Каббала, наука и смысл жизни

Если раньше казалось, мы понимаем, куда движемся, сегодня становится ясно лишь одно: нужен другой путь, нечто абсолютно новое, возможно, даже абсолютно непохожее на все пройденное. Что это? Что мы об этом знаем? А что знает ребенок о том, что ему предстоит? О мире, где он должен родиться? Он чувствует лишь то, что прежний мир, а точнее, уже мирок, тесен и неудобен и надо срочно искать из него выход.

Ребенок испытывает при этом неодолимое возрастающее чувство смертельной опасности, усугубляющееся тем, что определить источник опасности невозможно.[2]

Если продолжить аналогию с родами, то человечество, подобно ребенку, должно, обязано принять активное участие в процессе рождения.

При внимательном наблюдении можно заметить, что каждая схватка начинается с активного шевеления плода головой. Этим движением он надавливает на нервные окончания внутри матки и провоцирует схватку.

Во время каждой схватки малыш совершает конечностями движения, которые помогают ему протискиваться к выходу.[3]

Почему же мы этого не делаем? Почему мы продолжаем страдать и не стараемся выйти из тупика? Может быть, нам чего-то не хватает?

Он (ребенок) принимает активное участие в происходящем, чувствует, что страдание имеет определенную направленность и цель.[4]

Похоже что именно этого, то есть цели, не хватает человечеству, чтобы начать двигаться к выходу из того состояния, в котором оно оказалось.

Что касается цели, то о ней говорит вся эта книга.

Все элементы Творения, без сомнения, связаны между собой и объединены общей целью. Следовательно, настоящий смысл их раскрывается не в обособленном существовании каждого согласно его природе, а в их связях друг с другом и объединении для достижения общей цели.[5]

Сейчас, на данном этапе развития, мы вошли в так называемую систему "этот мир", должны просуществовать в ней какое-то время, произвести определенные действия и потом продолжить путь.

Поэтому Тора говорит только о тех исправлениях, которые мы должны произвести, будучи на уровне "этот мир", ощущая себя в теле, в материальных возможностях. О дальнейшем существовании этого огромного круга и об остальных частях нашего пути в Торе не говорится.

Под понятием "этот мир" или "наш мир" имеется в виду наше нынешнее состояние – то, что мы ощущаем сейчас. Ведь наш мир – это определенное условие. Нас помещают в какой-то блок, который разбивается на время, место, движение и т.д., и, существуя в нем, мы должны произвести над собой определенные действия.

В наши дни этот фактор зависит уже далеко не только от самого человека. Тесные узы "глобальной деревни", всеобщая взаимозависимость, не позволяет кому-либо уравновесить и исцелить себя по-настоящему одними лишь природными средствами. В глобальном мире равновесие зависит не от одного человека, а от общества.

И потому я порекомендовал бы международным организациям, таким как ООН, Юнеско, ВОЗ и другие, позаботиться об этой проблеме. Но позаботиться правильно, понимая, что испокон веков и до наших дней, в конечном счете, всё зависит только от равновесия между людьми, которое с этой ступени "растекается" вниз, на более низкие уровни природы и нашего естества.

Каждое поколение знаменует собой определенный этап проявления все большей связи с Творцом и осознания сети сил, управляющей нашим миром.

Во времена Ноаха (Ноя) произошел дальнейший анализ и очистка системы познания Творца, сближения с Ним, которые описываются в истории с Ноевым ковчегом.

После того как все ученики Ноя поднялись до уровня объединения внутри свойства отдачи и подобия Творцу, сумев соединить в себе неживую, растительную, животную и человеческую части в одной духовной капсуле (в ковчеге), они смогли преодолеть ступень, называемую "всемирный потоп". И вместо того чтобы утонуть, они вобрали в себя все свойства воды – свойства жизни, свойства отдачи.

Перелом, произошедший в них, был началом нового мира. Ной символизирует такую точку переворота, когда люди, изучающие каббалу, обретают свойство отдачи, аллегорически олицетворяемое водой. Пережив эту революцию в себе, они начинают правильно использовать эту точку и продолжают ее развитие.

Все зависит от того, насколько сильно человек воспринимает влияние от окружающих. Если это важный для него человек, то достаточно одного человека, то есть тут важно качество. Если же это миллионы людей, то они влияют своим количеством. В любом случае, человек попадает под влияние окружения.

Мы не очень подвержены детскому влиянию, но взрослые способны на нас повлиять, и чем выше они в наших глазах, тем большее влияние оказывают. Сюда примешивается страх, честолюбие, зависть, жажда власти.

И приходя в театр, мы уже заранее готовимся к тому, чтобы попасть под влияние искусственного окружения, желающего представить нам какое-то особое происшествие. Возможно, оно не совсем реальное, но в чем-то связано с жизнью человека.

Оно часто преподносится в экзальтированной форме, как необыкновенно сильная любовь, ненависть, страх, отчаяние, какое-то яркое историческое событие. Все это специально раздувается с помощью внешних средств воздействия и доносится до зрителя.

Сюда же добавляется музыка, которая значительно усиливает впечатление. Для человека, понимающего в опере, она является самым мощным инструментом воздействия.

Человек любит попадать под влияние спектакля, потому что он перекликается  с его жизнью. Пусть он сам не переживал таких событий, но может их себе вообразить.

Мы любим театр, потому что он способен напомнить нам о пройденных  переживаниях. И тогда это могут быть даже трагические события, но уходя в прошлое, они подслащаются, и потому нам нравится смотреть на них. Мы сопереживаем переживаниям актеров и даже плачем вместе с ними от избытка чувств.

Мы даже готовы платить за это деньги! Это очень странно: мы испытываем страх, волнение, даже плачем – и все это за свои же деньги. Но дело в том, что человек воспринимает эти переживания подслащенными. Он понимает, что это не реальные переживания его жизни, а лишь впечатления от спектакля. И потому они ему нравятся.

Театр дает возможность еще и еще раз пережить такие ощущения, которые сегодня кажутся приятными и сладкими. Это свидетельствует о том, что все пройденное в жизни – даже самые трагические события, в итоге подслащаются. Они исправляются так, что мы соглашаемся с тем, что были обязаны пройти через все эти состояния. Ведь это была наша жизнь, а в жизни всему есть место.

Это свидетельствует о том, что в жизни нет ничего случайного, и каждое происходящее событие – это часть судьбы, намеренно данной нам свыше, и мы обязаны через него пройти. В итоге мы согласимся, что все пережитое было послано справедливо и необходимо нам, а потому оправдаем каждый шаг своего  пути, поняв его пользу.

По современным научным представлениям, сложившимся в области пре- и перинатальной медицины и психологии, психическое и физическое здоровье будущего ребенка, а впоследствии и взрослого человека, закладывается еще в период до его зачатия.

Показано, что информация о психологическом и физическом состоянии матери в ближайшем периоде до зачатия ребенка может находиться в эмоциональной памяти плода и проходить рефреном через всю последующую жизнь взрослого человека.[2]

В идеале беременная женщина должна себя чувствовать не просто хорошо. Она должна себя чувствовать как на физическом, так и на эмоциональном уровне гораздо лучше, чем до беременности. Причем этот процесс должен нарастать с каждым днем.

Почему? Все очень просто. Потому что теперь женщина стала подобно природе – интегральной. Она теперь думает и заботится не только о себе, но и еще о ком-то, кроме себя. Причем о нем она думает гораздо больше, чем о себе самой. О нем она думает непрерывно, круглосуточно, вне зависимости от того, чем она занимается и с кем общается.

В реальной жизни вместо счастья и положительных эмоций чаще происходит наоборот. Женщины впадают в депрессию до родов и после. Припадки, нервные срывы, переедания – все это следствия нашей общей безграмотности и равнодушия.

Интегральному взаимодействию с ребенком надо учиться, и чем раньше, тем лучше. Инстинкты – это дело хорошее, но это не наш, человеческий путь. К сожалению, даже современная наука пока не уделяет внимания интегральному взаимодействию матери, ребенка и общества, хотя кое-какие подвижки уже начались.

В 1987 г. Хорст Никкель на симпозиуме "Новые исследования. Жизнь до и во время рождения", проходившем в Университете Оснабрюк, высказал мнение, что нужно исследовать не диаду "мать – дитя", а триаду "мать – дитя – отец".

В последнее время в связи с повышением интереса к роли отца эта идея становится модной, находит своих приверженцев, разделяя мнение о том, что "материнская и отцовская любовь – единое эмоциональное поле"[3]

В появлении новой жизни мать – настоящий представитель Природы. В ней развивается зародыш, она его оберегает и опекает.

В конечном итоге за взаимоотношениями матери и ребенка, за взаимными эмоциями стоят скрытые от нас природные силы, а не просто гормональные всплески, которые мы наблюдаем. Вопрос: как научиться этими силами управлять?

Есть лишь один способ. О будущих детях, о зародышах мы должны думать, относиться к ним так, как Природа относится к своим созданиям. С теплом, добротой и любовью. Только в этом случае зародыши, как и их матери, подключаются к природному полю всеобщего гомеостазиса. Наше сознательное участие вначале снизит, а потом и полностью аннулирует действующую против нас отрицательную коррекцию Природы.

Ты говоришь: "Мой ребенок". Когда, как не во время беременности, имеешь ты наибольшее право на это местоимение?

Биение крохотного, как персиковая косточка, сердца – эхо твоего пульса. Твое дыхание дает ему кислород.

В вас обоих течет общая кровь, и ни одна красная ее капля не знает, будет она твоей или его, или, вылившись, погибнет, как постоянная дань тайне зачатия и рождения.

Ломоть хлеба, который ты жуешь, – строительный материал ног, на которых он будет бегать, кожи, которая будет его покрывать, глаз, которыми он будет видеть, мозга, в котором родится мысль, рук, которые он протянет к тебе, улыбки, с которой воскликнет: "Мама!".[4]

Поэтому Тора выматывает силы человека. Если он не освещается светом, а находится во власти эгоистических сил, клипот, своего желания насладиться, то ничего не может сделать. Наш разум лишь обслуживает чувства, и он не способен нам помочь.

Поэтому человек обязан заранее подготовить себя к таким ситуациям, в меру  возможности, насколько только способен. Но он все равно упадет – и снова встанет, упадет – и встанет.

Группа обязана обеспечить ему правильное окружение, за счет которого он будет немедленно подниматься, черпая энергию, словно из аккумулятора. Во время подъема он наполняет аккумулятор, чтобы в случае необходимости воспользоваться им.

Так нужно относиться к окружению. Для этой цели и произошло разбиение желаний, ведь мы не можем обойтись без такого, как бы внешнего, запасника энергии. Мы вкладываем в него свои силы, накапливаем свой вклад, усилия, а затем можем им воспользоваться. Невозможно продвигаться без такого аккумулятора энергии.

В этом и состоит наше взаимное поручительство, любовь к ближнему как к самому себе. Поручительство – это не повинность перед кем-то другим, а требуется именно нам самим. Ведь мы не сможем выйти из падений, если не будем каждый раз подниматься по ступеням взаимного участия, соединения.

Падения должны научить нас правильному поведению, чтобы не сбегать и не разбиваться вдребезги. Я понимаю, что бывают падения, при которых невозможно подняться с постели, когда ощущаешь себя просто мертвым. Каждый проходит такие состояния и остается в живых – не нужно волноваться.

Но нужно, наконец, понять их и вместе с ними бороться. Мы стоим перед горой сомнений, горой Синай (ненависти), на которую не подняться без взаимного поручительства.

Таким образом, звук от передатчика до приемника проходит на высокой частоте, модулируется и фильтруется. Это осуществляется по образу и подобию прохождения высшего света. Поэтому, существующие в нашем мире физические законы являются следствием этих свойств в высшем свете. И если мы желаем передать что-то на расстояние, то всегда проводим через какую-то среду или через облачение на более высокую частоту.

То же самое в духовном мире. Если сверху приходит сигнал, он всегда должен быть облачен в какой-то другой свет, другую частоту. Одеяние/облачение – это свет Хасадим, свет милосердия, свет отдачи, который должен идти от источника к получателю. А в получателе должно быть противоположное свойство, чтобы он смог принять это свойство и суметь отделить внутреннее свойство отдачи от самого получения.

Воздействия, нисходящие от системы "отец" и системы "мать" (свет Хохма и свет Хасадим), всегда одеты в такую модуляцию, в такие одеяния. И когда они нисходят вниз, то их можно соединить только в тех блоках, которые сопоставимы между собой.  Потому и возникло ограничение "не открывай наготы отца твоего", – то есть запрет на раскрытие света Хохма, не облаченного в свет Хасадим.