И еще он узнаёт, чтó считается добром, хотя, по правде говоря, это "добро" часто ему совсем не нравится. "Будь хорошим: слушайся, учись, помогай…" Случается так, что понятие "хороший мальчик" заставляет вздрагивать тех, для кого оно предназначается.

Итак, нам нужно, в конце концов, разглядеть, чтó есть добро и что есть зло. Они почему-то не бывают абсолютными. В нашем мире нет универсальных "ярлыков", отражающих весь диапазон между двумя этими противоположностями. И потому всё здесь зависит от воспитания.

Вообще, в разных обществах, народах, цивилизациях существуют общепринятые договоренности – "уговоры" о том, что хорошо, а что плохо. Но вместе с тем, в каждом народе имеются разногласия относительно того, чтó считать добром. Так что в итоге остаются лишь расплывчатые определения, оставляющие возможность для свободных трактовок.

А с другой стороны, коль скоро человека утвердили в чем-то, и он решил для себя, что это хорошо, – очень трудно переубедить его и объяснить, что добро заключается в чем-то совсем другом.

Критерии эти зависят от наших врожденных свойств, от родителей, от воспитания, от приятелей и т.д. Нам всегда до боли тяжело менять свои ценности, свои определения добра и зла.

А значит, мы нуждаемся в таких критериях, которые лежат над всеми консенсусами и сомнениями, не зависят от политической платформы, экономического статуса, социальной принадлежности, цвета кожи и т.д. Нам нужно определение добра и зла, возвышающееся над человечеством, находящееся вне всяких сомнений. Лишь тогда, если я слышу, вижу, понимаю, что это так, тогда под это определение я могу подводить свою жизнь и свои поступки.

Вот и выходит, что аксиома о добре и зле должна быть начертана для человечества "в небесах". А далее, сообразно с этим, мы начнем разбираться с тем, как различать добро и зло в различных гранях и вариациях. Когда различие велико, мы с легкостью решаем эту задачу, поскольку все видят контраст.

Когда же дело доходит до тонкостей, заметных не каждому, надо обучать людей, придавая им "чутье" на зло и "чутье" на добро. Благодаря этому они смогут различать нюансы, распознавать оттенки и находить правильные решения.

Эта способность может развиться в каждом из нас. Именно ее олицетворяет библейское Древо познания добра и зла. По сути, Древо это объемлет весь мир, всю нашу жизнь.

Вопрос: Где же взять такое чутье?

Ответ: А кто, собственно, нуждается в нем по-настоящему? Кто уже осознал его необходимость?

Пока человечество, подобно упрямому ослу, не упрется головой в стену и не увидит, что дальше идти некуда, что наступает мрак, – оно не прислушается, не ухватится за эту возможность развить в себе "чутье" на добро и зло…

На уровень благополучия безотказно работают: социальные контакты, активное участие в общественной жизни, работа, приносящая удовлетворение, благотворительность, здоровье и внутренняя свобода.

Тезисы науки о счастье уже давно не являются спорными, а научно доказанными.

Интересно, что большая часть нейронов нашего мозга относятся к обонянию. Весь мозг обернут в эти клетки, отвечающие за восприятие запахов. Видимо, когда-то обоняние играло для нас большую роль, как сейчас для собак, у которых обоняние, важнее, чем слух и даже зрение. Но с течением эволюции, обоняние постепенно потеряло свое значение для человека.

А тем более, вкус человека очень ограниченный. Собаке достаточно чуть притронуться к пище, чтобы тут же  определить, что она испорченная. Внутри собаки работает целая лаборатория, мгновенно выдающая результат. Но человек так не умеет, поэтому ему приходится отправлять пробу на анализ в лабораторию и неделю ждать результат. Нам приходится тренировать для работы в аэропортах собак, которые могут немедленно находить наркотики или деньги по запаху.

То есть в человеке недостает органов ощущения. Но даже если бы мы развили свое зрение, слух, обоняние, вкус, осязание и раскрыли себя на весь их огромный диапазон, мы все же уловили бы крохотную часть всего мироздания. Ведь за всеми этими органами ощущения стоит наше желание, в котором мы воспринимаем реальность. Размером этого желания и определяется мощность нашего восприятия.

Проблема и заключается именно в том, что наше желание очень маленькое. Сколько я могу хотеть увидеть, услышать, почувствовать, попробовать? Совсем чуть-чуть. То есть наше восприятие ограничено не только диапазоном органов ощущения, но и желанием, стоящим за каждым из них.

Но главное ограничение заключается в том, что наше желание позволяет нам уловить только то, что ему интересно. А то, что не интересно нашему эгоизму, мы не замечаем. И потому мы не видим реальности, находящейся перед нами.

Из всего, что передо мной есть, я вижу лишь ту крохотную долю, в которой заинтересован, то есть либо полезную для меня, либо вредную. Если же что-либо  не затрагивает мое желание, ни с плохой, ни с хорошей стороны, то я его просто не вижу, не воспринимаю.

Вне меня сейчас может быть бесконечное множество источников воздействия, но мне они не интересны. Я не желаю их замечать и потому не обнаруживаю, не ощущаю, живя так, будто они не существуют. А тем временем, они влияют на меня без моего ведома, словно радиоактивное излучение.

Единственное решение – это перейти к другой, не эгоистической форме восприятия. То есть я должен улавливать не полезное для меня и вредное, а раскрыть себя для всей находящейся передо мной реальности, не зная, что в ней может быть.

Понимание природы привычек позволяет работать с ними, сознательно, заменяя одно привычное действие на другое, или вредные привычки на целительные. Эта работа требует осознанности, концентрации и силы воли. Здесь главное — не переусердствовать. Гораздо успешнее в изменении привычек работает стратегия "малых дел".

Зачастую ежедневная утренняя пробежка может кардинально изменить жизнь человека. Каждая новая привычка как бы тренирует силу воли человека, тем самым мотивируя его к дальнейшим изменениям. Начав заниматься спортом, люди, как правило, меньше курят, сокращают употребление высококалорийной пищи и алкоголя. Таким образом, одно действие становится фундаментом для новой системы привычек. 

По этой причине, человек нуждается в обучении, в воспитании. Его нужно обучать всему в жизни. Тогда как животное ничему не нужно учить – достаточно его только кормить, и по мере своего роста, одновременно с прибавленными килограммами, оно приобретет правильное отношение к своей среде и сможет существовать.

Никакие животные не посылают своих детенышей учиться в школу – это нужно лишь человеку. Ведь он специально создан таким, что нуждается в восполнении  той пустой области, которую оставила в нем природа. Наполнить эту пустую область в человеке – значит, воспитать его. В этом состоит задача семьи, общества, обязанных сообщить человеку те сведения, которых в нем недостает от природы.

Поэтому человечество во все времена открывало школы в любых видах, призванные обучить ребенка всему, что должен знать взрослый человек для того, чтобы выжить и стать правильным членом общества.

А если после такого обучения человек все же вел себя неправильно относительно стандартов этого общества, то его судили и думали, что с ним делать, чтобы восполнить то воспитание, которое он недополучил в детстве.

Допустим, я заболел гриппом и не пошел в школу в тот день, когда нас учили тому, что нельзя воровать. Так я вырос, не зная о таком запрете. И вдруг через несколько лет у меня появляется возможность украсть – я беру чей-то чужой кошелек, и меня ловят.

Я в шоке и не понимаю, чего от меня хотят. Кошелек просто лежал, и я взял его. Но тут мне восполняют недостаток образования. Ведь я на самом деле не знал о запрете. Поэтому судья говорит: "Такими-то действиями можно исправить этого человека и восполнить недостающее ему образование".

Человек, который объясняет, какими действиями и в какой форме нужно восполнить недостатки в моем воспитании, называется судьей. То есть судья занимается исправлением. Понятно, что он не сам исправляет – за ним стоит целая система исправления. В США тюрьма так и называется "исправительным заведением" (Correction Institution).

Человек попадает в тюрьму для исправления. То есть суд должен точно выяснить, чего не хватает человеку для того, чтобы стать достойным членом большого общества, всего народа, и за счет чего можно компенсировать этот недостаток.

Возможно, нужно поручить ему какую-то особую работу или послать в зоопарк ухаживать за животными, а может быть, посадить в школу учиться вместе с маленькими детьми, если ему не хватает необходимых знаний. Суд должен найти правильное решение.

Сказано: "Поставь себе судей и стражников в каждых вратах" – то есть вратах, ведущих к формированию человека. Этим мы восполняем человека, превращая его в полезную часть общества.

А если преступник прошел через систему исправления, выбранную судьей, и снова вернулся на преступный путь, то нужно спрашивать уже с судьи! Видимо он ошибся и правильно не определил, в чем была проблема человека и как его можно исправить.

Судья выносит приговор словно врач, выписывающий рецепт. За счет вынесенного "наказания" человек должен выздороветь. Наказание – это исправление, а не отбывание взаперти в тюрьме. Согласно Торе нет такого наказания как тюрьма. И мы видим, насколько тюрьма не помогает. Человек исправляется за счет штрафов, специальных работ и восполнения пробелов. Если же он не исправился, значит нужно исправлять судью.

Задача судьи – понять, почему человек совершил преступление, какой недостаток воспитания в нем повлек такое плохое поведение, и как нужно его восполнить, чтобы он больше не вернулся к таким проступкам. 

Судья должен быть психологом, знать природу человека и понимать, как на него влияет окружение. Недопустимо помещать человека в тюрьму, где он попадает в ужасное окружение и только учится, как стать еще хуже. Если уж человека сажают в такую тюрьму, нельзя его оттуда выпускать вообще никогда. Ведь после отбытого срока заключения преступник становится еще хуже. Тюрьма – это школа для преступников.

Это должно находиться в центре общественного внимания, во всех средствах массовой информации. Мы обязаны постоянно учиться правильному взаимодействию,  словно наши дети, каждый день идущие в школу. Нельзя закончить школу и радостно выбросить все книги, считая себя свободным.

Нет свободы от общества! Я член общества и обязан знать, как правильно включаться в него каждый день и в каждое мгновение, на рабочем месте, на шоссе, дома в семье, с детьми, с женой, с друзьями – абсолютно во всем. И мне нужно постоянно совершенствоваться в этом.

Тогда не понадобятся судьи и система правосудия, ведь в такой постоянной системе интегрального образования мы будем выяснять между собой все происшествия и сами станем и судьями, и исполнителями "приговора".

Судья становится воспитателем, наставником. Вся страна должна быть разделена на области по территориальному принципу, по месту работы, жительства, через телевидение, радио – все должны включиться в систему. Я как гражданин, имеющий определенные обязанности перед государством, должен быть включен в такую систему.

Допустим, по полчаса каждый день я обязан учиться: на рабочем месте, через интернет или в местном клубе, и находиться под влиянием наставника и правильного окружения. Сначала я прослушиваю лекцию о необходимости соединения и взаимного включения, а затем мы проводим семинар, обсуждая, как мы поняли материал и реализуем его в наших связях между собой.

Это необходимо каждому без исключения. И тогда системы образования и правосудия сольются в одну систему.

В прошлые века люди были поголовно верующими, и было принято каждый день ходить в синагогу или в церковь, даже по два-три раза в день. Вот так же и мы должны заниматься интегральным воспитанием. Это изначально было так задумано и реализовано в народе Израиля две тысячи лет назад. Но после крушения Храма вся эта система распалась.

Вопрос: Выходит, что в исправленном обществе, любой гражданин, независимо от возраста, начиная от маленького ребенка и до глубокого старца, должен ежедневно работать над своим соединением и правильным отношением к другим людям?

Ответ: Абсолютно верно. Это необходимо даже самым старым людям. Если им тяжело выходить из дома, нужно устроить занятия у них на дому. Пока человек живет, он должен непрерывно совершенствовать свои отношения с обществом. Так действует исправленное общество.

Вопрос: Будет ли в исправленном обществе существовать система правосудия?

Ответ: Собираясь на занятия по интегральному образованию, все будут учиться, как быть судьей, как исполнять решение суда, как реализовывать это решение на самом себе и на других. Все это будет рождаться внутри тех кругов, в которые мы собираемся для обсуждения и слушаем о правильных законах, об интегральной и глобальной взаимосвязи между нами.