Каббала, наука и смысл жизни

А кроме того, Израиль занял территорию, на которой до того жили арабы, называвшие себя палестинцами. То есть у арабов есть причина нас ненавидеть. Даже более того, они объединены общей целью установить ислам по всей земле. И это привлекает многих молодых людей, ведь люди тянутся к силе, и им нравятся люди с оружием.

Люди ищут связи, единства, нуждаются в общности, в цели жизни. И ислам – это единственная религия сегодня, которая предлагает цель жизни. До такой степени, что человек убивает себя, зная, что реализовал себя самым лучшим способом и немедленно получит вознаграждение.

Это привлекает молодежь из Европы, готовую вступить в исламскую армию. Они видят в этом романтику: "Мы все вместе! У нас есть цель! Этот за нас, он наш друг, а тот – наш враг, ненавистник, он против нас!" Человеку уже есть для чего жить, он получает четкую цель, вехи в пути, по которым надо идти.

А остальной мир ничего не может им предложить. Когда-то всех увлекала американская мечта, и все смотрели на Америку, мечтая тоже стать такими. Сегодня эта мечта лопнула как мыльный пузырь. И то же самое в Европе: где европейское единство, где обещанный европейский рай, надежда сделать из объединенной Европы пример для всего мира?

Вопрос: Почему европеец не может найти себя в объединении со своим народом?

Ответ: Человек – это такое существо, в котором постоянно меняются ценности. И получается, что сегодня его уже не удовлетворяет то, что было вчера. Вчера ему было этого достаточно, а сегодня уже нет. Завтра появится еще что-то новое. Наши эгоистические желания и стремления все время меняются, совершенствуются и растут.

Ислам привлекателен тем, что предлагает человеку ясные цели. Он говорит: "Все мусульмане обязаны объединиться и добиться, чтобы ислам победил во всем мире! Если мы приносим в этот мир знание об Аллахе, властвующем над всеми, и о том, что нужно точно выполнять его волю, то весь этот мир будет наш и весь будущий мир. И тогда, даже если ты через минуту умрешь, то немедленно поднимешься в Рай".

Эта идеология опирается на этот мир, а также на будущий мир. Она призывает к объединению в этом мире между всеми приверженцами этой идеи, то есть всеми мусульманами, и четко определяет врага. Постепенно они доберутся до всех: придет очередь и Китая, и Индии, и России. Они не торопятся и не чувствуют никаких ограничений по времени: "Если не мы, так наши дети, не дети – так внуки, но достигнут этой цели. Важно, что мы продвигаемся к установлению над всей землей власти ислама и находимся внутри этого движения – значит нам уже положен будущий мир".

Они уже сейчас находятся в ощущении, что все вместе идут к какой-то великой, высшей, вечной цели. Выходит, что такого врага невозможно победить. Не с кем  заключать мирные соглашения, ведь у противника есть идеал, мощная идеология. Вследствие последней военной операции в Газе погибло больше двух тысяч палестинцев и произведено множество разрушений, а они празднуют это как победу. Они вообще не считаются с потерями.

Мы не можем понять, как палестинцы могут держать детей в тех местах, откуда ведется обстрел. Террорист запускает ракеты, а вокруг стоит 10-15 детей и читают цитаты из Корана. В любой момент они могут получить ответный удар, но они не боятся: убьют, так убьют.

У них есть ощущение, какая-то внутренняя убежденность, что они поступают правильно. Они считают это священной войной. С таким врагом невозможно бороться, и все соглашения ничего не стоят. Разумеется, это совершенно ясно нашему правительству и всем остальным.

Вопрос в том, что мы можем сделать против этой угрозы как народ Израиля? Либо нам нужно собирать чемоданы и уезжать отсюда – что нам с удовольствием позволят сделать и даже дадут время. Но если мы остаемся на этой земле, то вынуждены найти решение. И такое решение есть! Есть нечто такое, что делает нас сильнее врага – это наше объединение.

Ведь через объединение мы обретаем общую силу природы, высшую силу, которой народ Израиля обладал во времена Авраама и в первые две тысячи лет своей истории, то есть во время существования Первого и Второго Храмов.

Если мы сегодня соединяемся как один человек с одним сердцем, в любви к ближнему, "все Исраэль – товарищи", и показываем этим пример всему миру, то все начинают к нам хорошо относиться, включая арабов. Как только мы начнем исправлять свои отношения друг к другу и соединяться между собой, весь мир начнет соответственно менять свое отношение к нам.

В любом случае, у нас нет выбора, и мы обязаны это сделать, ведь это единственное решение. Но мы имеем возможность проверить прямо на месте, как это решение работает.

Я глубоко сожалею о потерянных жизнях наших солдат и мирных граждан во время последней операции. Но в отличие от всех прошлых таких случаев, я думаю, что в этот раз у нас есть возможность изменить направление мысли народа Израиля, чтобы все поняли, что стабильность и безопасность достигаются только за счет связи между нами.

У нас есть целое учение, которое говорит только об этом – наука каббала. Эта наука скрывалась в течение всех лет изгнания, но сейчас она раскрывается, и мы обязаны помочь ей раскрыться. Ведь именно она объясняет нам, как достичь правильного соединения, за счет которого мы притягиваем высшую силу.

Если высшая сила находится между нас, то мы оказываемся под таким защитным куполом, что ни один враг не сможет приблизиться к нам. Все враги вообще исчезнут. Это зависит только от использования науки каббала для нашего соединения.

Каббала говорит только об объединении и о любви к Израилю. Она была достоянием еврейского народа в первые две тысячи лет нашего существования, от выхода из Вавилона и до крушения Второго Храма. А в следующие две тысячи лет изгнания, каббала ушла в скрытие. Но сейчас она снова раскрывается для того, чтобы мы использовали ее и начали соединяться.

Поэтому мы обязаны раскрыть науку каббала и показать народу, что это не красные нитки и камеи, а методика нашего объединения, призванная помочь нам стать народом Израиля в стране Израиля и зажить уверенной, стабильной жизнью. И тогда весь мир начнет относиться к народу Израиля так, как мы того заслуживаем согласно нашему корню: объединенному и содержащему в себе истинную Тору, учение истины.

Часть желания, ушедшая с Авраамом, постепенно соединилась на первом уровне, затем – на втором, на третьем: Авраам, Ицхак, Яаков. Затем к нему добавился еще больший эгоизм: Египет с Фараоном – т.е. с тем, что властвует в людях. И этот раздиравший их изнутри эгоизм они тоже преодолевали. Представь: мы с тобой чувствуем вдруг взаимное отдаление и называем его "Египет". Еще большее, более явное взаимное отдаление – его источник мы называем "Фараоном". Всё это – названия новых пластов эгоизма.

И таким образом, преодолев между собой эти ступени отторжения – Египет и Фараона – вопреки всем египетским казням, которые они испытали, эта группа по выходе из Египта стала сильным народом. Впитав в себя эгоизм и преобразовав его во взаимосвязь, эти люди оказались готовы принять методику исправления эгоизма, которая называется "Тора".

Здесь речь идет о новом состоянии соединения – не как во времена Авраама, Ицхака, Яакова или даже Моше, а о таком единстве, которое уже будет называться "народом". Но достичь этого можно, если ты уже не просто используешь соединяющую силу природы, взаимное устремление над собой, а сам черпаешь ее из природы и сознательно постигаешь.

Таково различие между всеми предыдущими этапами от Вавилона до горы Синай и исправлениями с горы Синай и далее: отныне постигается уже сила, которая их объединяет, соединяет. Они уже не просто устремляются друг к другу, собираются друг с другом вместе. Они приходят к той ступени, когда начинается осознанное постижение объединяющей силы, или Творца.

Вопрос: Но разве до тех пор они не двигались по принципу любви к ближнему, как к себе?

Ответ: Но они не постигали Творца. Только единицы, предводители – такие как Авраам, Ицхак, Яаков, Моше, Аарон – постигали Его на самом деле, как бы говорили с Ним. А остальной народ – нет. И потому Моше говорил всему остальному народу о том, что им передает Творец. А явного постижения в общности тогда не было.

Но теперь они взошли вместе на ступень, где все начинают постигать Творца. Уже когда они выходили из Египта, перед ними были "знамения", и постепенно Творец начинал неким образом проявляться между ними: говорил из Скинии, шел впереди них и т.д. В общем, народ постепенно начинал ощущать, как бы видеть "чудеса", а в сущности – постепенное проявление Творца.

Нам говорят, что мы способны на это, если получим помощь от Творца. Высший свет может пролиться на нас, и тогда мы начнем рассуждать иначе: получать для нас будет плохо, а отдавать – хорошо.

Ну так пускай Творец сделает это. Он создал нас в получающем желании и теперь может "посветить", чтобы обратить нас в отдачу.

Но нет, ведь тогда мы утратим самостоятельность и станем как "ангелы", т.е. силы, просто выполняющие определенные действия. Вместо этого мы сами должны констатировать, решить для себя, что получать плохо, а отдавать хорошо.

Эта внутренняя констатация называется "осознанием зла", и ничего другого не требуется. Только осознать зло получающего желания и добро, кроющееся в желании дающем. Как только это случится во мне, я, безусловно, перестану использовать зло эгоистического желания, проявившееся на данный момент, и начну использовать дающее желание, проявившееся как благо.

Казалось бы, это не детские игры: если врач объяснил мне, чтó хорошо, а что плохо, что вредно, а что полезно, то я ценю и выполняю его совет.

Однако осознать зло я должен сам. Тут не помогут советчики, рассказывающие мне о том, что такое хорошо и что такое плохо. Я обязан самостоятельно выяснить и осознать, что именно получающее желание есть зло и именно дающее – благо.

Здесь натянута столь тонка "струна", что ее не выразишь словами. Мне необходимо внутренне оставаться нейтральным, возвышаясь над творением. Ведь в нем самом уже определено, что получающее желание – зло, а дающее – благо, поскольку первое относится к творению, а второе – к Творцу. Однако мне надо как бы предвосхитить, предварить творение, встать впереди него – и взглянуть на два этих желания. И тогда, исходя из этой абсолютно независимой точки, определить получающее желание как зло.

Это и будет подлинным осознанием зла. Оно производится не на "всем готовеньком", не на базе наслаждений и страданий, которые обуславливают мое решение, когда я раз за разом веду "договорную игру", выбирая согласно критериям своего эгоизма.

Нет, "эксперт", "судья", "тестировщик" во мне должен стоять обособленно, не на стороне Творца и не на стороне творения – словно на шаг перед ним.

Это – обязательное условие. Нельзя чтобы Творец был априори добр в моих глазах. Почему Он добр? Потому что создал мое желание, наслаждающееся Его дарами? Нет, это просто данность, творение, в котором мы находимся. А Творец желает, чтобы мы "упредили" творение, чтобы согласились с Ним самим, с тем, что Он создал его именно так.

Польза от этого велика: мы больше не зависим от того, что и как Он создал. Мы приподнимаемся над добром и злом, вне зависимости от подсоединенного к ним намерения, – к другой ступени, лежащей выше их, к началу замысла творения, существовавшему еще до того, как Он нас создал, до того как решил раскрыться творению Дающим, а творение сделать получающим. Мы словно оказываемся ранее этого момента и даже ранее его причины. И именно там мы в действительности найдем себя.

А потому осознание зла должно идти всё дальше вглубь – причем в качественную глубину. Дело не в том, как ужасен мой бездонный эгоизм и как прекрасна отдача. Дело в качестве, в сути: почему я определяю одно злом, а другое – благом? Этот выбор надо осуществлять над собственным ощущением. Оно лишь измеряет для меня детали восприятия "для статистики", а поверх нее я раскрываю некий более высокий принцип, лежащий перед творением, до него.

Таким образом, осознание зла объемлет всю действительность и поднимает нас над ней.

Затем идет первая лекция "Что требует от меня Творец ". Сказано в первоисточниках, что Творец требует трепета. Мы должны объединиться между собой, чтобы собрать, оформить, правильно сформировать трепет.

Почему он является тем условием, при котором мы входим в следующее состояние? Трепет – это ощущение необходимости, ощущение безысходности, ощущение чего-то приближающегося, непонятного. Он должен быть оформлен в виде особой потребности. Это – не страх, а внутренняя дрожь, ведь я обязан прийти к любви к творениям и через них к Творцу, но не в состоянии достичь этого сам.

Итогом дня должна быть молитва – серьезная, добытая с помощью разбиения сердец, выжимания из сердца каждой капли крови, всего, что в нем есть. День заканчивается общей молитвой к Творцу.