И никуда от этого не денешься. И поэтому все будут всё больше и больше завязаны на нас, обвинять нас, действовать вокруг нас и против нас.

Мы думали когда-то, что по мере развития люди будут умнее от года к году, и начнут понимать, что это не мы…

Ничего подобного! Холокост! "Вот раскроется Холокост, люди увидят, что это такое, изменят свое отношение к этому многострадальному народу".

Нет, мы увидели, что человечество говорит: "Страдали? В тысячу раз больше пусть страдают! Потому что мы все страдаем из-за них". Ощущение в человечестве такое, что они страдают из-за нас, что мы являемся источником страданий.

Вопрос: Тогда такой вопрос: мы должны отвечать, когда на нас нападают, и как мы должны отвечать?

Ответ: Мы должны защищать себя, чтобы существовать. И так сказано в Торе: если на тебя нападают, ты должен даже опередить его и убить. Но ты должен это делать одновременно с пониманием, что тебе надо исправить это состояние, когда на тебя нападают. Ты должен исследовать, в чем причина ненависти к тебе того, кто нападает. И эту ненависть ты должен искоренить.

Вопрос: То есть в любом случае, первый ваш ответ, – что мы должны отвечать?

Ответ: А иначе кто будет оправдывать, исправлять мир и так далее? Да.

Но евреев истребить на самом деле нельзя. Потому что именно они должны привести мир к исправлению.

В этом-то наша проблема.

Вопрос: В каком случае все почувствуют, что это – наша земля, и мы защищаем свою землю?

Ответ: Народы мира не только почувствуют, они нас приведут к этой стране, они откроют нам все границы и скажут: "Заходите и здесь вы живите! Царствуй во славу, во славу нам".

Вопрос: В каком случае это произойдет?

Ответ: Когда мы соберемся все вместе и из нашего правильного, доброго соединения повлияем так на всю природу, что вся природа придет к объединению, к доброму отношению друг с другом. Чтобы все народы вдруг стали с любовью смотреть друг на друга. Просто поразительное может быть изменение, если только таким образом будет поступать этот народ, внутри себя.

Реплика: Ваш учитель Рабаш переживал за солдат, как за своих детей. Вы рассказывали, что даже во время молитвы он слушал новости. Его спросили: "Как ты можешь во время молитвы слушать новости?" Он сказал: "Там мои дети".

Бааль Сулам признал это государство, и больше того, встречался с руководителем государства, Бен-Гурионом, и хотел, чтобы это государство существовало.

Вы приехали сюда, служили и работали в армии. И всем известно, что вы не левых взглядов человек.

Ответ: Я не то, что ни левых и ни правых. Я не заказываю себе левую или правую идеологию.

Вопрос: У вас каббалистический взгляд – что эта страна должна стать именно такой, и для этого она и создана? И для этого сюда собрались евреи?

Ответ: Да. Сделать из нее духовный центр мира.

Вопрос: И вот тогда, в этот момент мы и можем сказать, что эта земля наша?

Ответ: Только тогда.

Вопрос: Как вы относитесь к тому, что из ваших роликов, из того, что вы говорите, делают фейк ньюс? Отрезают первую часть, справа, слева, и остается то, что вы как бы противник государства, что вы BDS-ник, крайне левый. То есть отрезается, что вы говорите об Израиле – каким он должен стать, о любви к ближнему – какой она должна быть. И начинают этим флаговать.  

Как вы к этому относитесь?

Ответ: Я нисколько на них даже не сержусь, это их хлеб. Они благодаря этому существуют, им за это деньги платят. ХАМАС собирает деньги, передает таким борзописцам, а они уже действуют.

Вопрос: И сразу к вам взгляд такой, говорят: "А-а, смотрите, что он сказал! Он против государства! Он говорит, что государство – это апартеид!" И так далее, и так далее. А это такой лихой монтаж. Как вы к этому относитесь?

Ответ: Положительно.

Потому что правда в нашем мире распространяться не может. А вот ложь – очень быстро! И поэтому, благодаря лжи, постепенно вырастет из этой лжи правда. "Правда из этой земли вырастет".

Так что я рад.

Вопрос: Действительно? Вас не задевает?

Ответ: Наоборот, я рад, что меня таким образом переворачивают и вообще "режут на куски". А почему нет?

Человек в нашем мире сейчас достиг такого состояния эгоистического развития, что он правду не может взять. Вот возьми таблетку правды – ее организм не примет.

А если ты возьмешь один грамм правды на 20 грамм лжи и проглотишь эти 20 грамм лжи, – ты будешь доволен, что это 20 грамм лжи! А один грамм правды через это впитается.

И вот таким образом они действуют. Так что спасибо им за то, что они так меня берут и кромсают.

Вопрос: То есть вы считаете, что в ту ложь, которую они распространяют, все-таки грамм правды проникает?

Ответ: Да. Хотя его совершенно не видно. Даже наоборот.

Вопрос: Тогда такой вопрос: что бы вы сказали сейчас, в это наше непростое время гражданам страны?

Ответ: Мне нечего сказать. Мне нечего сказать абсолютно, кроме одного: вы должны все-таки интересоваться, кто мы, что мы, для чего существуем, во имя чего.

Вопрос: Народ Израиля?

Ответ: Даже не только Израиля, а сегодня это уже весь мир.

Если вы начнете этим интересоваться, а я говорю об этом и писал об этом во всех своих книгах, то вы обнаружите, что у нас с вами огромная, прекрасная миссия, которая со дня на день остается все более и более одинокой в мире.

Все остальное падает, все остальное нивелируется. И остаемся только мы со своей идеей, которую мы должны претворить. И все, что относится к претворению этой идеи – возлюби ближнего как себя, объединение всех – это все остается, все более и более явно проявляется в нашем мире как необходимость.

Вопрос: Вы себя ощущаете, считаете сионистом? И что вы вкладываете в это понятие, если – да?

Ответ: Я не могу пользоваться этими определениями, потому что их используют совершенно не так, как я себе представляю.

Стремление в Цион, в Сион – конечно, это было стремление всех. Я помню своего деда, с каким трепетом он говорил об этом. Это было в пятидесятых годах прошлого века. Это было для него действительно святым.

Вопрос: И это он передал вам?

Ответ: Я помню это, да. Когда я в первый раз поднимался в Иерусалим, меня это очень-очень напрягало – вот то, что дед не смог сделать, я могу.

Реплика: То есть он через вас передал это свое чувство и устремление.

Ответ: Да. Я чувствовал связь с ними – с предками.

Но затем – нет. Затем у меня получилась совсем иная связь с Землей Израиля, с Ционом, – только лишь во имя высшей идеи.

Сионизм настоящий – это связь с высшей силой, которая происходит через духовную Землю Израиля! Земля, "эрец" – от слова "рацон", желание, которое устремлено к отдаче и любви.

Вопрос: Вот в этом понятии вы сионист?

Ответ: Да.

Вопрос: И Бааль Сулам был, и ваш учитель Рабаш?

Ответ: Все каббалисты.

Вопрос: Что для вас лично Земля Израиля?

Ответ: Это место, которое никому не нужно на самом деле. Не было нужно. Поэтому в течение многих веков так оно и было заброшено. Пришли евреи – стало нужно всем.

Это место, которое, я надеюсь, будет совершенно забыто всеми, и все устремятся только глазами к небу. Вот там искать желание отдачи и любви, связи! Вот это и есть Земля Израиля. Там – наверху.

Вопрос: Это не материальная Земля Израиля?

Ответ: Ничего материального нет. Ни в этих камнях, ни в этом песке, ни в чем этом! Все есть только внутри людей, которые ценят, хотят этот идеал любви, связи, подъема к Творцу – к свойству отдачи и любви.

Реплика: Мир очень хочет прийти к состоянию бессмертия.

Ответ: Зачем оно? Так, как мы сегодня живем? Я бы, наоборот, выпустил из всяких этих голограмм такую картину, что все захотели бы заснуть. И всё! Так хорошо, спокойно. Была бы очень хорошая планета. Сказано: "Сон грешников для их пользы".

Вопрос: Скажите, пожалуйста, для вас что такое бессмертие?

Ответ: Это подъем над уровнем смерти, подъем над уровнем нашей жизни, которая считается даже хуже смерти. Каббала оценивает нашу жизнь как самую-самую низкую, существование, которое даже презрения не достойно.

Вопрос: Вот этот наш мир?

Ответ: Да. Мы должны начать из него подниматься и делать из себя настоящее кино. Чтобы каждый из нас начал играть правильного человека, образ высший, высочайший, положительный, объемлющий весь мир!

Вопрос: Именно играть?

Ответ: Играть, конечно! Мы же не такие!

Я должен играть такую роль, которую я хочу на самом деле видеть в себе, в которой я хочу видеть себя! И вживлялся бы в эту роль, вживался в нее, и демонстрировал бы эту роль перед всеми. И все так же демонстрировали бы себя относительно меня и других. И таким образом мы бы этот мир из игры превратили в реальный мир.

Ведь если все играют, то тогда эта игра превращается в истину.

Вопрос: То есть я начинаю это воспринимать как истину?

Ответ: Конечно! Меня воспринимают, и я всех остальных, и нет тогда между нами никакого разделения – это истина или это какое-то притворство. Мы играем, мы все время играем. И таким образом мы вызываем на себя высший свет, особую энергию – мировую, космическую, которая бы из нас сделала на самом деле таких людей!

Реплика: Наша сегодняшняя роль более-менее понятна: мы такие, какие мы есть. Мы видим, какие мы.

Ответ: И это тоже не настоящие мы! И это тоже навязано нам. И это мы должны с вами обнаружить – что это нами играют, что наш эгоизм нами управляет. Всё это – тщеславие и так далее – это всё не мы, на самом деле.

Вопрос: То есть то, что во мне есть: гордыня, тщеславие, превосходство над другими – это не я?

Ответ: Ты вообще не знаешь, кто ты.

Вопрос: А кого я должен играть?

Ответ: Себя как праведника. Праведник – это тот, который оправдывает всех. Всех, абсолютно. То есть чувствовать, что кроме меня все остальное – это абсолютное добро. И тогда ты попадаешь в очень интересную обстановку!

Вопрос: Но как я могу оправдать насильника, ненавистника?

Ответ: Нет-нет, об этом даже нет речи! Это просто надо делать. И ты увидишь, что никаких насилий и ничего другого такого, и вообще ничего нет. Это все нам видится в наших искаженных свойствах.

Вопрос: Это мое эго мне так переворачивает все?

Ответ: Да. Так что, это все очень интересно.

Вопрос: В это кино должно начинать играть все человечество? Или с маленькой кучки это начинается?

Ответ: Естественно, с маленькой кучки, как обычно. Но, в принципе, это должно уже разрастаться.

Мы должны понимать, что если мы сами не будем стремиться к переделке, то это закончится плохо. То есть произойдут такие необратимые изменения с человечеством, которые пробудят его, может быть, еще через многие тысячи лет.

Вопрос: Если мы сами не будем стремиться играть роль праведника?

Ответ: Да.

Вопрос: То есть это целая наука на самом деле – быть родителями?

Ответ: Конечно! И мы к этому людей не готовим. Поэтому мы не можем сказать, что мы видим среди наших младенцев, детей, подростков, девушек, парней, по мере их роста, тех людей, которых могли бы видеть.

Это всё мы виноваты. А потом мы начинаем их винить, ругать, требовать, давить. Это все не так надо делать. Тогда уже поздно.

И потом надо сделать немножко более тесными отношения в семье, в школе, на улице, везде. Ребенок не должен чувствовать, что это совсем противоположные, разные общества. Это все должно быть гомогенно. Тут надо менять общество тоже.

Реплика: Это уже День единого общества надо создать, а не День защиты детей.

Ответ: Это и есть защита детей. От общества.

Это на самом деле наша работа, потому что иначе наше воспитание приведет нас к катастрофе. Все, что ты видишь во взрослых, – это все, что сделано в возрасте, когда им было, может быть, несколько месяцев или максимум несколько лет.

День защиты детей – это хороший день, если мы согласимся создать им такую атмосферу, окружение, которое поддерживало бы их и правильно форматировало, превратило в человека – в хорошего человека, в доброго, в заботливого, в помогающего, в желающего помогать и принять помощь от других.

Должно быть просто ровное, доброе отношение ко всем.

Вопрос: И это заслуга только родителей и общества?

Ответ: Да. И тогда мы сможем увидеть, как действительно все меняется.

Вопрос: То есть, вы считаете, должен быть такой монарх, с таким воспитанием?

Ответ: С воспитанием, но они же все исчезли.

Вопрос: То есть нужен такой монарх, который мог бы сказать: "Это мое, это мой дом, это мои люди, мои граждане"?

Ответ: Да. То есть "это я!" Это изумительное следствие единой высшей власти в нашу землю.

Но такой человек не может появиться. Его должны принять все безоговорочно. У него должно быть "лессепассе" – удостоверение о том, что это наместник Бога. И так было!

Реплика: Это замечательно, у меня есть ощущение, что тогда бы все решилось. Но это было, а сегодня это нереально…

Ответ: Все это для того, чтобы мир пришел к такому состоянию сам. Не свыше, а сам.

Реплика: У меня такое ощущение, что это слово – демократия – оно разрушило какие-то устои и основы.

Ответ: Демократии не может быть по своей природе, поскольку люди все разные, все отличные. И поэтому равенства быть не может. Оно должно взрастать именно от неравенства, когда люди понимают, что они не равны, и компенсируют это неравенство вместе, совместно. И таким образом растят демократию. Это будущее демократическое. Настоящее, а не то, что есть сегодня.

Ни один человек не равен другому, в чем-то все различны. Это первое.

Второе: ни один человек не чувствует себя, что он должен быть равным кому-то. А чувствует себя больше, выше, ценнее других. Поэтому здесь нам необходима особая методика, которой мы бы уравнивали себя друг с другом сознательно. Я не хочу быть выше других, я не хочу быть ниже других, мы должны приводить себя к равенству. Но это должно быть осознанно, настолько, что именно этого я желаю. Ничего другого! Только тогда может быть мир, счастье на Земле.

Вопрос: Когда же я к такому сознанию приду? Это такое очень высокое понимание...

Ответ: Да, но никто этого не культивирует, никто это не распространяет, не обучает. Здесь необходима огромная воспитательная работа.

Реплика: То есть то, что мы растим детей: "Будь сильнее! Будь выше, будь лучше другого!"…

Ответ: Для чего? Если быть сильнее, выше и лучше, – для чего? Чтобы ты смог показать всем остальным, как можно быть равными. Потому что это не уничтожает твою индивидуальность.

Вопрос: Что значит показать другим, чтобы быть равными? Что я должен сказать, показать?

Ответ: Что ты действительно хочешь видеть всех равными. Во всем.

Вопрос: И для этого мне даны таланты?

Ответ: Всё, что ты делаешь – это только для того, чтобы создать равенство между всеми.

Конечно, это все красиво, и уже пытались это сделать и коммунисты, и социалисты…

Вопрос: Основа была не та?

Ответ: Конечно! Не исправляя эгоизм, этого не сделаешь.

Нужно воспитать человека, который бы понимал: не бей других, а воспитывай себя и других. Это очень непросто.

Реплика: Непросто. То есть человек, так или иначе, должен понять, что он эгоист?

Ответ: Через осознание зла.

Но надежда есть, потому что мир движется к осознанию зла. Не придет ли оно позже серьезной мировой войны, катастрофы?

Поживем и увидим.

Вопрос: То, что у человека возникает тревога, что впереди ничего хорошего не ждет, – это, вы считаете, хорошо?

Ответ: И это тоже хорошо. Он должен искать, как это изменить. Дай человечеству хорошее будущее – оно совсем обнаглеет.

Реплика: Вы считаете, дать человеку надежду на то, что будет лучше, – это не очень хорошо сегодня?

Ответ: Это нехорошо, потому что не идет в том же течении, что и действия природы. Природа должна вынуждать нас к исправлению, к изменению себя! А если у нас такая радужная перспектива, как нам рисовали и капиталисты, и коммунисты, то мы себя не должны исправлять, все нормально, спокойно.

Что говорили нам те, которые насаждали эту идеологию? "Вы дайте нам порулить, и у вас впереди все будет хорошо. А пока продолжайте так, как есть, и будьте довольны", – и так далее.

Вопрос: Что должно произойти, чтобы у человека возникло такое ощущение, что он должен измениться?

Ответ: Это очень непросто.

Во-первых, нарисовать нам мрачную картину будущего, если мы не изменимся. Нарисовать нам четкую зависимость, связь между внутренним состоянием человека и внешним состоянием природы.

Если человек меняется, то меняется и все вокруг него. А если нет, то нет. И природа таким образом действует на нас обратной связью – отрицательной. Она будет всякими проблемами вынуждать нас изменяться. Вообще найти зависимость эту!

И я приду к тому, что у меня нет другого выхода. А потом я начну осознавать, что не только нет мне другого выхода, а слава Богу, что нет иного выхода! Потому что таким образом я выхожу из этого гниющего животного существования и становлюсь изменяющим себя существом.

В какую сторону – тут уже надо найти правильное выражение, формулировку этих изменений. Человеком называется тот, кто должен стремиться к подобию Творцу. А Творец – это великая, единая сила природы, отдающая, все рождающая, эманирующая из себя. И я должен этой силе уподобиться. А это значит, что я должен достичь состояния, когда ко всему тому, что находится вне меня, я отношусь с бесконечной любовью.

И получается, что все, о чем говорили коммунисты, философы, философы-марксисты, – все это было верно.

Реплика: Но пройти такую трансформацию! Я не представляю, что с человеком должно произойти, чтобы он пришел к состоянию подобия Творцу, эманации любви, добра, тепла!

Ответ: Он будет желать это изнутри себя больше жизни.

Вопрос: И больше ему ничего не надо, только это?

Ответ: Только это. И не о себе думать, что я изменюсь, а думать о том, как изменится весь мир в свойство отдачи и любви. Через человека начнет меняться весь животный уровень, растительный уровень, неживой уровень. В итоге все-все: неживотный, растительный, животный и человеческий уровни, – будут находиться на уровне взаимной бесконечной, ничем не ограниченной любви.

И тогда в этом огромном желании, взаимном на всех четырех уровнях, проявится высшая сила, которая покроет это все собой, и весь мир обретет одну единую форму. Вот и все.

И сегодня закладывается всему этому основа, фундамент. А мы должны это действие, устремление природы и свое личное устремление правильно оформить и обратить в правильном виде в нашем обращении ко всему человечеству.

Это обязательно произойдет, потому что человек – существо чувствительное. И поэтому его можно запугать, его можно придавить, вынудить и таким образом учить. Если животное мы можем научить только до уровня, когда оно становится правильным животным, то человека мы можем изменить так, что он станет выше себя.

Я смотрю на план этих сегодняшних экспертов как на очень-очень приемлемый и реальный.

Вопрос: То есть вы хотите сказать, что если вдруг это изменение, о котором вы говорите, в человеке произойдет раньше, то этот план накроется?

Ответ: Не надо 20 лет, но понятно нам, что все равно это должно быть. Такая волна должна пройти этой пандемии – одной, потом другой и еще, и еще, в разных местах. Это будет не просто одна огромная волна. Это будет много разных волн с разных сторон, и все они будут бороздить по нам, и мы не будем успевать на них реагировать, создавать вакцины.

Никак, ничего не будем делать. Но каждый раз мы будем успевать, благодаря тому, что будем умнеть. Мы будем соглашаться всё больше и больше с вынуждающей нас высшей силой, и тогда пандемия будет затихать и давать следующую волну.

А мы и со следующей волной тоже будем пытаться справляться нашими силами, что-то делать. А потом будем видеть: "Нет, нам надо лучше вот так измениться, и тогда она не будет на нас действовать".

То есть мы будем уже видеть, как избирательно эти волны всевозможных страданий будут действовать на нас, вынуждая нас меняться.

Вопрос: Откуда придет наше первое понимание, что это идет от природы, что это она нас трамбует?

Ответ: Из боли.

Вопрос: А дальше понимание того, к чему природа нас ведет, будет все больше и больше?

Ответ: Да. С каждой волной все больше и больше.

Вопрос: Сколько ударов таких волн вы предвидите?

Ответ: Это зависит от степени разумности человечества, к чему я очень скептически отношусь.

Реплика: Желательно, чтобы мы поумнели побыстрее…

Ответ: Это уже зависит от нас – тех, кто понимает это. И тех, кто должны рассказать это всё. Тут ты уже включаешь другой уровень осознания.

Вопрос: Но для чего?

Ответ: Это человек. Но есть и другой человек, и третий, и четвертый, и так далее – которые не хотят так, как этот хочет.

Вопрос: То есть для того чтобы насладиться, он должен их подавить?

Ответ: Конечно.

Вопрос: А они не хотят, чтобы их давили! И как же ему тогда наслаждаться?

Ответ: А вот нельзя. Значит, уничтожить.

Вопрос: Вы сейчас построили такую цепочку. И тогда человек придет к тому, что они не хотят, и тут надо мне уже какие-то пушки, пулеметы использовать?

Ответ: То, что есть в наличии.

Реплика: То, что есть сейчас и копится еще больше и больше.

Ответ: Да.

Вопрос: В какой момент этот тупик произойдет, что он скажет: "Так уже нельзя!"?

Ответ: Когда страдания научат его тому, что страдание больше, чем наслаждение.

Вопрос: В какой момент это происходит?

Ответ: Допустим, придут к нему его дети и скажут: "Мы хотим, чтобы ты делал по-другому, иначе мы с тобой связи не имеем".

И тут уже проблема. То есть перенести это надо в другую плоскость, когда он поймет, что не может продолжать дальше жить в своих намерениях, действиях, в наслаждении только для себя, что в этом он проигрывает.

Вопрос: То есть вы говорите, когда очень близкие люди, дети его скажут: "Нам от этого очень плохо"?

Ответ: Когда он почувствует, что он действительно теряет, причем больше, чем от любого эгоистического приобретения.

Вопрос: То есть он приобретает что-то эгоистическое, в этот же момент он теряет гораздо больше, чем приобретает? Детей, близких, родных и так далее. От него все отворачиваются.

Ответ: Да.

Вопрос: Это хороший пример. А как человеку так ощутить? Он-то давит в основном посторонних людей.

Ответ: Вот если бы дети сказали: "Если ты будешь давить кого-то, то имей в виду, что в этой мере мы от тебя отказываемся, отворачиваемся. Ты остаешься один, и никто с тобой не будет иметь дело".

Реплика: То есть вы предлагаете такую шагреневую кожу, когда в какой-то момент человек, который живет эгоистически, вдруг понимает, что на каждом его эгоистическом действии он теряет гораздо больше. Что-то очень близкое, родное он теряет больше, больше и больше. Жизнь уходит.

Ответ: Да. Нам надо подобраться к тому, что ему очень дорого в жизни.

Реплика: Что каждая капля его эгоистического наслаждения для себя убивает кого-то очень близкого.

Ответ: Да.

Вопрос: Какой вывод можно из этого сделать?

Ответ: Вывод очень простой: нам надо заняться воспитанием молодого поколения, и оно заставит своих отцов, родителей измениться. Иначе никак.

Реплика: То есть эти молодые люди, дети и внуки, придут к родителям и скажут: "Так, как вы живете, вы нас убиваете. Нас для вас не будет".

Ответ: Да. Если вы хотите создавать мир, в котором мы будем жить, то мы считаем, что вы этот мир убиваете.

Вопрос: Вы считаете, что это падение до конца, до дна?

Ответ: Я надеюсь – да. Согласно каббале, это падение до дна. Могут быть еще какие-то всплески. Но я думаю, что это очень быстро все закончится.

Вопрос: А дно – это и есть тот вопрос о смысле жизни?

Ответ: Да, он гасит все остальное, этот вопрос о смысле жизни. Что мне бриллианты, что мне дома? Мы еще увидим этих миллиардеров, что они будут делать со своими миллиардами и вообще со всем этим.

Можно закрыть глаза и сделать вокруг себя розовый туман, будто ты находишься в прошлой жизни и так далее, как было раньше, или еще что-то представлять себе. Но в принципе, когда всё так происходит на Земле, это воздействует через воздух даже на этих миллиардеров, и они тоже теряют желание к всевозможным драгоценностям и особой жизни.

Даже на отдельном острове, со всеми условиями будет не та обстановка, не тот воздух, не та атмосфера – ни воздушная, ни нравственная, ни чувственная, никакая. Человеку не будет чем гордиться относительно других: "Смотри, кто я, что я!"

А другие смотрят на него: "Что у тебя есть? Чего?!" – "Да вот у меня дом!". "Ну и что, ты сейчас разорвешь себя на 200 человек и будешь жить в этом доме?"

"Вот, я езжу куда-то!" А куда метаться? Я живу в себе, я ощущаю в себе удовлетворение – ничего не надо! Сейчас марихуана всякая войдет во весь мир, мир будет заниматься тем, что покуривать, успокаиваться, и всё. Зачем все это надо? Все это так и будет сделано красиво.

Вопрос: Но это тоже такой период до падения?

Ответ: Это период, чтобы успокоиться от одного через другой и в итоге прийти к нормальному миросозерцанию.

Вопрос: Так в чем они найдут смысл жизни? Что они поймут?

Ответ: Поймут, что смысл жизни в том, чтобы ощутить высшую силу, вечную, совершенную. Когда мы ее ощущаем, мы становимся как она. Всё.

Высшая сила – это добро, это вечное добро, которое заполняет весь мир. Вечное! И я должен достичь его ощущения и раствориться в этом вечном добре. Я при этом не исчезаю, я просто становлюсь таким же, как оно.

Вопрос: Тогда и мне будет хорошо, и соседу, и родственникам, и всем?

Ответ: Конечно. Самое главное – это узнать причину тех многих конфликтов, которые есть между нами, между нами и природой. Причину! И тогда нам станет известно, что же представляет для нас наибольшую опасность, и что с этим делать.

Вопрос: А что является причиной?

Ответ: Наше огромное несоответствие друг с другом, наш огромный эгоизм, который нас разделяет, расталкивает, настраивает друг против друга, не дает нам собраться и таким образом привести себя и весь окружающий мир в равновесное, доброе состояние.

Ничего другого нет. Единственная сила, которая все портит в мире, – это человеческий эгоизм. Давайте сделаем так, чтобы мы узнали, как можно им управлять.

Вы же видите, что если мы откуда-то уходим, как, допустим, из Чернобыля, то сразу все затихает, никаких проблем нет, природа расцветает.

Но если бы мы смогли убрать от человека эгоизм, от него остался бы ноль! Значит, мы должны думать не о том, как убрать его, а как его исправить на то, чтобы эта сила была положительной, а не отрицательной.

Мы же видим, как мать ухаживает за ребенком. То есть люди могут это делать, несмотря на то, что они эгоисты, если у них есть любовь к другому. Значит, нам надо просто достичь любви к ближнему. Вот и всё.

Ничего не убивать, наоборот, добавить любовь к ближнему. И тогда все придет в порядок. Мы ничего не пожелаем уничтожать.