И тогда неизбежное раскрытие зла происходит иначе: напротив него мы раскрываем силу любви. Сказано об этом: "Все преступления покроет любовь". Так, по-хорошему, добрым путем, мы и исправляем всё зло в себе.

Это возможно, если мы сознаём происходящее и на каждом шагу удерживаемся от падения в ненависть. Но для этого надо сплачивать народ, крепить добрую взаимосвязь между людьми, прислушиваться к мудрецам и быть хорошо организованными.

На протяжении поколений, со времен вступления в землю Израиля при Йеошуа и до крушения, наш народ – в той или иной степени – пребывал в раскрытии Творца, Высшей силы. Всегда среди нас были каббалисты, народ знал о них, обращался к ним, и они оказывали на него свое влияние.

Сменялись эпохи пророков, царей и т.д., однако после духовной вершины Первого храма шел постепенный спад. Иногда случались всплески, "остаточные" подъемы, но общая тенденция вела нас вниз.

В рамках этого процесса, вавилонское изгнание после крушения Первого храма, в духовном смысле, было выше эпохи Второго храма. Выше по постижению и ощущения смысла жизни, по раскрытию Высшей силы, которая сопровождает, опекает и развивает нас, чтобы мы стали "светом для народов".

Откат продолжался долго, но до крушения Второго храма, ярко выраженной вехи, народ знал и понимал, что находится "на попечении" Высшей силы.

Только в последнем изгнании мы начали отключаться, отрешаться от нее – да и то не сразу. На протяжении еще сотен лет народ был удручен своей утратой. Память о былом еще жила в нас, как свидетельствует Книга Эйха ("Плач Иеремии").

Более того, народ заранее знал, что другого выхода нет, и ему придется уйти в изгнание. Однако все равно он должен был сопротивляться этому, стараясь перевести развитие на добрый путь, "путь ускорения".

В целом, перед нами всегда лежат два пути:

• Своевременный путь, по которому мы идем под жестким воздействием сил Природы, согласно срокам, заложенным в общую программу.
• Путь ускорения, на котором мы можем форсировать время и подслащать этапы, развиваясь быстрее, чем требует от нас Природа. Мы сами тянемся к будущему состоянию, мобилизуя силы в своей среде. Это зависит от нашего сплочения, от того, насколько мы сами стремимся вернуться к единству, несмотря на разобщающий нас эгоизм.

Чтобы "опережать время", нужны просьбы, молитвы, призывы, позволяющие привлекать Высшую силу на помощь. И тогда, объединяясь, мы развиваемся добрым путем.

Таким образом, с одной стороны, мы должны признать, что наше падение должно было случиться, и что оно направлено свыше, а с другой стороны, мы должны признать: оно вызвано тем, что снизу нам не удалось перевести свое развитие на другой путь, более благоприятный в наших глазах и в глазах Высшей силы.

Ведь существуют законы, согласно которым, в каждой точке исторической оси мы должны проходить определенное состояние, испытывать определенное раскрытие эгоизма, человеческой природы. И раскрытие это может принимать как позитивную, так и негативную форму.

"Ускоряясь" на добром пути, я проявляю свой эгоизм, поскольку это необходимо для его исправления. В таком случае мне не страшно, ведь я заранее знаю, что это будет неприятно, и запасаюсь соответствующими силами, деталями восприятия, спайками с товарищами, чтобы вместе мы контролировали раскрытие этого "чудовища". Мы не боимся его, поскольку общими силами способны держать его в узде, чтобы оно не бросилось на нас.

Вопрос: Сказано, что Храм был разрушен из-за беспричинной ненависти. Значит, тогда нам не удалось совладать с эгоизмом?

Ответ: Да, он вырвался на свободу и разбросал нас прочь друг от друга. Это отдаление и называется ненавистью. Она действительно беспричинна – просто в этом я нахожу для себя жизненные силы. Мне хорошо и приятно ненавидеть всех. Подобная рознь по-разному проявляется в наших отношениях, принимая такие формы, которым нет оправдания, нет резона. В каждом бурлит эгоизм – и вызывает раздор.

Сегодня мы видим, как весь мир охватывает враждебность. Множатся распри, конфликты, и все, как непослушные дети, погрязают в этом, не находя себе никакого другого дела и балансируя на грани большой войны.

Так вот, народ Израиля утратил способность обуздывать свой эгоизм, оставаться над ним. "Любовь к ближнему, как к себе, – великое правило Торы! – кричал рабби Акива. – Давайте вернемся к любви! Иначе в итоге нашей ненависти нас ждет крушение Храма, крушение народа и крушение страны – конец всему". Но его не услышали.

Ответ: Это естественно, что идет борьба за власть, ведь мы все эгоисты. А тот, кто прорывается к власти – во много раз эгоистичнее простого человека, раз поднялся до такого уровня. В правящем аппарате, насчитывающем одну-две сотни руководителей и еще тысячи чиновников, собираются самые большие эгоисты из всех граждан страны.

Поэтому там складывается очень жаркая и агрессивная среда, в которой сконцентрированы все проблемы, подкуп, обман. И это естественно. Это не особенность какого-то одного государства, а происходит повсеместно. В некоторых странах это меньше выражено, как например, в Скандинавии, которой традиционно характерен довольно спокойный уклад жизни и социалистические ценности.

Но во всех остальных странах Европы и Америки происходит одна и та же борьба за власть. По мере развития государств, они включаются в те же правительственные игры. Это будто бурлящий котел, который все время кипит и не на тихом огне, а на настоящем пламени.

Вопрос: Допустим, мы политики, которые договорились вместе идти на выборы, и нам удалось выиграть в одной коалиции. До этого у нас был общий интерес, удерживающий нас вместе. Мы пришли к власти и получили возможность провести полезные реформы. Если мы будем продолжать действовать сообща, хотя бы в этой каденции, дела пойдут хорошо.

Но и это не получается!  Несмотря на общей интерес удержаться у власти, мы не можем действовать как партнеры. Начинаются бесконечные эгоистические игры, интриги, которые не дают нам добиться никакого успеха. Почему так происходит?

Ответ: Это эгоистические игры, которых невозможно избежать. Ведь в нас пылает эгоизм и требует подниматься все выше и выше, идя по чужим головам. Только в таком случае человек чувствует себя успешным, сильным, особым. Поэтому он даже без всякой оправданной причины все же ввязывается в борьбу, затевает новую интригу. В этом для него заключается жизнь, иначе он не чувствует себя живущим.

Вопрос: Но, в конце концов, это вредит всем, включая того, кто затеял этот конфликт?

Ответ: Это неважно. Пока идет эта интрига, она наполняет нашу жизнь. Наш эгоизм подстрекает нас к борьбе даже в таких ситуациях, когда почти нет шансов на выигрыш. Мы осознаем, что проиграем, и все равно идем на конфликт, потому что не можем выдержать спокойной жизни. В обыденной реальности нет остроты, нет жизни. Эгоистическая борьба, конфликты, трения дают нам ощущение жизни.

Поэтому мы просто обязаны ввязаться в междоусобную борьбу, как враждующие мафиозные кланы или дети, дерущиеся во дворе. Мальчишки все время дерутся, даже если они братья. Иначе они не чувствуют себя живущими. Если заставить каждого спокойно сидеть в своем углу, то это для них просто смерть.

Борьба заложена в нашу эгоистическую природу, а потому ей подвержены все, начиная от маленьких детей и до самых высоких политиков.

Продолжение следует...

Ответ: Я, со своей стороны, занимаюсь системами другого рода. Ими управляют законы, отличные от тех, которые приняты в современном обществе. Законы Природы, а не искусственное законодательство этого мира, насаждаемое из эгоистического соперничества.

Поэтому мне трудно вдаваться в совершенно прогнившую структуру социума, где человек человеку – волк, враг и ненавистник. В таких условиях невозможно давать советы по отдельным вопросам – ведь вся система безнадежна. Единственное, что можно сделать, это выкинуть ее на свалку и создать нечто новое.

Однако, с другой стороны, мы уже видели, как "рушат старый мир", не выстраивая ничего качественно нового. Ведь основа остается всё той же, эгоистической.

Сегодня мы подчинены рыночной экономике, которая живет по своим законам. Это значит, что работодатель, как правило, хотел бы "платить" работнику нулевую зарплату за 24-часовую смену, без перерывов и отпусков. Работник же, как правило, хотел бы не работать, а только получать зарплату на счет – причем не минимум, а максимум.

В таких условиях общество балансирует на состязательном потенциале своих членов: каждый старается выгадать сколько может посредством силовых игр, переговоров, соглашений и еще множества других факторов.

К примеру, между работодателем и его работниками стоят параграфы трудового законодательства, правоприменительные органы, профсоюзы, рабочие советы и т.д. Но, так или иначе, все вовлеченные стороны тоже хотят извлекать выгоду из происходящего, и никто не хочет, чтобы это закончилось.

Ведь фирмы и компании, группы интересантов и организации, пускай даже они сражаются за права наемных работников и слабых слоев, выбивая им минимальную оплату, пенсии, надбавки и прочие льготы, – все равно думают только о себе. Люди сидят на "теплых местах" и получают свою долю – иными словами, тоже действуют эгоистично.

В этих обстоятельствах не от кого требовать исправления. Невозможно исправить отдельный элемент механизма. Если в проржавевшем насквозь двигателе заменить какую-нибудь часть на золотую, идеальную по размерам и всем параметрам, это, в лучшем случае, ничего не даст. А в худшем случае, исправная часть, наоборот, еще больше расстроит всю систему.

Помню, одна девушка решила протереть кусочек окна в нашей студенческой комнате, где жило несколько ребят. В результате мы обнаружили, что теперь надо отдраивать окно целиком – огромное, чуть ли не во всю стену. А потом, когда в комнату пробился свет, оказалось, что и она требует основательной уборки.

Одним словом, если мы собираемся что-то исправить, то должны брать в расчет общую систему. Она едина, всё в ней взаимосвязано, и минимальную зарплату не вычленишь из нее как отдельный шанс на успех. Необходимо интегрально подойти к системе в целом и "встряхнуть" ее хорошенько – иными словами, разобрать и собрать заново, уже иначе. Отдельные "штрихи к картине" тут не помогут.

Этот вывод справедлив, даже если мы просто хотим хорошей жизни с элементарной основой из безопасности, благосостояния и здоровья. А в "Трудах о последнем поколении" Бааль Сулам добавляет: "Страна эта очень бедна, и жителям ее предстоит много выстрадать. Без сомнения, постепенно они или сыновья их будут выкорчеваны из страны, и останется лишь ничтожное количество, которое в итоге ассимилируется среди арабов".

Вопрос: Как донести это до страны, которая в очередной раз погрузилась в предвыборную лихорадку с ее лозунгами и обещаниями?

Ответ: Наш подход намного более реалистичен. В конечном итоге, после "поправки на лозунги", трудно найти принципиальные различия между претендентами. Так почему бы им не договориться о ротации: пускай поделят срок каденции на равные отрезки времени и по очереди сменяют друг друга. По ходу дела мы не почувствуем никакой разницы.

Я говорю об этом вовсе не шутки ради. Ведь подобная ротация означает, что нынешние соперники будут помогать друг другу на протяжении всей каденции, кто бы ни был "на вершине" в данный момент. Такой альянс принес бы большую пользу всем: подписав соответствующий договор, стороны перестали бы вставлять друг другу палки в колеса.

И потому лучшее, что может сделать сегодня народ, это выйти и сказать: "Довольно! Прекратите свой балаган, мы все равно не верим вашим посулам. Да, конечно, вы хотите отдать все силы на благо Израиля и региона в целом. Но мы не вдаемся в детали и не собираемся никого из вас выбирать – мы выбираем единство".

В моих глазах это – единственное решение. И оно вовсе не так уж несбыточно, как может показаться.

Пускай ротация распространится не только на премьерский пост, но и на министерские кресла. В результате все лагеря будут работать сообща и поддерживать друг друга – чтобы получить поддержку в период собственного "триумфа". Представьте: все по взаимному согласию служат народу.

Но возможным это станет лишь тогда, когда народу действительно надоест, когда он скажет: "Хватит театральных баталий. Мы больше не хотим участвовать в этой договорной игре".

Попробуем?

Проблема в том, что народ сегодня неспособен на такое. И тем не менее, если мы хотим быстрых и действенных решений, то ротация – наилучший выход. Она оставляет за скобками детали, которыми политики только разобщают нас. Напротив, все правы, и все молодцы.

Каждый из них сам по себе неважен. Мы уже отлично знаем, что красивые программы и решительные слоганы не воплотятся в жизнь. И потому самое лучшее – подвести всех под общий знаменатель, объединить политический спектр.

Тогда нам будет совершенно безразлично, чтó представляет каждый из блоков в отдельности. Лишь бы соединились и поддерживали друг друга, вместо того чтобы подсиживать других и чинить им препятствия, оставляя страну у разбитого корыта. Пускай лучше каждый получит свою порцию власти – не в пику остальным, а совместно с ними.

Вопрос: Что же должно произойти, чтобы это осуществилось?

Ответ: Это зависит от народа, а не от лидеров. И потому здесь требуется общее просвещение, "ликбез". Ведь мы воочию видим, что иначе народ живет своей жизнью, а правительство – своей, каким бы оно ни было.