Каббала, наука и смысл жизни

Ведь среди твоих мыслей и желаний пока есть такие, над которыми властвуют "многие", склоняя их то в одну сторону, то в другую ради своего эгоизма.

Пока во всех твоих желаниях не установится только одна власть! Это значит, что ты оставляешь "рынок" и заходишь в свой "дом".

Сам рынок обращается домом, "разведчики" уходят оттуда, как сказано: "Пока последняя нога не уйдет с рынка". И ты остаешься один на один с Творцом, в слиянии, вместе, в твоем желании/доме.

В духовном мире мы не перемещаемся с места на место – существует только одно место/желание. Но ты изменяешь и строишь его, меняя свое отношение так, что из "рыночного базара" он становится "домом", в котором ты зажигаешь свечу, "прославляя чудо" (пирсума дэ-ниса).

На это "грек" во мне отвечает:

– Скажу честно: вы на сто процентов правы.

Но постойте, как же так? Ведь только что он утверждал обратное. Выходит, правы и те, и другие?

– Да, – продолжает мой "грек", – хотелось бы, конечно, жить по любви. Но это же недостижимая утопия. Разве есть у вас таблетка, проглотив которую, все люди Земли полюбят друг друга? Разве вы можете насадить повсюду единство, взаимопомощь, взаимную заботу, поручительство и всеобщее равенство? Разве можете всех сделать настоящими товарищами?

Таким образом, проблема "Маккавеев" в том, что они иррациональны, нереалистичны. То же самое говорят о науке каббала: "Зачем она нужна? Лучше добейся реальных успехов в жизни. Легкий интерес к высоким материям, возможно, и не помешает, но отдавать им всю свою жизнь – это уже чересчур. В этом нет никакой логики".

Вот почему "Маккавеи" изначально малы, слабы. Им просто нечем убедить меня. Во мне притаился крохотный, как лилипут, "маккавей" и вольготно расположился здоровенный "грек". Что же мне делать? Какая между ними может быть война?

На это мне отвечают: и все же, если, отрешившись от внешней картины, внутренне ты понимаешь, что другого выхода нет, что нам необходимо достичь полного единства, которое и есть любовь, тогда начинай выстраивать соответствующую группу. В ней вы будете привлекать свет – особую силу, которая заложена в природе и которую вы можете использовать. У тебя есть только маленькая искра, а в природе кроется огромный свет, и ты можешь привлекать его к ней.

И тогда ты увидишь, что весь этот мир был просто "театром иллюзий". Он поблекнет и растворится, как в голливудских фильмах, – развеется, и нет его. Ведь вся эта картина была воображаемой.

Однако произойдет это при условии, когда ты соединяешь свою "искру", свою "свечу" с большим светом, который наполняет весь мир. И для того чтобы чувствовать необходимость в этом, ты должен прилагать усилия вопреки собственному разуму.

Вопрос: Как я могу объяснить это своим близким, которые далеки от подобных раздумий во время зажигания ханукальных свечей? Как приобщить их, хоть немного, к этому пониманию?

Ответ: Маккавеи победили в войне против завоевателей, потому что объединились. Они вышли в народ и сумели привести его к единству.

Поэтому нам сегодня не стоит доводить дело до призывов к объединению во время войны, когда она уже гремит над нами. Нет, уже сейчас мы должны объединиться – и тогда не будет никаких войн. Ведь тем самым мы нейтрализуем все дурные силы.

Так давайте же сплотимся. Что в этом может быть плохого? Ничего. Нужно лишь приложить немного усилий.

Вот о чем говорит нам Ханука: объединившись мы одержим свою величайшую победу.

"Греки напали на меня", и в то же время человек чувствует, что обязан продолжать бороться из последних сил, без всякой надежды на успех. Он не может сдаться, ведь иначе останется в рабстве у эгоизма. И тогда происходит чудо, и он побеждает в этой войне. Исход из Египта и Ханука, победа маккавеев над греками – это этапы одной и той же войны.

Вся эта война идет на границе материального и духовного мира, между силами эгоизма и силами отдачи, любви. Человек видит, что между ним и духовным миром стоит стена. И только если он может отказаться от своих эгоистических желаний и мыслей, то на освободившемся месте начнет ощущать духовное.

Такое осознание приходит не сразу, после долгого времени и многих усилий, ведь нужно обрести новые мерки и новые ощущения, чтобы у человека появилась связь с духовным. И тут он обнаруживает "греков", которых прежде не видел, и понимает, что ему предстоит война с ними.

Это большая радость, ведь он наконец раскрывает, что перед ним стоит мощный заслон. И этот заслон находится внутри человека, его восприятия мира, реальности, его ценностей, которыми он жил прежде.

А теперь ему нужно облачиться в нового человека, думающего и видящего по-другому, предпочитающего другие ценности, облачиться в совершенно новые чувства, разум и восприятие мира. Так начинается маккавейская война со своими внутренними "греками".

Вопрос: Когда вы говорите "сложить кусочки глины", что вы подразумеваете?

Ответ: Слияние, соединение, объединение сердец.

Вопрос: Вот это и есть тот материал, из которого мы должны слепить счастье?

Ответ: Да.

Вопрос: И хоть тогда будет счастье?

Ответ: И тогда будет то, что задумал Творец.

Вопрос: А Он задумал, чтобы мы были счастливы?

Ответ: Конечно!

Вопрос: Что такое счастье в понимании Творца, по-вашему?

Ответ: Счастье в понимании Творца – это объединение всех вместе в одно единое желание, в одно единое действие, когда все мы не чувствуем никакого разрыва между нами. Тогда то, что мы испытываем, называется счастьем. Это определение счастья.

Мир вдруг почувствует, что в нем иссякла внутренняя энергия, внутренний свет. Такое ощущение возникнет у всех народов, а не только в народе Израиля, ведь все перестанут получать через него особую силу. Поэтому придут всевозможные проблемы и беды, и народы мира обвинят в них народ Израиля.

Это заставит народ Израиля вновь объединиться, сбиться вместе, как овец при виде волков. А как только мы объединяемся, через нас снова начинает протекать высший свет в мир, и все успокаивается.

Становится спокойно, давление на Израиль пропадает, внутри Израиля спадает напряжение, и возвращаются раздоры. Мы опять перестаем заботиться о своем соединении и единстве, разобщаемся, и вызываем новую волну несчастий.

Так эти волны накатываются одна за другой. Одно время мы объединяемся, делая хорошо и себе, и всему миру. Но потом опять отдаляемся друг от друга, от чего становится плохо и нам, и остальному миру. А потому возмущенный мир приходит к нам и добавляет нам страданий, вновь вынуждая нас объединиться.

Мы сетуем, что эта история повторяется в течение всего нашего пути, все тысячи лет, во всех поколениях – а причина скрывается в нас самих. Война разгорается из-за того, что сталкиваются два подхода: исконный подход народа Израиля и подход всех остальных народов, которых в рассказе про Хануку представляют греки.

Проникая в народ Израиля, этот "греческий" подход производит внутри него раскол, и это – то состояние, в котором мы находимся сегодня! Вроде бы есть народ Израиля на земле Израиля, но это не народ – ведь если между нами нет объединения, то мы просто собрание изгнанников.

И потому мы не только самим себе не можем провести свет, внутреннюю энергию, безопасность, здоровье, силу, свет, которым все определяется в нашей жизни – но и не проводим через себя этот свет в мир, чтобы осветить все остальные народы.

Сегодня у нас нет силы, потому что между нами нет единства. А потому мы не можем ни притянуть свет себе, ни распространить его через себя по всему миру. В нас нет того света, который мы должны раздать другим народам, а потому они обвиняют нас во всех своих несчастьях.

Ведь все переживаемые ими страдания вызваны тем ощущением, что они должны были получить от народа Израиля что-то хорошее, и не получают. Нужно прислушаться к тому, что они говорят. Нет народа в мире, который бы не предъявлял претензий к народу Израиля, начиная от стран латинской Америки и до Японии, от Австралии и до Исландии. И мы видим, насколько настойчиво они требуют. А чем хуже будет становиться миру, тем сильнее станут эти требования к Израилю.

Суть в том, чтобы воспринимать реальность над пятью телесными ощущениями, которые представляют собой желание понять, познать, почувствовать всё вокруг. Эти ощущения всё воспринимают эгоистично, интровертно, по принципу абсорбции в себя. В таком режиме они неспособны улавливать больше того, что диктуют им ограничения времени, движения и пространства, а также допуска каждого органа чувств.

На базе такого восприятия древние греки построили свою науку, а над границами восприятия водрузили царство мифов со столь земными сюжетами взаимоотношений богов. Так они представляли себе законы природы – в виде олимпийского пантеона, в котором заигрывают друг с другом, женятся и разводятся, дружат и конфликтуют…

Картина эта очень примитивна и, разумеется, совершенно неверна. А потому для будущих поколений от нее остались лишь детские книжки. Да и их я бы не рекомендовал к прочтению, поскольку они закладывают в человеке ошибочную модель осмысления природы.

В итоге, по большому счету, от всей древнегреческой культуры нам достались основы науки и терминология.

Что же касается исконного еврейского взгляда на жизнь, то он, наоборот, экстравертен. В его рамках, нам не нужно вбирать в себя данные от природы, пропуская их через ощущение и обрабатывая разумом. Нет, мы должны выходить из самих себя и включаться в ближних, которые вне нас. Таким образом мы улучшаем свои инструменты восприятия и делаем их безграничными, бесконечными.

Ведь я выхожу наружу, оставляю себя, свое тело, не желаю пребывать в нем. Оно только ограничивает меня и ничего не позволяет понять по-настоящему. Даже ощутить я толком ничего не могу, поскольку "зажат" в узком диапазоне.

Более того, воспринимая информацию через пять органов чувств, я заведомо обрабатываю ее с расчетом на личную выгоду. Это неизбежно, так работает мое тело, поскольку его сила эгоистична. И потому, как бы там ни было, из всего окружающего мира я улавливаю только то, что может войти в пять моих эгоистических ощущений, то, что сулит мне пользу или вред в диапазоне конкретного органа чувств.

Все прочие явления вокруг мы не различаем. Правда, отчасти нам помогают приборы, немного расширяющие наши границы, но и эти "добавки" мы тоже обязательно рассматриваем в призме собственной выгоды.

Вот и выходит, что если я хочу вести подлинное исследование, то должен ни от чего не зависеть. Но разве это возможно? Ведь я прирожденный эгоист и "по определению" вижу лишь то, что для меня хорошо или плохо, приятно или неприятно, выгодно или вредоносно.

Автоматически, подсознательно я отфильтровываю поток внешних данных, вычленяя из них лишь те, которые мой эгоизм считает стоящими. Всё остальное ускользает от моего взгляда. Вот почему мы все по-разному смотрим на мир и оцениваем его.

Однако есть иное восприятие, противоположное естественному "греческому" мироощущению. Согласно ему, чтобы быть объективным, независимым исследователем, подлинным ученым, каких не найти в обычном формате нашего мира, мне необходимо выйти из того, что происходит со мною здесь, на Земле, выйти из своего эгоизма, подняться со своим Я над собой. И вот тогда то, что я почувствую, будет истиной, действительно существующей в реальности.

И есть методика, позволяющая обычному человеку посредством комплекса упражнений, с помощью окружения, группы, вызвать в себе такие перемены – расширить свое естественное восприятие и добавить к нему восприятие сверхъестественное, т.е. действующее выше его естества, полученного от природы.

Таким образом, я могу развить в себе дополнительные ощущения, базирующиеся не на абсорбции в себя, а на отдаче, когда я готов дарить, любить, источать, готов быть над собой. Эта отдача и любовь противоположна прежней парадигме получения, самонаслаждения, ненависти.

Благодаря такому подходу я начинаю различать действительность, которая остается вне моих эгоистических инструментов восприятия. Они улавливали, скажем, жалких два процента из общего спектра, да и то искажали картину, представляя мне ее в виде "этого мира".

Даже физики сегодня подтверждают, что достигли некоего предела, за который не могут шагнуть, хотя там, несомненно, что-то есть. Они не знают, как прикоснуться к тому, что лежит по ту сторону.