Многие ограничиваются поверхностным пониманием на уровне формул, а не более глубокого, внутреннего, чувственного осмысления. Ведь для того чтобы "почувствовать" эту теорию, нужна способность хоть немного отключиться от нашей реальности. Мне кажется, что у самого Эйнштейна были зачатки такого ощущения, сопутствующего выходу из обычной системы координат.

С другой стороны, наша проблема меньше. Ведь мы распространяем в массах не саму науку каббала, а ее прикладную составляющую – интегральное воспитание. Мы показываем людям, как полезно интегральное отношение, как оно помогает в решении самых разных проблем. Для этого не надо переходить к другим осям и переживать внутренние революции.

Мы предлагаем просто объединяться, работать над собой посредством семинаров, обсуждений, общения – и пожинать добрые плоды. Благодаря этому люди почувствуют, наконец, чтó представляет собой современный "круглый" мир, и придут к тому пониманию, которого требует от них сама Природа.

Мы не ставим перед ними невыполнимую задачу. Наоборот, внутренне, подсознательно каждый понимает, что интегральность, безусловно, не причинит зла, что объединение сил и желаний, близость между людьми обязательно принесет пользу.

А если пока что они не очень этого хотят, что ж, чуть больше бед и проблем – и у них появится желание. Ведь мы говорим о вещах совершенно реальных и осуществимых.

Эффект принадлежности к группе – если человек отождествляет себя с группой, он стремится оценить ее положительно, поднимая таким образом статус группы и собственную самооценку.

Эффект Рингельмана – по мере увеличения количества членов, в группе происходит уменьшение среднего индивидуального вклада в общегрупповую работу. Коллективная работоспособность группы не превышает половины от суммы работоспособности ее членов, т. е. члены группы менее мотивированы и прилагают меньше усилий при выполнении совместных действий, чем при выполнении индивидуальных действий.

Эффект синергии – это прибавочная интеллектуальная энергия, которая возникает при объединении людей в целостную группу и выражается в групповом результате, который превышает сумму индивидуальных результатов, 1+1>2. Группа по успешности в работе может превосходить индивидуальную успешность отдельных людей. Это проявляется не только в интеллектуальной сфере, но и в повышении наблюдательности людей в группе, точности их восприятия и оценок, объеме памяти и внимания, эффективности решения сравнительно простых задач, не требующих сложного и согласованного взаимодействия.

Эффект группомыслия – это способ мышления, приобретаемый людьми в ситуации, когда поиск согласия становится настолько доминирующим в сплоченной группе, что начинает пересиливать реалистическую оценку возможных альтернативных действий. Возникает в ситуации, когда критерием истинности служит сплоченное мнение группы, которое противопоставляется мнению отдельного человека.

Эффект моды (подражания) – один из основных механизмов групповой интеграции. В процессе группового взаимодействия члены группы вырабатывают общие эталоны, стереотипы поведения, следование которым подчеркивает и укрепляет их членство в группе.

Эффект волны – распространение в группе идей, целей, норм и ценностей. Новая идея зарождается в голове одного человека, он делится ею со своим окружением, которое обсуждает, корректирует, дополняет и развивает предложенную идею. Затем идея распространяется и среди других членов группы, осуществляется ее групповая сценка и обсуждение. Как камешек, брошенный в воду, идея распространяется и охватывает все большее число людей. Волновой эффект возможен только тогда, когда новая идея отвечает потребностям и интересам людей, а не противоречит им.

Эффект МЫ и ОНИ – чувство принадлежности к определенной группе людей (эффект МЫ) и, соответственно, чувство отстраненности от других, размежевания с другими группами (эффект ОНИ). Эффект принадлежности к группе включает два более частных эффекта – эффект сопричастности и эффект эмоциональной поддержки.

Эффект сопричастности выражается в том, что член группы ощущает себя сопричастным проблемам, делам, успехам и неудачам той группы, к которой он реально принадлежит или субъективно причисляет себя. На основе эффекта сопричастности формируется чувство ответственности за результаты деятельности группы.

Эффект эмоциональной поддержки проявляется в том, что член группы ожидает эмоциональной поддержки, сочувствия, сопереживания, помощи со стороны остальных членов группы. Он предполагает также не только эмоциональную, но и реальную поддержку действиями других членов группы.

Эффект МЫ оказывается эффективным психологическим механизмом функционирования группы. Гиперболизация чувства МЫ может привести группу к переоценке своих возможностей и достоинств, к отрыву от других групп, к групповому эгоизму. В то же время, недостаточное развитие чувства МЫ, приводит к потере ценностно-ориентированного единства группы.

Внутренний мир человека часто иррационален, а задача общества создать мир, в котором все проверяется и контролируется разумом, воспитательными и полицейскими мерами. Эмоции регулировались внешним давлением. Но это эффективно, пока в обществе существуют стабильные формы жизни и общественных отношений. Инстинкты, агрессия масс должны быть обузданы, индустрии требовался дисциплинированный работник.

Материальные ценности обогатят материальный мир человека, но его внутренний мир будет обеднен. Человека нужно не воспитывать, а дрессировать, появился психологический тренинг. Павлов показал, что дрессировать можно всех, страхом и промыванием мозгов можно сломить волю к любому сопротивлению и навязать любые нормы. Но эти методики были отторгнуты, ведь насилие вызывает сопротивление и поэтому эффективно лишь временно. Требовались инструменты не внешнего, а внутреннего самоконтроля.
Фрейд считал, что цивилизации развиваются к увеличению контраста между реальными нуждами человека и тем, что ему навязывает общество – в результате этого появляется социальный невроз. Неразрешимый конфликт между задачей общества, работать чтобы потреблять, и желанием потреблять как можно больше, никогда не может быть полностью удовлетворен. Потребитель оказывается в отчаянии от невозможности потребления всех богатств мира. Неразрешим также и конфликт между свободой и дисциплиной производства для достижения успеха. Эти неразрешимые конфликты выражаются в страхах, фобиях и депрессии.

Американская психология: человек должен принять внешнее давление общества, а если его индивидуальность сопротивляется, возникает депрессия, когда тело живет, а внутренний мир умирает.

Источник эмоционального дискомфорта – общая атмосфера общества, но большинство воспринимают свою неудовлетворенность как дефект личности, а не дефект всего строя жизни.

Состояние депрессии ранее наблюдалось только в высшем классе, потребителях материальных благ с жесткой регламентацией поведения, что приводило к неврозам. В процессе экономического развития, часть масс также превратилась в преуспевающий средний класс – и к середине ХХ века, человек уже перестал понимать себя, и стал нуждаться в помощи психолога, психоаналитика, чтобы покончить с неудовлетворенностью собой, своей жизнью.

Затем психоанализ и тренаж сменила фармакология – она проста и доступна. Лекарственная терапия утверждает, что психологические проблемы – это недостаток или переизбыток тех или иных химических элементов в организме человека. Любое асоциальное поведение – результат нарушения биохимического баланса. Прозак – химическая смирительная рубашка.

Большинство психологических проблем – это реакция на окружающую социальную среду. Но психолог убеждает клиента, что человек счастлив и психологически устойчив, если у него есть еда, дом, развлечения после работы, возможности приобретать все больше вещей.

Но почему в экономически преуспевающих странах Швеции, Швейцарии и США – самый высокий процент психических заболеваний и людей, испытывающих постоянный психологический дискомфорт? – Они не в состоянии приспособить свою психику к стандартизированной жизни, уходят от невыносимого давления в душевные болезни.

Победа технического прогресса сформировало общество глубоко несчастных людей – одиноких, вечно озабоченных, зависимых, душевно угнетенных, "живущих зря". Нервные срывы, не имеющие объективных причин – постоянно фигурируют в диалогах преуспевающих американцев. Но объективная причина есть: органика человека сопротивляется превращению в робота.

Фромм назвал человека, полностью адаптированного к среде обитания, аутистом, от слова out – вне, человек, живущий вне человеческого мира. Он лишен эмоций, разбирается в математике, машинах, в его глазах другие люди – часть машинного мира. Аутизм считается заболеванием генетическим, но почему тогда их количество возрастает: 60 лет назад была 1 на 10,000, сегодня 1 на 200? – Это социальная эпидемия, результат приспособления человека к машинному миру. Наибольшее количество аутичных детей, 1 на 50, рождается в Силиконовой долине, мировом центре компьютерной технологии, это дети компьютерных гениев.

Человек – самоадаптирующаяся машина, он, под влиянием общественных условий, вырабатывает в себе те качества, которые требует от него логика выживания в рациональном мире машин. Человека со сменой настроений, противоречивыми желаниями необходимо заменить Новым человеком. Экономическая демократия, фашизм и советский коммунизм – создавали нового человека – с упрощенным внутренним миром.

Муравейник, как прообраз рационально построенного человеческого общества, соответствует принципу технологического общества, в котором люди, как и муравьи, действуют по заданной программе. В этом мире-муравейнике человек будет чувствовать себя свободным, как животное в природе. Свободным в борьбе за выживание, за доминирующее положение в своей социальной группе, за сексуальное удовлетворение. Не более!

Можно ли сохранить эмоциональный мир человека в условиях все более возрастающей рационализации? – Только отказавшись от технического и материального прогресса. Но ведь именно рационализация, унификация производства и общественной жизни предоставили массам высокий уровень жизни, которого они были лишены в течение веков!