда способствует формированию все более крупных производственных единиц за счет меньших. В результате этих процессов появляется капиталистическая олигархия, чью чудовищную власть демократически организованное общество не может эффективно ограничивать.

Это происходит потому, что члены законодательных органов отбираются политическими партиями, а на них так или иначе влияют и в основном финансируют частные капиталисты, которые тем самым на практике встают между электоратом и законодательной сферой. В результате, народные представители в действительности недостаточно защищают интересы непривилегированных слоев населения.

Более того, при существующих условиях частные капиталисты неизбежно контролируют, прямо или косвенно, основные источники информации (прессу, радио, образование). Таким образом, для отдельного гражданина чрезвычайно трудно, а в большинстве случаев практически невозможно, прийти к объективным выводам и разумно использовать свои политические права.

Положение, существующее в экономике, основанной на частно-капиталистической собственности, отличает два основных принципа: во-первых, средства производства (капитал) являются частной собственностью и их владельцы распоряжаются ими как хотят; во-вторых, трудовой договор заключается свободно.

Конечно, в этом смысле такой вещи, как чистый капитализм, не существует. В особенности необходимо отметить, что в результате длительных и ожесточенных политических сражений рабочим удалось завоевать несколько улучшенный "трудовой договор" для определенных категорий трудящихся. Но в целом, современная экономика немногим отличается от "чистого" капитализма.

Производство осуществляется в целях прибыли, а не потребления. Не существует никакой гарантии, что все, кто может и желает работать, будут всегда способны найти работу. Почти всегда существует "армия безработных". Рабочий живет в постоянном страхе потерять работу.
Поскольку безработные и низкооплачиваемые рабочие не могут служить прибыльным рынком сбыта, производство потребительских товаров ограничено, что приводит к тяжелым лишениям.

Технический прогресс часто влечет за собой рост безработицы, вместо того чтобы облегчать бремя труда для всех. Стремление к прибыли, в сочетании с конкуренцией между отдельными капиталистами, порождает нестабильность в накоплении и использовании капитала, что приводит к тяжелым депрессиям.

Неограниченная конкуренция ведет к чудовищным растратам труда и к тому изувечиванию социального сознания отдельной личности, о котором я уже говорил. Это изувечивание личности я считаю самым большим злом капитализма. Вся наша система образования страдает от этого зла. Нашим учащимся прививается стремление к конкуренции; в качестве подготовки к карьере, их учат поклоняться успеху в приобретательстве.

Я убежден, что есть только один способ избавиться от этих ужасных зол, а именно путем создания социалистической экономики с соответствующей ей системой образования, которая была бы направлена на достижение общественных целей. В такой экономике средства производства принадлежат всему обществу и используются по плану.

Плановая экономика, которая регулирует производство в соответствии с потребностями общества, распределяла бы необходимый труд между всеми его членами способными трудиться и гарантировала бы право на жизнь каждому мужчине, женщине и ребенку.

Помимо развития его природных способностей, образование человека ставило бы своей целью развитие в нем чувства ответственности за других людей, вместо существующего в нашем обществе прославления власти и успеха.

Необходимо помнить, однако, что плановая экономика - это еще не социализм. Сама по себе, она может сопровождаться полным закрепощением личности. Построение социализма требует решения исключительно сложных социально-политических проблем: учитывая высокую степень политической и экономической централизации, как сделать так, чтобы бюрократия не стала всемогущей. Как обеспечить защиту прав личности, а с ними и демократический противовес власти бюрократии?

Ясность в отношении целей и проблем социализма имеет величайшее значение в наше переходное время. Так как в настоящее время свободное, без помех обсуждение этих проблем находится под мощным табу, я считаю выход в свет этого журнала важным общественным делом.

Сегодня хорошо налажено перепроизводство лишних вещей, которые навязываются потребителям с помощью рекламы, чтобы через какое-то время отправиться на свалку и уступить место новым. Это касается и промышленного производства, и медикаментов и всего прочего. Чем бы человек ни занимался, он занимается этим себе во вред. Фармакологические концерны производят лишние лекарства, оборонная промышленность производит средства ведения войн – короче говоря, всё с точностью наоборот по сравнению с тем, как должно быть.

Так вот, в итоге работать будут полмиллиарда людей, или же мы поделим работу между всеми, чтобы каждому досталось, скажем, два часа в день. А всё остальное время надо заполнить духовной работой: люди будут учиться, помогать друг другу и т.д. И при этом необходимо всем гарантировать одинаковый уровень жизни – вне зависимости от того, работает человек или нет. Ведь дело не в том, есть ли у него работа, а в том, способен ли ты ее обеспечить. Если уж и винить кого-то, то не его, а тебя.

Итак, ты должен создать для всех одинаковый уровень жизни. А добавлять к нему ты можешь почести со стороны окружающих, соревнование в отдаче на благо обществу. За вклад в общее дело, за особые заслуги перед обществом соревноваться можно и должно:

– Посмотрите, как радуются люди на моих концертах!

– Посмотрите, как замечательно я руковожу предприятием!

Более того, это не просто директор, а владелец предприятия. Вовсе не надо ничего экспроприировать и никого "раскулачивать", как это делалось в Советской России. Человек владеет заводом, он заботится о бесперебойном производстве, о достойных условиях труда для своих работников и в то же время требует с них добросовестного выполнения своих обязанностей. Он горд тем что делает, а зарплату при этом получает такую же, как его подчиненные или безработные. Всю оставшуюся часть шкалы наслаждения заполняет именно гордость, почет со стороны окружающих, и ничего кроме этого.

Действительно, разве тело директора нуждается в чем-то большем по сравнению с другими? Нет. Ему полагается служебная машина с водителем, офис – но это для работы. А во всем остальном он – как все.

Таким образом, мы максимально, насколько это возможно, используем потенциал каждого. При этом на "животном" уровне каждый получает наравне со всеми, а на человеческом уровне зарабатывает почет и уважение. И сработает всё это, только если вовлечь людей в систему интегрального воспитания.

Тем самым все мы возьмем верный курс и устремимся к общему исправлению. Ведь наша цель – не "животное" существование, а вершина человеческого развития.