Зрители подходили, надевали на девушек ожерелья, делали макияж. И вдруг кто-то взял и вылил на одну из девушек красную краску, похожую на кровь. А потом уже началось: разорвали платье у другой девушки и так далее.
Это такой эксперимент. С одной стороны, понятно, вот он – человек. С другой стороны, это же случается и в семьях. Вдруг происходит этот взрыв. То же самое в странах: жили нормально друг с другом, и вдруг такое творится – убийства, слезы, преступления!
Вопрос: То есть мы должны первое: раскрыть, что в нас в каждом есть этот преступник? Пока я ужасаюсь тем, что там кто-то сделал, а это я должен раскрыть в себе, что во мне этот преступник?
Ответ: Конечно.
Реплика: Вы хотите сказать, что и каждый из нас то же самое в какой-то момент может совершить?
Ответ: Я говорю обо всех. Нет ни одного человека в нашем мире, избавленного от ужаснейшего эгоизма. Ужаснейшего!
Вопрос: То есть в каждом, даже самом тихом, самом таком, сидящем в сторонке человеке?
Ответ: Неважно.
Вопрос: Так мы должны первое: понять, что это есть в каждом из нас. И второе: задаться вопросом, как его оттуда достать? То есть мы должны ужаснуться, что это в нас есть?
Ответ: Да. Мы должны ужаснуться, задаться вопросом, как это достать. Мы должны этот вопрос решить, должны получить на него ответ, что это можно сделать, и заняться тем, чтобы извлечь из себя этого нашего внутреннего негодяя и просто исправить его. Убить его невозможно. Это как такой маленький чертенок.
Вопрос: Он будет в нас жить все время?
Ответ: Да, и он вечен. Его можно только лишь исправить. Операция на нас нужна для того, чтобы человек согласился на нее, на то, что он готов "резать" себя, только чтобы избавиться от своего зла. И тогда он начнет получать такие свойства, которые действительно будут постепенно исправлять это зло, извлекать его.
Вопрос: А это возможно, чтобы человек согласился на такую операцию?
Ответ: Смотря насколько он страдает.
Вопрос: Эта операция болезненная?
Ответ: Да.
Вопрос: Она "под наркозом" происходит?
Ответ: Если под наркозом, то это не операция. Причем это медленная-медленная операция, которую проводит сам человек, и которая длится долго. Когда он сам из себя постепенно вытаскивает это зло. И каждый раз, когда он его тянет немножко, это жуткие состояния!
Вопрос: И он чуть-чуть вытянул, а дальше там еще? И снова вытянул?
Ответ: Еще и еще! Не кончается.
Вопрос: А что же там? Это ведь как-то должно закончиться. Какая-то надежда должна быть, что я все вытащу?
Ответ: Это тогда, когда человек согласен на все! Он на самом деле согласен на все, не на словах. Только чтобы избавиться от этого зла! Не от боли или других каких-то состояний, огорчений и так далее, а от зла!
А зло – это потому, что он причиняет боль другим. От этого ему больно. И поэтому он на все согласен, чтобы выйти из этого состояния, чтобы никогда, ни в чем, никак не причинить боль никому. Вот это самое главное у него, и он согласен на все, чтобы этого в нем не было.
Реплика: Представляете! Ощущение боли от того, что он приносит боль другому, больше, чем ощущение боли от того, что тебя режут.
Ответ: Конечно!
Реплика: Какой сумасшедший перевертыш в мышлении должен быть!
Ответ: Лучше вообще не говорить об этом.
Вопрос: Но вы ж говорите, что это придет, так или иначе. Человек займется собой.
Ответ: Да. Это будет, когда мы ощутим, что мы не можем, не имеем права, нам страшно приносить боль другому.
Вопрос: Правильно ли относиться ко всем состояниям, как к духовным? Например, к сонливости, плохому самочувствию, апатии. Или настоящие духовные состояния только те, которые происходят в работе группы?
Вопрос:
Аудио (рус.): 
Реплика:
Книга Зоар. Предисловие. Статья "Роза", п.
Вопрос:
Вопрос:
Наше время – потрясающее время! Это совершенно другой этап в развитии человечества. Мы объясняем людям, что деваться нам некуда. Мы все находимся против единой природы, которая воздействует на нас.
