Каббала, наука и смысл жизни

Вопрос: И даже если мы уступим друг другу и найдем что-то среднее, тоже ни к чему не придем? Значит, решение лежит в другой плоскости?

Ответ: Да. К сожалению, этот уровень пока непонятен, потому что он действительно особый, уникальный.

Реплика: Вы говорите о чувствах, которые невозможно ухватить.

Ответ: Значит, человечеству придется еще немного пострадать, прежде чем оно закроет глаза и примет это от людей, которые уже обладают этим чувством.

Вопрос: Получается, что мы уравниваемся не тем, что становимся похожими, а тем, что стремимся к общей цели?

Ответ: Да, и понимаем свою цель в виде отдачи обществу.

Равенство определяется относительно моих усилий по сближению с другими людьми. Например, 10 часов в день я посвящаю тому, чтобы объединить других людей, а кто-то посвящает этому два часа. Но это его максимум, так он устроен. И в этом мы равны.

Вопрос: Можно ли назвать это духовным равенством?

Ответ: Конечно. Но духовное равенство подразумевает еще и добровольную отдачу от себя. Все часы, все возможности, которые человек отдает для блага общества, не считаясь ни с чем – это духовная отдача. И по ней мы можем судить тогда о равенстве людей.

Сам человек не может подняться из падения, а только если другие дадут пример и пробудят его. Это будет правильным подъемом, не за счет эгоизма. Товарищ помогает подняться мне, я – товарищу, т.е. работаю в группе, где действуют силы объединения. Это будет духовное действие.

Раскрытие Творца происходит из самого низкого состояния, "из праха", как сказано: "Из праха ты вышел и в прах возвратишься". Мы все время падаем в состояние праха, теряя всякий интерес к духовному, желание, вкус. И из этого праха нам надо подняться: "Да поможет человек ближнему".

Радость заповеди, когда могу совершить действие против желания насладиться все больше. Это может быть небольшое достижение, но главное, чтобы оно было относительно объединения. Все, что мне нужно – это соединение с товарищами и урок: вот два инструмента приближения к Творцу.

Чем тяжелее состояние, которое не ощущается в эго как приятное, тем лучше. Значит, я не имею в этом действии эго-мотивации и действую против эгоизма. Тогда я действительно выполняю указание Творца приблизиться к Нему, несмотря на сопротивление своего эгоизма.

Человек, которому посчастливилось быть в десятке, пришедшей к раскрытию Творца, доставляет Ему удовольствие. Десятка – канал, передающий раскрытие Творца всем. Товарищи в десятке хотят связаться с Творцом и передать Его раскрытие всем творениям.

Мы собираемся на урок не для того, чтобы накопить знания, а чтобы достичь нового, дополнительного соединения. "Урок" (шиур) означает "мера", на которую мы можем еще сильнее объединиться между собой.

Здесь действует совершенно иной принцип. Я работаю со своим эгоизмом, поднимаю общество в своих глазах и принимаю его как нечто святое. Вопреки тому, что я прав как индивидуум, я принимаю мнение общества выше своего, потому что оно – общество! Я понимаю, что в нем находится общая сила, общее мнение.

Это не мнение толпы. Желая быть вместе связанными, мы внутри, между нами, обнуляя каждый себя, создаем такое свойство, когда все себя нивелируют. И тогда мы начинаем ощущать следующий уровень нашего развития, каждый из точки аннулирования себя. Это и называется "вера выше знания".

Моя работа заключается в исследовании совершенно других систем, которые взаимно дополняют друг друга и работают на совсем иных принципах, когда именно отдавая другому, ты выигрываешь.

Если бы они понимали цель природы, то каждый брал бы сколько ему нужно, чтобы прожить нормально, а все лишнее отдавал обществу. Так оценивалась бы настоящая прибыль. То есть решение лежит совсем в другой плоскости.

Вопрос: Самое печальное, что процесс воспитания этих двух бизнесменов может занять десятки лет. А что им делать до того, пока они придут к раскрытию высшего управления? Как им делить прибыль? Есть ли здесь какие-то ступени?

Ответ: Я думаю, что все намного проще, чем тебе кажется. Допустим, у них исчезло богатство, и остался минимум, чтобы существовать. А теперь пусть строят между собой отношения. Вот и все.

О воздействии окружения, религий, идеологий и СМИ говорить не будем – это только усугубляет ситуацию.

В итоге мы отмечаем некий день, превозносим некое качество, к которому человечество в целом не готово. Оно не понимает толком, что это такое, и не умеет созидательно реализовывать этот принцип, так чтобы он действительно помогал нам жить вместе. Красивые слова остаются словами, а терпеть других становится всё труднее. День терпимости остается скорее еще одним символом нашего провала.

Как же быть по-настоящему терпимым к другим?

Прежде всего, если я их "терплю", "выношу" – это уже неправильно. Человеку надо с детства учиться не терпеть других, а принимать их так же, как он принимает себя. Плюрализм должен жить не в лозунгах, а в сердцах, в духе общества. Только тогда из бремени он превратится в подлинное средство единения.

Да, тут, несомненно, нужна учеба, теоретическая и практическая. Учеба, благодаря которой противоположное мнение перестанет тяготить меня. Наоборот, пускай мы будем разные, и пускай каждому будет место в нашем общем многообразии.

Разумеется, не всё так просто. Ведь человеческий эгоизм растет, и пропасти между нами углубляются. Современное общество безумно далеко от патриархальных отношений, веками сглаживавших различия до минимума. Поэтому нам всё труднее уживаться, ладить, находить общий язык.

И тем важнее становится задача – всех, таких разных, принимать как части общей мозаики, как богатство человечества, а не его проклятье. Мы не умеем конструктивно использовать свои различия – что ж, настало время принять вызов и научиться.

В действительности, несходство, инакомыслие, противоположность – это нормально и полезно. Неприемлемы только воинственные вспышки эгоизма, не позволяющие нам сейчас соединить разные части в одно целое. Всё остальное имеет полное право на существование.

Например, меня абсолютно не раздражает, если кто-то отвергает науку каббала или даже ненавидит еврейский народ. Я не раз отлично общался с антисемитами, без нервов и без перепалок.

В каждом из нас живет своя картина мира, и все эти картины находятся в развитии. Сегодня они не совпадают так, завтра не совпадут иначе. Важно видеть вектор, подниматься над текущим моментом и не отождествлять себя автоматически со всем этим "багажом". Тогда мы сможем развиваться правильно, сообща выстраивая нашу мозаику, снова и снова.

Как-то рабби Шломо из Карлина заказал в трактире медовый напиток. В это время в заведение зашли солдаты и крикнули, чтобы рабби Шломо с его учеником убирались вон.

– Мед уже согрелся? – спросил рабби трактирщика.

Солдаты в гневе ударили по столу: "Проваливай отсюда, а не то…"

– Что, еще не готов? – осведомился рабби.

Тогда вожак компании выхватил из ножен саблю и приставил ему к горлу.

– Пускай только не будет слишком горячим.

И солдаты ушли…

Что же такое продемонстрировал рабби Шломо? Вовсе не высокомерие, не надменность – умение внутренне принимать других, какие они есть, принимать весь мир как систему, находящуюся в движении к совершенству.

Эта способность приподняться над различиями ломает копья и сабли. Она-то нам и нужна – разумеется, не на уровне рабби Шломо, а в более простом, доступном применении.

Все мы – части целого. Сама Природа создала нас разными. И всем есть место. Ведь именно соединение над различиями и делает каждого из нас Человеком, а всех вместе – единым целым, единым сердцем.

Вот что надо объяснять людям всех возрастов. Вот чему надо учиться и что надо практиковать – такое отношение, такой подход. Суть его в том, чтобы преодолевать противоречия в себе самом, не выплескивая их борьбу в окружающий мир. И осуществимо это, только если мы действуем сообща, системно.

В общей системе не может быть победителей. Победа для меня – это не превосходство над окружающими, а подъем над собой, над своим абсолютно правильным, бескомпромиссным мнением, над разобщением и ненавистью к другим. Такой подъем доставляет мне огромную радость и удовлетворение, по-настоящему возвышает меня, несет процветание обществу.

И еще: если вдуматься, это единственное, что нас спасет. Иначе мы загрызем, растерзаем друг друга, сожжем весь мир, чтобы с нуля начать новый виток в несколько тысяч лет. И тогда наши потомки, сидя в каком-нибудь бункере или в пещере вокруг костра, будут рассказывать странные легенды о цивилизации, у которой было всё и которая уничтожила сама себя…

Время не ждет, необходимо уже сейчас учиться терпимости на деле. Нельзя уничтожать "других", нельзя нарушать равновесие, нельзя силой насаждать свою правду. Каждый должен помнить, что противоположный край шкалы не менее важен, потому что истина всегда лежит между нами и весь мир балансирует на этой общей точке опоры.

А раз так, выходит, что цель у нас одна и она примиряет нас над всеми противоречиями. Она – ключ к подлинной терпимости. И лучшее, что мы можем, – принимать всё целенаправленно, вливаясь в общее течение, в общее движение к этой цели, к миру, в котором различия не возводят между нами границы, а подталкивают к подъему и освобождают от эгоизма.

Игры в демократию завели нас в тупик, и семья становится одной из жертв социального краха. Раньше супруги, что называется, "не сходились характерами" – теперь не сходятся идеологиями. Но принципиальной разницы нет. В обоих случаях, прежде всего, надо остановиться, отрешиться от навязчивого желания доказать свою правоту.

Есть такое древнее универсальное правило: "все разногласия покрывает любовь". Это значит: чтобы любить друг друга, вовсе не надо быть "белыми и пушистыми". Настоящая любовь – это плод всего, что нас разделяет. Это ступень, на которую мы поднимаемся вместе с двух противоположных полюсов. Все помехи и противоречия между нами лишь подводят нас к этому подъему, снова и снова. Без них мы бы не умели любить.

Я уже говорил как-то: каждый раз надо внутренне пройти до самого конца, чтобы сделать еще шажок навстречу друг другу. И этот шажок покроет, исправит всё.

Только так преодолевается ненависть, совершенно естественная и неизбежная. Две части мироздания – мужская и женская – абсолютно противоположны друг другу, но, тем не менее, сама природа соединяет их в одно, порождая из этого единства противоположностей новые и новые поколения. Подлинное согласие, подлинная связь строится не на уступках, не на сходстве свойств, а именно на различиях, на взаимодополнении. Никто из нас не прав – только вместе мы создаем над нами ступень любви, которая и есть истина.

А значит, надо во что бы то ни стало подниматься над фрондой, склоками, претензиями. Они проявились – и хорошо. Теперь, вместо того чтобы лаяться, мы можем говорить. Вместо того чтобы душить, можем обнять друг друга, прильнуть друг к другу. Вместо того чтобы вариться в своей ненависти, можем накрыть крышкой этот котел – пускай бурлит, придавая нам энергию для подъема.

Тогда политика, СМИ, митинги, перепалки окажутся просто декорациями, дешевыми провокациями эгоизма, который пытался нами править. На самом деле вовсе не надо сражаться с другими мнениями. Ведь все люди разные, все смотрят с разных ракурсов и видят свое. Это нормально. Нельзя в этом погрязать.

У нас с женой давно уже действует уговор: мы не вспоминаем вчерашнее, оставляем его в прошлом. Кстати, первым был не я – она начала эту традицию, показала мне этот подход. Такая доходчивая, целительная женская мудрость: "Ну что, будешь завтракать?" – и в путь с чистого листа.

Главное помнить: истина там, где мы сходимся поверх противоречий. Она – наше общее достояние. Она – третья объединяющая сила, которую мы создаем из двух половинок правды. Без нее у нас ничего не выйдет, останется только ненависть.

Эта истина – средняя линия – включает, интегрирует нас обоих. Она и есть любовь, Природа. Она создала нас противоположными и расходящимися всё дальше, и она же готова удерживать нас вместе, если мы согласны на это. То есть согласны не друг с другом, а с ней. Согласны соединиться именно так, чтобы образовалось нечто новое: ни муж, ни жена, ни демократы, ни республиканцы – совсем новая связь, новое качество, новая ступень, новый мир, который воцарится между нами.

Как же согласиться с этим? Как выплыть к этому из нашего омута? Вот потому и нужен тайм-аут. Он покажет нам, что другого решения нет, что мы так и будем всё делить на правое и левое. И даже не сможем разойтись, разбежаться, как в древности при крушении Вавилонской башни, потому что нам некуда деться друг от друга. Мир стал слишком мал и слишком противоречив…

Более того, разлом проходит не только между нами. По мере развития мы не просто разнимся и расщепляемся – трещина прорезает сердце каждого. В человеке понемногу проявляются две половинки: одна настаивает на собственной правоте, другая – на подъеме.

Обнаружив внутри этот зародыш будущего, я вхожу в противоречие с собой. И понимаю: в себе самом, в своей природе мне ничего не разрешить, ничего не исправить, не сбалансировать. Впереди – всё больший распад, раскол всех и каждого, и не будет примирения без взаимного прорыва наверх. Пытаясь давить друг на друга, довлеть друг над другом, мы только нагнетаем напряжение, приближаем взрыв. И выход один – высвободиться из тисков своей природы, своего эгоцентричного естества.

Так или иначе, не мытьем, так катаньем, мы придем к этому. Мы уже чувствуем, что в бесконечных сварах нет жизни, нет решения, там наша погибель. Нам необходимо то, что соединит нас над ними. Нам отчаянно необходима третья сила, которая примирит противоположности. Только с ней мы разрешим все свои проблемы.

А пока что мы можем замолчать, перевести дух, посмотреть друг другу в глаза, обнять друг друга – и никуда не торопиться. Пусть весь мир подождет. У нас свидание, как в первый раз, когда всё было неважно, кроме связи, кроме чувства общности, сопричастности.

Мы хотим этого. Мы согласны любить.