Каббала, наука и смысл жизни

Но РАБАШ готовил для них еще не одно испытание.

Он сказал мне: "Холостякам я преподавать не могу". И тут я снова, уже в который раз, "провалил экзамен". Подумал, что этого уж точно не произойдет. Чтобы молодой тель-авивский парень захотел потерять свободу, такого не может быть!

Понятно, что для РАБАШа это было еще одно необходимое условие продвижения ученика – быть накрепко связанным с "землей". А значит, работать, быть женатым, иметь детей… Бааль Сулам не впускал РАБАШа на уроки, пока тот не женился.

Я все это знал, но думал, что время сейчас другое и души другие, – низкие души спустились в мир. Я был уверен, что на "жениться" они точно не согласятся. Объявляю им. Они слушают. И соглашаются.

И с этого момента мы начинаем играть свадьбы.

Одну за одной! Был такой период, когда по две свадьбы в неделю играли. Так и переженили всех. А когда они, в уважение традиций Бней-Брака, еще и оделись "по-местному", тут-то я уж понял, – пришли новые времена.

[1] Десятина (מַעֲשֵׂר, маасер) – отчисление от урожая, скота и др. установленное в Торе для храмовых и других нужд. В каббале – это малхут, десятая часть души, которая не может исправиться, и поэтому мы с ней сами не работаем, а просто отдаем. Отдаем десятину от своего дохода.

Практически любой народ – это эгоистическое самообразование, группа людей, которая естественно предпочитает видеть себя выше остальных. Есть народы, у которых это проявляется больше, есть – у которых меньше. Есть народы, которых веками эксплуатировали, унижали, и поэтому у них это вошло уже в их природу.

Здесь говорить особенно нечего. Это все зиждется на общем эгоизме, который практически характерен для всех. Неживая, растительная, животная и человеческая природа – все они основаны на абсолютном эгоизме. Каждый заботится о себе и далее по кругу: я, родные, близкие, потом народ и уже затем остальные народы и прочее.

Так что относительно себя или относительно моего народа и других народов в сравнительной характеристике – здесь уже эгоизм играет вовсю. Всегда ищешь в себе хорошее, а в других плохое. Это видно по поведению и по позиционированию любых людей в мире.

Реплика: Усиление интереса к идеям нацизма происходит в поиске оправданий своим обидам, неудовлетворенности от жизни и, как следствие, агрессии.

Ответ: Понятно, ведь это все играет эгоизм. И поэтому, естественно, какое-то поражение, какие-то ощущения себя как жертвы, как неудачника, в итоге всплывают и заставляют прийти к новому расчету.

Вопрос: При защите своих чувств как жертвы, как неудачника многие становятся агрессорами. Как выйти из этого порочного круга, и есть ли способ поменять сценарий?

Ответ: Нет. Надо подняться над этим, ничего другого сделать нельзя. Надо подняться над всеми этими проблемами и понять, что они не решаются с помощью такой же отдачи, такой же войной или еще чем-то. В принципе, мы видим, что проблемы можно решить только лишь путем каких-то уступок. Только!

Вопрос: Почему, когда людям плохо, они всегда ищут причину вне себя, снаружи, а не в себе?

Ответ: Как это – признаться себе, что я сам виноват в том, что мне плохо? Эгоизм мне не позволяет. Мы опять возвращаемся к нашей природе, которая не позволяет нам решать задачи на истинном, правильном уровне, чтобы они больше не возвращались.

Вопрос: Как же тогда делать уступки, если не признаться себе в своей позиции?

Ответ: Для этого надо приподниматься выше. А где этому учат? Нигде. Возьмите любую современную школу. Возьмите примеры всех наших руководителей в мире. Где вы видите, чтобы кто-то где-то кому-то добровольно уступал и показывал этим свои добрые безвозмездные намерения? Такой человек минуту не усидит на своем посту или на троне.

Реплика: Это камень преткновения многих ситуаций.

Ответ: Конечно. Поэтому чем выше забирается человек, тем более грозным, более жестким он должен быть. А наверху нет никаких чувств, одни голые расчеты: кто, кому и как можно сильнее врежет по физиономии.

Вопрос: Вот что непонятно: человек не соглашается признать свою начальную позицию – что он обижен, что он жертва, что он побежден, что он неудачник. Он сразу поворачивается в сторону оппонента и забрасывает его камнями – мысленно, внутренне. Как ему определить эту точку, по крайней мере для себя, и подняться?

Ответ: Он не может. Для этого необходимо воспитание. Для этого необходимы очень серьезные системы предохранения, системы осознания, обслуживания своего эгоизма, которые могли бы его уравновесить, дать человеку в равновесии правильно все взвесить.

Я вообще не вижу вокруг нас таких людей.  Тем более, среди тех, которые пробираются ближе к власти. Для них ведь не существует никакого иного выхода, иной цели, только лишь добиться власти любым путем. Если бы можно было, они бы всех убили, отравили, точно по макиавеллиевскому методу.

Реплика: Мы сейчас затрагиваем такую опасную точку, когда человек подавляет в себе обиды, какие-то страхи, какое-то, может быть, насилие…

Ответ: Подавляет для того, чтобы потом эта пружина выпрямилась.

Реплика: Это опасно.

Ответ: Это не опасно, так оно и есть! Он только и ждет такого момента, когда он сможет все это отдать обратно одним ударом.

Вопрос: Какой же выход?

Ответ: Выход – исправлять природу человека. А иначе выхода не будет. Иначе каждый раз будет повторяться тот же "Майн кампф" через определенные промежутки времени.

Вопрос: Как отвратить людей от интереса к ужасам нацизма?

Ответ: Надо объяснять, что все эти ужасы будут повторяться, потому что природу человека мы пока не меняем, обстоятельства остаются практически теми же самыми, и наш эгоизм сталкивает нас лбами. И это повторяется периодически: накапливается – сталкивается, накапливается – сталкивается. Поэтому у нас нет никакого другого выхода, кроме как распространить в мире методику исправления эгоизма.

Есть такая методика, которая исправляет эгоизм и позволяет человеку со своим личным эгоизмом прекрасно работать с другими внешними эгоизмами, т.е. других людей, и при этом понимать, что он может настолько комфортно состыковаться с ними, что их общие эгоистические тела – не физические, а эгоистические – в итоге создадут в правильной эгоистической связи между собой свойство взаимной отдачи, поддержки, даже любви.

Эгоизм может работать в обратную сторону. Ничего в этом нет особенного, надо просто понимать, как это делать. Ведь мать эгоистически любит своего ребенка. Нам надо просто понять, что мы очень близки друг другу, относимся к одной душе, что мы навеки связаны. И тогда нам будет легко в объединении достигать любых новых взаимных отношений.

Так как желание насладиться огромно, равнозначно Творцу, его невозможно исправить за один раз, а требуется множество отдельных действий, пока полностью не завершится исправление. Поэтому египетское изгнание должно длиться четыреста лет, то есть четыре ступени, до полного состояния.

Потому не нужно думать, что в один раз можно запрыгнуть в духовный мир и быстренько пройти изгнание. Не надо отчаиваться, что состояния все время возвращаются, а воспринимать все их как новые, делая новые выяснения. Так "грош к грошу накапливается большой капитал".

Пожелаем нам терпения и стойкости. Человек продвигается не качественно, а количественно, многократным повторением одной и той же работы, пока не накопится ощутимый результат. Повторяясь, состояние добавляется ко всем  предыдущим и дает качественное изменение. Но качество следствие количества.

Это словно в компьютере, где нет ничего, кроме нуля и единицы. Но из множества нулей и единиц получается огромное число операций, возможностей. Любую самую сложную формулу можно разрешить через последовательность нулей и единиц: входов и выходов, света и темноты.

Нужно укрепиться так, чтобы воспринимать свои подъемы и падения как продвижение, каждый раз как новое состояние. Нас проверяют именно в темноте, а не при свете, то есть насколько мне не важно, что я попал во тьму. Ведь я проверяю состояние не по себе, а нахожусь выше нее. И пусть будет тьма, поскольку именно в темноте я строю свойства отдачи, веру.

Человека проверяют тогда, когда у него ничего нет, ничего не светит в настоящем и будущем, и он не требует света, а только одного: отнести это состояние тьмы к Творцу и жить во тьме как при свете. Этим проверяется его вера.

Вся работа идет именно в темноте, и потому каббалисты постановили, что учиться нужно ночью. Бааль Сулам всегда просыпался в полночь и начинал свой день. Поэтому нужно привыкнуть учиться в темноте, пока тьма не воссияет как свет. Тьма останется тьмой, но она будет светить мне, потому что именно там я найду свет веры, а затем в нем – свет Хохма. 

Свет Хохма без веры приводит к темноте. А если я стараюсь добавить свет веры, то зажигаю свет и освещаю тьму.

Ответ: Наша беседа – это не урок изучения иврита. Она предназначена для того, чтобы рассказать вам, каким кодом пользуется каббала для описания действий Высшего мира. Если бы мы не изучали их воздействие на нас и следствия от них, то тогда совершенно не знали бы и не интересовались этим языком. Он был бы действительно мертвым.

Но он становится все более живым, потому что все больше людей в нашем мире желают узнать, как высший свет управляет ими. А разговаривать с высшим светом по принципу "он – мне, я – ему" можно только через буквенные трафареты, через 22 установленных образа.

Как некогда на пишущих машинках мы отбивали буквы на бумаге, точно так же работает эта система.

* * *

Запутанность – это начало новой ступени. Каждый день должен начинаться с большой путаницы, чтобы ничего не оставалось от вчерашнего дня. Если вчера я проделал работу в группе, читал и размышлял о духовном, то сегодня проснусь со спутанными мыслями и смятенным сердцем, разбитым, не способным собраться и сконцентрироваться на чем-то одном.

Это правильное начало дня, и главное, начать с ним работать: понемногу пробуждать свой разум, а затем чувства, поворачивая их в сторону объединения.

Первая исправленная мысль должна быть о том, что надо настроить свое кли в правильном направлении, то есть на общую душу Адама Ришон: хотя бы вспомнить, что она существует, и я должен быть внутри нее. Для этого мне дана десятка.

Если держаться этой правильной картины, это сэкономит нам 90% времени. Вся проблема в том, что мы забываем о ней. Если я на уроке думаю о том, как сам достигну и почувствую духовное, как пойму статью, то теряю время напрасно, почти без пользы. Но если я думаю о десятке и стараюсь внутри нее ощутить всю статью, то я действительно продвинусь.

Есть личное, индивидуальное продвижение и в группе. Это два разных вида работы. Можно продвигаться и одному, но в наше время, в последнем поколении это будет лишь подготовкой к исправлению. Ведь у меня не будет инструментов для работы: с кем я буду соединяться, кому отдавать? Посредством чего я свяжусь с Творцом, как докажу, что восстановил разбитый сосуд?

Все это можно сделать только в десятке. Потом я пойму, что это и есть моя разбитая душа, с которой я должен работать.

* * *

В десятке мы строим кли, и потому нам так важно ощущение недостатка. Я забочусь о товарищах, стараюсь впитать их желания, стремления, но вижу все большее разбиение, а потому должен все больше увеличивать свою любовь. Если бы я не понимал этого процесса, то давно бы сбежал.

Ведь как может быть, что вчера мне удалось наладить какое-то объединение, а сегодня смотрю, и не с кем работать. Все рассорились друг с другом, какая это группа? Из четырехсот человек половина спит на уроке, половина думает о своих делах. Прямо как сказано: "Пришел Я и не застал ни одного человека".

И я говорю: это состояние показывает мне Творец, чтобы я исправил это кли, вернул ему вдохновение, сплочение, объединение, пока в этом общем едином, объединенном кли не раскроется один Творец – единый и единственный. В этом заключается моя работа, и если я отказываюсь от нее, то будто отталкиваю от себя духовный мир.

Я должен увидеть товарищей объединенными в одно целое, ведь это отпечаток моих свойств. Поскольку я разбит внутри, то воспринимаю товарищей разбитыми. Если я вижу, что они спят, значит я сплю внутри.

Если они не могут соединиться, значит, мои внутренние свойства не соединены. Я вижу в них свою собственную проекцию и должен их исправить. Все десятки, весь мир я должен исправить так, чтобы увидеть одного человека с одним сердцем.  

Они все объединены и исправлены, но я сужу в меру своих недостатков и потому вижу их разобщенными. Они любят и хвалят друг друга, а я слышу ругательства. На самом же деле это святая Шхина.

Десятка находится в окончательно исправленном состоянии, а я должен сделать все возможные упражнения, чтобы правильно соединиться с ней и по достоинству оценить товарищей. Заботясь о них, я забочусь о самом себе. Десятка – это рентгеновский снимок моего внутреннего кли, показанный мне снаружи.

Разница между ее сегодняшним видом и тем, что я увижу, будучи исправленным, указывает мне направление правильного движения. Я совмещаю две эти картины, словно свожу вместе мушку и прицел или навожу на резкость. Это значит, что я достигаю слияния.

* * *

Я вижу группу преломленной в моих внутренних свойствах. И в то же время я должен представлять ее такой, какой она должна быть, если бы я не искривлял ее в моем эгоистическом разуме и сердце, а был исправлен.

Один раз я вижу себя якобы исправленным, а их испорченными, а другой раз – себя испорченными, а их исправленными. И тогда я хочу совместить две эти картины в одну, как будто решаю систему из двух уравнений, исключая одно неизвестное.

Поэтому я говорю: "Каждый осуждает в мере своих недостатков". Товарищи абсолютно исправлены, и я тоже хочу исправиться, а значит, должен двигаться в направлении, где увижу их как совершенное, исправленное кли, внутри которого пребывает Творец.

Я хочу сблизить два этих образа и увидеть испорченную группу исправленной. Каждую секунду мне придется начинать работу заново, обновляя эту картину, ведь я буду все время видеть новые недостатки. Так я исправляю себя, силой приводя себя в исправленное состояние за счет того, что хочу видеть группу исправленной.

Вопрос: Почему на конгрессе время сжимается в тысячи раз, и в три дня помещаются годы?

Ответ: Это не время сжимается, а увеличивается интенсивность восприятия. То, что вы воспринимаете во время конгресса, равносильно целому году занятий. Это естественно.

Вся наша работа в том, чтобы раскрыть эгоизм в нас. Чтобы считать вознаграждением выход из-под власти эгоизма и делать усилия только ради желания Творца, исходя из ощущения его величия. А все вознаграждение наше в том, что выполняем его желание. Работа = вознаграждение!

Изгнание в Египет, под власть Фараона, означает, что сознание (даат), что надо работать ради Творца-отдачи-единения – находится во власти эгоизма и каждый работает за себя.

Духовное тело человека состоит из мыслей, желаний, действий. Чтобы эти части тела выполняли правильные действия, чего человек от них требует, необходимо достичь свойства веры (эмуна) или трепета (ират шамаим).

Высший парцуф, Творец, устроен так: если ты говоришь о возможности отдавать творениям, Он сразу тебя слышит. Слышать – значит принимать поднятое желание и поднимать его дальше наверх. Наверху свет облачается в твое желание, и весь этот "пакет" передается вниз творениям.

Если мы не получаем изменений в пути, значит мы не просим о них. Все духовное продвижение осуществляется только за счет раскрытия предварительной потребности и просьбы.

Проблемы людей – твои собственные, только ты слышишь о них от других. Ты смешиваешься с частями своей души. Никогда не услышишь о том, что к тебе не относится. Ты выполняешь действия, чтобы вернуть их на их места в тебе. Они кажутся внешними из-за твоего неверного восприятия.

Вот такое было время! Это сегодня каббала – на каждом шагу, разложены километры материалов в интернете. А раньше шарахались даже от этого слова.

Я помню, еще до прихода к РАБАШу в 1977-78 годах я специально ездил в Иерусалим в единственный маленький магазинчик, находившийся в подвале, на "Кикар Шаббат" [1] в Иерусалиме. Там продавались книги по каббале. Старик-хозяин просил за книги очень дорого. По 100, 150 долларов за том, в то время как любые другие можно было купить за 3-4 доллара.

"Древо жизни" АРИ я купил у него за 300. При этом на мой вопрос "Почему так дорого?", он отвечал мне честно, что эти книги никто не покупает, боятся, поэтому он не сможет заказать партию книг и вынужден продавать их поштучно. Поэтому и берет за одну книгу, как за десять.

Отношение к каббале не изменялось долго.

Вспоминаю, я уже три года учился у РАБАШа, мне нужно было сделать копию ключа, и я заскочил в лавку точильщика в Бней-Браке. Протягиваю хозяину свой ключ и вдруг вижу, как меняется его лицо.

Он бледнеет просто на глазах, отскакивает от меня, вытягивает вперед руки и весь дрожит. Я не понимаю, что происходит, а он лепечет: "Пожалуйста, пожалуйста, уберите эту… вещь!" И указывает на книгу, которую я держал в руках и машинально положил на прилавок. Это было "Древо жизни" АРИ.

Я сразу же понял причину испуга, подхватил книгу, извинился и даже вышел из магазина, чтобы не волновать его. Кстати, ключ он мне сделал стремительно.

Вот такое было время всего каких-то 40 лет назад.

В такое время преподавал РАБАШ, в такое время я и привел к нему 40 молодых учеников.

[1] «Кикар Шаббат» – (Площадь Субботы).

Весь мир – это детали игры Творца со мной, и в той мере, насколько я могу с ними связаться, я приближаюсь к Творцу. Весь расчет идет только на Творца, и мое намерение направлено только на Него, а все остальное – лишь средства.

Но без этих средств невозможно достичь Творца, а потому должен относиться к ним точно так же, как к Творцу. И тогда эти средства превратятся вместе со мной в тот материал, желание, в котором я сливаюсь с Творцом.

Свет веры – это окружающий свет, возвращающий к источнику и вселяющий в сердце человека силу отдачи. Это единственное, что нам нужно, больше нечего ждать и не на что надеяться. Если мы притянем свет веры, то с его помощью сможем подняться на ступень отдачи, выйти из желания насладиться и начать работать с ним альтруистически. В этом состоит вся Тора: исправить намерение с ради себя на ради отдачи.

Желание насладиться остается таким, каким было создано Творцом. Вопрос лишь в том, что доставляет нам удовольствие: наслаждаться самим или наслаждать других. В этом вся разница между получающей природой и отдающей. Изменяется не желание, не сам материал, а намерение, которое переворачивается с помощью света, возвращающего к источнику.

* * *

Мера моей отдачи определяется полученным светом веры. А потому использование моего желания расширяется, и я вижу, что можно с ним сделать. Если я работаю с ним ради отдачи, то в этой мере мир вдруг становится прозрачным. И чем больше желания я использую на отдачу, тем прозрачнее становится мир.

Ведь весь мир я вижу сквозь свое желание. Пока желание эгоистическое – мир очень ограничен, закрыт. А намерение ради отдачи открывает для меня возможность видеть то, что находится за пределами моих узких, животных интересов.

Сейчас я думаю лишь о том, что хорошо моему животному, и реальность, ощущаемая в таком ракурсе, называется этим миром: пища, секс, семья, деньги, почет, знания. Но если я расширяю свое восприятие, то вижу другую жизнь.