И даже определение характера наслаждения и пользы происходит абсолютно не по выбору и свободному желанию индивидуума, а в соответствии с желаниями других, когда они хотят, а не он.
Например, я сижу, одеваюсь, говорю, ем – все это не потому, что я хочу так сидеть или так одеваться, говорить или так есть, а потому что другие хотят, чтобы я сидел или одевался, или говорил, или ел таким образом. Все это происходит в соответствии с желаниями и вкусами общества, а не моего свободного желания.
Более того, все это я делаю, подчиняясь большинству, вопреки моему желанию. Ведь мне удобнее вести себя просто, ничем не обременяя себя, но все мои движения скованы железными цепями вкусов и манер других, то есть обществом. (Бааль Сулам, "Свобода воли")
Сами того не осознавая, мы ведем себя так, как общество ждет от нас. Мы одеваемся, едим, поступаем, как предписано обществом, даже когда абсолютно одни. Мы являемся рабами общества.
Тогда о какой свободе может быть речь, если мы к своему двадцатилетию, набравшись от окружения его манер и взглядов, становимся его абсолютными рабами? То есть ведем себя так, как оно нас воспитало, чего оно и ждет от нас.
И если так, скажите мне, пожалуйста: где же моя свобода желания? А с другой стороны, если предположим, что нет свободы желания, то каждый из нас не что иное, как своего рода машина, созданная и действующая по указанию внешних сил, заставляющих ее работать именно таким образом.
Каждый из нас действительно является машиной, которая управляется извне и изнутри, и мы только лишь выполняем сигналы управления, и не более того.
Из урока на русском языке, 17.11.2019
Вопрос: 
Из урока на тему "Центр десятки"
Вопрос:
Вопрос:
Аудио (рус.): 
Реплика:
Реплика:
Вопрос:
Реплика: 
Реплика:
