Все короли, в том числе и английские, были родом из Германии, которая поставляла миру властителей. Поэтому большинство королей Англии не знали английский язык и говорили только по-немецки.

Но в результате борьбы между немцами и англичанами за власть в Америке победа была за англичанами, поэтому английский язык занял лидирующее положение. А поскольку Америка стала бурно развиваться, то английский язык начал быстро распространяться по миру.

Вопрос: Из-за глобальности ядерной войны?

Ответ: Из-за того, что перед ними явно виден конец. Сегодня всё-таки ядерное оружие не применяют. А почему? Потому что оно есть уже с двух сторон. И поэтому будет моментальный ответ.

Вопрос: То есть вы считаете, что это добавляет безопасности, когда у всех есть ядерное оружие?

Ответ: Я считаю, что распространение ядерного оружия в нормальных странах, где может вестись за ним контроль – это путь к миру.

А как еще ты можешь сделать? Сегодня есть, наверное, тридцать стран с ядерным оружием. И вот ты видишь, что все-таки спокойно. Успокаивают друг друга, давят, что-то делают, переговоры какие-то тайные ведутся. И все-таки живем пока.

Вопрос: Почему это безопасно? Это природа страха?

Ответ: Конечно. Сдерживание – это мотивация очень серьезная. Если я могу получить то же самое в ответ, и я знаю, что это такое, потому что у меня оно тоже есть, то тут уже… будто этого и нет.

Представляете, около тридцати стран имеют ядерное оружие, включая Пакистан, Иран, Северную Корею. И благодаря этому все спокойно.

Реплика: То есть совсем уже безголовые тоже имеют.

Ответ: Это нам кажется, что безголовые. Нет-нет. Когда ты имеешь такую штуку в кармане, голова начинает работать от страха.

Вопрос: А вот говорят "бесстрашные люди", "бесстрашный человек". Что это такое? Это нехорошо, когда во мне нет страха вообще?

Ответ: Это может быть или полностью психически больной человек, или тот, который таким образом желает уничтожить мир: "После нас хоть потоп".

Но сегодня, я думаю, что этого не может быть. Потому что целая группа людей должна работать, чтобы нажать в конце концов на кнопку.

Реплика: Да, есть какая-то система безопасности.

Ответ: Да. Сами же они в этом заинтересованы. Ядерное оружие превращается в угрозу, не более того.

Вопрос: Какой вывод можно из всего этого сделать?

Ответ: Именно благодаря такому мы идем нехорошим путем. Но именно благодаря ему мы придем к необходимости сделать мир другим.

Вопрос: Мы когда-нибудь придем к необходимости разоружения или не придем?

Ответ: Я не знаю, как сказать. Я не думаю, что мы придем к этому сами, но природа приведет.

Вопрос: Изобрел это и строил военные заводы, на этом зарабатывал деньги. Деньги эти во многом кровавые, получается.

Вопрос такой: общественное мнение – это такой сумасшедший рычаг, которым можно перевернуть злодея. Вот его оно перевернуло. Он захотел уйти человеком.

Сегодня мы видим, какое количество злодеев существует в мире. Если все направить на то, чтобы их перевернуть, можно так построить общественное мнение, чтобы они перевернулись? Можно или нет?

Ответ: Нет, они руководят общественным мнением, им все равно. Они так обрабатывают человечество, что остаются просто пай-мальчиками.

Вопрос: А я могу быть свободен от общественного мнения? Очень многие пишут: "Я свободен".

Ответ: Это всё пишут. Именно поэтому и пишут. Никто не свободен, и на всех это очень давит.

Вопрос: В принципе, можно человека вот так вести, регулировать? Именно общественным мнением.

Ответ: Если бы общественное мнение хорошо себя понимало и правильно воздействовало на людей, то мир был бы другим.

Вопрос: То есть вы возлагаете на это надежды?        

Ответ: Я не возлагаю никаких надежд, потому что общество таково, что оно не заинтересовано в этом. А человек заплатит еще пару миллионов, и будет хорошее мнение. Вы же видите, как покупаются все эти средства массовой информации.

Реплика: Да. И они выстраивают общественное мнение. Я был с вами в 2006-м году в Аросе. У вас был такой "Доклад Ароса". Там собрались миротворцы – те, которые хотели сделать мир лучше. Вы поехали туда в надежде, что сможете их убедить в этом.

В вашем докладе в Аросе вы говорили, что если создать такое общественное мнение, что мы поощряем только тех, кто занимаются отдачей обществу, добрыми делами, то мир начнет потихонечку меняться. У вас тогда еще была надежда на то, что мир будет меняться.

Ответ: Это было другое время, 17 лет назад.

Вопрос: То есть это было какое-то время надежд?

Ответ: Конечно.

Вопрос: Что произошло за этот отрезок времени?

Ответ: Человечество стало совсем другим. В худшую сторону. Сегодня я бы вообще так не говорил… А тогда это слушали с каким-то интересом.

Реплика: Не с каким-то, а с большим. Я как раз стоял на камере, снимал публику, которая слушала. Там была профессура, там были светила мира. И они все очень внимательно слушали. Очень! Весь доклад.

Ответ: Сегодня я бы не говорил так. Это звучало бы наивно.

Вопрос: Если создать хорошие средства массовой информации, если создать такое общественное мнение?

Ответ: Никак это не поможет. Никак!

Вопрос: Это что-то с вами произошло или что-то произошло с миром?

Ответ: Нет, это в мире такое эгоистическое движение, что абсолютно всем на все наплевать. Не надо никаких тут даже доказательств.

Я вообще не верю в доброе изменение мира. Я верю только в то, что человечество доведет себя до такого состояния, – я надеюсь, что не до конечного, – когда оно поймет, что ему надо меняться и серьезно.

Вопрос: То есть, вы говорите, что только когда человечество ужаснется, оно поменяется? Сегодня у вас именно это направление?

Ответ: Да, оно должно увидеть свой конец.

Вопрос: Вы ведь какие-то надежды возлагаете? Мы с вами говорим, что-то транслируем, вы что-то транслируете, так или иначе. Это смотрят многие-многие люди.

Ответ: Я надеюсь, люди увидят, что они идут к быстрому и неотвратимому концу. И тогда, возможно, они поймут, что здесь должен быть какой-то выход. Но они этого выхода не видят.

Скажи сегодня людям: "Давайте относиться друг к другу хорошо!". Ну и что дальше?

Реплика: Да. Они сразу вспомнят мультфильм про кота Леопольда: "Давайте жить дружно". Все время там было: "Давайте жить дружно". Это детский такой подход для них. А для вас очень высокий.

Ответ: Это очень высокий подход, но, к сожалению, звучит несбыточно. Хотя я над этим не смеюсь и понимаю, что, в принципе, это должно быть. Но через сколько страданий еще должно пройти человечество, прежде чем оно скажет: "Хватит!"…

Вопрос: Но за шаг до пропасти, о чем вдруг придет мысль человечеству или человеку?

Ответ: Я думаю, что когда люди поймут, что они теряют всё, допустим, детей, что-то такое страшное, что уже некуда убежать, отворачиваться, и надо принимать решение, в таком случае, возможно, они будут согласны что-то изменить. Потому что изменение все равно придет свыше, но тогда, когда мы будем к этому готовы. А готовность – она вот такая: когда дети и внуки будут под угрозой гибели, исчезновения, истребления, тогда мы сможем что-то сделать с собой.

Реплика: Но это такая формула, что я не могу остановиться по дороге, а только должен прийти к этой точке.

Ответ: Да. По дороге к этому мы идем и остановиться не можем.

Вопрос: То есть ни разум мой, ни логика, это все не сработает?

Ответ: Должно быть чувство, причем чувство самое внутреннее: тупиковое, неотвратимое.

Но будем надеяться, что, с одной стороны, мы своим распространением что-то сделаем. Но, с другой стороны, человечество должно увидеть свой конец и решить. Я думаю, что это можно сделать.

Вопрос: То есть можно услышать?

Ответ: Да. Видишь, если Нобеля перевернуло, то и других людей тоже может.

Вопрос: Все-таки у вас есть эта надежда, точечка какая-то?

Ответ: Выход должен быть. Иначе все наше существование бессмысленно. Но как нам сделать, чтобы это произошло быстро, гладко, даже, может быть, как-то управляемо? Это проблема.

Ответ: Об этом пишется у пророков. Планы будущих войн описаны еще 2700 лет назад. Все комбинации народов, которые будут участвовать в этом, определены еще выходом из Вавилона: кто куда пошел из народов, кто как развил в себе свой частный эгоизм.

Это всё сейчас будет сталкиваться между собой. То есть прежний Вавилон вместо того, чтобы объединяться, будет воевать согласно своим исходным корневым эгоистическим свойствам. Поэтому картина замыкается таким драматическим способом.

Поэтому все должно было быть так, как было. Я не представляю себе, как в Древнем Вавилоне могло быть по-другому.

На каждом этапе нам надо желать полного исправления. А будет оно или нет, уже не наша забота. Ведь и сегодня перед нами стоят неизвестные нам препятствия. А мы должны думать о Конечном исправлении. Мы должны к нему стремиться в том виде, в котором мы его себе представляем. Все очень просто.

Поэтому не выдумывайте и не пытайтесь раскрыть, что будет. Мы должны участвовать в этом движении в полную силу.

Я действую так, как будто сегодня-завтра мы обязательно достигнем всеобщего исправления: вдруг прорвемся и все получится. Почему я должен думать о том, что будут проблемы, страдания, и только после этого человечество начнет хвататься за голову, опомнится и примет методику исправления? Может быть, это произойдёт сейчас. И поэтому я действую.

А не захочешь, тебя все равно заставят, то есть хорошенько побьют, может быть несколькими смертями или того хуже – мучениями, а потом предоставят такую же возможность. Но ты уже будешь умней, поскольку страдания вызывают в человеке развитие разума.

Желание – это наша материя, а разум развивается, чтобы достичь наполнения этой материи. Чем больше материя ощущает себя страдающей, опустошенной, тем больше рядом с ней развивается разум, чтобы избежать этих страданий и хоть как-то наполниться. Поэтому за одного битого двух небитых дают. Вот и всё. Побьешь его – он поумнеет: "Всё, больше не надо. Я уже готов". Ведь тогда открываются глаза, открываются уши.

Но что надо сделать, чтобы начать слышать не через страдания? Войти в группу и получать важность исправления от других. Тогда вместо страданий ты будешь более чувствительным и пойдешь более разумным, добрым путем. В этом и заключается идея создания группы.

Вопрос: Но как люди могут ее взять, если они вообще не предрасположены к духовному?

Ответ: Значит, будет еще одна война, еще одно уничтожение, пока не поумнеют.

Реплика: Но не все же люди придут к знанию каббалы.

Ответ: Они не придут, но будут страдать от того, что у них нет этого знания, что все-таки им надо каким-то образом объединиться, иначе мир не имеет права на существование.