Реплика: "Вот последний секрет из постигнутых мной".

То есть оказывается, что в течение жизни это секрет, человек этого не понимает. Почему это раскрывается в конце жизни? Почему ему не сказать это, чтобы он был мудрее в середине жизни, в начале?

Ответ: Он не примет это.

Вопрос: Так пройти жизнь и в результате оказаться, что ничего мной не достигнуто и что я сделал? Это правильно?

Ответ: Это, очевидно, верно.

Вопрос: Интересно, нам всё-таки это подсказывают по дороге? Есть какие-то такие пограничные столбики, что нам говорят: "Пойми, что ты ничего не достигнешь, или что ты ничего"?

Ответ: Я думаю, что это не успокоит человека. То есть молодость и сила берут свое. Он все время ищет, пока уже в зрелости, тем более в старости, он понимает, что ему главное – прожить сегодняшний день. Наступит завтра – он будет так же его проживать.

Вопрос: Это когда он приходит к мудрости, к старости. А в течение жизни у него еще много впереди, и он еще идет и идет?

Ответ: Всякие планы, конечно, есть.

Вопрос: Это правильно – вот так? Или надо все-таки где-то к середине жизни прийти к тому, что, как вы говорите: день – день, день – день, – вот так и живи?

Ответ: Но с этим трудно согласиться человеку. Это против нашей природы. Мы хотим все время идти куда-то вперед, чего-то достигать. Но на самом деле ничего мы не достигаем. Мы спокойно проживаем эту жизнь как биологические существа и всё, и на этом уходим.

Реплика: Смотрите, мы как-то всё-таки наслаждаемся вызовом, который есть.

Ответ: Это как дети в песочнице.

Реплика: Посмотрите на Илона Маска, допустим. Он все время у всех на слуху. Он наслаждается. То он запускает что-то в космос, то он хочет всех переселить на Марс, то еще что-то, то чипы имплантировать… Он полон энергии и наслаждения.

Ответ: Такие люди действительно полны наслаждения и энергии и стараются увести за собой всех. Но есть ли смысл в этом? Это вопрос.

Вопрос: Почему человек все равно не хочет прийти к итогу, что я ничто?

Ответ: За тем, что он говорит: "Я – ничто", – за этим открываются еще другие возможности.

Я ничто, а дальше? Значит, я ничто в попытке чего: разбогатеть, управлять? А что тогда? И вот тут возникают у него всевозможные дилеммы.

Вопрос: Поэтому он боится?

Ответ: Да. И он не хочет останавливаться.

Вопрос: То есть он свою жизнь бетонирует тем, что бежит, создает, изобретает?

Ответ: Да, таких много.

Вопрос: А на самом деле, вы считаете, что так или иначе все равно суждено прийти к такому концу?

Ответ: Конец-то всем известен.

Реплика: Да. Из праха вышел и в прах вернешься.

Ответ: Да. Но дело в том, что смотря какие цели он перед собой ставит, и они его оживляют, и дают силы двигаться, вставать, вскакивать утром и что-то делать.

Вопрос: И это, вы считаете, игра в песочнице?

Ответ: Да, это игра в песочнице.

Вопрос: Какая мудрость должна прийти к нему тогда?

Ответ: Если это уравновешено с его общей теорией жизни, то тогда, наверное, это хорошо. А если это только для того, чтобы бегать от Земли к Марсу и еще куда-то и обратно, то в этом, конечно, смысла нет.

Вопрос: А если человек вдруг останавливается и задается вопросом: "А что за этим, а что потом?"

Ответ: Это может быть очень плохо для этого человека. Тогда он теряет ориентир в жизни. Это еще хуже!

Реплика: Это уже называется депрессией.

Ответ: Да. Так что лучше пускай играется в песочнице и ни о чем больше не думает.

Вопрос: То есть лучше, чтобы не выскакивал этот вопрос: "Для чего я бегаю? Для чего живу"?  

Ответ: Да.

Вопрос: А вы все время настаиваете и говорите о том, что человеку все равно должен прийти вопрос "для чего я живу?" Люди, у которых возникает этот вопрос, приходят к нам учиться. То есть это все-таки хорошо? 

Ответ: Если они приходят учиться к нам, то они идут дальше в своем развитии, кроме того, что строят всякие кораблики на Марс. Но все равно смысл жизни мы не знаем.

Вопрос: Но если мы хотим его постичь, это же хорошо?

Ответ: Это я не знаю. Кто хочет жить во имя этого, тот, конечно, придет к нам. А остальные будут удовлетворяться меньшим.

Вопрос: Если есть этот вопрос… Хорошо, мы пришли к нему, никуда не деться. Пришли к вопросу: "Для чего это всё? Для чего я бегу? Для чего эта жизнь? Для чего?"

Если этот вопрос "для чего я живу?" не останавливает, а наоборот, дает человеку жизнь, можно сказать, то это хорошо? То есть получается, что это другого свойства человек, другого характера? То есть его не удовлетворяет.

Ответ: Да, это зависит от характера человека.

Вопрос: У вас как было, можно спросить?

Ответ: У меня это с детских лет. Поэтому игра в песочницу – она как-то так...

Вопрос: Но она была у вас, правильно?

Ответ: Была!

Реплика: Еще как! Вы же были ученый, вы хотели быть ученым и так далее.

Ответ: Да.

Реплика: Потом что-то у вас такое произошло.

Ответ: Я понял, что это все бессмысленно.

Вопрос: Это потому что вас останавливали, не давали вам пройти, куда вы хотите всё-таки?

Ответ: И это было, но всё-таки желание постичь – оно разочаровывает само по себе. Сколько бы ты ни стремился постичь, ты видишь, что это всё ведет к бесконечности.

Вопрос: Это не дает еще одно желание жить? К бесконечности всё-таки, бесконечное. Бесконечные знания, бесконечность всего.

Ответ: Нет, даже новые знания, хоть каждый день раскрывай что-то новое, всё равно назавтра надо продолжать. Я не вижу в этом никаких особых, благих порывов.

Вопрос: Скажите, пожалуйста, мы немножко к тупику приближаемся. Как же человеку с этим жить? С тем, что вы говорите, как ему жить?

Ответ: Не знаю. Я иногда вспоминаю своего учителя истории из школы. И он говорил: "Жизнь человека состоит из того, чтобы посмотреть фильм, прочитать хорошую книгу, чтобы как-то было интересно. И в этом жизнь".

Вопрос: И всё? И никуда не рвись и вот так и живи?

Ответ: Да, он был уже пожилым.

Вопрос: Но вы же рвались, правда?

Ответ: Я рвался. На меня эти его слова особенно не производили впечатления. Но все-таки в чем-то они остались во мне.

Реплика: Вы говорили, что у вас одним из счастливейших моментов жизни был момент, когда вы пришли и вдруг начали получать ответы на свои вопросы. И вдруг поняли, что за этим есть то, что вы искали.

Ответ: Да!

Вопрос: Вы по-прежнему в этом состоянии находитесь, вы лично?

Ответ: Может быть, не настолько, как раньше, но иду вперед, да.

Вопрос: То есть все-таки, когда получаешь ответы на эти вечные вопросы, это и есть жизнь?

Ответ: Это и есть жизнь. Потому что эти ответы – они, в свою очередь, новые вопросы.

Все, что у тебя есть – это только выводы, полученные с помощью разума. Это называется философией, когда ты не притягиваешь высшую силу, чтобы она исправила тебя. Притянуть высшую силу, чтобы она помогла не находиться внутри страданий, не наполнять их, а познать их Источник – это работа человека.

Реплика: Но человек должен знать, что просить.

Ответ: В этом есть много нюансов. Когда на нас начинает влиять окружающий свет, наша просьба меняется: мы начинаем просить не наполнение, а исправление. Мы начинаем желать быть подобными этому свету, сначала без осознания того, что происходит с нами, а затем даже с осознанием.

Стадия алеф в четырех стадиях развития прямого света хочет получать, наслаждаться светом, но через какое-то время вдруг начинает желать отдавать, как он. Таков результат воздействия на нас высшего света. Если бы не это чудесное свойство, мы не смогли бы ничего достичь.

Разница между наукой каббала и философией, а также всеми остальными методиками в том, что каббала использует окружающий свет. Из своего исправленного состояния я притягиваю эту силу, этот свет в свое нынешнее состояние, так как хочу быть исправленным, хочу быть там.

Говорят, что та же противоположность, которая есть между материальным миром и духовным, существует в твоем отношении к себе и к другим. Поразительно, что внутри своего эгоизма ты можешь увидеть это и учиться на этом.

Тем не менее, если ты изучаешь это эгоистически, то это психология: насколько я хорош, насколько я вежлив и т.п. Получается то, чем люди любят гордиться – какие они прекраснодушные.

Но если ты изучаешь это с целью, чтобы хоть каким-то образом представить себе свое отношение к духовному, к Творцу, тогда в результате связи ветви и корня у тебя появляется некое чувство, которое называется точкой осознания зла.

С этой точки ты постепенно начинаешь стремиться к слиянию с Творцом, как об этом говорит Бааль Сулам: болен любовью я. Но это приходит только из осознания твоего отношения к товарищу.

Что может укрепить нас в этом? – Отношение "я" и Творец, "я" и божественное.

Вопрос: Но это же скрыто?

Ответ: Это не скрыто. Перед моими глазами находится реальный товарищ. Но если я принимаю его, то работаю с ним, чтобы найти точку моего отношения к Высшему. А иначе у меня нет другого места для работы. Окружающая меня действительность становится как бы лабораторией.

Мы читаем статьи и советы каббалистов об изменении свойств сосудов, и они кажутся нам совершенно нереальными, невыполнимыми, непригодными для использования.

Эти вещи кажутся нам совершенно надуманными, наивными. Мы как-то принимаем это, учим, слушаем, но вместе с тем нам не хватает ощущения, что это нечто реальное, что это на самом деле может осуществиться и способно уложиться в здравом мозгу, в ощущениях и свойствах человека, который твердо стоит обеими ногами на земле.

Поэтому нам так трудно реализовать советы каббалистов. У нас возникают не только естественные трудности на уровне ощущения, но также трудно принять это разумом. Их советы не кажутся нам действенными и способными привести нас к чему-то.

Это то, что Рабаш все время объясняет – про те "разногласия", внутри которых мы должны действовать, изменять свои свойства, так что каждое их изменение всегда против нашей природы и противоречит нашему разуму. В этих изменениях и заключается вся мудрость каббалы.

Вопрос: Все-таки можно жить только внутренней работой, только этой неказистой книжкой, но в которой истина?

Ответ: Нет. Надо сочетать эту работу с практикой. А практика – это борьба. Это физическая борьба с теми, кто против. Поэтому и вернулись мы в эту страну, на эту землю, и Творец приготовил нам заранее, чем заниматься. Эти все испытания.

Вопрос: То есть если мы дойдем до истины, то эти испытания как бы падут? Они же для того и существуют, чтобы нас подтолкнуть?

Ответ: Конечно. Они существуют для того, чтобы мы создали себя! То есть чтобы в нас вошла эта истина.

Вопрос: Скажите, пожалуйста, мы все-таки встречаем человека по душе или по внешности?

Ответ: Я не знаю. Это смотря кто и как.

Вопрос: Я даже спрошу еще проще: любовь с первого взгляда – она все-таки по душе или по внешности?

Ответ: С первого взгляда – это когда тебе бросается в глаза. И тогда бросается в глаза то, что ярче.

Вопрос: А любовь с первого взгляда, когда ты уже жить не можешь, когда ты ходишь, только думаешь, допустим, о ней?

Ответ: Нет, если это уже идет в осознание, то тогда первый взгляд не поможет.

Вопрос: То есть взгляд – он внешний все-таки?

Ответ: Да, это все просто слепит. А потом, когда ты уже начинаешь ближе смотреть, то это уже не любовь и не первый взгляд. Это уже ощущение подобия, близости, понимания, преданности и так далее.

Вопрос: Люди, которые живут по 50, 60 лет вместе, это уже идет из подобия свойств? Иначе они бы не смогли так продолжать?

Ответ: Конечно. Те люди, которые живут больше десятка лет, даже всего лишь десяток лет, они уже живут тем, что нажили вместе. Теми общими чувствами, свойствами, пониманиями и так далее.

Вопрос: Есть такой математик – Григорий Перельман, который отказался от премии в миллион долларов и никуда не захотел уезжать. Жил, или живет с мамой, одиноко и так далее. Вот у него ничего внешнего нет. И одет точно так же. Он живет внутренним. Что это такое? Или у ученых это естественное состояние?

Ответ: Это естественное состояние жизни таких людей, как он, которые живут ради того, чтобы понимать творение. Для него ощущение картины творения в себе, внутри себя – это самое главное. И он отключен от всего.

Его не интересует ни политика, ни войны, ни что угодно, а только лишь именно его беспокойство, я бы сказал, мозговое, которое не дает ему покоя.

Вопрос: В каком мире они живут, такие ученые? Не в этом же, получается?

Ответ: Нет, не в этом, конечно, не в своем сегодняшнем мире. Они живут в каком-то межзвездном пространстве.

Вопрос: То есть он живет этим миром достаточным? Что ему достаточно? Сандалии, брюки, рубашка, и пошел?

Ответ: Да, так он и ходит.

Вопрос: А так мир у него другой. Богатый это мир?

Ответ: Это мир, в котором он чувствует себя богатым и достаточным. Так что нет ничего другого.

Вопрос: Я вас как ученого спрошу. А как он нас всех воспринимает, всех вокруг, которые делают о нем фильмы, о нем говорят, и так далее?

Ответ: Никак.

Вопрос: Как будто мы не существуем?

Ответ: Да. Для него это не существует.

Вопрос: Такие большие ученые – они вот такими и были?

Ответ: Их очень немного. В каждом из них существует свой какой-то маленький чертик.

Вопрос: Каббала – это наука о внутренних переживаниях, о желаниях. А то, что мы занимаемся распространением каббалы, всё-таки мы ее делаем внешней для людей и потихонечку притягиваем? Или что? Что мы делаем?

Ответ: Мы желаем притянуть людей к внутреннему состоянию каббалы, которое рассказывает о раскрытии Творца человеку в нашем мире.

Вопрос: И для этого мы делаем ее для них привлекательной? Это правильно?

Ответ: А как ты еще сделаешь?

Вопрос: То есть мы должны ее прихорашивать для них?

Ответ: Конечно, все люди – это как дети. Всегда мы к чему-то подходим издали, постепенно.

Вопрос: То есть это можно – взять сложные тексты и потихонечку популяризировать их?

Ответ: Конечно, да. То, что сделал Бааль Сулам, то, что до него делали Ари и другие великие каббалисты. Они уделяли этому много времени и внимания.

Вопрос: Чтобы именно принести к людям эту науку?

Ответ: Да. Это очень непросто. Хотя, их самые высокие тексты – это для нас высокие. А для них это было нисхождение к таким, как мы.

Вопрос: То есть это правильный процесс: не поднимайтесь до меня, а я спущусь до вас и подниму вас?

Ответ: А что же ты можешь сделать? Иначе никогда у нас не будет контакта с теми душами, которые достигли Творца и находятся на том уровне.

Она рисует человеку некую картину, которая воздействует на него, складывается во что-то, а он воздействует на нее и происходит обработка информации. Где это всё?! А этого нет в мозгу.

На самом деле есть один огромный "мозг", я бы назвал его силовым полем, в котором существует абсолютно все! Он называется Творцом.  А мы подключены к этому полю, и постоянно находимся в нем: в более активной степени, в менее активной степени.

Надо только попытаться не ограничиваться серым веществом или какими-то его маленькими деталями, а понять, что нет ничего кроме этого поля. К сожалению, мы не воспринимаем его в полном объеме, не видим, как все взаимосвязано в одно единое целое, от нас ускользает истинная картина мироздания. Поэтому нам кажется, что все это – непонятно, как и откуда.

Но именно раскрытие того, что свойства мозга бесконечны, и он является лишь контактной частью, биологическим, духовным супер-компьютером, приведет нас к принятию факта, что на самом деле мы находимся внутри Творца (назовем это поле Творцом). Задача человечества – раскрыть нашу коммуникацию с Ним.

Реплика: Нобелевский лауреат по физиологии и медицине Джон Эклс говорит, что "мозг не производит мысли, а лишь воспринимает их извне. Где рождаются теории, гипотезы, открытия – пока неведомо физиологам. Я тоже думаю, что мозг – существо в существе, тайна за семью печатями".

Ответ: Все верно. Так что, надо изучать науку каббала!

Реплика: Великий русский хирург Пирогов писал: "Мозг отдельного человека служит органом мышления мировой мысли. Нужно признать существование, кроме мозговой мысли, и другой, высшей, мировой".

Ответ: Да. Естественно. Поэтому мы все связаны через так называемый мозг. Но это уже не мозг, а душа.

Реплика: Кстати, о душе. Когда академика Смеяновича спросили: "Где место души: в головном мозге, в спинном мозге, в сердце?" – он ответил: "Мне кажется, этой субстанции не нужно место. Если она есть, то во всем теле – хозяйка".

Ответ: Нет, душа – это огромное силовое поле, поле Высшего разума, в котором мы существуем.

Вопрос: Нельзя сказать, где ее место?

Ответ: Во-первых, в Высшем мире нет места, пространства, перемещения. Во-вторых, нет наших тел. Это иллюзия, которая рисуется в нас. Книга Зоар и наука каббала открыто говорят о том, что мы представляем себя и наш мир в очень ограниченных объемах и формах, которых на самом деле нет – это иллюзия.

Вопрос: Сумеют ли к этому прийти академики?

Ответ: Нет. Умозрительно, каким-то образом они будут догадываться, но прийти научно не смогут. Для этого надо уже обладать другим зрением.

Постепенно они придут в науку каббала, отбросят свои "серые вещества" в сторону и начнут постигать мир через желание отдавать, желание получать.

Сейчас принцип постижения мира у них происходит через разум, а должен происходить через одно единое желание, по мере включения в которое человек начинает постигать истинный мир.

Любой компьютер – это конкуренция тысяче людей, которых он освобождает от работы. Так что ничего тут не сделаешь. Но не надо заниматься этим движением как в Англии несколько сот лет назад – разрушать машины.

Вопрос: Не надо их разрушать, вы считаете?

Ответ: Нет, не надо. Ничего ты не сделаешь все равно. Прогресс обязан состояться.

Вопрос: А скажите, для чего нам дают эти возможности создавать такие машины, такой искусственный интеллект?

Ответ: Чтобы мы начали заниматься собой! Собой. Чтобы мы поставили эти искусственные машины вместо себя. Пускай бы они работали. А мы бы работали над собой – над изменением своей природы с эгоистической на альтруистическую.

Вопрос: То есть вы считаете, что весь такой прогресс, включая искусственный интеллект и прочее, все упрощение труда человека и передача это машинам происходит только для того, чтобы мы посмотрели на себя, с собой начали работать?

Ответ: Да, чтобы мы перестали заниматься машинами, а начали заниматься собой.

Вопрос: Но ведь это эгоизм создал эти искусственные интеллекты?

Ответ: Все создал эгоизм. Все вокруг – это эгоизм.

Реплика: Да, но он сам создает то, что может оказаться его же губителем. Вот это очень интересно.

Ответ: Ничего его не погубит. Он просто даст нам возможность использовать правильно, хорошо наши возможности.

Вопрос: То есть сейчас вы говорите о правильном использовании эгоизма?

Ответ: Да, так что ничего плохого я в этом пока не вижу. А потом мы достигнем состояния, когда убедимся в том, что на самом деле эгоизм – это злая сила природы, которую Творец специально создал, чтобы показать нам ее обратную сторону. И мы придем к осознанию изменения, исправления эгоизма на следующую форму – свойство отдачи и любви.

Вопрос: В результате вы как бы говорите, что вы за то, чтобы развивалось это все, и чтобы оно привело нас к этому состоянию?

Ответ: Да. Я за восстание роботов.

Вопрос: Как?

Ответ: С помощью высшего света! Должен быть еще более высокий уровень, который будет на нас влиять и изменит нас.

Вопрос: А как его вызвать на нас?

Ответ: Только нашим желанием. То есть я должен измениться.

Вопрос: Тогда получается, что ненависть должна заполонить все?

Ответ: К этому мы и идем. Но, в принципе, как мы понимаем, мы уже готовы к этому.

Вопрос: То есть, вы считаете, человек уже понимает, что он переполнен этим?

Ответ: Да. Иначе мы можем сгореть. Просто не останется ничего на переделку.

Вопрос: Вы видите, что человек уже подходит к тому, что он понимает, что он такой, что он ненавидит?

Ответ: Да. Замкнут в себе, абсолютный эгоизм. Ненавижу всех других.

Вопрос: И с этим я не смогу жить через какое-то время?

Ответ: Не только не смогу жить – и умереть не смогу, и жить не смогу. Тогда и наступит это решение, что мы должны себя инверсно перевести на другой уровень.

Вопрос: То есть это вполне наука, то, о чем вы говорите? Есть плохая энергия во мне, и я хочу ее перевести в хорошую энергию.

Ответ: Да. И Тесла говорил об энергии, и мы говорим об энергии.

Реплика: Вот мы и доказали, что каббала – это наука.

Ответ: Это несомненно.

Реплика: Но прежняя философия – это не философия нашего времени…

Ответ: Это естественно.

Вопрос: Как ученый, который работает на точных науках, доходит до таких чувств?

Ответ: Он чувствует мир, чувствует, как весь мир взаимосвязан между собой и поэтому устремляется изучить еще большие его взаимодействия.

Вопрос: Получается, он доходит до основы мира?

Ответ: Да, конечно. Ученые желают, хотят копнуть до этого. Но если доходят до этой точки милосердия, то значит, до чего-то докопались.

Реплика: Вы как-то говорили, что мир создан как раз из этой точки – милосердия. Искра милосердия возникла?

Ответ: Да.

Вопрос: То есть, если ученый доходит до этого, то, в принципе, дальше дорога уже к Творцу поближе?

Ответ: Это уже практически контакт с Творцом.

Вопрос: Это как бы судьба ученых или это судьба каждого человека – дойти до такого понимания искры милосердия?

Ответ: Это судьба каждого человека. И все мы дойдем до такого состояния, когда мы раскроем каждый для себя, что взаимодействие, взаимосвязь, чувственное взаимное проникновение друг в друга является целью развития.

Вопрос: То есть у Него это было созидание жизни?

Ответ: Да.

Вопрос: А когда мы создаем что-то, у нас нет созидания жизни?

Ответ: Нет. Нас вообще гонит к этому тщеславие, желание богатства, славы и так далее. В этом секрет неуспеха.

Вопрос: Вы сейчас сказали, в чем секрет того, что мы не можем построить что-то совершенное. Мы можем, понимая это, суметь развернуть эту машину?

Ответ: Нет, для этого нам надо изменить себя. Изменить свой эгоизм на альтруизм. Изменить цель своего существования с покорения природы на покорение себя.

Вопрос: То есть ученый, создающий такие системы, – это тот, который покорил себя?

Ответ: Нет, он не покоряет себя, он желает покорить природу. До покорения себя ему еще надо перевернуться.

Вопрос: А тот, который хочет действительно стать таким, он должен покорить себя?

Ответ: Да.

Вопрос: То есть если бы покорившие себя ученые что-то создавали, то, может быть, у нас бы вышло такое яйцо?

Ответ: Нет, мы не в состоянии это сделать. Только если мы пригнемся перед Творцом и сможем себя переделать.

Вопрос: Если мы сумели это сделать, сумели покориться Творцу, что за мир мы получим?

Ответ: Мы получим волшебный мир, в котором только любовь, только уступки, только добро. И все живут в радости, в счастье, во взаимной поддержке, которую считают самым высшим проявлением человеческого свойства.

Вопрос: То есть вот это мир покорившихся, а наш мир – мир непокорных?

Ответ: Какой это мир? Это животный мир.

Вопрос: Мы так или иначе идем к этому миру? Через все, что нас проводит, идем?

Ответ: Да.