Итак, пройден первый этап – нас отлучили от груди привычного мира и рассадили по углам. Мы обжились, обустроились, кто как мог, поняли, в какой переплет угодили. Общаться мы можем по-прежнему, жить по-прежнему – нет. Такого не было еще никогда.
На втором этапе мы начинаем привыкать к новому. Нам еще кажется, что всего лишь временно сменились рамки, а в действительности медленно меняется наше отношение к жизни и друг к другу. Мы сознаем, чтó на самом деле важно, что ценно, что дорого. Иначе судим о себе и других. Отсутствие ясной перспективы заставляет нас думать. А ведь многие раньше только думали, что они думали.
В фильме "Обыкновенный фашизм" Михаил Ромм гениально показал этот момент – слом в сознании, когда светлое будущее предательски исчезает с горизонта. Еще недавно люди с пустыми глазами преданно внимали речам и реляциям, и вдруг что-то меняется в тех же самых лицах. Что?
"Они начали думать", – говорит Ромм.
Хорошо, что аналогия не полная. Во-первых, войны мы как раз избежали, а во-вторых, именно сейчас, в подвешенном состоянии, у нас есть время спокойно обдумать ситуацию. Что же мы имеем?
Словно цунами прокатилось по нашему быту, смыв все наносное и в то же время оставив необходимое. Еще вчера человечество бездумно крутило педали потребительской машины, жило "на игле", копошилось в дурмане совершенно бредовых идеалов и целей. Но пришла беда, и наши стимулы оказались пластиковыми игрушками, наши замки оказались из песка, наша жизнь оказалась песочницей.
Зато теперь у нас появилась возможность найти общую подлинную цель, высокую и непреходящую. Об этом уже говорят, это уже на слуху. Правда, стоит вирусу отступить – и все вернется на круги своя. Так что, в каком-то смысле, хорошо, что вирус еще здесь.
Его влияние очищает, освобождает, поднимает нас над вчерашней инфантильностью. Парадоксально, но неопределенность бывает полезной. Мы уже отказались от потребительства внешне – теперь можем отказаться от него внутренне.
Ведь уже ясно видно, что можно иначе, что отрыв от "соски" – вовсе не конец света, что необязательно во всем потакать своему эгоизму, даже если его "правота" узаконена в социальном укладе. Прямо сейчас мы можем представить себе жизнь без его диктата, наметить контуры мира, отношений, в которых главным будет не то, что мы покупаем, а то, к чему сообща стремимся в подъеме над стяжательством.
Да, вирус сделал невозможное: бесконечная гонка оборвалась, пыль осела, узда ослабла, и мы получили шанс оглядеться незашоренными глазами. Взгляните же, на что мы тратили свою жизнь, чем пичкали себя, в остервенении закусывая удила, сколько упускали каждый день. Зачем? Ради чего?
Весь наш "прогресс" строился на расточительстве, на перерасходе, на растрате. Вся наша экономика – бесцельное прожигание ресурсов, природных и человеческих. Эта парадигма призвана не разруливать, а закупоривать, не решать проблемы, а затягивать их, выжимать из них максимум. Абсолютно разрушительный подход.
Как же выбраться из безумной гонки? Для этого надо сблизиться по-настоящему, сердцами.
Глобализация не сближала, а сковывала нас друг с другом. Она опутала всех сетью связей, но без человеческого участия эти связи мертвы. Раньше они гремели общими кандалами рыночных отношений и неолиберальных догм, а сегодня загнали нас в карантинные камеры.
Но мы хотя бы проснулись и начали понимать: проблема не в том, что мы взаимосвязаны, а в том, как мы взаимосвязаны.
Раньше внешнее переплетение только путало нас, сближая по форме и разъединяя по сути. Зато теперь мы можем вдохнуть в эти узы жизнь. Предписанная Минздравом дистанция вовсе не мешает подлинному сближению. Что разделило нас внешне, то соединит внутренне. Раньше мы были нужны друг другу для того, чтобы брать, теперь – для того, чтобы давать. Физическая связь перерождается в духовную.
И все это обретает ясность благодаря "коронафильтру", оставившему от прежнего мира лишь костяк необходимых товаров и услуг. Прочее вдруг оказалось "лишним весом" – жировым эгоистическим довеском, который перегружал систему.
Человечество сейчас подобно толстяку, который посмотрел в зеркало завтрашнего дня и увидел себя стройным и подтянутым. Вопрос теперь в том, какой ценой толстяк похудеет? Возможно, он проявит волю и сам сядет на диету? Или…
Впрочем, зачем "или", если прямо сейчас созданы все необходимые условия? Мы можем извлечь урок из всемирного карантина и выстроить нормальную, здоровую, полноценную жизнь без излишеств. Мы можем ввести не прожиточный минимум, а прожиточный оптимум. Мы можем поставить наши взаимосвязи во главу угла. Мы можем соединиться и все сделать правильно.
Тогда, из своих домов, из общего дома мы по-новому взглянем на мир, на все эти призрачные достижения, на все замки из песка. Мы будем готовы отказаться от токсичных "урбанистических", "железобетонных" отношений с их фальшью и лицемерием – ради доброй, естественной, "экологичной" человеческой среды. Мы излечимся внутренне, выучим главный урок эпидемии и передадим его детям. И тогда вирус уйдет.
Вопрос: Что такое МАН и МАД?
Вопрос:
Из карантинного окна видно намного больше, чем из трафаретных будней.
Вопрос:
Вопрос: 
Вопрос:
Коронавирус – это сила, пробуждающая человечество сделать полную ревизию. Все наше эгоистическое развитие, вся эволюция человека от того времени, когда он вышел из пещеры, слез с дерева и начал отличаться от обезьяны, происходила только внутри эгоизма. А сейчас мы впервые в истории меняем метод своего продвижения.
Куда нас ведет сила, которая действует сейчас на весь мир, на всех нас сразу? Прежде высшая сила всегда действовала выборочно, по-разному влияя на каждый народ, каждую группу, каждого человека.
