Что необходимо воспитывать в людях?
Реплика: Пишет вам учительница, которая всегда считала преподавание своим призванием, очень любит свою работу, любит детей.
"Я преподаю уже 20 лет. Посмотрела ваш клип, где вы говорите, что школа уничтожает индивидуальность ребенка, и что преподается не то, что надо. Меня учили преподавать математику, и я преподаю. Вы говорите: "Проблема – в преподавателях". А в детях нет проблемы?
У меня был любимый ученик, очень талантливый, добрый, я в нем души не чаяла. Оставалась по вечерам, объясняла ему материал, мы готовились к математической олимпиаде.
И вот неделю назад я вызвала его к доске, он ошибся в уравнении, и я ему сказала, что это простая задача, и я удивлена, что он ошибается. Я и не думала обижать его. А он ответил мне на весь класс: "Потому что вы не умеете объяснять". Я спросила: "Что это значит?" – а он сказал: "Вы – плохой преподаватель, поэтому мы все ошибаемся, и нам нужны репетиторы".
Это было так страшно услышать именно от него. Я спросила их всех: "Вы все так считаете?" И никто не сказал ни слова, меня никто не защитил.
Я не могу это спокойно писать. Я попросила заменить меня в этом классе. Я не понимаю, что я не так делаю, почему он со мной так жестко поступил, почему они все молчали. Пишу вам в надежде, что вы поможете понять, что мне делать с этим дальше".
Вот такой крик души учителя. Как вы считаете?
Ответ: Дело, конечно, не в математике, а в общем отношении человека к человеку, ребенка к учителю.
То, что дети находятся в претензии к старшим, это естественно. Они считают, что все им обязаны, и они как дети заслуживают особого внимания и отношения. И на самом деле это так. С одной стороны. С другой стороны, мы не воспитываем детей.
Реплика: Но эта учительница воспитывает. Она пишет, что вкладывала в них…
Ответ: Она вкладывала в них математику, но не отношение к людям.
В этом-то и проблема. И это не имеет отношения ни к математике, ни к какому другому предмету. Это самый главный предмет, которому школа должна учить. А этого нет. Нет такой специальности в школе, таких уроков, таких экзаменов, ничего нет. Есть дисциплина.
Школа не делает из ребенка человека. Она делает из него физика, математика, кого-то, умеющего закручивать гайки и так далее.
Вопрос: Поэтому такой ответ ей является естественным? Унижение учителя перед всем классом!
Ответ: Ученик это даже не чувствует или чувствует себя героем, открытой, прямой личностью. Ему кажется, что он поступил абсолютно верно.
Реплика: Но она с ним сидела вечерами, готовила его к олимпиаде.
Ответ: Это все неважно. Это все она делала, потому что она учительница. Человека в нем она все равно не воспитала, и вот получила в ответ.
Это не ее проблема, это проблема всего образования и воспитания. Мы даем детям какое-то образование, но воспитание не даем. Они выходят из школы, каждый день после школы и вообще по окончанию школы, и они звери.
Реплика: Вы сказали страшную вещь: "Они звери". И мы в этом, оказывается, виноваты?
Ответ: Конечно. Если родители все время заняты на работе, а дети в школе и где-то там друг с другом, неизвестно как и что, так что ты хочешь, чтобы было?
Реплика: Они больше в смартфонах…
Ответ: И вот что они оттуда получают.
Так будет до тех пор, пока человечество не опомнится и не возьмет все это дело в свои руки, под строжайший контроль. Потому что человеку нельзя видеть и слышать все, что ему дают. Он должен воспитываться! А воспитание предусматривает очень серьезное отношение к жизни. Если этого не будет, то мы видим, к чему все идет. Даже ученые отмеряют существование человечества уже десятками лет.
Вопрос: Что бы вы сделали на ее месте? Сейчас она перед таким вопросом: входить ли в класс, который молчал? Весь класс молчал!
Ответ: Надо объясниться со всеми, сделать работу над ошибками ей и всем учителям, и всем ученикам, чтобы понять, где тут страшнейший недочет всего образования.
Вопрос: Вы считаете, что учителя, директор и ученики могут сесть и поговорить об этом? Такой разговор может быть?
Ответ: Я думаю, что может быть. Смотря, какой класс, конечно.
Реплика: Старшие классы, допустим.
Ответ: Может.
Вопрос: То есть дети созрели, чтобы с ними был такой разговор?
Ответ: Если не говорить, то ничего не получится. Тогда это все пройдет зря. И, конечно, жалко будет всех ее слез и усилий.
Я ей сочувствую, я понимаю ее, но нельзя относиться к этому так, как она привыкла за те десятки лет своей работы.
Вопрос: Когда ее уважали как учителя? Когда говорили ей: "Спасибо"?
Ответ: Да. Она сама себя уважала.
Вопрос: Сейчас выросло такое поколение, которое говорит в лицо страшные вещи. И это мы его вырастили?
Ответ: Конечно. Только мы.
Вопрос: То есть нужно сесть вместе и поговорить. Что бы вы сказали детям на месте преподавателя?
Ответ: Давайте разбираться в нашей жизни, в наших отношениях. Ну, мы ладно – уже старики, а вот следующее поколение – вы. Какими вы должны быть, чтобы сделать жизнь доброй, хорошей, уверенной, безопасной и так далее? Как нам поступить? Как нам вырастить таких людей?
И надо об этом рассуждать, надо думать. Потому что главная наша задача – это вырастить человека, а не математика и не физика, и не кого-то другого.
Реплика: Непросто будет их разжалобить.
Ответ: Нет, они не должны быть разжалоблены, они должны всё-таки немножечко осознать, что мир, к которому все катится – мир нечеловеческий, жестокий, механистический и очень неприятный, непригодный для существования.
Вопрос: И они поймут это, если с ними поговорить?
Ответ: Я думаю, что да.
Вопрос: Эти дети могут измениться?
Ответ: Да, но не за одну беседу.
Вопрос: То есть изменение произойдет через цикл бесед?
Ответ: Хоть через несколько лет. Какая разница? Но мы все время должны это продавливать.
Из ТВ программы "Новости с Михаэлем Лайтманом"
Реплика: "Все дети – художники. Проблема в том, чтобы остаться художником, когда ты вырос", – говорит Пабло Пикассо.
Это очень созвучно тому, что вы говорили, что вопросы бытия, вопросы жизни: "Для чего я родился?" – уже заложены в маленьком человечке, а дальше мы это почему-то теряем.
Ответ: Полностью согласен. Мы не теряем, от нас это теряется.
Мы не желаем сосредоточиться на вопросе смысла жизни: зачем мне жизнь? Для чего я существую, родился?
У маленького ребенка, кстати говоря, это очень настоятельный внутренний вопрос. Он его не может задать, он, может быть, не может на него ответить, но он с ним живет. И у него очень серьезная потребность при этом возникает и к родителям, и к окружающим. И у него в каждом его действии, если ты увидишь, есть настоятельное требование. Маленький ребенок, который сидит у тебя на руках, – требует раскрыть вопрос о смысле.
Вопрос: Почему вдруг это все исчезает? Он же требует!
Ответ: Возникает такая сила, называемая "злое начало". И она начинает его крутить.
Вопрос: То есть нельзя гладко пройти этот путь?
Ответ: Он должен вместить в себя эту злую силу, он должен бороться с ней, он должен обнаружить себя в борьбе с ней, и только из этой борьбы он сможет выйти взрослым. А иначе он останется Ван Гогом. Будет рисовать до конца жизни и не более того.
Вопрос: И не будет задаваться вопросом "для чего я живу"? Получать большие деньги...
Ответ: Это не смысл.
Из ТВ программы "Новости с Михаэлем Лайтманом"
Вопрос: Зачем же тогда вся система воспитания, образования, вся эта построенная огромная система?
Ответ: Она сама по себе крутится вокруг нас и всё. Ничего мы с ней поделать не можем. И ничего ты в ребенка вложить не можешь, а просто окружение, друзья, педагоги отчасти тоже. Но все это создает внутренний мир ребенка, который затем вступает в жизнь. И дальше уже он от жизни начинает брать.
Вопрос: Тогда такой вопрос: что такое, по-вашему, воспитание? Вы сейчас отодвинули немного образование.
Ответ: Во-первых, образование и воспитание – это не одно и то же. Образование – это наполнение ребенка всякими премудростями. А воспитание – это пример взрослого ребенку, как себя вести в тех или иных обстоятельствах.
Вопрос: Взрослый – это и педагог, и родитель, и окружение, и так далее?
Ответ: Да.
Вопрос: То есть получается, правильное воспитание – поместить ребенка в такое окружение, которое дает правильные примеры. Какие примеры надо показывать ребенку, чтобы этот ребенок рос правильно, правильно воспитывался?
Ответ: Невозможно сказать. Ребенок сам отбирает эти примеры и усваивает их.
Вопрос: Я показываю пример, а может быть, он из этого берет что-то свое и только ему понятное?
Ответ: Да.
Вопрос: Как же проникнуть в этот мир ребенка?
Ответ: Не надо! Ни в коем случае! Дай ему самостоятельно развиваться.
Реплика: Но я должен как-то направлять его.
Ответ: Я думаю, что особенно не надо. Пускай бегает по улице, общается со своими сверстниками, и таким образом он разовьется.
Вопрос: Должно быть идеальное окружение для ребенка, чтобы он рос в нем?
Ответ: Дети и животные.
Вопрос: Чтобы были вокруг детки и животные. А где там место взрослому?
Ответ: Нет там места взрослому. Взрослые будут навязывать детям всевозможные поведенческие законы, и это не надо. Постепенно ребенок будет взрослеть, и он эти законы сам раскроет для себя.
Вопрос: А взрослый не должен входить в разборки детей?
Ответ: Нет! Я считаю, что тут педагогов быть не должно.
Вопрос: И что тогда вырастает из ребенка, если, как вы говорите, его окружают дети, животные, природа?
Ответ: В соответствии со своим внутренним миром он впитывает и абсорбирует в себе все, что только можно получить от мира.
Реплика: Существует же рисование, танец, природоведение. Существует же, где взрослый приходит и говорит: "Давайте я научу ребенка". Вот таким вещам.
Ответ: Не надо! Научится сам. А все эти навязываемые ему дисциплины его, наоборот, ограничат.
Реплика: Я уже о простых дисциплинах говорю: танцы, рисование. И даже это он освоит?
Ответ: Да.
Вопрос: Можно какой-то вывод сделать?
Ответ: Вывод очень простой: оставь детей в покое со своими великими мыслями и напутствиями, педагогикой, всем-всем-всем, что есть в тебе.
Вопрос: Как тогда родители? Родители, взрослые так или иначе всё-таки существуют. Как родители должны воспитывать своих детей правильно?
Ответ: Я не вижу ни в одном поколении, а все-таки мы прожили много-много-много сотен поколений, чтобы какое-то поколение взяло от своих родителей что-то полезное, хорошее и достигло чего-то полезного и хорошего. Каждый раз мы только переучиваемся.
Вопрос: То есть ты учишься на своих ошибках, ты учишься на своей жизни, ты учишься сам всему. И надо оставить, вы говорите, человека с этим "сам", оставить, чтобы он шел?
Ответ: Да. Я надеюсь, что мы придем к такому состоянию, когда поймем, как нам надо вообще относиться к детям. Надеюсь, что это будет в ближайшее время понято, осознано.
Из ТВ программы "Новости с Михаэлем Лайтманом"
Нередко бывает, что чем выше результат, тем на стадиях роста он не предвещает ничего хорошего. Самый кислый фрукт становится самым вкусным. Гений в школе был неуспевающим, его хотели выгнать из школы, а он стал Эйнштейном. Прекрасный лебедь был когда-то гадким утенком. Почему так устроено? Почему сначала нужно быть гадким утенком?
Какие примеры надо показывать ребенку, чтобы этот ребенок рос правильно, правильно воспитывался?
Многочисленные исследования давно показали, что учебная программа государственных школ практически не работает, и школьников нужно обучать иначе.
Реплика: Надежда пишет: "Вопрос очень болезненный для нас. Я не могла забеременеть долгое время, и мы решили взять ребенка из дома сирот. Это процедура длительная, у нас на это ушло пять лет. Так у нас дома появился Илья. А потом я все же сумела родить. У нас сегодня два сына – Илья и Денис. Илье 8 лет, а Денису 6.
Я пишу вам с согласия мужа. Мы не знаем, что нам делать. Денис, наш родной сын, чувствует, что он менее любим. Он стал раздражительным. Он, не скрывая, ревнует, кричит на своего брата. Он не знает, что брат приемный, но мы-то знаем.
Мы просмотрели много ваших бесед на тему воспитания. Нашли, где вы говорите, что приемные дети становятся ближе родных. Но мы же их любим обоих на равных. Мы не выделяем никого, и все равно что-то не так. Мы хотим, чтобы они были настоящими братьями. Мы исстрадались! Как изменить ситуацию?"
Ответ: Потому что вы доказываете постоянно самим себе, что любите приемного как родного. Вы не можете не разделять их.
Вопрос: Это сидит в них, и поэтому приемный выделяется, а родной как бы природно появился, он наш?
Ответ: Да. Представь себе, что каждый раз, в любом повороте, в любом обращении, ты все равно чувствуешь, что этому ты обязан как приемному. А этот твой.
Вопрос: Этот так и останется мой, а этому я все время должен доказывать, что он – мой?
Ответ: Да. Но они подрастут, они пойдут своим путем, у каждого будет своя семья и все прочее. А пока – да.
Вопрос: Пока так и будет? То есть родной сын - он ощущает на внутреннем уровне…
Ответ: Он на уровне приемыша. А приемыш на уровне родного. Потому что в нашем мире так все устроено.
Вопрос: Тогда дайте совет. Как им хотя бы довести детей до состояния, чтобы они все-таки были как братья?
Ответ: Это зависит от родителей. Дети ведь, наверное, и не знают.
Вопрос: Не знают. Неужели родители не могут внутренне так измениться?
Ответ: Нет. Это настолько в них сидит. Они слишком хотели ребенка и поэтому, изголодавшись, приняли приемного так, что он стал для них дороже, чем собственный.
Вопрос: Тогда скажите, что такое любовь к этим двум детям – один приемный, один родной?
Ответ: Любовь – она зарабатывается. За нее надо платить, надо жертвовать, и тогда в этой мере ты любишь. Они настолько хотели ребенка, что приемный им дороже, чем свой собственный.
Вопрос: Но это не приведет к каким-то перекосам, трагедиям?
Ответ: Дети вырастут и тогда разберутся. Они все равно разберутся. Это время.
Вопрос: Время тут лечит. То есть вы как бы говорите, чтобы они успокоились? Так, как живут, чтобы так и жили? Явно, они любят и того, и другого.
Ответ: Да, но разница есть.
Из ТВ программы "Новости с Михаэлем Лайтманом"
Вопрос: 11-летний ученик назвал 10 причин, почему дети не хотят ходить в школу.
Хотелось бы услышать ваше мнение по каждой из этих причин.
Первая причина – учитель. Когда вы только приходите в школу, вам тут же пытаются внушить боязнь учителя.
Надо ли бояться учителя? Или нужно заменить это "бояться" на какое-то другое слово?
Ответ: У меня была очень мягкая молоденькая учительница начальных классов, Ираида Константиновна.
Вопрос: Мы почему-то помним именно первых наших учителей. Это как первая любовь?
Ответ: Да. И поэтому я не знаю, как я могу ненавидеть или бояться такого человека. Она была просто другом, старшим товарищем, советчицей. Она опекала нас. Это самое лучшее отношение к ребенку.
Вопрос: То есть когда ученик пишет, что есть 10 причин, по которым я не хочу ходить в школу, и первая причина – учитель, потому что нас учат его бояться, – это действительно первая причина?
Ответ: Возможно, что таково сегодняшнее воспитание. У нас такого не было. Мы ее ценили, любили, как большого товарища или даже маму.
Реплика: Значит, все-таки учитель должен быть другом.
Ответ: Да. Только лишь. Мы же говорим о маленьких детях.
Реплика: Вторая причина – страх оценки. Прививают страх оценки, а потом страх наказания родителей, перед директором школы и так далее.
Ответ: Сама оценка ничего не значит. А вот страх наказания – это, конечно, много значит.
Вопрос: Оценки вообще нужны?
Ответ: В принципе, оценки не нужны. Нужна школа, которая будет обучать правильному отношению к миру, к жизни, к товарищам, к учителям, к родителям. И это не нуждается в оценках, которые тебе ставят, а когда тебя обучают – какие ты оценки ставишь самому себе.
Вопрос: И даже к маленькому ребенку вы можете предъявлять такие требования?
Ответ: К этому надо стремиться. Объяснять. Чтобы они сами ставили такие оценки по предметам, по учебникам, по руководителям своим и так далее.
Реплика: То есть ребенок может сказать: "Сегодня я что-то был не в форме. Надо было мне это прочитать, что-то немножко проработать".
Ответ: Это хорошо.
Вопрос: Страх ошибки: школа не учит тому, что ошибаться можно и нужно. Это говорит 11-летний мальчик. Как вы считаете, надо ошибаться?
Ответ: Я с ним согласен.
Вопрос: То есть ошибка – это важная вещь? И нужно ошибаться?
Ответ: Это неизбежно.
Вопрос: И что если я ошибаюсь?
Ответ: Ничего страшного. Я это исправлю, я на этом научусь еще больше, чем на том, что я сделал бы что-то без ошибки.
Вопрос: То есть это важнее даже, чем если ты безошибочно двигаешься?
Ответ: Мы все время ошибаемся и исправляемся, ошибаемся и исправляемся.
Реплика: Четвертое: троллинг, насмешки одноклассников. И часто это вина учителей, которые выставляют детей на посмешище. Это удар по "я" ребенка…
Ответ: Надо приучать ребенка, если уж мы в таком обществе находимся, как правильно относиться к обществу, к окружению. Объяснять ему, что это возможно, что это есть и будет до тех пор, пока мы не исправим нашу природу, что такова природа человека, вынуждающая его быть выше других во что бы то ни стало.
Вопрос: И то, что сейчас меня унижают, – такова природа человека?
Ответ: Да, это их природа, ничего не сделаешь. А я должен понимать их природу и как-то, в каком-то виде прощать их, принимать их такими, как есть. А может быть, и исправлять их таким образом.
Вопрос: А я должен ощущать, что это и моя природа такая же точно, и я так же точно могу?
Ответ: Естественно, да.
Вопрос: То есть слова "природа человека", "эгоизм человека" вы хотите ввести почти в начальные классы, чтобы человек ощущал?
Ответ: И даже раньше.
Реплика: Следующая причина: дурацкие тесты, потому что в них нет варианта своего ответа, нужно угадать один ответ из предложенных.
Например, есть вопрос и к нему четыре ответа, и сказано: "Укажи правильный". А мальчик говорит: "А я хочу, чтобы там был еще такой вариант: мой ответ, личный".
Ответ: Это правильно.
Вопрос: То есть эти американские экзамены, которые не дают варианта "твой ответ" – это неправильно?
Ответ: Да.
Реплика: Шестая причина: объем домашних заданий. "Я считаю, что домашние задания не влияют на успеваемость и образование детей", – говорит одиннадцатилетний мальчик.
Ответ: Я считаю, что домашние задания вызывают отвращение, ненависть к школе.
И потому не надо этого. Надо просто, чтобы человек шел туда, чему бы его там ни учили и как бы ни учили, может быть, хуже, лучше, завлекательней более или менее, но он бы возвращался оттуда, и на нем бы уже не висело это домашнее задание.
Вместо домашнего задания чтобы было абсолютно свободное время. Тоже как-то более-менее расписанное, но чувствовалось свободным – чем бы он хотел занять себя.
Вопрос: Именно себя? Чтобы именно свою нишу нашел?
Ответ: Да, каждый в чем-то своем. У нас было очень много кружков в то время. Был огромный Дом пионеров. И было огромное количество кружков, причем, все бесплатные. Пошел, записался туда, куда хочешь. Хоть в несколько! И ходи, занимайся. И ничего не платил. Я ходил в том числе в кружок фото. И бумага фотографическая, и реактивы – все это было бесплатно. Бесплатно абсолютно все! Это так удивительно!
Реплика: И еще как преподаватели относились, с таким теплом!
Ответ: Да. Там работали люди с таким характером.
Вопрос: Куда же это все так испарилось? Что же в этом плохого?
Ответ: Время не то! Мы попали в такую полосу.
Реплика: Следующая причина – запрет на уникальность. В школах не любят, если кто-то отличается от других.
Ответ: С одной стороны, как бы подбадривают. Но, с другой стороны, не любят.
Вопрос: Это право на уникальность должно быть у ребенка?
Ответ: Это не только право на уникальность, но поощрение к уникальности со стороны всех, в том числе даже товарищей. Это надо воспитывать. Иначе задавят и получится только серость.
Реплика: "Школа не учит быть счастливым", – пишет одиннадцатилетний мальчик.
Ответ: Это уж точно! В школе сегодня просто демонстрируют, как серость, повиновение, подавление счастья – это нормальное состояние.
Вопрос: То есть, в принципе, лозунг школы должен быть – "мы должны учить детей быть счастливыми"?
Ответ: Да. Должны растить людей счастливых.
Реплика: "Школа не учит работать с информацией", – говорит он.
Ответ: Это целое знание, огромное, которое должно быть привито маленьким детям.
Вопрос: Что это умение дает ребенку?
Ответ: Открыть свои мозги и свое сердце, разум и чувства для поступающей информации, уметь ее обработать, разложить по полочкам и быть готовым к приему следующей порции информации.
Реплика: Десятая причина: "Школа не готовит ко взрослой жизни" – считает этот мальчик.
Ответ: Я думаю, что ничего не может приготовить ко взрослой жизни. Мы просто бросаемся туда, как в омут. И всё. А там уже выплываем каждый по-своему.
Вопрос: А что является подготовкой ко взрослой жизни?
Ответ: Здесь необходимо создавать особые, абсолютно четкие, реалистические картинки из жизни.
Вопрос: В школе? Прямо детям? И чтобы они учились из них выходить, с ними работать и так далее?
Ответ: Да, обсуждать и так далее. С другой стороны, давать им какие-то штампы, но реалистические. То есть как бы ты поступил, если бы ты… – и приводишь историю.
Реплика: Вывод этого мальчика очень интересный. Он говорит: "Я считаю, что главным предметом в школе мог бы стать предмет, на котором нас учили бы понимать друг друга. Ведь умение общаться – самое важное".
Ответ: Сделай его министром школьного образования. И всё. ☺ А всех этих министров посади в школу.
Из ТВ программы "Новости с Михаэлем Лайтманом"
Аргентинский писатель-исследователь Рубен Гильями проанализировал, какими были отцы известных мировых лидеров.
Терпимыми могут быть только животные
Вопрос: Психологам задали вопрос: "Как избежать неудач?" Они говорят: "Их не избежать и не надо избегать. На неудачах мы учимся. Потому что важно не то, как часто мы падаем, а то, сколько раз поднимаемся и как реагируем на падения".
Это хороший ответ, но ведь кого-то неудачи ломают, заставляют отказаться от цели, кто-то становится пассивным, беспомощным, кто-то впадает в депрессию. Неудачи всегда приносят боль.
Каков правильный подход к неудачам?
Ответ: Что должно быть – будет. Что должно случиться – случится. А мы должны быть готовыми ко всему и понимать, что жизнь – она вот такая: полоса белая, полоса черная.
Вопрос: То есть после черной полосы однозначно придет белая?
Ответ: Может быть, она чуть-чуть придет, заденет тебя, но она будет. А затем снова черная.
Вопрос: Как тогда изменюсь я? Я не буду от этого страдать, не буду от этого биться?
Ответ: Нет. Мы устроены так, что мы только удираем от неудач. Мы не можем их правильно проанализировать, осознать, исправить что-то и подготовиться к чему-то. Мы не можем. Мы работаем только на то, чтобы убегать от них. И это совершенно неверное действие и сама философия.
Если мы свяжем вместе эти два состояния – неудачу и удачу – то мы сделаем себя властвующими над ними и не будем слабовольными и во время неудач, и во время удач.
Вопрос: То есть я как бы соединяю черное и белое?
Ответ: Да.
Вопрос: Я это не воспринимаю как неудачу?
Ответ: Ты поднимаешься над обоими состояниями и поэтому проживаешь их легко. Только надо понять, что значит "подняться над ними".
Это значит подняться выше своего жизненного устремления, перестать преследовать удачу. Пойми, что ты сегодня, сейчас находишься в самой удаче, уже внутри нее.
Это как физики говорят, что есть всякие черные дыры. Так вот, на самом деле мы сами находимся в черной дыре. В астрономической черной дыре.
Вопрос: И что за ней?
Ответ: Ничего и не надо ничего. Расслабься и пойми, что ты находишься внутри природы. И пусть она ведет тебя. Главное – отдаться природе.
Вопрос: То есть я бросаю весла? Течение есть – я бросаю весла.
Ответ: Да.
Вопрос: А течение есть?
Ответ: Даже и это мне неважно.
Вопрос: Это возможно вообще?
Ответ: Если ты веришь в мудрую, великую, вечную, всесильную природу, то, по-моему, это самое разумное решение.
И кроме того, всё, что ты придумаешь, чтобы идти против этого, самостоятельно, это только подчеркивает ничтожность, ограниченность, непонимание, незнание, несогласие с этой великой природой, в которой мы существуем.
Ничему не сопротивляйся. Ничего не изобретай. Попытайся просто понять, что значит сама природа, согласись с ней, прильни к ней, и ты найдешь самую оптимальную составляющую своего существования.
Из ТВ программы "Новости с Михаэлем Лайтманом"
Реплика: Почему альтруисты очень часто вызывают не благодарность, а досаду? "Потому что мы сомневаемся в их бескорыстии и видим за всем расчет", – говорят специалисты. Так благодеяния превращаются в жирный минус. Это массовое явление психологи называют "синдром умаления благодетеля".
Считается, что самый безотказный способ избежать принижения благодеяний – вершить благодеяния в тайне. А если окружающие случайно о них узнают, и это в итоге положительно скажется на вашей репутации, рассматривайте это просто как бонус. Очень красиво сказал Оскар Уайльд: "Нет на свете ничего лучше, чем сделать добро анонимно, а потом позволить другим узнать об этом".
Ответ: Да. "Позволить" – в кавычках.
Вопрос: То есть наш мир построен так, что никакого альтруистического поступка мы сделать не сможем?
Ответ: Нет. Никак. Это наша природа. Мы можем только везде гадить, использовать, ломать, нарушать. Только лишь. Мы не можем по-другому. Поэтому мы должны подумать о том, как себя разумно ограничить. До такой степени, чтобы мы минимально нарушали все окружающее. А это возможно только с воспитанием человека.
Вопрос: А существует ли добрый поступок на уровне нашего мира?
Ответ: Добрый поступок на уровне нашего мира – это когда мы относимся к нашему миру как к своему дому, который общий для всех нас, а мы как одна семья, и мы заботимся обо всех.
Если у человека будет такое отношение, тогда, конечно, мы приведем этот мир в порядок. Мы перешли какой-то пик чрезмерного потребительства, уничтожения, искажения всего, что только можно, а теперь должны немного всё это привести в порядок. То есть ограничить себя во всем, в чем нет необходимости.
Вопрос: Человек может к этому прийти?
Ответ: Его природа вынудит. Есть такое понятие как необходимое и достаточное. Взаимное ограничение всех, добровольное, принятое каждым из нас, для того чтобы сделать нашу планету удобной для себя и будущих поколений, – это необходимо.
Реплика: Но ведь говорят: "Мы этого хотим". Целые движения существуют.
Ответ: Они ничего толком не делают. Потому что силой это не сделаешь и криками на площадях – тоже.
Вопрос: А как это сделать?
Ответ: Перевоспитанием людей! То есть все эти экологи и прочие гринписы – они только создают большой шум и вызывают к себе ненависть и недоверие.
Вопрос: А в чем должна быть основа этого перевоспитания?
Ответ: Превратить все человечество в семью и весь земной шар – в одну удобную квартиру для всех, в наш дом.
Нас вынудит к этому природа. Мы находимся в таком состоянии… Пройдем, может быть, еще что-нибудь. К примеру, будет мировая война, половина человечества или бо́льшая часть уничтожится. Все равно к этому придет. Природа все равно все приводит к равновесию.
Вопрос: Вы сознаёте, что это очень длительный воспитательный вопрос, глядя на то, кто такой человек?
Ответ: Это длительный процесс, но зависит от осознания необходимости.
Вопрос: Кто может быть преподавателем в таких школах, таких университетах жизни?
Ответ: Тот, кто поднялся немножко выше своего эгоистического естественного природного уровня, тот может быть преподавателем.
Из ТВ программы "Новости с Михаэлем Лайтманом"
Хорошими делами прославиться нельзя
Реплика: Вам пишут: "Недавно посмотрела ваш клип, где вы говорите, что нельзя разводиться, что это самое последнее средство, если есть дети.
А что делать, когда не осталось никаких чувств, и дети это видят? Когда одни ссоры, и он меня раздражает, и я его. Разве это хорошо, что дети растут в такой атмосфере? Я его не люблю, понимаете? И не сдерживайте меня".
Ответ: А я вас сдерживаю. Хотел бы сдерживать и вас, и его, потому что вы уже не дети, как ваши дети. И поэтому надо понять, что все-таки намного лучше для вас, для детей, для семьи и для общества, если вы не будете разводиться, а просто перестанете обращать внимание на какие-то свои чувства.
Вопрос: Но как им прийти к миру, хотя бы более-менее?
Ответ: Договориться о том, что мы не раздражаем друг друга. Вот и всё! А что же еще делать? Пускай в вашем состоянии будет немножко политики, немножко согласия, немножко разума, возвышения над собой.
"Мне не нравится что-то в нем, ему что-то не нравится во мне". Это глупости!
Вопрос: В принципе, можно сесть и выяснить территории, на которые лучше не заходить?
Ответ: Обязательно! Если у них уже дети, то, конечно, это взрослые люди.
Если есть дети, вы не имеете права разводиться. Ради детей. Дети вам этого не простят. Они это будут нести с собой всю жизнь.
Реплика: То есть, если она подумает о детях в этот момент, а не о себе, о своем раздражении...
Ответ: То она не будет раздражаться.
Вопрос: Что это включает в себя? Прощение всех его ошибок, или как? Как здесь делать уступки?
Ответ: Понизить ранимость друг от друга, чувствительность друг к другу, претензии друг к другу. Представить себе, что другой имеет право на свое поведение, на свою жизнь. И в то же время у вас есть общая жизнь. И эта общая жизнь, в первую очередь, касается ваших детей, а не вас самих лично. Не будьте такими эгоистами! Живите ради детей. Это не должно быть источником боли для ваших детей.
Вопрос: Вот это настоящая ответственность?
Ответ: Да. Конечно.
Реплика: Люди не думают, что дети пронесут это через всю жизнь.
Ответ: Нет. Это будет очень отражаться на детях. И дети будут тоже разводиться, поскольку то же самое было у их родителей.
Вопрос: Эта работает такая цепочка?
Ответ: Это очень работает.
Вопрос: И идет даже через поколение?
Ответ: Да. А если у них нет такого понятия как развод родителей, тогда, несмотря на то, что между ними существуют очень большие разногласия и вообще скандалы, дети будут все-таки беречь свои семьи.
Вопрос: То есть ты смотришь даже через поколения?
Ответ: Обязательно. Потому что "то, что делается с родителями – это пример для детей".
Из ТВ программы "Новости с Михаэлем Лайтманом"
"Если внутренний голос говорит вам, что вы не умеете рисовать, рисуйте как можно больше, тогда этот голос затихнет". Винсент Ван Гог