Каббала, наука и смысл жизни

Хава – это женское начало, желающее достичь полного подобия, полного слияния с Творцом, считает, что это возможно, не понимая, что в глубине его что-то таится.

А у Адама, в принципе, не было никакого движения, никакого побуждения получить весь свет в себя, и только женское начало могло возбудить его к этому. А так бы он ходил, что называется, нагим по саду и распевал свои песни. Он оставался бы в состоянии "катнут" (малом состоянии) и не желал бы ничего другого.

Раскрытие женского начала в нем – это и есть раскрытие огромного дополнительного желания, с помощью которого можно постичь Творца.

Но для того чтобы постичь, надо узнать, какое же оно на самом деле, насколько оно противоположно свойствам Творца. Поэтому им было подстроено грехопадение. Таким образом, раскрытие в них огромного эгоистического потенциала положило начало всему роду человеческому.

Начиная с этого момента и далее, стали появляться такие соединения между женским и мужским началом – желанием получить (женское) и намерением "ради отдачи" (мужское), которые уже преобразовывались в души каббалистов.

Вопрос: Для кого опасность больше: для учителя или для учеников?

Ответ: Для учителя. А ученики получат из этого чисто материальную методику подстать различным психологическим учениям.

А затем ты готовишь себя к тому, чтобы вступить на следующую ступень, – в свойство отдачи и любви, вне себя.

То есть те же огромные желания, которые раскрылись в твоем духовном, внутреннем состоянии и называются "Египет", постепенно переходят в состояние пустыни, и ты приподнимаешься над ними, – такими они и должны быть. И затем ты строишь из этих состояний уже свойство отдачи и любви. И там, поднявшись над собой, в отдаче другим, ты наслаждаешься тем, что наполняешь всех всеми этими благами.

Из ненависти

Начиналось все очень непросто. В конце книги "Шофтим" есть рассказ о человеке из колена Леви, который возвращался домой вместе со своей наложницей. День склонился к вечеру, солнце закатилось, и путники заночевали в городе колена Биньямина.

"В те дни не было царя в Исраэле, каждый поступал как ему заблагорассудится". "Шофтим"

К дому, приютившему гостей, подошли известные в городе нечестивцы, забрали наложницу и глумились над ней всю ночь. К утру она умерла.

Потрясенный господин известил об этом все колена Израиля, и те, содрогнувшись от столь бесчеловечной расправы, потребовали немедленно выдать преступников. После отказа началась братоубийственная война, в результате которой колено Биньямина было почти полностью уничтожено. Оставшиеся в живых стали изгоями, поскольку израильтяне поклялись не отдавать им в жены своих дочерей.

"Если исчезает одно колено, исчезает из мира весь народ Израиля". Трактат "Сота"

Однако после того, как колено Биньямина оказалось на грани исчезновения, израильтяне раскаялись в "бойкоте". Пятнадцатого числа месяца ав они разрешили отверженным взять себе жен из города Шило.

"И сделали так сыновья Биньямина… И тогда разошлись оттуда сыновья Исраэля, каждый в колено свое и в семейство свое". "Шофтим"

Через тернии

Эта глава нашей истории положила конец демонстрациям силы и схваткам за власть. А пятнадцатое ава стало символом примирения и единства в народе. Сказано в книге "Тиферет Шломо", что не было у народа Израиля столь добрых дней, как этот, когда колена сблизились, желая блага друг другу.

Однако последующие события вновь обнажили раскол. Сегодня, спустя почти три тысячи лет, еврейский народ по-прежнему раздроблен на части. Правда, традиционное деление на двенадцать осталось в прошлом – теперь мы разбиты на десятки "колен" разного этнического и культурного происхождения с совершенно разным мировосприятием, с пестрым букетом идеологий, с почти не пересекающимися позициями, взглядами, интересами.

Что же, собственно, соединяет нас в единый народ? Или могло бы соединить? Способны ли мы установить мир между нами? Стать братьями, а не соседями, которым, по большому счету, наплевать друг на друга?

Вопрос совсем не риторический и ответ на него еще не дан.

К братской любви

В природе и в человечестве действуют две силы: любовь и ненависть.

Врожденное эгоистическое естество – это негативная сила, растущая по экспоненте. Хотя мы зависим друг от друга, но нам нет дела до других. Часто мы пытаемся нажиться за их счет, порой презираем их, порой не замечаем, порой ненавидим – на работе, на дороге, на улице, в интернете, в беспощадных политических дрязгах, в семье…

Даже если мы любим кого-то, то любим за хорошие ощущения, которые он нам доставляет, за то, что нам с ним хорошо. Как только он перестает служить поставщиком удовольствий, очарование тает, и любовь сходит на нет.

Но постойте, разве можно это преходящее чувство называть "любовью"?

Любить по-настоящему – значит желать другому добра. Более того, делать ему добро.

"Возлюби ближнего своего, как себя. Как себя, без всяких различий. Как себя, без расхождений. Как себя, без хитростей и уловок. Поистине как себя". "Месилат яшарим"

Когда любишь человека – чувствуешь, чего ему недостает, ищешь, как доставить ему удовольствие. Словно по велению материнского инстинкта в его расширенном смысле. Вот что такое любовь. На ней стоит все – сказано в Книге Зоар. И именно к ней надо устремляться, когда в нас пробуждается ненависть, которую познали когда-то колена Израиля.

Над раздором

На самом деле таков закон диалектики: настоящую любовь можно построить только над ненавистью. Два этих чувства как два полюса нашей жизни создают поле, в котором бьется ее пульс. Вдох, выдох, шаг левой, шаг правой – все подчинено перепаду между двумя противоположными потенциалами и нескончаемому поиску равновесия между ними.

Но только особого равновесия, когда, как сказано в "Мишлэй", "все преступления покрывает любовь".

С каждым шагом в нас проявляется новый пласт эгоизма, ведущий к отчуждению, недоверию, взаимному неприятию, вражде. Нет смысла игнорировать или затушевывать эти пропасти между нами. Они естественны, более того, они необходимы, для того чтобы над ними мы задействовали положительную силу единства – той же мощи, но с противоположным знаком.

И суть здесь не в том, какая из этих сил победит, а в том, что мы сами управляем ими. В этом наша свобода – играть на разнице потенциалов, тем крепче консолидируясь между собой, чем сильнее нас рвет на части и тянет в разные стороны. Состояние покоя для нас – это динамичный баланс огромных внутренних мощностей, используемых для укрепления социальных связей.

Когда мы научимся этому, все прочие проблемы получат наконец реальное, комплексное решение. Ведь все зависит от наших добрых взаимосвязей, все стоит на любви. Иными словами, на незыблемых законах единой системы, в которой все части гармонично взаимодействуют между собой.

Вот что олицетворяет праздник Ту бе-ав, наступающий через неделю после траура девятого ава. Их близость не случайна, она подчеркивает неразрывную связь полюсов: поднимаясь над тем, что нас разделяет, мы находим друг друга и скрепляем наш союз.

Подлинная любовь раскрывается в тех, кому она действительно нужна.

Мы все время удерживаемся в свойствах отдачи, создавая покрытие на все открывающиеся в нас желания: на "Фараона" – самое большое эгоистичное желание, и на все народы, встающие на нашем пути. С этого момента и далее, мы способны построить из исправленных нами желаний такую связь, чтобы находиться между собой не просто в милосердии, а действительно в намерении  ради отдачи.

То есть недостаточно не зариться на чужое, когда "твое – твое, а мое – мое", или призывать всех дружить. Мы действительно должны достичь соединения наших сердец. Милосердие – это еще не соединение сердец, которое подразумевает соединение желаний. Поэтому я начинаю выяснять, какие их моих желаний способны соединиться с желаниями других.

И тут происходит "первое сокращение", "второе сокращение", отделяются все желания, неспособные к объединению свойств получения и отдачи (Малхут с Биной). Все это мы отказываемся использовать и начинаем заниматься только желаниями отдачи и теми получающими желаниями, которые отменяют себя перед ними (АХАП дэ-алия). Из этих желаний мы строим Первый Храм – наше первое объединение в желаниях.

Но это только часть исправления, ведь мы находимся под вторым сокращением и не используем свое подлинное желание насладиться. Построив Первый Храм, мы достигаем света "Мохин дэ-Хая", в котором есть свечение Хохма. Когда мы заканчиваем строительство Храма, внутри нашей связи раскрывается высшая сила. Мы сами приводим ее к раскрытию, предоставив ей для этого сосуд подходящей формы.

У самого свойства отдачи и любви нет формы – форму задаем мы своими желаниями, которые соединяются друг с другом. Это называется раскрытием Творца творениям. Высшая сила раскрывается внутри наших желаний, правильно связанных между собой – это и есть Храм.

Как только Храм раскрывается, все желания, которые пока не способны включиться в это объединение, начинают просыпаться и предъявлять к нам все новые требования. И поскольку их претензии справедливы, так как исходят из конечной цели творения, его окончательной реализации, то мы не можем против них выстоять. Мы начинаем впечатляться от этих желаний, раскрывающихся над высотой Храма.

Ведь эти желания уверяют нас, что можно построить Храм еще и еще выше – то есть усилить нашу связь между собой! Однако, у нас нет покрытия на такую высоту, и потому мы начинаем падать.

В интерпретации этого мира это означает, что вокруг Первого Храма разгораются войны: возникают все известные нам персонажи: "кциним" (вельможи и знать), фарисеи и саддукеи ("прушим" и "цдоким"). Внутри этой большой группы, зовущейся народом Израиля, начинается война.

В итоге, раздор заходит так далеко, что связь между ними разрывается. А раз внутренняя связь разрушена, то и во внешней форме появляется Навуходоносор, который разбивает каменный Храм, стоящий в Иерусалиме. Разумеется, что это лишь следствие духовного разбиения.

Но еще до того, как Навуходоносор разрушил Храм, народ Израиля уже упал в свои эгоистические желания. И вследствие этого, Навуходоносор выгоняет их с земли Израиля и перемещает в Вавилон, поскольку они уже не принадлежат этой земле и не считаются Исраэль (то есть стремящиеся прямо к Творцу).

Про Вавилон же сказано, что в нем проживало 127 народов, и все они были рассеяны по нему. Между ними царило внутреннее разобщение, и точно в соответствии с духовным корнем, с внутренним состоянием, они были разбросаны физически. Ведь этот мир – лишь проекция того, что происходит в духовном мире.

Если вас интересует, почему человек находится в Кирьят-Гате или Беер-Шеве, в Хайфе или Петах-Тикве, то этому тоже есть причина и исключительно духовная. Ведь мы перемещаемся только потому, что есть духовная причина, которая нас перемещает. 

Чтобы действительно описать духовную, а не географическую землю Израиля, невозможно найти никаких слов. Потому что это свойства человека, который находится в наивысшем своем наполнении.

Это не просто красивое литературное описание какой-то картины, а абсолютно четкое, зарифмованное, жесткое, научно-техническое описание свойств человека, который таким образом функционирует. Я бы сказал – фонтанирует.

Здесь обрисованы все десять сфирот души человека, которые полностью направлены на отдачу и любовь к ближнему, и при этом наполняются бесконечным состоянием, потому что всё направлено не в себя, а от себя.

Вопрос: Это ощущение конкретного человека?

Ответ: То, что происходит в желании – это и есть ощущение. А кроме желания ничего нет.

Вопрос: Мы в любом случае дойдем до этого ощущения?

Ответ: Это заповедано всему миру, записано, прописано и ждет. А мы должны попытаться достичь этого своими усилиями, и поскорее. Нет ничего хуже того состояния, в котором мы находимся. И нет ничего лучше того, что уготовлено нам.

Реплика: Но сейчас уже Творец как бы помогает нам. Он показывает, что это за мир. А раньше такого не было…

Ответ: Раньше такого не было, потому что мы до этого еще не развились, а не потому, что Он не показывал. Мы развиваемся последовательным эволюционным путем до состояния, когда видим то, что происходит с нашим эгоизмом, ощущаем кризис, и развиваемся далее.

Так что, впереди, конечно, еще много проблем. Если мы поймем, что нам уготовлено, и попытаемся приложить к этому свои усилия, намерения, устремления, помогая друг другу, тогда сможем преодолеть оставшийся отрезок пути, который, в принципе, самый сложный, потому что здесь существует свобода воли.

Мы сами обязаны пройти его нашим свободным выбором. А если нет – будем стоять на месте, как осел, и получать удары, пока не поумнеем и не поймем, что надо идти свободой воли. Будем надеяться, что мы очнемся и устремимся вперед.