Вопрос: То есть вы сейчас говорите о страданиях и тем самым говорите о страхах?

Ответ: Да, это страх страданий.

Вопрос: То есть я должен идти как в фильме "Иду на грозу"? Я должен идти навстречу им, и тогда я могу идти к корню?

Ответ: Да.

Вопрос: А если я просто боюсь? Вот просто навалился на меня страх. Что мне делать?! Как из этого выйти? Сейчас страхи у всех людей практически.

Ответ: Тогда надо, тем более, резко выходить из этого состояния.

Вопрос: Как?

Ответ: При любых условиях не оставаться в этом. Я считаю, что самое лучшее для человека в этом случае – это серьезный спорт. Велосипед. И вперед. Вперед, и крутить по часу в день.

Вопрос: А если вы посоветуете свою науку, если вы посоветуете каббалу, то это не всем подходит?

Ответ: Нет, не всем. Это подходит только тем, которые могут поставить свой разум выше чувств. Иначе не получится.

Вопрос: Еще вопрос: "Вы пишете, что постоянно были с вашим учителем. Получается, что детей растила ваша жена. Я женщина, мне очень важно знать именно ее ощущение, уж извините".

Ответ: Да, так и было.

Вопрос: Какое ощущение у вашей жены? Спрашивает женщина.

Ответ: Она, по крайней мере, имела детей, участвовала в их процессе обучения и так далее. А я занимался только своим учителем.

Реплика: Это героическая жизнь со стороны женщины.

Ответ: У нее – да.

Вопрос: И это вы вполне ощущаете?

Ответ: Вполне! Она заслужила все, что может дать Творец.

Вопрос: А вы по-другому не могли?

Ответ: Нет.

Вопрос: И сегодня это тоже понимаете, что вы не могли по-другому?

Ответ: Я это понимаю, конечно.

Вопрос: И она это понимает?

Ответ: Да!

Вопрос: Вопрос такой: о чем вы думаете, когда преподаете своим постоянным ученикам? И о чем думаете, когда вы на публичной лекции, перед вами те, кто вообще ничего не знает?

Ответ: Когда я на публичной лекции, и никто ничего не знает, то я должен преподать им самые-самые понятные для начинающих азы каббалы, чтобы они почувствовали, что они понимают, принимают и адаптируют это в себе.

Вопрос: То есть это практически вы должны спуститься на их уровень…

Ответ: Да, конечно. А если я уже со своими учениками, то я пытаюсь там действовать так, чтобы каждый урок состоял из двух, а может быть, и трех ступеней. Чтобы они поднялись по ним и начали бы смотреть немножко свыше на ту точку зрения, которая у них была до начала этого урока. Вот так.

Вопрос: С чем с урока должен выйти ученик?

Ответ: С тем, что он поднялся над тем, с чем пришел, и это его удовлетворяет, устраивает, приподнимает. И он таким образом чувствует себя заслужившим.

Вопрос: То есть он должен выйти с какой-то галочкой, что я чего-то достиг?

Ответ: Да, обязательно.

Вопрос: Потом куда-то это девается в течение дня, и следующий урок снова, да?

Ответ: Относительно, да.

Вопрос: А с чем должен выходить начинающий после вашей лекции для начинающих?

Ответ: Что он пришел, наполнился и уходит, в общем, довольный.

Вопрос: А вам надо, чтобы у него была тяга к вашей науке, чтобы вы пробудили это в нем?

Ответ: Конечно, я об этом волнуюсь и думаю, но это зависит от человека.

Вопрос: Еще вопрос: что для вас означает Израиль? Считаете ли вы себя патриотом Израиля?

Ответ: Израиль означает для меня особое место, действительно святое место в мире, в котором могут существовать и будут существовать все евреи.

Насколько я считаю себя патриотом? Я не думаю об этом. Во мне есть просто практическая, я думаю, правильная оценка этой страны.

Вопрос: Тогда вопрос: какая она?

Ответ: Что это место для нас. И мы должны за него цепляться всеми способами.

Тогда как мужчине намного легче отключиться от реальности. Он не связан с природой, поэтому и совершает в этом мире ошибки намного чаще, чем женщина. Женщины ведут себя гораздо рациональней, чем мужчины. Они реалистки по своей природе, более устойчивы и стабильны. Мы это видим в повседневной жизни.

Но желание к духовному не имеет отношения к животному полу. Оно находится в прямой зависимости от возможности человека подняться над своей природой и устремиться к Божественному. А женщины, согласно своей природе, не способны на это так, как мужчины. В соответствии со своими свойствами у мужчин намного больше возможностей выйти за пределы своей природы.

Поэтому хисарон к духовному не приходит согласно животному признаку, а приходит по мере того, насколько человек более достоин подняться над природой и устремиться к Божественности.

Таким образом, именно мужчина обязан изучать внутреннюю часть Торы, заниматься духовной работой. Женщина же не обязана. Только в той мере, в какой действительно у нее появляется потребность в духовном, ей тоже необходимо пройти процесс исправления келим. Но сколько есть женщин с истинным желанием к духовному?

Поэтому ей нужно проверить, насколько ее желание к духовному истинно. Если у нее есть базовые вещи, соответствующие ее природе: дом, муж, семья, дети, и если после этого она продолжает стремиться к Божественному, значит ее желание истинно, в ней есть "правильная искра". А если она стремится как будто к духовному, но у нее нет этих базовых вещей, то можно сказать, что она просто ищет наполнение в качестве компенсации ее незаполненным материальным желаниям.

Почему мы не проверяем таким образом мужчину? Потому что у мужчины нет такой острой потребности иметь семью, дом, жену, детей, как у женщины. Он отключен от этих животных желаний, а значит нет необходимости в такой проверке. Конечно, мы проверяем мужчин: он должен быть женат, иметь семью, быть связан с домом, обязан работать.

Женщина не обязана работать. Дом – это место ее работы согласно женской природе. Понимаете, насколько она имеет отличную от мужчины направленность? Согласно законам любого государства, мужчина должен обеспечивать семью, а женщина вести домашнее хозяйство. Таково отношение к ним даже сейчас, в двадцать первом веке. И это не поддается изменениям – это закон природы. Поэтому женщин и мужчин проверяют по-разному, в соответствии с их внутренним строением.

Вопрос: Вы говорили, что в духовном нет слов. Вот это вы подразумеваете?

Ответ: Конечно. Чувства. Без слов.

Вопрос: То есть это такая близость, когда вообще не надо никаких слов?

Ответ: Да, обычно люди, прожившие долгие годы вместе, понимают друг друга и так.

Вопрос: Вы можете с женой сидеть вот так, спокойно, и молчать, понимая друг друга?

Ответ: Мы настолько понимаем друг друга, что даже когда встречаемся, достаточно взглянуть друг на друга, и нам все уже понятно. Всё-таки почти 50 лет вместе.

Вопрос: Скажите, пожалуйста, если говорить об этой тишине. Это можно воспринимать как разговор, как молитву? Молитва лучше в сердце или произнесенная словами?

Ответ: Нет, лучше в сердце. Так вот сидишь и говоришь внутри себя.

Вопрос: Даже не читаешь готовую молитву, а говоришь? И вот эта молитва слышится?

Ответ: Да, слышится.

Вопрос: И другим, за кого ты, может быть, молишься, и выше?

Ответ: Она именно так и воспринимается.

Вопрос: Сегодня мы смотрим на наш мир, наше человечество, – все кричат. Даже в телевизионных программах. Они сидят на расстоянии метра друг от друга, и крик, крик идет. Что нужно сделать людям, человечеству, чтобы крик перешел хотя бы на разговор?

Ответ: Надо, чтобы тот, который сидит напротив меня, взял меня за руку и начал спокойно, вполголоса, даже шепотом убеждать меня в том, что он желает.

Вопрос: А он должен желать что-то для меня в таком случае?

Ответ: Да. Он желает мне что-то рассказать. Чтобы его повествование было именно в таком виде, в таком ключе. Чтобы оно шло от сердца. И чтобы я смог раскрыть свое сердце в ответ. И все переливалось бы из одного сердца в другое.

Реплика: Это вы нам рассказываете идеальную картину, когда сидят и хотят передать друг другу тепло.

Ответ: А мы, зрители, смотрим этот телевизор и радуемся, что все-таки сегодня позвали правильных, нормальных людей. И нам приятно слушать их. Хотя они очень мало говорят, но мы всё понимаем.

Реплика: Это вы говорите об идеальном состоянии, не очень нашего мира. Вы же не смотрите особенно телевизор. Но достаточно посмотреть…

Ответ: Такие передачи я точно не смотрю.

Реплика: Да, это такие шоу, ринги. Идет бой. Недаром там вид спорта сейчас – бить морду. Так вот, здесь то же самое – бьют морду. А они и не хотят, наверное, перейти на разговор.

Ответ: Они не умеют. Их не учили этому. У них совершенно другая постановка.

Вопрос: А ведь все равно человечество этим криком ни к чему не придет?

Ответ: Нет, конечно.

Реплика: То есть каждый докажет свою правоту и…

Ответ: Они не доказывают, они же не слышат друг друга. Им главное – когда тот говорит, я говорю. И всё.

Вопрос: Все-таки практический вопрос: как перейти к разговору? Что надо?

Ответ: Пройдет еще много лет, время должно подействовать. И оно расскажет и одному, и второму собеседнику, или группе людей, что это бесполезно, что не стоит этим заниматься. И у них постепенно пропадет желание участвовать в таких ток-шоу.

И тогда наступит какой-то перелом, что перестанут проводить такие "цирковые представления". А потом уже придет серьезное выражение своих намерений.

Вопрос: То есть вы считаете, что этот бой истощится?

Ответ: Обязан.

Вопрос: А как это – придет сверху?

Ответ: Конечно, сверху. Здесь нет никаких других сомнений.

Вопрос: От нас это не придет, вы считаете?

Ответ: Нет. От нас ничего хорошего прийти не может.

Вопрос: То есть сверху придет: "Молчит. Спокойно"?

Ответ: Да. Давайте посидим и помолчим. Вот такая будет передача.

Вопрос: А что, там уже разочаруются в нас? С чего это вдруг произойдет?

Ответ: Никто сверху не разочаровывается. И кто мы такие, чтобы в нас разочаровываться?

Поэтому мы просто придем к такому виду передачи, что она будет передаваться чувствами. Не словами – чувствами. Надо же нам что-то делать с самими собой.

Вопрос: То есть если бы я смог вот так, ненавидя кого-то, подняться до любви к нему…

Ответ: Да. Вывернуть себя. Вот тогда можно сказать, что я его люблю. Я его люблю. А то, что во мне возникло это чувство неизвестно откуда…

Реплика: Это непросто...

Ответ: Да, но это называется "любить".

Любить – это значит создать в себе отношение к другому, отношение любви к тому, кого изначально ненавидел. Любовь может быть только над ненавистью! Иначе это не любовь.